***
года шли стремительно быстро. не успел юлиан всё осознать, как прошло три года. ему оставалось отчаянно зубрить историю магии и зачем вообще он выбрал этот предмет для сдачи СОВ? ему хорошо давались практические предметы. он обожал ЗОТИ и трансфигурацию. — эй, юли. — к нему шёл кай в мантии со слизеринским шарфом. — почему ты постоянно уходишь заниматься на улице? — хаверц морщится от холода. — сидел бы в тёплом читальном зале — он аккуратно сел рядом с другом. — на свежем воздухе информация легко усваивается — юлиан поднимает свою светлую макушку и тычет в висок. — ну типичный пуффендуец. опять история магии? ты читаешь уже который день. — в голову не лезет информация про массовое сожжение ведьм в средневековье — брандт потирает переносицу . — ладно, давай о хорошем. — хаверц с интригующей улыбкой хлопнул ладонью. когда он привлёк внимание юлиана, продолжил — я угощаю в эти выходные, расслабимся и отдохнём. а то от тебя осталась лишь тень. глаза юлиана засверкали и он тут же отбросил учебник в сторону. — ты сейчас серьёзно? мы давно вместе не выбирались. — клянусь разбитым носом винисиуса. — что? это что за обещание ещё такое? — брандт толкает кая и они вместе растворяются в смеху.***
видеть счастливым брандта было одно удовольствие. кай ассоциировал юлиана с летом, хотя тот родился в мае. парень сверкал точно как солнце, когда рассказывал о чём-то важном для себя. так было и в детстве. маленький кай слушал рассказы друга с жутким интересом. брандт на миг становился целой вселенной, в которой можно легко исчезнуть. его светлые глаза и золотистые пряди дополняли его летний образ. в запланированный день, они звонко смеясь и дурачась, шли в хогсмид. как раз пошёл первый снег. юлиан заворожённо наблюдал за танцующими снежинками, которые аккуратно падали на его волосы. при свете ламп, волосы брандта красиво сверкали. юлиан улыбаясь вмиг посмотрел на кая, отчего что-то тёплое поселилось в его сердце, но быстро разогнав новые возможные мысли, молча зашагал сзади. кай знал, что юлиан не умеет пить. пару кружек и он весь улыбчивый обнимал хаверца. — как же хорошо иногда забывать об учёбе и просто сидеть расслабившись. — отпустив младшего из объятий, брандт откинул голову назад на стул. он выглядел таким умиротворённым и спокойным. кай согласно кивнув, отпивает свой напиток. — у тебя какие новости за последние дни? — юлиан сел обратно и заинтересованно приглядывался, немного склонив на бок голову. — как обычно — учёба, тренировки и часы скуки в библиотеке. — хаверц посмеялся. — нашёл на днях интересную книгу о квиддиче, там были написаны тактические тонкости. — ух ты, это и правда интересно. - брандт закивал — надеюсь, ты не будешь использовать приёмчики против нас? хаверц многозначительно улыбнулся, отчего юлиан со смехом ударил его по руке. — я услышал слово квиддич, что обсуждаете? — рядом с ними оказался марко ройс. — о, марко — юлиан тут же улыбаясь потянулся к нему с объятиями. — что-то зловещее кольнуло в области сердца слизеринца и хаверц мрачно поглядывал на капитана пуффендуйцев исподлобья. — ты немного перебрал, юли? — ройс смеётся, но заметив взгляд хаверца, резко перестал. — привет, кай. надеюсь ты дотащишь его целым и невредимым. он нам нужен на поле. — обязательно. — хаверц кивнул с серьёзным лицом. наступил поздний вечер. звёзды покрыли тёмное небо. неполная луна ярко светила, показывая путникам дорогу. было прохладно, но не так холодно. снежинки продолжали свою пляску под весёлый гам людей. несмотря на опьянение, брандт шёл бодро. рассказывал смешные истории и будничные моменты. вдруг он резко остановился, что кай чуть не врезался в него. — давай потанцуем. — тон был заговорщицким, будто брандт придумал гениальную авантюру. в глазах сверкали те же снежинки в свете ламп. — чего? — неуверенно проронил хаверц с удивлением. — а что? снегопад и танцы отлично совмещаются — пуффендуец быстро схватил руку младшего и закружил его в своеобразный танец. руки юлиана были тёплые, а движения аккуратные и быстрые. ещё одна любимая черта кая в старшем — непринуждённость и лёгкость. лёгкость во всём. его не надо было долго уламывать в мародёрстве. от него самого можно было ожидать что угодно. ещё одна черта, которая делала из него лето. даже в таком заснеженном месте, где они таневали, кай видел лето. чувствовал своим телом тепло солнца и от этого хотелось расцвести как цветок.