Доверчивое, щемящее, искреннее

Начиналась эта непредвиденная катастрофа привычно, буднично, как и все непредвиденные катастрофы в мире. Олег в тот вечер был занят своим любимым занятием — прокрастинацией. Саша уехал на свое первое испытание, никаких дедлайнов по работе в ближайшее время не предвиделось, беспокоить Олега никто не спешил, так что можно было с чистой совестью смотреть бесконечные юмористические шоу на Ютубе, лишь иногда поглядывая на часы, чтобы не пропустить Сашин поезд. Тишь да гла… Телефон вдруг взорвался мелодией входящего. Олег протестующе застонал, поставил шоу на паузу, схватил дьявольский гаджет со столика. Звонил неизвестный номер. Олег выжидающе приподнял бровь, нажимая на зеленый кружочек с трубкой. Если это очередные рекламщики… — Алло. — Олег, слушай внимательно, дело есть. Женский голос в трубке звучал довольно серьезно, совсем не похоже на вечно веселых менеджеров Сбербанка. Олег нахмурился, зачем-то еще раз посмотрел на номер, пытаясь понять, кто мог ему звонить в такое время, да ещё и по делу. Снова промотал в голове услышанные слова. Через пару секунд его осенило. — Надежда Эдуардовна? — подозрительно спросил он, снова поднося телефон к уху. Звонок от нее был как минимум неожиданным — Олег никогда лично с Многоликой не разговаривал, да и дел никаких общих не имел. Это у Саши с ней была долгая история сотрудничества, а вот Олег с ней контакта не находил, — Что-то случилось? — Случилось. У меня только подозрения без доказательств, но я почти уверена, что права, — голос Надежды Эдуардовны в трубке звучал почти напряженно, — Олег, на Сашу навели порчу. Олег с трудом подавил смешок. Возможно, истерический. — Надежда Эдуардовна, при всем уважении, Саша не тот человек, на которого… — Знаю я, что он сильный, ты мне Америку не открывай. И что оберегов у него больше, чем зубов, тоже знаю, они фонят дай Бог, за версту учуять можно. Но, — она замолчала. В эти пару секунд молчания, совсем не свойственного Многоликой, Олег почувствовал, что сердце взволнованно бьется где-то у горла, — Там все симптомы на лицо. Усталость, раздражительность, резкость. Не видела, как он работал, но говорят, что был измотан уже в самом начале испытания. А после сеанса он решил учить меня работать прямо перед камерами. Все это, но в особенности последнее, и вправду было совсем не похоже на Сашу. Он бы не стал критиковать Надежду Эдуардовну при всех. Олег знал Сашину манеру — он спокойно отвел бы Многоликую в сторону, где не было камер или свидетелей, и уже наедине обсудил с ней проблему. Никак иначе. — Что ещё? — спросил Олег, чувствуя, как тревога клубится в груди, — Может, вы видели ещё что-то? Или почувствовали? Знаете причину? — Не знаю, — голос Надежды Эдуардовны звучал разочарованно, будто она сетовала на саму себя за то, что не может понять больше, — Это надо ритуал проводить. Я не берусь, — видимо, недоумение Олега можно было почувствовать даже за тысячу километров, потому что ведьма пояснила, — Ты же брат его. Что ему я? Родная кровь всегда лучше лечит. Олег зажмурился, потёр глаза, уже предвкушая длинный и неприятный вечер. — Я понял, — сказал он в итоге, — Когда прибываете? Без опозданий? — Через два часа будем. Жди Сашу дома, готовь все, — пауза, — Если надо будет, звони, помогу, чем смогу. — Спасибо, Надежда Эдуардовна, — искренне ответил Олег, — За то, что сказали. До свидания. Положив телефон на стол, Олег начал перебирать в уме все возможные варианты развития событий. В голову лезли вопросы самые разнообразные: За что? Как? Кто? Когда? Какие последствия? В итоге пришлось сосредоточиться на одном, самом важном прямо сейчас — что делать? У них с Сашей, несмотря на почти идентичные силы, были разные методы работы. В начале совместной практики они пробовали хранить свои рабочие инструменты в одном месте, однако из-за вечной путаницы было решено их разделить. Приходилось довольствоваться тем, что есть только у него самого. Олег открыл верхний ящик своей «рабочей» тумбочки, начал бегать глазами по разложенным внутри вещам. Мысли никак не хотели структурироваться, были разрозненными, нервно перебегали от одной идеи к другой. Олег сосредоточился на своих действиях, начал перебирать вещи, откладывая необходимое. Нож, мешочек с солью, связка полыни. Из второго ящика достал небольшой бархатный мешочек, выудил оттуда яшму и агат. Пару секунд тупо смотрел на них, в итоге убрал обратно. Вытащил из дальнего угла ритуальный нож, приложил его ко лбу, собираясь с мыслями, после чего отложил к остальным необходимостям. Олег, закрыв ящики, критично осмотрел подготовленное. Он понимал, что при необходимости сможет достать дополнительные предметы в любой момент, но внутри крепко засела нервная энергия, требующая занять чем-то руки. Так что Олег лишний раз (или два) проверил ящики, осмотрел нож, поднес к носу полынь. После, устав от бесконечного перебирания одних и тех же предметов, схватил со стола телефон, упал на диван и начал бездумно читать каналы в Телеграмме. Саша и вправду вернулся через два часа (показавшиеся Олегу одной маленькой и нервной вечностью). В квартире раздался звук открывающегося замка, легкая поступь. Шарканье затаскиваемого внутрь чемодана (зачем вообще Саше целый чемодан на трехдневное испытание?..). Олег с волнением заломал пальцы на руках, тихо сосчитал от ноля до десяти и обратно, и, когда оттягивать больше стало уже стыдно, вышел в прихожую. Саша выглядел… Болезненно. Первый тревожный звоночек — снимая кроссовки, он держался за стену. Олег мог поклясться, что брат даже слегка покачивался. Олег бессознательно сделал шаг вперёд, придерживал Сашу за локоть, помогая восстановить равновесие. Второй тревожный звоночек — на простое, привычное прикосновение Саша отреагировал удивительно бурно. Резко дернулся в сторону, не смог удержаться на ногах и приложился затылком о стену, за которую только что держался. Саша болезненно зашипел, а Олег, остановив свое следующее движение на полпути, успокаивающе поднял руки ладонями вверх. — Ладно, не трогаю, — он даже сделал шаг назад, показывая, что совсем-совсем не претендует на личное пространство брата. Саша быстро мазнул по нему взглядом, от которого (третий тревожный звоночек) Олегу стало ещё больше не по себе. Он вздохнул, нервно заломил пальцы рук, чувствуя, какие холодные у него из-за нервов ладони. Саша пошел в сторону спальни, старательно строя маршрут так, чтобы не коснуться Олега даже плечом (что в их небольшой прихожей было непросто, но Саша справлялся). Олег нервно жевал губу, смотря на него. Он понимал, что Сашу прокляли, слова Надежды Эдуардовны звенели в ушах, но ему почему-то показалось, что он снова в детстве, просит брата поиграть с ним, а слышит отказ. Грудь щемило совсем как тогда, 15 лет назад. — Саш, — решился он в итоге, — Все нормально? Ты хорошо себя чувствуешь? — Нормально, — отозвался он. Четвертый тревожный звоночек — голос Сашин был хриплый, как после долгого молчания. Щеки горели нездоровым румянцем. Осененный внезапным предположением, Олег резко шагнул ближе и приложил тыльную сторону ладони ко лбу брата. Горячий. — Да у тебя температура! Саша ушёл от прикосновения. — Это из-за снега. Пришлось прямо по глубоким сугробам в джинсах лазить. — Холод на тебя никогда особенно не влиял. Никогда. Да и вообще ты простужался на моей памяти дай бог дважды, и оба раза в детстве. — И что? Это значит, что я теперь вообще простудиться не смогу? Не мели чушь, — огрызнулся Саша. Пятый тревожный звоночек — Саша никогда не огрызался, лет в восемнадцать оставив это в бунтующем подростковом возрасте. — Давай я просто проверю. — Что? — Порчу, — Саша так выразительно уставился на него, что Олег почувствовал желание оправдаться, — Проклятие. Сглаз. Все это. Мне сказали, что ты выглядишь так, будто на тебя что-то наложили. Я могу… — Шевченко донесла, да? — Олег вздрогнул от резкости его голоса, а ещё от грубого «Шевченко». Саша бы никогда так не сказал. Глаза его сверкали недобрым огнем. Олег уже убедился, что это порча, но не мог понять, какая, как с ней работать. В голове промелькнуло отчаянное желание, чтобы ее наложил кто угодно, кроме Матвеева. С того станется использовать какую-нибудь китайскую магию, от которой потом неожиданных последствий не оберешься, а китайских шаманов, готовых помочь, у Олега в знакомых как-то не водилось. — Она мне рассказала, надеясь, что я, как брат, помогу тебе. Я быстро проверю. Потом пойдешь делать то, что хотел. Саша отвел взгляд, нахмурился, явно выбирая между двумя вариантами. Принял решение он, впрочем, довольно быстро. — Нет. — Нет? — переспросил Олег (что было довольно необдуманно). — Ты не услышал в первый раз? Олег глубоко вздохнул. Сашино состояние его не просто волновало, но пугало, нервировало. Хотелось уже провести ритуал снятия и снова увидеть знакомые ясные глаза, обнять, прижимаясь к груди, поцеловать… Олег решил задать последний, решающий вопрос: — Чай тебе заварить? Саша только безразлично дёрнул плечом. Уже какой-то-там тревожный звоночек. Саша не давал Олегу заваривать чай, всегда брался за это сам. Да Олег и не рвался — он больше любил кофе, чем травяные настойки. Саша же, казалось, не осознавал странности этого вопроса и своего на него ответа. Дело плохо. Нужно было действовать радикально. — Иди сюда, — Олег схватил Сашу за предплечье и сильным, резким движением притянул к себе. Тот дёрнулся, но Олег держал крепко, не давая уйти. Он быстро проследил пальцами цепочку Сашиного оберега, не подумав схватил в руку ставший родным камень, и тут же, зашипев, отпустил обратно. Камень был температуры расплавленного железа, Олег чувствовал себя так, будто прислонил ладонь к горячему утюгу. На руке остался покрасневший, пузырящийся след. Олег показал брату обожженную кожу, — Видишь? Это, казалось, наконец тронуло что-то в Сашиной душе. Он взял чужую ладонь в свою, внимательно посмотрел на ожог. Олег не сопротивлялся. — Ладно, — сказал в итоге Саша, отпустил руку брата, потёр свои виски, будто собирая в уме последние нетронутые порчей крупицы здравомыслия, — Что предлагаешь делать? — Снимать, — твердо и уверенно ответил Олег, понимая, что Саша в таком состоянии больше реагирует на тон, нежели на сами слова, — Я не понимаю сути порчи, так что придётся идти по тяжёлому пути, но ничего. Снимем. И не из такого выбирались. Он, осмелившись, положил руку брату на заднюю сторону шеи, надеясь таким образом успокоить. Саша слишком очевидно подавил в себе желание вновь уйти от прикосновения. Олег убрал руку. — Мне нужен… Твой амулет, а также зеркало, соль, травы, нож. Наверное, все. Я уже приготовил. Саша посмотрел на него, и Олег впервые за вечер увидел в глазах брата проблеск чистого разума, не затуманенного проклятием. Но только проблеск. Остальное пряталось где-то в глубине. — Пойдём, — он протянул Саше здоровую руку. Тот ухватился за его ладонь, без сопротивлений пошёл следом. В этом не было осознанного послушания; Саша будто не совсем понимал, что делает, просто шел за знакомым человеком. Олег привёл их в гостиную. Не лучший вариант для ритуала, конечно, но отдельного кабинета для снятия порчи в домашних условиях у них не водилось, приходилось довольствоваться тем, что есть. Олег отпустил Сашину руку, неловко поставил на середину комнаты небольшой кофейный столик, с трудом не уронив его из-за необходимости работать лишь одной рукой. — Садись, — кивнул он на пол. Саша опустился на ковер у столика. Олег потянулся, щелкнул выключателем, погружая комнату в полумрак, а после встал на колени с другой стороны. Накрыл столик темной тканью, положил в центр зеркало. Чуть подумал, вновь взял зеркало в руки, прижал ко лбу, безмолвно заговаривая, после положил обратно. Зажег две скрученные черные свечи. Установил на краю слева простую черную курильницу для благовоний, кинул туда сухую полынь, поджег. Вверх устремилась тонкая струйка дыма. Олег протянул руку ладонью вверх: — Дай амулет. Пожалуйста. Саша снял с себя оберег (который и не подумал обжечь хозяина), протянул так, чтобы Олег взялся за холодную цепочку. Олег благодарно глянул в сторону брата, взял амулет, опустил справа от зеркала, рядом положил мешочек с солью. Пошарил рукой за спиной, убеждаясь, что нож до сих пор лежит там, где должен. Вздохнул. — Я все сделаю сам. Ты должен просто смотреть на зеркало. Понял? Саша кивнул. Олег глубоко вздохнул, успокаивая тяжело бьющееся сердце. Приходилось работать одной рукой. Ничего. Справимся. Олег начал шептать. Текста он не знал, все необходимое приходило само, откуда-то изнутри. Они с Сашей вообще никогда никаких заклятий не учили — справлялись и без чужих слов, лишь своим чутьем, шептавшим нужные строки. Олег взял щепотку соли, медленно рассыпал ее вокруг зеркала — одной непрерывной линии было не нужно, хватало самого наличия соли рядом. После медленно поднес к зеркалу свечу, наклонил. Чёрный воск несколько раз капнул на зеркальную поверхность. Олег поднял амулет брата за цепочку, старательно не прикасаясь к камню. Положил прямо на расплавленный воск. Взял прямо из-за спины нож. Прислонил рукоять ко лбу, заговаривая, делясь энергией. Пару раз рвано вздохнул. А после, сделав резкий замах, ударил лезвием прямо по амулету. Лазурит разлетелся на мелкие кусочки, так, будто это был не камень, а полое изнутри стекло. В тот же миг все свечи погасли, перестали гореть травы. Шепот в ушах исчез. Олег чувствовал, что тяжело дышит, по лбу градом катился пот. Саша напротив вдруг резко вдохнул воздух, так, будто последнюю минуту был глубоко под водой без возможности дышать, и вот наконец получил долгожданный кислород. Олег в темноте пошарил рукой по зеркалу, находя осколки лазурита. Они были там, снова холодные, как и положено камню. Получилось. Саша, кажется, пришёл в себя, протянул руку, взял в ладонь один из осколков. Лазурит справился со своей задачей — перетянул все самые серьезные последствия порчи на себя, оставив Саше только легкое недомогание и плохое настроение. Олег почувствовал к камню иррациональную благодарность. — Олег, — вдруг сказал Саша, обхватил рукой его предплечье, — Как себя чувствуешь? В темноте Олег не мог увидеть лицо Саши, но в мельчайший подробностях представлял его беспокойство. — Нормально, — ответил Олег, утер рукавом пот, — Тебе лучше? — Гораздо. Голова, правда, болит, но это пройдёт, — Саша помолчал, точно что-то обдумывая, — Ты видел? — Что? — Силуэт в зеркале за мгновение перед тем, как разбил камень? Олег кивнул: — Романова. Саша одним движением подсел ближе, прислонился к плечу Олега лбом, не обращая внимания на пот. Олег легко погладил его по волосам. — Точно она, — мгновение тишины, — как думаешь, зачем? — А ты попробуй ее пойми, — усмехнулся Олег, поцеловал Сашу в макушку, — Это и не важно. Она в ближайшее время будет занята. Саша отстранился от его плеча. Несколько секунд смотрел на Олега, после вдруг усмехнулся, оглушительно громко в темной гостиной: — Ты порчу против нее что ли обратил? Олег, тоже почему-то со смехом, кивнул. — А чего такой магии пропадать, верно? Хорошая ведь порча была. Не рассеивать же. Саша снова засмеялся. — Конечно, нет. Олег улыбнулся, и вдруг одним движением притянул его к себе, мягко поцеловал родные губы. Саша ответил, охватывая Олега за плечи. Конечно, нет.