Ошибки

Ключи щёлкают повернувшись в замке и Ичиго устало приваливается спиной к закрытой двери. Тишина и темнота – вот кто теперь встречает его по возвращении в квартиру. Больше не нужно ругаться с Гриммджоу из-за включённого повсюду света, из-за брошенной как попало обуви в прихожей, или из-за громкой музыки, орущей из портативной колонки. Теперь постель аккуратно застелена и на диване не валяется пачка из-под чипсов, как и не тянет горелым из кухни застилая глаза едким дымом, теперь всё правильно и спокойно. И теперь у Ичиго новый парень, не какой-то шинигами или арранкар, а обычный человек, с которым он познакомился на работе. Спортивный, красивый, весёлый и не убивший в своей жизни ни одно живое существо. Тот самый с которым в один из вечеров после ссоры с Гриммджоу Куросаки переспал бездумно и спонтанно. В алкогольном угаре, с бурлящим в крови адреналином и злостью это казалось таким необходимым и прекрасным, таким жарким, и правильным. Осознание пришло наутро, вместе с улыбкой случайного любовника и приготовленным им кофе в постель. Осознание неправильности и неестественности ситуации, чего-то инородного в привычной жизни. Но весь масштаб трагедии настиг и.о. шинигами только по возвращению в квартиру, когда кинувшийся было к нему с порога с руганью Джаггерджак насторожено застыл. Ичиго деревянными губами продолжал говорить какую-то ерунду о ночёвке у Киске, и старательно изображать возмущение претензиями любовника, в то время как Гриммджоу шумно втянув носом воздух подался вперёд и задрал на Куросаки футболку. Там, внизу, почти у самой кромки низких джинсов, виднелись следы от пальцев, и след от укуса. Выражение лица арранкара, в ту минуту он запомнил навсегда – отвращение и боль. Такая дикая смесь, словно вид чужих отметин на теле Куросаки были смертельной заразой, перекинувшейся с одного тела на другое. Ичиго приготовился к драке, к ярости и крикам, но Гриммджоу молча сделал шаг назад, а затем так же ни говоря ни слова обулся, и обойдя застывшего любовника вышел из квартиры. Он не взял ничего – ни ключей, ни вещи, ни мобильный. Всё оставил в той квартире, которую покинул навсегда. Просто растворился в воздухе словно его и не существовало. Урахара сказал, что нашёл на утро пустой гигай у себя на пороге, но никаких других следов арранкара больше не было обнаружено. Куросаки первые три месяца не мог спать и есть, похудел до состояния анорексии, и выглядел примерно так же, как и его пустой – бледным и злым. Он часто плакал запершись в ванной и включив душ, стараясь заглушить шумом воды голос тоски и отчаянья. Но время шло, и душа исцелялась, через год бесплотных поисков и страданий Ичиго начал нормально спать, и вернулся к работе. Собрал в коробки все оставленные Джаггерджаком вещи и отвёз Урахаре, щедро разрешив делать с ними всё что захочется. А ещё через два года он снова встретился с тем парнем от которого поспешно скрылся даже не объяснившись, после случайного перепихона. Они разговорились, объяснились, и стали встречаться. Обычные будни, обычные отношения, обычная жизнь. Но предлагать съехаться Куросаки не спешил, объясняя это себе тем что его другая жизнь шинигами станет очевидной, и любовник потребует объяснений, а Ичиго был не готов пока ещё их давать. Так же как он старательно молчал во время секса со своим новым парнем, боясь забыться и произнести совсем не то имя которое должен. И бывали всё ещё такие вечера как этот, когда возвращаясь домой, и. о. шинигами ощущал невыносимую тоску и боль в левой части груди. Когда снова хотелось запереться в душе и плакать как ребёнок, уязвимо и отчаянно. В такие вечера пустота в сердце казалась невосполнимой и резала острыми гранями всё внутри, заставляя унижено скулить свернувшись клубком прямо на полу. Сил выносить это уже не осталось и не желая снова мучиться бессонницей Ичиго покидает своё физическое тело и несясь по крышам спешит к Урахаре, ему нужно любое снотворное зелье пусть и с побочкой, лишь бы уснуть и ни о чём не думать. Но ворвавшись в лавку Киске он застаёт лишь тишину. Невидно ни детей ни Тессая, ни самого хозяина. И что более странно – не ощущается ни капли их реяцу. Догадка мелькает почти сразу – кеккай. Видимо Урахара в подвале и проводит очередной эксперимент, для чего и поставил барьер, скрывающий всплески силы. Ичиго уже такое видел в своё время, поэтому ни колеблясь ни секунды отправляется вниз. Искусственная пещера и правда освещена мягким светом сдерживающего реяцу куба, у основания которого стоит Тессай сложив руки в нужном жесте. Дзинта и Уруру находятся внутри, они блокируют выток энергии усиливая кеккай. А по центру этого барьера, под золотым щитом Орихимэ, на земле мечется в горячке Гриммджоу. Арранкар в релизе, со страшной раной в боку, скребёт когтями землю подвала и рычит так что звуковая волна снесла бы всё вокруг не удерживай её барьер со всех сторон. Куросаки словно обращается в соляной столп. Ни руки, ни ноги его не слушаются, а все внутренности сковало студёным холодом. Он смотрит и не верит. Спустя четыре года, казавшиеся вечностью, ему начало казаться что Джагерджак был лишь плодом его воображения, что его никогда не существовало и что всё что между ними было это прекрасный сон, от которого Куросаки выбросило в жестокую реальность. А теперь, теперь он снова видел перед собой эти голубые волосы, эти сильные руки, белую броню, острые когти, и знакомое до боли лицо. - Куросаки-кун… Голос Урахары словно пощёчина возвращает ему все пять чувств, и он повернув голову ошалело смотрит на учёного, стараясь вложить всё что у него сейчас происходит в душе в этот взгляд. Сформулировать словами он пока что не способен, в груди вибрирует каждая мышца и каждый нерв, просто от того что Гриммджоу снова перед ним. - Куросаки-кун, прошу тебя возьми под контроль свою реяцу, иначе барьер не выдержит, и это очень плохо закончится. Переведя взгляд на Тессая и детей Ичиго видит сжатые в нитку рты и зажмуренные глаза, выступивший на лицах пот и понимает, что они держат кеккай из последних сил. - У тебя есть много вопросов я полагаю, и я готов на них ответить, поэтому давай поднимемся наверх, и я всё тебе объясню, всё равно Орихимэ-тян мы ничем не поможем. Куросаки категорически не хочет уходить куда либо с места где находится прямо сейчас, в его душе вскипает панический страх что стоит ему даже просто моргнуть и Джагерджак снова исчезнет. Но Киске берёт его под локоть и тянет наверх по лестнице, что-то бубня и обмахивая веером и только оказавшись за низким столиком в гостиной с чашкой дымящегося чая в руке Куросаки выныривает из наваждения и осознанно говорит: - Всё, от начала и до конца и не смей врать. Урахара покорно кивает пряча глаза в тени панамки, а затем будничным тоном говорит: - Конечно я всегда знал где он, но заставить его встретиться с тобой было невозможно. И я счёл за лучшее не говорить тебе об этом. Чашка с горячим чаем крошится в руке Ичиго как шоколадное печенье, он не чувствует ни кипятка, потёкшего по пальцам, ни осколков, впившихся в руку, ни даже того что продолжает мять в руке острые куски фарфора. - Что ты сказал? Хрипит-вздыхает Куросаки сметая половину предметов интерьера плеснувшей во все стороны силой. Панамку Киске срывает с головы и кидает куда-то в угол комнаты, как и поломавшийся прямо в руке веер. Без этих вечных атрибутов учёный выглядит беззащитно и голо, его большие серые глаза смотрят на собеседника печально и сурово. - Я сказал, что знал где был Гриммджоу и счёл неразумным вам встречаться пока ни один из вас не был готов. - Да кто тебе дал право решать готовы мы были или нет?!! Какого чёрта ты вообще полез в наши отношения?! Я умирал каждый день за эти четыре года, а ты смотрел на это и молчал?!!!! Ичиго отшвыривает в сторону чайный столик словно картонную коробку, и подаётся вперёд глядя в непроницаемое лицо Урахары. - А кто давал тебе право навязывать своё общество тому кто не желал тебя видеть? Гриммджоу скрывался и категорически не желал ни видеть тебя ни слышать, и я не мог принудить его силой. Скажи я тебе где он и это закончилось бы смертью одного из вас. Каждое слово словно увесистый камень падает в повисшую тишину между двумя мужчинами и когда учёный заканчивает Ичиго уже берт под контроль разбушевавшуюся силу. Урахара прав, он сам это понимает, Джагерджак второй раз спокойно бы не ушёл, он бы рвал когтями обидчика пока не искупался бы в его крови, а Ичиго не был уверен, что не позволил бы ему этого желая искупить свою вину. - Я и сейчас не рад тому что ты его увидел, но тут уж ничего не поделаешь…. - Почему? Он до сих пор меня ненавидит? Он говорил вам что-то? Куросаки невероятно резко переходит от праведного гнева к испуганному любопытству, его выкручивает как в лихорадке, он хочет понять, старается, но боль и вина скребутся изнутри как одичавшие звери. - Нет, не думаю, что ненавидит, и я ни о чём с ним не говорил, я не видел его, как и ты многие годы, просто знал, что он в Уэко Мндо, в лесу Меносов, и всё. Он появился неделю назад, причина мне неизвестна, попросил гигай скрывающий реяцу и ушёл куда-то на весь день. Вечером вернулся, очень молчаливый и вернул гигай. Я спросил о том где он был и должен ли я сказать кому-то что он заходил, а он ответил, что уже некому… и ушёл. А сегодня его принёс Абарай, сказал, что был на задании в Уэко Мундо и напоролся на какого-то опасного пустого. Гриммджоу возник из ниоткуда и влез в бой, дрался безрассудно и необдуманно, в результате чего был сильно ранен. Ичиго опускает взгляд и видит, как дрожат собственные руки. Неделю назад был его день рождения, и новый парень устроил ему сюрприз – заказал столик в ресторане, купил букет, подарил дорогой телефон и потом они пошли к Куросаки, продолжая вечер дома. И где-то там, возможно за окном ресторана или возле дома на них смотрел Гриммджоу вернувшийся по непонятной причине. Молча смотрел и не выдав своего присутствия – ушёл. - Он выживет? Сглатывая горькую слюну спрашивает Ичиго стараясь дышать через разросшиеся в груди иглы страха. - Должен, Орихимэ вовремя успела, так что думаю скоро он будет вне опасности. Куросаки машинально кивает, глядя в одну точку перед собой и не видя ничего за её приделами. - Ты хочешь с ним поговорить? Вкрадчиво интересуется Урахара, глядя прямо в лицо собеседника. - Конечно хочу. Нервно дёрнув уголком рта говорит Ичиго сплетая и расплетая пальцы. - Ты хорошо всё обдумал, Куросаки-кун? У тебя налаженная жизнь, другой парень, работа, друзья, разве не этого ты желал раньше? Стоит ли пытаться воскресить то что ушло? Ваши отношения никогда не будут прежними, и даже если вы попытаетесь снова быть вместе, не факт, что призрак этих четырёх лет не будет стоять между вами непреодолимой преградой. Киске говорит медленно с расстановкой, подбирая каждое слово как инструмент, стараясь достучатся до своего юного друга. Но Ичиго внезапно горько усмехается и поднимает на Урахару очень уставшие и взрослые глаза, в которых уже не перетекает ореховым золотом лёгкость молодости, а горечью чёрного кофе обжигает опыт. - Даже если ничего не выйдет, даже если я умру в итоге, это будет лучше, чем та жизнь которой я теперь живу. - Хороший ответ. Хозяин дома коротко кивает и возвращает собеседнику улыбку, но вкладывает в неё что-то светлое и непонятное Куросаки, а потом поднимается на ноги и машет рукой в сторону подвала. - Иди, я чувствую Тессай снял барьер, значит всё закончилось. Ичиго поднимается на затёкшие ноги и вихрем слетает по лестнице в подвал, где испугано моргая Орихимэ машет ему рукой, а Тессай молча выносит обессиленных малышей на руках. - Куросаки-кун, он поправится, правда проспит ещё какое-то время, но точно поправится. Лепечет Иноуэ, отводя глаза и отступая к выходу, а Ичиго уже и не смотрит на нее, всё его внимание приковано к лежащему на земле телу, уже без релиза и без раны, но такому невероятно волнующему сейчас. Куросаки опускается возле неподвижного тела на колени и несмело тянет руку к бледному лицу заострившемуся больше обычного, ставшему каким-то болезненно угловатым. Грудь Гриммджоу медленно вздымалась, в расстёгнутой молнии комбинезона виднелся старый шрам, оставленный Гецугой в их первую стычку, и у Ичиго сжалось сердце от воспоминаний о той встрече, о всём что было и о том к чему это привело. Тонкие брови не хмурятся, лицо расслабленное и умиротворённое, но для натуры арранкара это не хороший признак, он скорее указывает на то что он сильно ослаб после ранения, чем на то что ему полегчало. - Гримм… Хриплый голос Куросаки едва слышен, но в царившей в подвале тишине для самого говорившего он звучал как крик, самый отчаянный и надрывный. Арранкар не пошевелился, он продолжал мерно дышать и ни один мускул на лице не дёрнулся, даже в спазме боли предшествующей пробуждению. Длинные ресницы отбрасывали тень на щёки отливая голубым оттенком волос, и внутри Ичиго всё словно трепетало, он всё ещё считал, что красивее Джаггерджака никого не существует, в его личной системе ценностей, грубоватая красота арранкара была безупречной, и незабываемой. За последние годы образ бывшего любовника немного потускнел, но сейчас находясь рядом с реальным объектом своих мечтаний шинигами понимал, что все его чувства к новому парню всего лишь попытка убедить себя в том, чего нет. - Гриммджоу, я… я так скучал…я так хотел тебя увидеть. Ты был мне так нужен. Сначала слова выталкиваются с трудом как застрявшие в горле кости, но Куросаки не останавливается, он чувствует, что не сдержит в себе всех этих чувств и секунды, они разорвут его на части, прокладывая себе путь через грудную клетку. - Я виноват, я сделал глупость, я жалею об этом, понимаешь жалею… не могу ничего сделать, прошлого не вернуть, но я хотел бы. Я не могу без тебя, я не жил всё это время, я существовал, дышал и говорил по инерции. И этот парень… Господи, боже мой, он даже не бледная копия, но тень, тень того что я люблю. Я думал, что смирюсь, что приму это наказание, что такова моя судьба, но без тебя я просто умираю. Самыми кончиками пальцев Ичиго тянется к упавшим на лицо прядям волос, и ведёт вниз по скуле, по подбородку, большим пальцем очерчивает губы, всхлипывая как ребёнок. Ему страшно, страшно, наверное, впервые в жизни, из-за того, что когда Джагерджак проснётся он может просто снова уйти, и никто его не остановит, если он того пожелает. - Урахара сказал, что ты не хотел меня видеть, что ты мог меня убить… и знаешь я был бы не против… Втянув в себя воздух через сжатые зубы Куросаки закрывает глаза стараясь сдержать подступившие слёзы, он расклеился окончательно, он просто тряпка. Но внезапно руки касается тёплая ладонь и шинигами распахивает глаза упираясь в льдистый голубой взгляд из-под ресниц. - Дебил… Сипло выдыхает арранкар и Ичиго сдавлено булькает подавившись воздухом. - Я думал тебе заебись без меня, ты ж постоянно на всё орал и возмущался… Гриммджоу смотрит в потолок пещеры имитирующий синее небо и губы растягивает саркастичная ухмылка. - Даже на то что я забываю про твой день рождения долбаный. Ну я вспомнил, пришёл, а тебя уже есть кому поздравлять… так что я решил не лезть. - И кто тут ещё дебил?! Господи! Да не нужен мне этот день рождения и другие мужики вместо тебя! И можешь свет везде включать и жрать в постели, и музыку свою тупую слушать в двенадцать ночи, только вернись пожалуйста! Ичиго кидается к лежащему арранкару и сгребает его в объятия, игнорируя болезненное шипение, и фырканье. - Ничего себе какая щедрость, шинигами! Я впечатлён. Хрипло смеётся Джагерджак и мстительно цапает острыми зубами за плечо. - Я люблю тебя придурка. - И что? Трахатся больше на лево не пойдёшь? Учти второй раз я не смогу сдержатся. Убью на месте и тебя и любовничка твоего выслежу. Готов к такому? - Да какие в жопу любовники? Я больше ни на кого и не гляну, готовься лучше к секс марафону потому что я настроен замаливать свой проёб физическим способом, пока регенерация не откажет. - Охуеть какой ты дерзкий стал, а сам то выдержишь? Я только на вид сейчас слабый, но четыре года в лесу Меносов мою физическую форму закалили получше тренировок в искусственной среде. Куросаки хмыкает и затыкает любовника поцелуем, глубоким и до хрена голодным. Он чувствует знакомые руки на затылке, вкус крови на языке, и запах окутывающий хищную натуру арранкара, и это пьянит как наркота. В штанах стаёт тесно и жарко, тело реагирует однозначно, и отстранившись от партнёра Гриммджоу похабно ржёт бессовестно лапая стоящий колом член через хакама шинигами. - Ого, видать ты и правда сильно соскучился, Куросаки, стоит так вроде ты воздерживался всё это время. Неужто, твой новый любовник был так плох в постели? - Да разве дело в его мастерстве? Он был не тем, кого я хотел, вот и всё. Джагерджак откидывается назад на землю, истощённый бурными эмоциями и движениями, тяжело вздыхает, и Ичиго ложится с ним рядом, находит руку и переплетает пальцы, игнорируя своё возбуждение и повернув голову рассматривая лежащего рядом арранкара. - Можешь подрочить, я не стеснительный. Усмехается Гриммджоу не открывая глаз и улыбаясь. - Потерплю, не школьник уже. Дождусь, когда ты сделаешь это сам. Фыркает Ичиго и счастливо улыбается, Джагерджак засыпает, а он продолжает смотреть на его чёткий профиль впитывая каждую деталь, и сжимая пальцами чужую ладонь. Ошибки случаются, и за них приходится платить, но как же хорошо, когда расплатившись можно ещё что-то исправить.