наши качели.

Феликс лежал прямо на нем, на том самом запретном плоде, к чему он и не надеялся так близко прикоснуться, но их губы были сплетены и парень понимал что сейчас ему достанется... Несмотря на всю абсурдность ситуации, Ли понадеялся и попытался продолжить этот недо поцелуй, на это кареглазый лишь отскочил на землю. — Фу блять... Смотря друг на друга, у бедного Ликса навернулись слёзки и он тут же склонил голову к земле, в страхе прожигая маленькие камушки взглядом, а глаза начали предательски поблескивать, тем временем как тот, рукавом вытирал губы. Из-за отблеска соленых слёз, глаза уже не казались карего цвета , стали темнее, поэтому больше отдавали черным. По привычке прикусывая нижнюю губу, вновь высвобождая из ранок свежую кровь. — Ты мне нравишься... Так сильно нравишься, Джинни. Неожиданно для себя, вместо ругательств на друга, выпалил свой секрет Феликс. Внутри всё сжалось от страха, по телу пробежала мелкая дрожь, что заставила немного перевернуться младшего. Блондин резко встал с земли, поправляя одежду, попутно отряхивая свои брюки от маленьких камешков и пыли. По привычке помогая другу встать, он протянул свою руку к Хвану, только в этот момент до него дошло что же он сказанул. Именно поэтому, дрожащий парень быстро закрыл рот маленькими ладошками. — Чё... Ты педик что-ли? Хенджин смотрел на друга снизу-вверх, все еще просиживая свой зад на грязном гравии, после чего взгляд его перешел на руку, своего, так называемого «друга». — П-прости… Сделай вид, что ты ничего не слышал... Выпалил Феликс. Было очень стыдно. Сильно смущаясь, парень отвернулся и боялся реакции пока что своего лучшего друга. Тем временем Хван медленно начал подниматься с земли, так и не дав свою руку тому, продолжая с отвращением в глазах смотреть худощавую спину напротив. Внутри было странное чувство, сейчас ему хотелось избить друга до потери пульса, но он не стал, не стал трогать его. — Джинни... Прости… Я не хотел этого говорить. По крайней мере не сейчас. Это все случайно вышло, порыв... — Замолчи… Огрызнулся Хенджин. Отходя от своего объекта восхищения, с болью в глазах, а по щекам медленно потекли мелкие слезинки. –С 9 класса... С начала 9 класса я влюблен в тебя... Прости... Не прекращал извиняться за свои чувства, Ликс. — Заткнись... Я не желаю этого слушать. Ты мерзкий. Понял меня? Ты, мерзкий! На последних словах, Хван сделал особенный акцент, давая понять, насколько все-таки блондин ему отвратителен. Развернувшись, младший поспешил поскорее уйти, что бы не получить от своего, казалось когда-то лучшего друга по шее. Убегая с площадки кареглазый боялся, что Хенджин все же последует за ним, остановит, взяв за руку и скажет, что все в порядке и он понимает, но нет, обернувшись на лучшего для него человека на свете, убедился что это лишь его фантазии, тот даже не смотрит на него. Больше не смотрит ему в след, провожая глазами, пока младший не скроется за домом. Завернув за угол, того злосчастного двора побежал домой, блондин мчал домой со скоростью света, не желая никого слышать, он достает телефон из кармана штанов и отключает свой телефон. Разочарованный в друге, Хван остался в одиночестве стоять на своем месте, не двигаясь ни на сантиметр, а лишь погружаясь в собственные мысли. Через пару минут он прокрутил что произошло и раздраженно цыкнул языком. Повернувшись совершенно в другое направление от которого ушел объект его злости на сегодняшний день, с яростью пнул мусорку цвета бетона. Та лишь упала на бок, весь недавний мусор остался лежать на пыльной земле. Сделав глубокий вздох, парень засунул руки в карманы и направился домой. Прошла ночь. Наступило 1 сентября. За окном шумели дети, которые шли с родителями в первый класс. В руках у них были пышные букеты и коробки конфет для своего первого в жизни учителя, которого они потом возненавидят до пульсации в висках. Для них наступал самый долгий период обучения, новая глава как радостных моментов, так и грустных. Звенит будильник, подавленный мальчишка пытается нащупать рукой свой несчастный телефон и выключить к чертям этот назойливый рингтон. Наконец найдя свой гаджет под подушкой, провел пальцем вниз и звук прекратился, к этому моменту глаза Феликса уже были открыты. Заглянув в свой телефон, сонный парнишка по привычке полез в диалог с «Джинни♡», не увидев там долгожданного – доброе утро, Ли понял что больше этого ждать не стоит. Медленно и с надеждой, что все произошедшее вчера было просто сном, тот поплелся в ванну для всех процедур. Кареглазый лишь пытал себя мыслями, что Хван передумает и будет общаться с ним как раньше, но в своем подсознании уже понял, что как раньше уже точно не будет. Никогда не будет. * * * * * * * * * 8:50. Феликс тоскливо и вновь по старой привычке заглянул в телефон, на экране были уведомления лишь с разных сообществ, но ни единого от старшего. Глазки блондина чуть заслезились, в голове крутились самые ужасные мысли и парень не знал как спрятаться от этого, как скрыться из этой чертовой реальности, в свои красочные сны, где они давно вместе, где безудержно счастливы. Кареглазый сидел на кухне и чахнул над своей миской с хлопьями, которую приготовила ему мама. Возня ложкой по молоку и дну миски успокаивала, но не маму Ликса. — Феликс, прекрати! – донеслось и коридора голосам матери. Парень молча отставил от себя еду, оставив кухонный прибор в молоке и направился к себе в комнату, чтобы одеться. Уже будучи у себя в комнате, блондин открывает дверцы своего шкафа, начиная рассматривать что же сегодня он наденет. Настроения как-то сильно наряжаться не было, хоть и было первое сентября. Надев обычную белую оверсайз рубашку, сочетая ее с черными джинсами, завершил образ сережкой в ухе и парой цепочек на шею. Окончательно закончив всю свою утреннюю рутину, которая так и будет продолжаться в течение девяти месяцев. Взяв свою черную сумку, закинул ее через плечо и начал одевать свои кроссовки. Буквально через пару минут, кареглазый уже был на улице и ждал свой автобус, который ведет прямиком в школу. За углом показался нужный автобус и через пару мгновений Ли уже сидел на мягком сидении. Устроившись рядом с окном, младший начал вырисовывать пальчиком разные узоры, то ли от безысходности, то ли от скуки. Феликс подходит к дверям школы и осматривает ее сверху-вниз, было неприятное ощущение тревоги, которое не давало настроиться на нужный лад. Заходить почему-то не хотелось всеми клеточками тела, но делать было нечего. Лишь зайдя на порог, первое, что бросилось в глаза, это спина Хвана, дверь позади Ликса предательски громко захлопнулась и на этот звук повернулся Джинни. Они стояли друг напротив друга и смотрели друг другу в глаза.