Облегчение

Казалось бы, с чего начинается по настоящему хороший день? С кружки сладкого кофе или может ярких солнечных лучей, пробивающихся, сквозь окно. Или с осознания того, что человек, которого ты когда-то давно потерял, по своей же глупости, наконец оказался рядом: улыбается, смотрит на тебя с прежней нежностью, буквально дышит с тобой одним воздухом. Ты наконец знаешь где он, не гадаешь всë ли с ним хорошо и скучает ли он по тебе. Он рядом, самый близкий, самый любимый... Ида много лет гадала, подвернëтся ли ей возможность хотя бы глазком узреть его фигуру пред собой вновь, коснуться кончиками пальцев, услышать родную музыку, что тот играл ей когда-то с таким воодушевлением, вновь ощутить всю палитру чувств, взрывающихся в ведьме каждый раз, когда она слышала его голос. И вот он рядом, целый и невредимый, и такой счастливый, прямо как и она. Хочется уткнуться ему в грудь, во время крепких объятий и стоять так, пока ноги не начнут дрожать. Хочется лечь ему на плечо пока они вместе греются в большом совином гнезде. Хочется целовать его, пока он целует в ответ, не отводя взора изумрудных глаз.... И каждый раз, когда что-то из этого происходит, на языке предательски начинают вертеться смущающие слова. Но она не может их сказать — страшно. Вдруг, как только она их произнесëт, он вновь исчезнет. Но на сей раз навсегда... Нет! На этот раз она так просто его не отпустит. Не повторит ошибку молодости. Глупости, она не та ведьма, что станет бояться вновь. Больше Никогда! Наступил следующий день, после того как Ида и другие помогли Луз победить злого императора Белоса. Наступил день облегчения. Больше ничего не будет. Теперь всë хорошо и отсутсвие правой руки, ярко об этом напоминает. По меркам Иды это была не такая большая жертва, взамен на мирную жизнь, так что она не будет жалеть и плакаться по потери. Это лишь новое препятствие в сложной, но такой захватывающей жизни Совиной Королевы. А может на еë место приделать крюк? Было бы действительно забавно. Будто пиратка. Раздался резкий шорох сзади, и Ида подскочила в гнезде, в котором не так давно проснулась в одиночестве. Она обернулась и пред еë глазами предстал Рейн. Весь такой красивый, освещëнный солнцем, совсем легонько улыбающийся. В руках его был небольшой поднос с кружкой яблочного сока и печеньем, которые Ида так любила. И откуда он только знает. — Доброе утро, Ида, — от его ласкового тона, сердце ведьмы пропустило сильный удар, казалось, будто даже он мог услышать. Она не ответила, лишь заворажëнно смотрела. Да что с ней такое, будто в первый раз его видит. Не получив ответа, но всë поняв по глазам, Рейн продолжил: — Ты долго не просыпалась, видимо выдохлась за вчерашний день, так что я решил не терять время и сделать тебе небольшой перекус перед завтраком. Всë же еды сейчас не так много, так что надо будет раздобыть чего-нибудь позже, — говорил он, параллельно подходя ближе и ставя поднос на пол, около гнезда. Далее он сел рядом, сложив руки и принялся смотреть на Иду. Прямо в еë потрясающе большие глаза. Какое-то время они молчали и тут раздался всхлип. Рейн отпрянул в испуге, но тут же вернулся на место. Ида не выдержала. Слëзы предательски покатились по щекам. — Я..прости, просто..ах..— совиная леди тут же принялась утирать глаза рукой и оправдываться, она и сама такого не ожидала. На всë это Рейн лишь протянул руку к Иде и нежно обхватил еë за запястье, отодвигая. Далее нежно коснулся лица ведьмы двумя ладонями, слегка притягивая к себе. Какое-то время он просто смотрел, разглядывая его черты, а после поднял взгляд вновь на глаза. — Всë хорошо, не надо плакать. Что случилось? — он нежно вытер одну из слезинок большим пальцем. Иде понадобилось время, чтобы собраться с мыслями. — Я...— лишь и смогла произнести она, снова пустившись в плачь. — Я так боялась, что ты погиб, что я больше тебя не увижу, Что ты опять исчезнешь и мы вновь расстанемся. Но вот ты тут, и с тобой всë хорошо и я просто... просто... — резко вывалила она, под конец опять задыхаясь от слëз. — Я так счастлива, что ты рядом, прямо сейч... Ведьму резко прервали, заключая в крепкие объятия. Глаза барда тоже намокли, хоть он и пытался до последнего их сдерживать. — Боже, Ида, как же я скучал по тебе, — надрывно прошептал он, крепче сжимая женщину в объятиях. Так они сидели какое-то время, пока Ида не успокоилась окончательно. — ........... — прошептала по итогу она. — Что ты сказала? — не расслышал музыкант. — Я...очень тебя люблю, — произнесла она громче. — Прошу, не уходи больше никогда. Рейн опешил на время, не ожидая подобных личных и сокровенных слов, но почти тут же на лице барда заиграла широкая улыбка. И он без секунды промедления утвердил: — И я люблю тебя, Ида. Ни за что больше не уйду, — он наклонился и поцеловал лоб ведьмы, очень нежно и чувственно. Пожалуй, не так уж и страшно было сказать эти неловкие, но такие важные слова. Теперь всë будет иначе, или наоборот, как прежде. Как бы там ни было, в любом случае, теперь, они будут держаться друг за друга, стараться друг для друга и жить друг за друга. Теперь всë действительно будет хорошо.