Falò nel piccolo cuore

— Рейн! Ре-е-ейн! Ну ты и растяпа! Подъем! — она не оставляла их, трясла легонько за плечи.       На лице девушки играла теплая улыбка, пока те по-тихоньку приходили в себя. Они что-то невнятно пробормотали стараясь открыть глаза.       И действительно забавно, что они так сладенько задремали, пока Ида наигрывала на мандоле. Под звук мелодичных струн, ведьма тихонько напевала реквием.       «...Её пение такое чистое и безупречное, что дарит полный душевный покой. Словно мамина добрая колыбель с детства…»       Медленно открывая глаза, Рейн оглядываются по сторонам.       Цветочную поляну освещало яркое весеннее солнце. Оно было тёплое и так приятно и мягко грело лицо, что хотелось лежать так вечность. Ветерок же бережно окутывал холмистую долину и так нежно ласкал кожу. Где-то вдали виднелся размытый контур городка.       Пахло весной. Рейн любили весну. Любили видеть как природа оживает, снимает с себя всю эту «оболочку» суровой зимы. Любили видеть как распускаются первые бутоны цветов и как деревья приобретают свой истинный окрас.       Рядом, сидела Ида в своём излюбленном красном платьице. Её рыжие, длинные локоны слегка колыхались на ветру. Она нежно смотрела на них своими янтарными глазами, что на солнце отдавали сладкий оттенок мёда. Ведьма улыбается и на душе становится хорошо, как никогда раньше.       Девушка ехидно смеётся, а затем резко обнимает их. Они вместе заваливаются на землю. — Какие же ты дурашка! — Ида! — воскликнули они засмущавшись.       Но в ответ она лишь заливается громким смехом. Который, к слову, безумно чаровал Рейн своей какой-то уникальностью, либо же беззаботностью. А впрочем, они и сами не знали. Знали только то, что таяли, слушая её голос.       Рыжеволосая в конце концов решает оставить их, дабы не засмущать до потери сознания. Поднимается, однако, спустя мгновение явно меняет решение. Ида бросает кокетливый взгляд на Рейн, а значит быть беде. — Рейн, ну скажи честно, ты же любишь меня? — спросила в качестве шутки она.       И все равно, не удается ей скрыть своего взгляда. Не удается укрыть горящих глаз огонек любопытства, четко выжидающих ответа. — Что? Ничего подобного!       Возражают. А ведь и не хватит шести томов, чтобы описать насколько сильно они полюбили Иду. Насколько сильно хотелось быть рядом и насколько хотелось чувствовать её горячие объятия… ещё и ещё. Часы проведенные вместе, казалось, пролетают за считанные секунды.       Они тонули в глубокой любви к ней, увязали словно в болоте.       «...А её волосы…»       Рейн обожали этот запах. Прижимаясь к ней во время объятий, они нежно вдыхали аромат цветочного шампуня вперемешку с парфюмом ванили. Её волосы словно яркое пламя среди кромешной тьмы. Из всей серой толпы, она лучик яркого света, который приносит радость. Длинные, рыжие локоны спадали до самого пояса. Иногда Ида просила завязать их, и тогда Рейн чувствовали себя на самой вершине рая.       Волосы её такие мягкие и пышные, что Рейн невольно заигрывались. Перебирая блестящие локоны между пальцев, они абсолютно забывали о том, что должны были сделать. Тогда, Ида резко ехидно спрашивает их: «Рейншторм, позволь спросить, а чем ты там занимаешься?». Они по классике зальются нехилым румянцем, после чего промямлят что-то в духе: «Да-да, сейчас! А… Косичка? Хвостик?». И начнут плести длинные косички, аккуратно, очень деликатно и нежно, находясь в настоящем экстазе.       «...О да, Дантэ, поверьте, если бы Вы писали вашу Божественную комедию в тот момент, то Ида несомненно была бы на вершине семи небес Парадиза вместе с вашей Беатриче…»       Ида заметила, что Рейн снова витают в облаках, впрочем, им это шло только на пользу. Тогда они и вовсе не замечали её горящих янтарных глаз, которые просто съедали их. Ей было всегда безумно любопытно узнать, о чем они так глубоко задумываются: природа, небо?       Они были тихими и закрытыми в себе, но с Идой им удавалось раскрыть истинных себя. С ней, они расцветали словно цветок на рассвете, начиная ярко светиться. С ней, они излучали столько энтузиазма, что никто из их друзей и в жизни бы не подумали, что Рейн на такое способны.       Любая идея, любой план Иды всегда был принят и понят Рейн. Порой, они и сами удивлялись, как так легко соглашались на такие авантюры. Но это неважно, они были причиной ярко разжигать её сердце, словно керосин. Разжигали от маленького огонька до огромного костра.       Иде в голову является прекрасная идея немного подурачиться. Пока Рейн тихонько лежат на солнышке загорая, Клаторн очень ловко и незаметно подкрадывается на цыпочках. И-и-и хвать! И очков на лице барда как не бывало. — Ида-а-а! — мгновенно возражающе прокричали они. — Ну что ж такое-то, никакого покоя!       На лице рыжеволосой появляется гордая усмешка. — А ты поймай! — девушка задорно вертит очками в руках бегая по полянке, явно довольная результатом «охоты». — Да ну тебя! — на Рейн появляется обидчивая гримаса, и они по-важнецки скрещивают руки на груди, нахмуривая бровки чуть ли не у переносицы.       Но Ида то знает, они просто играются. Сейчас, они резко встанут и начнут носиться по поляне за ней, как впрочем и всегда. Ей просто нравилось видеть как Рейн, такие, казалось бы, всегда серьёзные, в эти моменты были беззаботные и такие лёгкие…       Тогда, в их глазах можно было прочитать абсолютно все. Они ни о чем не думали и игрались как малые дети, будто им все ещё по девять лет. Тот самый возраст, когда произошла их первая встреча. Рейн резко встают проворно пытаются поймать девушку, но та ловко уворачивается.       Ура! Она снова занесла их в эту игру маленьких детей.       Они долго носятся по поляне, во весь голос крича. Только они и природа. Ничего больше так не сближало. В сердцах обоих горело сильное желание продлить этот миг вечность.       Ида забегает в цветущую рощу люпинов и тут же без сил сваливается на землю. Глубоко дыша, ведьма старается выровнять ритм. Всё ещё безумно гордая своей совершенной небольшой пакостью, она расплывается в тёплой улыбке. Рейн быстро догоняют её: — Ага! Поймали! Поймали! — еле произнесли бард после чего и сами почувствовали нужду отдышаться. — Это моя территория, тебе сюда нельзя! — схитрила Клаторн, после чего с умным видом надевает на себя украденные очки. — Святые титаны, Рейн! Так ты не только тупые, ты ещё и слепые!       Но они лишь заливаются безудержным смехом, на большего пожалуй и сил бы не хватило. Выровнив дыхание после столь длинного бега, они аккуратно ложатся рядом к девушке.       Клаторн не теряет возможности тепло приобнять их, закинув руку на грудь барда. Сердце, казалось, сейчас вылетит с тела и пойдёт восвояси, куда-нибудь далеко-далеко. Они неожиданно отвечают, бережно приобняв её за плечи.       На лицах обоих играет алый румянец, что сейчас произошло никто так и не понял, но слушать как бьётся сердце друг друга оказалось настоящей райской симфонией.       «...Черт, Рейн. Ты пробуждаешь во мне это странное чувство, которое все эти земные чудики называют «любовью»…»       «...Ида, мне кажется, я забываю как дышать, находясь рядом с тобой…»       Девушка решается послушно отдать очки владельцу и почти сразу, дабы отвести смущение, находит интересное занятие. — Глянь! Вон то облако похоже на нашего директора! — быстро пролепетала она первый бред, пришедший в голову. — Директора? — они удивлённо поворачивают голову, смотря на неё.       В этот момент их лица были так близко, что чуть ли не соприкасались. Они с секунды молча смотрят на друг друга, после чего оба стремительно отвели взгляд, нехило залившись румянцем.        «...Твои медовые глаза настолько манят что сводят с ума…»        «...Слишком близко Рейн… Ты были слишком близко…» — Ну да! — девушка резко поднимается, сев на коленки.       На лице все ещё играет алый румянец, переводя тему, она произносит другим тоном: — Рейн Уисперс-с! У Вас невыносимо-с тихие-с ботинки, такое непозволительно-с в нашей школе! Сейчас же-с идите домой за сменкой! — Б-р-р, даже не напоминай мне этого дьявола! Я теперь десятой дорогой обхожу главный коридор школы!       Молчание. Такое безмолвное, оба без понятия о чем говорить. Тишина окутала всю полянку, и лишь вдали слышался лёгкий шёпот полевых фей. Ветерок нежно колыхал рубиновые люпины, которые только-только расцветали, показываясь миру во всей своей красе.       Ида мягко проводит подушечками пальцев по лепесткам растения, будучи ошеломленной этакой красоте природы. — Рейншторм, эти цветы такие классные! Пышные и яркие, будто и вовсе с другой планеты!       «...Я так и не поняли, почему все считают её грозной и эгоистичной задирой»       Она возвращается в прежнюю позицию, ложится рядом, но больше не приобнимает. Стесняется.        «...И с каких это пор я стала так стесняться?..»       После долгого молчания, они просто смотрели на небо разглядывая облака. В своей оболочке беззвучия они все равно не теряли тот тёплый контакт, понимая друг друга без слов.

Возможно, слова и вовсе не для них

      Солнце стало постепенно покидать свой небесный пристол и сходить к горизонту. Небо стало переливаться оранжево-розовыми оттенками, на котором висели нежно-желтоватые облака. Тогда Рейн встают сладко потянувшись и протягивают руку Иде, та охотно принимает помощь. Вместе бегут к их любимому холму с ромашками, откуда открывался потрясающий вид на закат.       Небо выглядело словно пастельная картина художника, такое нежное и манящие, что можно было наслаждаться часами. Солнце с каждой минутой спускалось ниже, заканчивая свой небесный круг.        «...Но мне и не нужно это солнце, рядом со мной сидит то солнце которое согреет меня даже в самые сильные морозы…»       Рейн, попадая под последние солнечные лучики, выглядели красивыми как никогда. Ида заметила их сверкающие зелёные глаза, которые на солнце приобретали ещё большую ценность. В них можно было увидеть целый живущий мир. Поворачиваясь, они смотрят на неё, а она, словно зачарованная, на них. И заливаются смехом, таким длительным и громким. Никто им не мог помешать в эту секунду.

Это было их мгновение счастья.

      Они наслаждались времени проведённому вместе. Наслаждались с головы до самых кончиков пальцев.       Рейн были готовы отдать все что угодно, лишь бы провести как можно больше времени вместе, однако темнота стала медленно поедать дневной покров, и луна стала медленно возглавлять небо. Природа прекращала очередное прекрасное свидание. На алой траве стали появляться капельки росы, бутоны цветов закрылись, пожелав всем спокойной ночи, а воздух стал значительно холоднее.       Рейн были вынуждены идти домой. Они снова прощаются, смотрят друг друга словно в желании сказать что-то, но в итоге оба принимают решение молчать.

Я боюсь это невзаимно

      Ида провожает их до последнего своим взглядом, как и всегда, они оборачиваются и нежно улыбаются ей, прежде чем скрыться за лесом.       «...И снова я прощаюсь с тобой, Рейн…»       И не могла признать она, насколько быстро бьётся её сердце каждый раз когда они смотрят на неё. Каждый раз когда они тепло прикасаются к ней. Каждый раз когда они просто улыбаются. Каждый раз, когда они просто рядом.       И не могла признать она, что в этот день готова была смотреть часами, как Рейн сладко дремали, бережно зарыв свои тонкие пальцы в их мягкие, мятные волосы. Не могла признать, потому что боялась.       «...Ох Рейн, знали бы ты, насколько ты прекрасны. Как я увязаю в лесной поляне твоих глаз, утопаю с головой. Твои глаза словно цветочные лианы, которые, обвили меня с ног до головы, не давая выбраться. Как люблю твои прикосновения, которые словно огонь, так сильно жгут кожу, но мне становится так тепло, как никогда раньше. Как великолепна твоя игра на скрипке, которую я готова слушать часами. Тебя слушает вся природа, словно по приказу все оживает, и цветы дружно кружат в воздухе, придавая тебе такой очаровательности, что и не передать словами. Как каждый раз при, видя тебя в моем животе, порхают тысячи, миллионы бабочек и все играют на свой лад… »       Два маленьких сердца в костре. В жарком, танцующем костре которое, казалось, способно разрушить их, однако это только крепило. По крайней мере сейчас.       Исписанных страниц дневника становится с каждым днем все больше, и чем больше, тем костёр ярче горит поедая страницы. Ну и пусть. Этот костёр только их. «Falò nel piccolo cuore Che brucia tanto da morire Intero sole porto all'interno Che s'illumina eterno Se non esiste Paradiso Da dove vien il tuo sorriso? E non richiede tanto da capire In quanto sei perfetta ad addolcire E quanto tuoi occhi s'illuminano terra Ch' acoglie splendore perfino sottoterra Se non esiste Paradiso Da dove vien il tuo sorriso? -Рейн Уисперс»