Кровавый реверанс

Нестерпимая жара. Оскар прикрывает глаза от палящих солнечных лучей и отступает в тень, однако сразу же ловит недовольные взгляды других людей. Возвращаясь назад, фон Ужасающий мысленно сравнил их с коршунами, охраняющими свою добычу. Поезд всё ещё не подошёл. Крема, что вампир предусмотрительно нанёс перед тем, как выйти на солнце, хватило бы до вечера, но парень всё равно волновался и проклинал ужасную жару, опаздывающий поезд и глупых людей. Устало вздохнув, Оскар достал помятую бумажку из своего кармана и уставился на неё, что-то старательно вычитывая, чтобы как-то отвлечься. Так как доставалась и держалась в бледных руках Оскара она явно не один раз, некоторые буквы уже начали стираться, а сама бумажка превращалась в излохмаченное нечто. Потому Ужасающий, перечитав написанное на сотый раз, аккуратно положил её снова в карман, в то же время, понимая, что как бы аккуратно он её не клал, бумажка всё равно останется такой же мятой. Наконец поезд подошёл. Запрыгнув в вагон первым, Ужасающий облегчённо вздохнул и сел на первое попавшееся место. Кондиционеры, вовсю работавшие в вагоне, более-менее привели его в чувство, заставив вспомнить о прохладном гробу, что ожидал своего хозяина в замке. Когда поезд тронулся, Оскар прикрыл глаза, прислонившись к холодному металлу, и начал вспоминать. Драко в последние годы обучения общался лишь с одним человеком, точнее, вампиром — Баком Вкусным. Найти свободного вампира было тоже той ещё работёнкой, но оно того стоило. Пропавший Склеполаз жил в одном из "домов удовольствия", как называл свои убежища Бак, и уж точно ни с кем не хотел идти на контакт. Оставляя адрес, Бак был неимоверно серьёзен, что уже наталкивало на мысли, что с Драко что-то не так. На другие вопросы Вкусный не отвечал, и Оскару ничего не оставалось, кроме как поехать и лично убедиться. Оскар сошёл на конечной. Людей, доехавших до неё, оказалось немного, к его радости, и им было с ним не по пути. Солнце уже клонилось к горизонту, когда Ужасающий дошёл до дома на окраине. Окна были заколочены, стены обвил ядовитый плющ, создавая ощущение, будто дом заброшен уже много лет. На всякий случай Оскар ещё раз достал бумажку и сверился с заросшей мхом табличкой. Некоторые буквы стёрлись, но без всяких сомнений адрес был верный. Помедлив, Ужасающий занёс руку и легонько постучал. Как и ожидалось, дверь ему никто не открыл. – Эй, – осторожно позвал он и надавил на ручку. Дверь оказалась не заперта. В доме было темно и пахло так отвратительно, что Оскар невольно зажимал нос. Он не мог понять, ему был противно от сильного запаха сигарет и перегара или же от запаха крови, будто въевшегося в старый паркет. Ужасающий не исключал, что Бак и до Драко устраивал кровавые оргии и массовые убийства, но запах был настолько свежим и оттого нестерпимым, что он теперь даже боялся бывшего одноклассника. Точнее, того, кого он увидит вместо знакомого лица. Драко обнаружился в гостиной, сидя в кресле в окружении молодых мёртвых девушек. Задрав рукав чёрной рваной кофты, он вкалывал себе в вену наркотик, и пока он не отбросил шприц, Оскар успел увидеть целую россыпь маленьких точек. Невольно он отвернулся. "Это не может быть Драко. Только не он". – Малыш Оскар! Давно не виделись! — Оскар услышал, как щёлкнула зажигалка. — Ну же, посмотри на меня! Ужасающий медленно повернулся. Смотреть в глаза Склеполаза он боялся. Ему казалось, что стоит только увидеть его лицо, как он расплачется от осознания того, что не смог его спасти. – Драко… – Эй, Оскар… Ты даже в глаза не можешь мне посмотреть, а уже начинаешь говорить… – Голос Склеполаза вдруг стал холоднее. – Что, противно видеть, кем я стал? Противно смотреть на наркомана и пьяницу? – Н-нет! Я искал тебя, Драко. – Его собственный голос предательски дрогнул. – Искал? Зачем? – Ты нужен мне. Ты нужен всем нам. Драко усмехнулся, и в тот же миг Оскар оказался на грязном пыльном полу. Бывший одноклассник восседал сверху, схватив Ужасающего за шею. Руки Драко были очень холодными. Отросшие чёрные ногти больно впивались в кожу. – Тогда почему ты до сих пор не смотришь на меня, Оскар? Посмотри, блять, на меня и перестань врать! В его глазах Оскар увидел ярость, сравнимую, разве что, с бушующим ураганом. А ещё он заметил, что улыбается, будто пытаясь противиться его ярости. – Я искал тебя, – с усилием прохрипел Оскар, – потому что не мог отпустить. Потому что ты был прав. Потому что ты – мой лунный свет. Потому что я… – Заткнись! – заорал Склеполаз и ударил его по лицу. – Дерьма кусок! Я ненавижу тебя, Ужасающий! – Бей. Я заслужил. Кровавая улыбка явно выводила Склеполаза из себя. Драко продолжал бить его до тех пор, пока руки не опустились, а лицо Оскара не скрылось под пеленой мёртвой крови. – Ты жалок, Ужасающий. Просто, блядь, жалок. Оскар слышал лишь обрывки фраз. Он не чувствовал себя героем, не чувствовал победителем. Кроме боли, он вообще ничего не чувствовал. – Я люблю тебя, Склеполаз, – тихо проговорил Оскар и, сделав над собой усилие, слабо улыбнулся. Закуривший только что Драко и, казалось бы, успокоившийся, вдруг дёрнулся, будто от разряда тока. – Ты даже не понимаешь, что говоришь! Оскар не стал возражать. Возможно, он действительно не понимал. Возможно, он бредит. А возможно, это и вовсе сон. Длинный дурной сон. И на самом деле он спит в гробу у себя в поместье. А Солнышко, милая смертная Солнышко не обратилась в вампира. Не нападала на замок, не калечила его друзей. И Драко не убивал её и не исчезал с Баком, предавшись наркотикам и алкоголю. А Оскар… Оскар ни за что на свете не обвинял его. Очередная волна боли вытолкнула его из воспоминаний. Злой, как чёрт, Драко снова сидел на нём сверху, выкинув потушенный бычок. Оскар понял, что эту сигарету тушили уже об него. – Я никуда не уйду. – Ну разумеется. – Услышал Ужасающий прежде, чем отключился. Проснулся он уже в кровати, обнаружив рядом с собой Склеполаза. Вампир снова курил и неотрывно наблюдал за ним, Оскаром. – Как насчёт сделки, Ужасающий? – Сделки? Драко подсел к нему и наклонился так близко, что отросшие чёрные волосы касались его щёк. – Я прощу тебя. И даже позволю любить себя. В обмен на твоё тело. – М-моё тело? Драко раздражённо хмыкнул. – О, Дракула, Ужасающий, какой же ты тупой! Ты станешь моей личной шлюхой. Что, Оскар, не на такое воссоединение ты рассчитывал? Ты сделал меня таким. Так изволь же теперь… – Склеполаз наклонился ещё ниже. Оскар почувствовал острые клыки на своей шее. – Полюбить такую мразь во всём её великолепии. – И клыки вонзились в его плоть. – Твоя кровь… Чёртов ты выходец из знатной семейки. Дракула меня раздери, твоя кровь тот ещё наркотик, – облизнув губы, сказал Склеполаз. – А теперь потерпи, Ужасающий… Смочив пальцы кровью, Драко провёл ими по члену и, немного повозившись, вошёл в Оскара. Очередная волна боли пронзила всё его тело, и Оскар невольно вскрикнул, вцепившись в плечи бывшего одноклассника. – Что, Оскар, всё ещё любишь меня? – Да. Драко на миг остановился. Это ненормально. Так не должно быть. Никто в здравом уме после всего, что произошло, не стал бы отвечать "да". Может, Оскар сошёл с ума? Но в его глазах Склеполаз не видел помешательства. Боль, возможно, непонимание. И бесконечную тоску. – Блядь… Блядь!! Слишком быстро. Он хотел мучить его дольше, но слишком быстро кончил. А Оскар, экий неженка, успел вырубиться тут же, вновь оставляя Драко в одиночестве. Закурив, Склеполаз взял конверт с тумбочки и вышел на балкон. Конверт был неаккуратно разорван, к тому же, ужасно мятым, и письмо, что там лежало, пребывало в состоянии не лучшем. Каждый раз, как он перечитывал это письмо, ему хотелось разорвать его на маленькие кусочки и забыть о нём навсегда. И каждый раз бережно складывал и возвращал на место. «Здравствуй, Драко! Как ты? От тебя не было вестей уже как с три месяца, и я ужасно переживаю. Чуть позже хочу навестить тебя, надеюсь, ты не против. Мы все ужасно переживаем, поэтому дождись меня, ладно? Я очень сильно хочу тебя увидеть. Знай, я не виню тебя в том, что случилось. По правде сказать, я бы хотел извиниться. Всё это время я обманывал себя, не желая признавать очевидное. Не желая признавать, что я тебя лю…» Далее Драко не стал дочитывать и отложил письмо. Он читал эти строки за последнюю неделю столько раз, что мог наизусть воспроизвести их в своей памяти. К чему вновь мучить глаза и тратить лишние нервы? Зайдя обратно в комнату, он на миг засмотрелся на Оскара фон Ужасающего. – Какой же ты всё-таки дурак, Оскар, – Драко накрыл одноклассника одеялом и осторожно лёг рядом.