Научи меня

Честно говоря, мне не нужен тот,

кто видит во мне только хорошее, мне нужен тот, кто видит во мне и плохое, но при этом все ещё хочет быть со мной.

Мэрилин Монро

Жизнь Эндрю в один момент застывает на месте, будто бы он застрял в стеклянном шаре. Ни шагу вперёд, ни шагу назад. Он наблюдает, изучает, впитывает, оставаясь при этом наблюдателем. Но когда узнает о брате, получая от того неаккуратное письмо с прикреплённой фотографией, на которой его весёлая копия смотрит на него наивно и как-то ласково, то понимает одну вещь: это самый дорогой человек в его жизни, тот, о ком он и мечтать не мог, тот, ради кого он сделает всё, что в его силах и даже больше. И он сделал. Начал ещё с того самого момента, жертвуя собой без остатка. Вот только... Общаться с дорогим сердцу человеком он научился он не сразу. А если быть точнее, начал учиться почти через семь лет после того, как узнал о его существовании. Внешне их мало кто мог различить, но вот характеры в действительности оказались диаметрально противоположными. Эндрю спокойный и апатичный большую часть времени, Аарон же — не против высказать всем и каждому своё мнение, не вдаваясь в любезности. Там, где Аарон отступит, Эндрю пойдёт напролом. Там, где Аарон приложит усилия и проявит интерес, Эндрю — пройдёт мимо. Эти различия видны лишь на первый взгляд. Копнув глубже, можно найти намного больше схожестей, нежели различий. Особенно сейчас, когда близнецы учатся общаться друг с другом. Долгое время Эндрю просто наблюдал, пока Аарон не мог понять. Долгое время каждый считал своё мнение истиной в последней инстанции и не собирался уступать. Никто не делал шаг на встречу, чтобы поговорить и донести своё мнение правильно, они действовали, зная лишь свою правду и не особо интересуясь точкой зрения другого, в попытке защитить близкого человека. Но проходит время, молча унося в прошлое, всё что ребята успели пережить и подытожить. Прошли годы. И близнецы научились слышать друг друга. Понимать и защищать себя без вреда для другого. Для всех этот факт может показаться диким и уж больно притянуты за уши, но единственный человек, которого Эндрю будет защищать, холить и лелеять, даже больше Джостена, именно Аарон. Как бы странно это ни звучало, но именно Аарон когда-то дал брату надежду на лучшую жизнь. Их взаимоотношения никогда нельзя было назвать нормальными, в прошлом они допустили слишком много ошибок, которые сейчас пытаются исправить. Но никто не сможет изменить того факта, что друг для друга близнецы желают лишь счастья. Хоть и пришлось осознать, что не всегда они будут принимать и понимать методы получения этого самого счастья.Вот и сейчас Эндрю не понимает зачем его брат предпочитает тупить и ныть о старых ранах, вместо того чтобы сделать шаг на встречу собственному счастью. Сомнительному счастью, стоит сказать. Наблюдая за всем с самого начала, сложно было не заметить этот неподдельный интерес Аарона к их звёздному нападающему с темным прошлым и, тогда ещё, двойкой на скуле. Миньярд видел, как менялись их отношения. От раздражения к смирению. От знакомых к друзьям. Видел, как стираются границы в их дружбе и как его брат привязывается и открывается перед горе королевой. Его наблюдательность, внимание к деталям, аналитическое мышление и феноменальная память всегда были сильной стороной старшего Миньярда. Это его благословение и его проклятье. Эндрю наблюдал за новой, ещё не состоявшейся парой, как за сериалом из разряда мелодрамы с незатейливым сюжетом, которую ты включаешь на фон, когда делаешь домашку. Поначалу это было забавно и неплохо развлекало, а затем стало настораживать, ну а в самом конце захотелось пробить себе голову в приступе очередного фейспалма. — Долго ещё ты собираешься от него бегать? — спокойный голос Эндрю раздаётся громом средь ясного дня. Аарон вздрагивает всем телом, сильнее сжимая кружку в руках. — Тебе ведь он нравится. Так в чём проблема? — Эндрю садиться рядом, складывая руки на груди. Их сделка давно разорвана, так что вмешиваться в новые отношения брата Эндрю не видит никакого смысла, но эта мыльная опера с вечно страдающим и великим слепым в главных ролях уже порядком затянулась. Аарон, в свою очередь, требует остановки планеты. Ему срочно нужно сойти на ближайшей стоянке. Что Эндрю только что сказал? Неужели всё настолько очевидно? Или Эндрю снова играет в телепата? Последние несколько дней Аарон действительно держался от Кевина на расстоянии, но последний не был особо против. Кризис ориентации поджидал Миньярда за слишком уж крутым поворотом, и парень не сразу понял, что к чему. Он не гей. Нет. Точно нет. Но он определённо ощущает что-то к Кевину Дэю, и это отнюдь не простые дружеские чувства. Когда в тот вечер Аарон признал это, то нервно рассмеялся и закрыл лицо руками. Это пиздец, конечная станция, приплыли.

Кевин-меня-интересует-только-Экси-Дэй и Аарон-я-вам-не-пидор-Миньярд.

Да если они сойдутся планета начнёт вращаться в другую сторону,

а правление над миром захватят коты!

С того дня в голове Аарона появились сомнения. Он понимал, что расставание с Кейтлин оказалось для него слишком болезненным и не мог исключать того факта, что чувства к Дэю были лишь из-за предшествующего расставания. Может, это лишь защитная реакция организма, вызывающая новые чувства, чтобы перекрыть боль от старых? Но эти бабочки в животе трепещутся так живо, когда рядом Кевин, что Аарон почти уверен, что это взаправду, хоть разум твердит обратное. — Мне он не... — было начал Майкл, но тут же умолк почувствовав на себе леденящий взгляд, пробирающий до костей. Перед братом Аарон совсем ничего не мог скрыть. Тот видел его на сквозь, читал, как открытую книгу. Даже если он книга по квантовой физике, написания на китайском языке неразборчивым врачебным почерком. Это было в их взаимоотношениях с самого начала, даже когда Тильда была ещё жива. Аарону всегда было трудно соврать брату, и это трудно объяснить, возможно, из-за того, что они близнецы, младшему Миньярду казалось, что он врёт самому себе. Парень так и сидел, потупив взгляд в чашку под пристальным наблюдением близнеца. Эндрю не давил. Просто ждал честного ответа на свой вопрос. — Не могу отделаться от чувства, что глушу им боль от утраты Кейтлин, — наконец честно признается Аарон. — Я не хочу его использовать. Он этого не заслуживает. Эндрю шумно выдыхает, будто вся тяжесть мира свалилась ему на плечи. В глазах брата тихая пучина отчаяния и боли, что даже захотелось треснуть того чем-то тяжёлым по голове, за очередное самобичевание на ровном месте. Аарон слишком много думает. При чём о том, что совершенно не имеет смысла. Накручивает себя до грани, из-за чего не способен принять решение, оставаясь на распутье. Это бесит больше всего. Вместо желаемого счастья, Аарон обрекает себя на страдания, становясь заложником собственного разума. Эндрю уже начинает подумывать, что его брату пора на законодательном уровне запретить столько думать.

Не важно какие камни швыряет в тебя жизнь.

Не важно, что ты пережил.

Каждый способен найти счастье.

Каждый заслуживает на своё счастье.

Эндрю это осознал, не без помощи Би, конечно же, так что пора бы и его близнецу хорошенько усвоить этот урок. Вместо желаемого насилия, Эндрю забирает чужую кружку и всовывает в руки флаер о предстоящем музыкальном вечере в баре «Alato dell’amore» и садиться рядом на подлокотник дивана. — Что это? — Аарон поднял растерянный взгляд на близнеца, ища ответ в чужих глазах. — А не видно? — Эндрю вопросительно вскинул бровь, а у Аарона взгляд бегал то на флаер, то на брата. Парень пытался уловить нить происходящего и связать всё воедино, но выходило, мягко говоря, так себе. Эндрю лишь очертил пальцем круг, как бы говоря перевернуть флаер. — Что... — Аарон, нахмурив брови, внимательно пробегается глазами по обратной стороне и вновь поднимает взгляд на близнеца, теперь уже полный ужаса. — Эндрю! Нет! — в ответ лишь многозначительное молчание и иступляющий взгляд. Они смотрят друг на друга, такие разные и такие, черт возьми, похожие. Они молчат, но в этом молчании слышится куда больше, чем могли бы донести слова, но не ответ на главный вопрос, о причине такого странного поступка со стороны старшего, но Эндрю не намерен давать ответы на глупые вопросы.

На обратной стороне флаера находилась анкета для участия в музыкальном вечере.

— Одно условие, — первым зрительный контакт прерывает Аарон. Его тяжёлый вздох, кажется проломил пол в гостиной. — Слушаю, — голос брата привычно холоден и спокоен. И это не оставляет Аарону выбора. — Ты выступаешь со мной. — Но песню выберешь ты, — ответ молниеносный, голос даже не дрогнул, будто Эндрю ждал этого. Если бы Аарон знал, что на уме у его брата — никогда бы не согласился. До недавних пор Эндрю был единственным человеком, что знал об увеличении Аарона музыкой. И от части его разделял. Однажды старшему Миньярду стало интересно, что близнец нашёл в музыке и сам решился научиться играть, только вот не на гитаре, а на барабанах. Быстро пришло понимание, что именно нашёл в этом Аарон. Музыка — душа языка. Музыка для Миньярдов была чем-то своего рода способа излить душу. Сказать о том, что они чувствуют на самом деле, без лжи и утайки. Хотя бы на какое-то время побыть честными с самими собой и миром, что так к ним жесток. Не просто так песню выбирал именно Аарон. Эндрю лучше всех осведомлён о противоречивом характере близнеца и о том насколько сильны его душевные метания. Аарон будет до последнего отрицать очевидное, если его что-то парит. И именно этим его младший братец сейчас и занимается. Эндрю устал смотреть эту дешёвую драму с первого ряда. Пора бы Аарону уже разобраться со своими демонами и перестать ебать мозг окружающим и в первую очередь самому себе. Сколько можно тянуть кота за яйца?

***

До выступления чуть больше недели. И Эндрю думает, что именно в этот вечер всё и решится. Но для начала им придётся хорошенько потрудиться, закатав рукава. — Где Кевин и Нил? — интересуется сидящий на полу в окружении бумажного хауса Аарон. — На тренировочном поле, — Эндрю проходит мимо, садясь на подоконник и тут же закуривает. — Хм, — довольная ухмылка сама расползается на лице. — Они продержались почти два месяца без стадиона. Рекорд, — даже Эндрю пропускает короткий смешок. Глаза нападающих нужно было видеть. От одной фразы они разгорелись как лесной пожар, что парни даже не заметили подвоха. Ну, оно и к лучшему. — А Ники? — Оставил его с ними, чтобы не мешался под ногами, — Аарон кивает в знак согласия. И то тоже верно, лишнее мельтешение сейчас ни к чему, времени и без того мало. — Есть идеи? — Эндрю выдыхает клубы дыма в открытое окно, переводя взгляд на близнеца. — Не особо. Всё не то, — обречённо вздыхает младший, откидывая листы с нотами, которые так усердно перебирал, что вызывает у Эндрю лёгкую усмешку. Сейчас оборачиваясь в прошлое, приходит понимание как сильно они изменились, а ведь когда-то начинали ругаться спустя три предложения. А теперь... Они оба дома.

***

Когда гаснет свет и зал на мгновение затихает, становится сложно поверить в происходящее. Это мгновение кажется бесконечным, но руки на автомате начинают играть заученный мотив и поникающий мозг им не преграда.

Songs: Oneus — Stupid Love Авторский перевод

— Я так глупо влюблён, — вступление оглушает с первых аккордов, а собственный голос кажется Аарону чужим, инородным. Он ни разу не выступал перед публикой и отчего-то участие в этом музыкальном вечере было для него чем-то из разряда фантастики. — Я так глупо влюблён, — Эндрю на барабанах задаёт ритм. Тот же ритм, в котором сейчас бьётся сердце его младшего брата. — Ты всё время смущаешь меня. Притворяешься незаинтересованным, притворяешься скрытным, — глаза Миньярда бегают по залу, он всё ещё жутко нервничает, не зная куда себя деть, но дороги назад уже нет. Он ведь не сбежит со сцены прямо по среди песни? А хотя почему бы и нет? Сейчас это не кажется такой уж плохой идеей. — Но я же знаю, что не нравлюсь тебе. Я знаю. Понимаю, что ты приходишь ко мне, только когда тебе что-то нужно, — выбор песни был настолько спонтанным, что сейчас даже и не вспомнишь в какой момент она пришла ему в голову. Парень просто бренчал что-то бессвязное на гитаре сидя на полу гостиной, как вдруг что-то щёлкнуло в головах братьев: «Оно». Они поняли друг друга без слов. Взгляда хватило, чтобы понять, что думают они об одном и том же. — Я идиот, снова признаюсь тебе, — хоть они и близнецы, но голос Эндрю на общем фоне звучит ниже, с характерной хрипотцой. — Прибавь громкости на телефоне, просто услышь. Почему независимо от того уходишь ты или нет. Ложусь ли я спать или просыпаюсь, ты снова мучаешь меня? — Аарон настаивал не только на непосредственном присутствии близнеца на сцене, но и так же на разделе партий. И хоть Эндрю упирался, скорее для вида, но всё же согласился, доверившись музыкальным способностям брата. — Я устал это слушать. Я так устал от этого, хочу остановить и забыть это всё. Я будто парю на жёлтом воздушном шаре. Хотя ненавижу врезаться в плывущие мимо облака, — И не зря. Тот не прогадал, на фоне эмоционального вокала Аарона, спокойный реп Эндрю казался ещё более выразительным, тем самым подчёркивая их характеры и различия, что в общей картине смотрелись более чем гармонично, как две стороны одной медали. — Я в порядке, даже лучше, чем ожидал, — голос слегка дрожит от волнения, и Аарон мысленно материт себя за это. — Для тебя я просто прохожий. Я один из многих. — Я — ДУРАК! — хотя так хотелось произнести: «ТЫ — ДУРАК!», глядя близнецу прямо в глаза. Аарон склонен уходить в пучины самобичевания и не замечать вокруг себя даже самых элементарных вещей. И сколько ему не говори, толку не будет, пока он сам не заметит. — Мне всё равно, что ты лицемерен, ведь это же ты. Не важно, что я не единственный в твоей жизни, — Эндрю ни за что не признается, что песня ему нравится и играть её само удовольствие. Отчасти, здесь есть и то, что чувствует он сам. — Я знаю, я знаю, я так глупо влюблён. Я полный дурак, я так глупо влюблён, — иногда приятно произвести свои чувства вслух, а не скрывать их за семью замками в своей голове. Приятно, когда текст находит отклик в сердце. И не в одном. — Я — ДУРАК! — «Да, Аарон, ты тот ещё дурак» — думает Эндрю, когда начинается партия близнеца. — Мне всё равно, если ты плохой, потому что это ты. Неважно, что я не единственный рядом с тобой, — Эндрю на барабанах задаёт ритм, словно направляя Аарона в нужное русло. — Я знаю, я знаю, я так глупо влюблён. Нет ничего страшного в том, чтобы всё отдать, я так глупо влюблён, — хотелось бы сказать брату: «Соберись», но, видимо, именно этим сейчас он и занят. Спина близнеца напряжена, движения рваные, а голос слегка дрожит. М-да, кто бы мог подумать, что Аарон панически боится выступать на публике. Или дело совсем не в публике? — Ничего поделать не могу. У меня не выходит сказать тебе ничего плохого. Ты же делаешь мне больно, чтобы удовлетворить свой вкус. И я знаю, что как дурак буду бегать за тобой каждый день, — голос Эндрю успокаивает, словно накрывая мягким пледом. В нём нет прежнего холода, лишь спокойствие с нотками уюта. — Даже если мне будет больно, я постоянно буду рядом с тобой, — хоть песня и о любви, но в жизни Эндрю эти слова предназначены двоим. Нилу и Аарону. То чувство, что он испытывает к ним, люди называют любовью, но Миньярд в неё не верит. Но тем не менее, эти слова звучат для самых близких, за которых и жизнь отдать не жалко. — Даже если ты не силён в математике, ты всегда расчётлив. Изначально, перед любовью, никто не знает этот предмет, — Аарон ищет в толпе одни единственные глаза. Два ярких изумруда, даже не подозревая, что этот человек не сводит с него глаз с самого выхода на сцену. — Даже если конец нашей любви уже очевиден. Эта игра, которая началась. Этого достаточно, это мой путь, — и Миньярд мягко улыбается, когда их взгляды пересекаются. Кевину песня нравится, и он обязательно попросит Аарона научить играть её. Он улыбается, наблюдая за ним. Улыбается как-то глупо, по-детски, но всё же искренне. Эта улыбка не сравнима ни с одной. Эта улыбка предназначена только для одной единственной полторашки, фанатеющей от энергетиков. Ему нравится видеть Аарона таким. Открытым. Это действительно делает его счастливым. И даже пусть Миньярд нервничает. Даже пусть хочется выйти к нему на сцену, обнять и сказать, что он прекрасно со всем справляется. Оторвать глаз от него и банально пошевелиться кажется за гранью невозможного. Хочется запомнить каждую деталь, каждое движение, каждую ноту. Дэй буквально растворяется в этом чувстве. — Я в порядке, даже лучше, чем ожидал, — заверяет Аарон. Ему действительно давно стало легче, потому что рядом были те, кому он дорог, те, кто дорог ему. — Для тебя я просто прохожий. Я один из многих, — он пропевает глядя на одного единственного, для того, кто вернул в его жизнь музыку и помог снова начать дышать полной грудью. В глазах Кевина мелькает грусть. Дэй просто терпел, что Аарон так и не видел, как парень любит его. Но возможно у него теперь есть шанс? Парень действительно стал частенько об этом задуматься в последнее время. Кевин никогда не хотел обременять Миньярда своими чувствами. К тому же, у него была Кейтлин. Он смирился, что шансов нет уже так давно, что и не вспомнит этого момента. Даже когда «сладкая парочка» рассталась, единственное о чём мог думать Дэй — как поддержать Аарона. Его хотелось обнять, отгородить и спрятать от всего мира. Просто хотелось дать понять, что он не один, что Кевин будет рядом несмотря ни на что. Окружить его теплом и заботой. О признании и мысли не было. Он уже давно закинул эти мысли в дальний ящик. Но сейчас было ощущение, что что-то изменилось. И чувства, которые он глушил целый год, вырывались наружу с новой силой. Внутренняя дамба грозилась вот-вот прорваться, не выдержав очередной волны бушующего цунами. Видеть, как любимый человек страдает у тебя на глазах и не иметь возможности ему помочь и хоть как-то облегчить его боль — определённо одно из наихудших чувств, что только способен испытать человек. И Кевин его испытал. — Я — ДУРАК! — на самом деле, оба Миньярда дураки. Оба сошли с ума и поглупели из-за любви, — Мне всё равно, что ты лицемерен, ведь это же ты. Не важно, что я не единственный в твоей жизни. Я знаю, я знаю, я так глупо влюблён. Я полный дурак, я так глупо влюблён, — Эндрю даже не нужно смотреть в сторону Джостена, чтобы знать, что тот смотрит. Что знает, для кого он выступает. Что знает, для кого звучат эти слова. — Я ДУРАК! Мне всё равно, если ты плохой, потому что это ты. Неважно, что я не единственный рядом с тобой, — голос Аарона звучит громче и увереннее, нежели в начале песни, и этот факт заставляет Эндрю ухмыльнулся. — Я знаю, я знаю, я так глупо влюблён. Нет ничего страшного в том, чтобы всё отдать, я так глупо влюблён. — Опьянённый твоим сладким ароматом, я влюбляюсь в тебя словно заворожённый. Ты вроде собираешься взять меня за руку, но не берёшь, и постепенно отдаляется всё дальше и дальше, — Эндрю бросает взгляд на Нила, что сидит между Кевином и Ники. Этот рыжий паршивец улыбается, наблюдая за своим (не)парнем. — А я лишь мучительно жду того самого момента. Мы словно вода и масло. Почему я снова напряжен? Почему моё влюблённое сердце — это водопад? — Джостену явно нравится, и песня, и выступление, но больше всего ему нравится видеть Эндрю. Расслабленным и немного свободным. Полностью Миньярд отпустить себя не может, как его близнец, к примеру, но то, как музыка влияет на близнецов определённо поражает его. Это нечто новое, неизведанное, завораживающее и такое манящее, что хочется увидеть больше. — Мы не подходим друг другу. Я знаю это лучше, чем кто-либо другой. Но заблуждаться — это нормально. Чтобы ты посмотрел на меня, я готов быть посмешищем, — Песня-признание. Для Аарона это должно стать фишкой. Ему слишком сложно говорить о собственных чувствах, ведь он их зачастую просто не понимает, его никто и никогда не учил этому, зато множество раз показывали, что его эмоции не важны. Аарон и сам в это поверил. Но в музыке его отдушина. Его свобода. И Кевин видит это, мягко улыбается, наблюдая за своим Миньярдом с замиранием сердца. Аарон с гитарой станет его личным фетишем. — Я — ДУРАК! — голоса звучат в унисон, а их сочетание поражает слух каждого в этом зале. — Эта дурацкая любовь прямо здесь. Человек, который смотрит только на тебя, прямо здесь, — Эндрю смотрит на брата, адресовав ему эту строчку. Может он и не считает Кевина идеальным претендентом на роль партнёра для своего брата, но видеть, как Аарон рядом с ним счастлив уже более, чем достаточно. — Я знаю, я знаю, я так глупо влюблён. Я полный дурак, я так глупо влюблён. — Я ДУРАК! — Мне всё равно, если ты плохой, потому что это ты. Неважно, что я не единственный рядом с тобой, — Аарон растворяется в музыке, наконец-то переборов свой страх сцены. Рядом его брат, а близкие ему люди сейчас наблюдают за ним из зала. — Я знаю, я знаю, я так глупо влюблён. Нет ничего страшного в том, чтобы всё отдать, я так глупо влюблён, — пусть он и смог признаться вслух о том, что чувствует, его тревога по этому поводу никуда не делась. Он всё ещё не знает, чем вызвана эта тяга к Кевину. За всё время он так и не смог в этом разобраться. А парализующий страх, что это лишь попытка забыться, не отпускает из своей холодной стальной хватки. — Я так глупо влюблён, — Эндрю под конец даёт жару на барабанах, то ли в кураж вошёл, то ли пытается заглушить мысли близнеца, то ли ещё что. — Я так глупо влюблён. Я так глупо влюблён, — Аарон вытягивает последние ноты и зал взрывается овациями. Ники, Нил и Кевин аплодируют стоя. Кто-то в зале даже свистит от восторга, и Аарон не может сдержать улыбку. — Лыбишься как идиот, — подшучивает Ники, глядя на довольную физиономию Дэя, что глаз не сводит с близнецов, ну а если быть точнее, с одного конкретного близнеца. — Может быть, — отвечать на колкость не хотелось совершенно, не то настроение и время. Да и тут особо не поспоришь, улыбка сама лезет до ушей при малейшем взгляде на Аарона. Такого счастливого, снявшего с души камень бремени и боли, с яркими искорками в глазах и нежной улыбкой. Он давно не видел его таким. Это трепетное чувство так приятно греет душу, что Кевин готов замурчать, подобно мартовскому коту. Овации стихают и вот уже ведущий представляет следующих выступающих, а Миньярды, как по волшебству, уже испарились где-то в кулисах. Долго ждать не приходится, Эндрю возвращается. Один. И это немного настораживает. — Где Аарон? — беспокойство в голосе Ники, по ощущениям услышал весь зал. — Вышел проветриться, — привычно отзывается Эндрю, хотя Нил улавливает подозрительные нотки в голосе своего (не)парня и знатно напрягается, переводя пристальный взгляд на Кевина, что сам напрягся от отсутствия Аарона в поле видимости. Всё же хорошо было... В голове и без того полная каша. Дэй весь чёртов год старался держать себя в узле, а чувства подальше от Аарона, но эта полтарашка с необъятной страстью к энергетикам всё испортил! Или может быть исправил? Дал им шанс быть счастливыми, несмотря ни на что? Это слишком сложно для трезвого мозга Кевина и слишком сказочно, чтобы быть правдой. Парень уже давно не тлеет никаких надежд. Он смирился со своей участью, но это тягучее чувство, что люди называют надеждой, упрямо поселилось в сердце и теперь не отпускает. — Прямо как школьник, заболевший после экскурсии, — с ухмылкой на лице заключает Нил, правда кроме Эндрю его настрой больше никто не разделяет. Ники начинает излучать волнительные вибрации, метая взгляды то на их компанию, то на проход за кулисы. Больше всего его цепляет Кевин, который, кажется, выпал в астрал, гипнотизируя выход для участников вечера и только подёргивающееся колено выдавало всю его нервозность, и, по всей видимости, это заметил не только Ники. — В гляделки со стеной играешь? — возвращает себе инициативу Нил, откровенно потешаясь над Деэм и даже не особо пытаясь это скрыть. — Или продаёшь глаза? — А? — Кевин даже не сразу понял, что вопрос адресован ему. — Нет, просто задумался, — в открытую хихикают уже абсолютно все, растерянное лицо главной восходящей звезды Экси нужно было видеть. Но как только смех стихает, просыпается мафия. — Во что ты играешь, Кев? — Нил-язык-без-костей-Джостен лишается остатков терпения. И как только Эндрю может столько времени спокойно за всем этим наблюдать? — Почему бы тебе не поторопиться и не сделать что-нибудь? — Хахах, Нил, ты чего это? — это было настолько неожиданно, что смех вышел слишком уж нервозным. Дэй растерялся и не сразу смог сообразить к чему клонит его друг. — Меня это угнетает, — Джостен резко помрачнел и стал больше походить на своего отца, сверкая тем самым ледяным взглядом голубых глаз. — Ты всегда думаешь о других и не обращаешь внимание на свои проблемы. Признайся себе в своих же желаниях, — замирает всё: Кевин, его подёргивающееся колено, любая мысль в голове и даже, кажется, все присутствующие в зале. Дэй даже не слышит музыки и гомона вокруг, за столом царит гнетущая атмосфера, даже Ники не вмешивается, понимая, что дело гораздо серьёзнее, чем может показаться на первый взгляд. Эндрю же просто выжидает последующего развития событий. Нил сейчас буквально стал катализатором для хода «Королевы». Дело начинает набирать обороты, и с этой «драмой», наконец-то, происходит что-то действительно интересное. — Хах, ты прав, — Кевин слабо улыбается, но в глазах улыбки нет. Как же глупо было полагать, что «Монстры» не заметили. — Сдаюсь, — полная и безоговорочная капитуляция. Кевин просто на просто бессилен перед Аароном и своими чувствами к нему. С ним такое впервые. Впервые в жизни он почувствовал, что нуждается в ком-то не меньше чем в воздухе. Впервые его зацепило не Экси. Впервые он ждал с нетерпением встреч. Впервые наблюдал украдкой. Впервые его душа так тосковало по кому-то. Впервые... С Аарон всё впервые. Миньярд, сам того не ведая, запустил давно остановившийся мир Дэя, вырвав того из привычного ритма и перевернув его жизнь с ног на голову. Но отказываться от этого безумия Кевин не спешил, да и будем честны, не хотел. Единственное, чего он сейчас жаждал — увидеть Аарона. Дэй срываться с места прежде, чем кто-то успевает что-либо сказать. Его действия и решения импульсивны. Им движут чистые эмоции, а здравый смысл, видимо, решил взял отпуск от этого бедлама, раз не пытается вразумить бушующее сердце и привить парню мысль, что он может только усугубить ситуацию и, мягко говоря, проебать всё, что сейчас имеет, параллельно получив посыл к Волондемортовой бабушке и клеймо педика. Даже наплевав на это, Кевин всё равно боится. Боится в последний момент дать слабину. Этот страх парализует, но Дэй всё равно идёт. Идёт на верную смерть, ведь на то, чтобы говорить с близнецами, нужна если не особая подготовка, то по крайней мере ящик успокоительного или водки. Что один брат, что второй, были уж слишком непредсказуемы. И Дэй даже не знает кого боится в этой ситуации больше. Аарона, который в целом не предсказуем из-за своих мыслей или Эндрю. Нет, на самом деле Эндрю добрый, вы не подумайте. Он максимум в плохом настроении вспорет ему живот, а потом будет сидеть курить рядом с невозмутимым лицом и утверждать, что так оно и было, когда он пришёл. И конечно же никто не заметит окровавленный нож в его руках. Но думать об этом Кевину совершенно не хотелось, сейчас он должен найти Аарона, а дальше будь, что будет. — Человек, что освободит тебя из твоих же оков уже в пути, — ухмылка на лице Нила стала слишком яркой, будто он действительно был рад, смотря в спину уходящему Дэю. — Он тебя не слышит, ты в курсе? — Эндрю всегда понимал значение слов Джостена и этот раз не стал исключением. Слова адресованы Аарону. — Без разницы, — довольная физиономия Нила дисгармонировала с происходящим, что заводило Хэммика в ещё больший тупик, чем раньше. — Мне стоит спрашивать, что это только что было? — Нил отрицательно мотает головой, скрывая улыбку за стаканом сока, а Ники окончательно лишился понимания творящейся чертовщины.

***

Вечер уже давно подкрался к маленькому городку. Тихо зажигались звёзды, а луна фонарём наблюдала за жителями, сквозь лёгкий туман освещая дорогу одиноким путникам. Неизвестно откуда накатившая паника, встала поперёк горла, перекрыв путь кислороду и заткнув за пояс голос разума. Даже свежий летний ветер не помогал облегчить состояние. Этот страх заходил под кожу сковывая движение каждой клетки тела металлическими цепями. И где-то на периферии сознания мелькает мысль, что Аарон сам сковал себя этими цепями. Кирпичная стена приятно холодит затылок и Миньярд делает последнюю затяжку, выкидывая окурок куда-то в сторону. Это не побег, а стратегическое отступление. Ведь он пока не готов столкнуться с последствиями собственного выбора и поступка. Парень бездумно крутит в руках бесполезную теперь зажигалку и продолжает вглядываться в безразличный к его переживаниям туман. Он смотрит, смотрит, смотрит. Пока глаза не начинают болеть от усилий. Пока кожа не покрывается мурашками от вновь зарядившего летнего дождя. Аарон ощущает себя придавленным к этой стене тяжеленными плитами, сложенными из сожалений, рефлексии и стыда. Копание в прошлом делает и не такое с людьми. Привычное давление в районе солнечного сплетения напоминает о реальности происходящего, напоминает, что всё ещё жив. О чём бы Аарон сейчас ни подумал, все его мысли огромным скопом сводилось к одному. К одному единственному человеку. Его главной проблеме. Кевин Дэй. Этот нескончаемый рой мыслей, вызывает мигрень, но найти выход сейчас кажется настолько невозможным, как увидеть мимо медведя, проезжающего на одноколёсном велосипеде в розовой балетной пачке. Собственный разум работает против него и это становится невыносимо. Аарон словно в заточении, без возможности побега. Да и куда бежать? И стоит ли бежать вообще? Как было бы хорошо, если бы кто-то другой смог бы дать ему решение проблем, направить в нужное русло, но увы, это лишь несбыточные грёзы. Всю жизнь Аарон лишь стремился к счастью. Хрупкому, но такому желанному счастью. И когда наконец его обрёл, не смог удержать, всё рухнуло со скоростью геометрической прогрессии в самые глубины преисподней. Он вернулся к началу пути и цикл замкнулся. Сейчас, оглядываясь на весь пройдённый за последние два года путь, Аарон задумывается, а знает ли он, что такое это ваше счастье и был ли он когда-нибудь по-настоящему счастлив? Счастье в голове Миньярда отныне лишь восторженное состояние души, которое, увы, не длится долго. Говорят, его не купить за деньги и на дороге оно не валяется. Так, где же его искать? На каких страницах книги? Под каким паролём заходить на сайты счастья? И стоит ли его вообще искать? «Счастлив не тот, кто имеет всё лучшее, а тот, кто извлекает всё лучшее из того, что имеет» — говорил Конфуций, но что Аарон может извлечь из своей жизни? Брата, кузена, достаточно посредственного друга и... Любовь? Парень мотает головой. Это даже звучит бредово! Какая к чёрту любовь? Нет ведь никакой гарантии, что Кевин чувствует хотя бы часть подобной симпатии к нему. И способа узнать у него так же нет, разве что Королева Экси Кевин Дэй сейчас появится перед ним и сам признается. Ага, так всё и будет! В другой жизни, Аарон, в другой жизни. Парень решает, что на сегодня хватит. Хватит этих копошений в прошлом. Хватит сводящих с ума размышлений. Хватит тошнотворных предчувствий. Стоит остановиться прежде, чем Аарон захочет утопить себя в одиночестве и мыслях о том, что было бы проще достать дозу и закинуться чем потяжелее. Пусть сегодняшний день был изматывающим лабиринтом событий. Пусть в мыслях Аарона по-прежнему нечитаемый хаос в виде огромного запутанного клубка нитей. Пусть впереди ещё много дерьмовых открытий и пугающих самокопаний. Плевать! Хватит! Достаточно! На сегодня достаточно. По телу пробегают мурашки, ночи в Колумбии холодные, даже летом. Где-то на заднем плане слышится стук дверей и шум вышедшего наружу человека. Аарон машинально оглядывается на неизвестного и понимает: «заходить обратно в бар не придётся». Потому что на горизонте собственной персоной появляется Кевин мать его Дэй, словно ведомый зовом болезненно ноющего сердца Миньярда, которое грозилось вот-вот разорваться от волн его мучений. В происходящее верится с трудом, Аарон медленно моргает и мысленно делает пометку, что нужно будет как-то уточнить у Никки, не было ли в их роду каких-нибудь ведьм, гадалок или провидиц. Знаете, это бы многое объяснило. И телепатию Эндрю, и умение Ники предсказывать будущее, и новообретённую способность Аарона силой мысли призывать людей. Да и вообще всю происходящую чертовщину! — У тебя что-то стряслось? — осторожно начинает Кевин, вставая напротив. Парень мнётся. Дэй всё ещё не до конца понимает, что стоит сделать и что сказать. Пришёл по велению слетевшего с катушек сердца, но что делать дальше оно не сказало, лишь колотиться как бешеное, выдавая излишнее напряжение своего хозяина. — Прости, если заставил волноваться, но это ерунда. Моя личная проблема. Ничего серьёзного, —Наверное, стоило всё спихнуть на волнение от выступления, но Аарон думает об этом слишком поздно, выжидающе смотрит, не зная, забрать ли свои слова обратно, или позволить им парить по комнате, пока они не осядут. Пока кто-нибудь их не подберёт. — Это... — Кевин тяжело выдыхает. — Опять?! — Последние тормоза слетают и Дэй хватает Миньярда за воротник. Сколько ещё будет продолжаться этот театр одного актёра? Сколько ещё боли причинит себе парень прежде, чем всё поймёт? — Ты всегда такой! Страдаешь, держишь всё в себе! — Что ты... — Аарон, мягко говоря, в шоке от такого поворота событий, даже не сопротивляется, но закончить мысль ему не дают. —Ты хоть понимаешь какого это смотреть на любимого человека, который страдает у меня на глазах, но который даже не может выразить свои истинные чувства?! — Кровь начинает закипать в жилах. Кевин действительно выглядит угрожающе. Он столько хранил молчание, что сейчас не в силах сдержать себя, вываливая на Аарона всё, что успело накопиться тяжёлым грузом в его душе. — Ты хоть понимаешь какого это? Видеть его боль, но не иметь возможности помочь. Видеть, как тот губит себя и пытается свести счёты с жизнью. А я только и могу, что просто наблюдать со стороны! Ты хоть представляешь, насколько это больно?! — Так я... — Миньярд не находит в себе силы продолжить фразу. Слова застряли в горле и не намерены его покидать. Он должен бы обрадоваться, но почему-то осознание грузом оседает в его хрупком теле. — Ты мне нравится, Аарон...