Выбор.

По ощущениям я спала несколько минут, но за эти минуты мой организм повидал многое: несколько раз я чувствовала некие толчки по бокам, а ещё обрела какое-то лёгкое чувство невесомости. Обычно, я чувствовала себя так легко, когда меня накачивали наркотой мои дальние товарищи из прошлого. Мне было даже не страшно из-за этого чувства: я всматривалась в темноту, ища что-нибудь, что могла к этому отнести. Две банки энергетика дали о себе знать, ибо я бы не наблюдала за некой тьмой перед моими глазами. Всё это время, я размышляла над тем, кто со мной это сделал. Никак не могла вспомнить образ, возможно образы тех, кто напал на меня тогда тем вечером. А что, если это всё неспроста? Что, если я уже в другой стране, лежу на операционном столе, на чёрном рынке? Если кто-то нарочно сказал им моё местоположение? Когда я иду с работы? Я выхожу почти самой последней, было бы очень трудно узнать мой график. Я больше, чем уверенна, что их было много. Но что-то развеяло тьму. Потихоньку, я начала разглядывать белую мрачную комнату. Наконец, открыв глаза, передо мной открылась полная картинка. Я ощутила, что я лежу на твердой постели, а мои руки были привязаны к кровати. Рядом стояла медсестра, которая положила тряпку на мою голову. Увидев её, меня охватил страх, что она что-то может сделать мне. Причинить боль? Мозг полностью отключился, и моё тело доверяло только инстинктам. Я начала вырываться из объятий одеяла. Решила резко подорваться, но только лишь при попытке подняться, я ударилась головой об полку, что была сверху. Медсестра увидела мою реакцию, обомлела, начала метаться по комнате, дабы чем-то помочь мне. Потом жалобно начала звать врачей: — Она очнулась! Скорей, все сюда! Через некоторое время я успокоилась, но не благодаря врачам, а, конечно же, Люси, которая сидела на лавочке возле моей комнаты всё это время. Я оказалась в больнице. После, Люси рассказала мне, что её отпустили с работы раньше. Она хотела съездить по делам, и вернуться, чтобы забрать меня. Но проезжая мимо одной улочки, в свете фонаря она увидела меня и ещё одного человека, который держал моё тело, но, увидев машину, тут же ушел, оставив меня лежать на асфальте. — Человек, асфальт… Ничего не могу вспомнить. — я поморщилась и дотронулась до головы, что раскалывалась. — Что будешь говорить врачам? Я решила ничего не рассказывать, но они всё задаются вопросом: Как же ты не получила ушиб при падении? — Знаешь что. Я им не доверяю, говорить ничего не буду. В комнату зашла медсестра, занося завтрак. Все поспешили оставить меня в покое, чтобы я нормально поела. Завтрак выглядел аппетитно, но в груди нарастало болезненное ощущение, а голову охватило недоверие, страх, будто я не хотела ничего принимать от других людей. Через время медсестра увидела, что к еде я не притронулась, и несколько остальных медсестёр заставили меня это сделать, ибо не ела я со вчерашнего дня. Люси договорилась за меня с врачами, и меня отпустили домой в то же утро. Подруга прекрасно знала, как сильно я боюсь врачей и больниц. Я захотела сразу пойти на работу. Тяжело мне не было, но развеяться сейчас мне не помешало. Люси была против, но разве меня уговорить? Прибыв в госбезопасность, нас снова встретили не очень радостно. На этот раз никакой улыбки в мою сторону не последовало, Дон ни с кем не поздаровался, а лишь угрожающим тоном велел нам всем собраться в одном из конференс зале. Он вставил черную флешку в проектор. По началу ничего не было видно, но последующие кадры были настораживающими. Перед камерой находился стол и стул с блеклой лампой в пустой, темной комнате. За стулом сидел человек в маске и в черном спортивном костюме. Руки его были сложены на столе, голос был отстранённым и искаженным. — Здравствуйте, если вы это смотрите, то скорее всего вы нашли эту флешку сегодня в 8 утра по столичному времени, вставленную в один из проекторов первого ряда. Мистер Дон, вам отдельное «здравствуйте», спасибо, что показали всем, кто участвует в «секретной» гос. операции. — Человек кивнул точно в сторону, где сидел Дон. Я внимательно и снова с огромным страхом наблюдала за видео. Начальник также сидел неподвижно. Далее этот человек задавал глупые вопросы, по типу: Что вас держит в городе? Вы делаете свою работу насильно, или вы действительно хотите пострадать? Та ли эта свобода, которую вы так хотели? После он начал рассказывать свои пытки над теми, кто когда-то преграждал ему дорогу. Говорил некие факты, которые могли заставить нас задуматься: а стоит ли вообще в это лезть? Рассказывал, как ужасно сделана наша государственная система, которая делит страну на низшие и высшие касты. Как трудно живётся тем, кто не может себе позволить что-либо. Что он лишь за правосудие и равенство, но никак не за власть. Это видео продолжалось не более 5 минут. Мы всё также внимательно слушали этого человека в комнате. После того, как запись прекратилась, Дон выхватил флешку из проектора, и буд-то оживленный, начал кричать на нашу толпу: — Кто это сделал?! — все также продолжали стоять как вкопанные, и никто не мог дать ответа на его вопрос. — Я спрашиваю… — Дон поднял флешку вверх. — Кто это сделал? — после недолгой паузы, он продолжил монолог. — Мало того, что кто-то принёс её суда вчера вечером, так ещё и отключил НА ПЯТЬ МИНУТ все камеры! Вы что, совсем обалдели? Кто осмелел? Кто посмел? Мы слушали разговор Дона, обращённый к нам, но всё же не реагировали. После этих длительных минут, всех наконец отпустили на задания, а когда я захотела уйти, Дон схватил меня за плечо и развернул к себе. — Т/и… — тянул он, подбирая слова. — Ты была последней, не считая меня. — Дон, я вышла в точное время примерно в 21, ты серьёзно думаешь, что я к этому как-то отношусь? — я положила руку на шею, чувствуя всё такое же давление на себя. — Как раз это произошло, когда ты собиралась уходить. Может ты специально имитировала свой уход? — Дон, нет. Отвечаю. — Мне сообщили, что ты вчера потеряла сознание, но ушиба на голове не обнаружили. Как такое возможно? — На меня вчера напали… — в голову прилетели мутные воспоминания, и то, как мне было хреново. От этого появился стресс, а от стресса, нервный крик. — И вообще, Дон, хватит ко мне лезть! — я силой откинула его руку. Он не ожидал от меня такой реакции, ведь я никогда не была такой нервной, а уж тем более, не кричала. Он помолчал. — Ты ведёшь себе странно, Т/И… — он окинул меня печальным взглядом, а затем ушёл. Нас отправили на задание в другой город. Для надёжного ночлега меня пригласила к себе одна из обеспеченных семей. Вдаваться в подробности не буду, просто скажу, что у них был замечательный большой дом, библиотека, гостиная, личный повар и одна служанка — Сана. Немного погостив у них, я очень сдружилась со служанкой. Она была молодой, красивой девушкой, ухоженной и трудолюбивой. Хозяева поместья рассказали, что Сана сирота, и они приняли её к себе, когда она была совсем юна. Что касается работы — нас отправили сюда по поводу частых терактов и теорий заговоров, а также неких зацепок. Мы будем вынуждены допросить большую часть города. Поехали Я, Карл и Сара. Сара по большей части будет работать с митингами. Так как Сане по городскому обычаю скоро нужно выходить замуж — она пригласила меня на свою свадьбу, и сказала, что могу позвать кого-то из знакомых. В один из рабочих дней, когда мы скитались по городу, допрашивая людей, я наблюдала за ними — многие ходили потерянными, несчастными, другие могли поиздеваться над ними. — Слушайте, может, все это неспроста? Может идеи тех «бандитов» на самом деле самые правдивые? — начала сомневаться я, наблюдая за городской суматохой. — Ведь, те люди так несчастны, им будет лучше, если они пойдут за кем-то более сильным. — Т/и, ну как ты можешь так говорить. Мы точно не знаем, что хочет от нас революционер, и уж точно не знаем, что произойдет с государством, если дать ему власть. Это всего лишь слова, пока что он совершил только плохие действия. — Да, точно, ты права, Сара. — я опустила взгляд, думая над её и своими словами, когда Карл и Сара шли впереди. Парень не стал вмешиваться в наш спор, но переодически он оглядывался то на меня, то на неё. Как-будто он хотел вставить своё слово по этому поводу, но он молчал. Мы немного прошли вдоль огромной широкой улицы, в конце Сара заметила опять забастовку. Она со вздохом взяла один из шокеров и ринулась к ним. — Ох, ну когда они уже успокоятся! — я с сожалением смотрела на людей, которые больше не могли жить в бедности, но не выдержала. Что-то снова начало давить мне в грудь. Я начала задыхаться. Кто-то приобнял меня за плечо, и повел в другую сторону. Это был Карл. — Пойдем, нам пора… — ласковым шепотом сказал он мне на ухо. Я без всяких убеждений послушала его, больше не в силах слушать крики. Пару раз мы натыкались на всяких агрессивных людей. Кто-то пытался набросится на нас, обвиняя в не выполнении нашей работы. Кто-то убегал. Кто-то вообще не знал английского, так что нам пришлось разговаривать с ними на бенгальском, а некоторые, услышав английский, сразу отталкивали нас от себя. День выдался очень загруженным. С приходом этого типа, у меня одни неприятности. На следующий день, мы с Карлом решили проветрить голову, пойдя на свадьбу Саны. Когда мы пришли, все оборачивались на нас, хотя мы были одеты по праздничному. Они наверняка знали, кто мы. А вдруг, это ловушка? Мы разговаривали по этому поводу. — Знаешь, я не думаю. — голос звучал не убедительно. Я решила не переспрашивать. Мы всё-таки на свадьбе, а не на работе. К нам подошла Сана, Карл решил нас оставить, уйдя во двор. Мы с Саной разговорились, как вдруг, она стала серьёзной, и постоянно оборачивалась. А затем, перебив меня, сказала: — Т/и, у вас мало времени, вы должны действовать быстро. — а затем ещё тише. — Остерегайся людей, говорящих о бандитах на бенгальском. Она схватила меня за плечи. От этого меня затрясло, а тело пробрало холодом. Затем, она кого-то увидела, сбросила с меня руки, отговорилась, что ей пора венчаться, и быстро ушла. Это было жуть, как странно. Я всё так же надеялась, что её действия и слова, просто какая-то неудачная шутка. Я решила подойти к Карлу, разыскать его мне почти не удалось, как Сана уже повенчалась со своим женихом. Внезапно, не так далеко от себя, я заметила толпу мужчин, которые с кем-то восхищённо общались и пожимали руки. Я узнала там того самого высокого парня из бандитской организации, он так же с интересом всех рассматривал и общался. Мы встретились взглядами. Он улыбнулся мне и одобрительно кивнул, пока кто-то ему что-то рассказывал. Мне стало страшно. Снова. Я несколько секунд стояла в ступоре и смотрела на него, всё ещё не веря своим глазам. Затем он что-то сказал одному мужчине, и пошёл в мою сторону. Уверенно, буд-то делал это много раз. Я не придумала ничего лучше, как подорваться с места и ринуться в другую сторону. Он ожидал такой реакции, поэтому без особых препятствий последовал за мной. Я начала искать Карла. Внезапно, в дверном проёме я столкнулась с ним. Он ничего не понял. Я схватила его за руку. — Карл, быстрей, нам нужно уходить! — он видел во мне беспокойство, однако, мне было всё равно на то, что он мог подумать, я просто хотела поскорей уйти из-за возможных последствий. — Что случилось? — он положил свою ладонь поверх моей, Парень в пиджаке уже был возле нас. — Там… Там… — я не могла подобрать слов, но собравшись, я сказала ему, наклонив его к себе. — Там тот глава… Глава этих… Как их там… Пошли быстрей!!! Карл сразу понял, о ком я говорю, и тоже подорвался и последовал за мной. Мы оторвались, спрятавшись где-то за столами, в толпе гостей. Внезапно, мы услышали крики. Такие отчаянные и горькие, что мне никогда не приходилось слышать такого…