Выбор.

Темнота. Сидеть тут было возможно, но очень скучно и одиноко. В прочем, если бы меня спросили, где лучше, в камере или на свободе, я бы задумалась над ответом. Периодически я слышала шаги и возню за дверью. Выломать замок не получилось, он был слишком крепок для обессиленной девушки. Прошло несколько часов, а я всё сидела. Было ощущение, будто про меня все забыли и заперли здесь. Дон, Сара, Люси, все. Никто не мог мне помочь. Что же такое происходит сейчас с людьми? Неужели и вправду всё так закончится? Влад сказал тогда, что меня должны допросить и проверять. Значит, меня должны выпустить. Рано или поздно. Конечно, очень забавно наблюдать за ним. «Схватить её, она с ними!». — Умора. Если бы они только знали, кто он такой… Смеялись бы тоже. И тогда больше никто бы не посмел подумать, что я «заболела» или «паранойка». Как же обидно получается. Как они могут так думать про меня? Или, я правда стала такой? Но, почему? Что со мной случилось? Неожиданно, в гробовой тишине, я услышала где-то наверху громкий толчок. Потом возня, возня… И крик какого-то мужчины: — Не с места! আপনি কোথায় যাচ্ছেন?! («Куда ты лезешь?!») Ещё крик, но в ответ молчание. Потом быстрый бег где-то по коридору, и всё это слышала я: девушка, которую заперли неизвестно где, неизвестно когда. Сперва, можно было подумать, что это Дон за мной пришёл. Но с ним бы так не обращались. «আপনি কোথায় যাচ্ছেন?!» — это же грубое высказывание. Я уже и забыла, какого это, слышать бенгальский акцент. Вдруг, кто-то подбежал близко к моей двери, затем резко остановился, и уже медленно шёл ко мне. Сначала я подумала: может, это и вправду за мной? Меня сейчас выпустят? Но стоило мне послушать такие «переменчивые» движения, мне стало вновь страшно. Я отошла от двери и немного вжалась в стенку. Далее замок зазвенел, не́кто поймал его, когда он собирался падать, чтобы не шуметь. Свет пробрался в комнату, и я увидела своего «спасителя». Человек в синей маске какого-то животного, в каком-то костюме спецназа, и с двумя саблями. От страха я закричала. Не́кто подбежал ко мне, схватил за спину, прислонил свой указательный палец к моему рту, как-бы говоря: «не шуми». — Тихо. — шепотом произнес он. Это слово звучало сейчас так обглеченно и успокаивающе, что, казалось, в его «объятиях» я могла заснуть. Я посмотрела на него с удивлением, не понимая, чего он от меня хочет. И одновременно со страхом, не зная, что ждёт меня впереди. Затем, мы немного так постояли, прислушиваясь, и одновременно смотря друг другу в глаза на таком близком расстоянии. После, он отпустил меня. Спросите, как я догадалась, что это «он»? Руки. Они очень крепко держали меня, чтобы я не кричала. Такие руки бывают только у парней. Уж я то знаю. Немного погодя, когда он убедился, что всё тихо, он нарушил тишину: — Ты цела? — теперь он уже не говорил шепотом, и я могла услышать его голос. Бархатистый, низкий, с капелькой какой-то доброты и одновременно строгий и жёсткий. Я помедлила отвечать, подбирая слова. У меня было куча вопросов, кто он, откуда, как он узнал… — Я знаю, у тебя много вопросов, но давай позже, сейчас нам нужно выбраться отсюда. — Словно прочитав мои мысли, продолжал монолог парень, всё так же смотря на меня. «Нам? Выбраться? Получается, он и вправду за мной, и он не хочет причинить мне зла». Мы вышли из камеры. Свет выключился сам по себе, поэтому мы на ощупь стали пробираться к выходу. Внезапно, кто-то сильно ударил меня по голове, но сам показываться из темного угла коридора не решался. Я взялась рукой за больное место и отшатнулась назад, застонав. — Сука, вы думаете, меня это возьмёт? — я посмотрела в сторону, откуда донёсся удар, но в ту сторону побежал уже мой спаситель, и начал бить моего обидчика. Я стояла немного в шоке, как он безжалостно это делал, а хотя мог просто убежать. Я не могла больше на это смотреть, подошла сзади, и, взяв за руку, начала легонько оттаскивать его. — Ну, хватит, ему и так досталось, всё, успокойся. — к моему удивлению, это сработало, и он и вправду послушал меня. Встал, робко кивнул мне, и направился дальше, в глубь коридора. Мы шли дальше, надеясь, что приключения на сегодня закончились. Но вдруг, мы снова услышали поспешные отдаляющиеся шаги. Мы рванули в другую сторону. Кто-то явно знал, что я выбралась, и не одна. Видимо, один из работников включил сигнализацию, и коридор озарился уже буровыми оттенками. Тишину прервал громкий отрывистый голос робота, предупреждающий, что кто-то сбежал из своей камеры. Выбежав в главный хол, нас окружили. Не́кто принялся всех разгонять. Мы оторвались, но, придя в себя на улице, там стояло людей намного больше. Отбиваться уже не было смысла, поэтому началась игра «кошки мышки». Кошками, к сожалению, были не мы. Нас пытались убить со всех сторон, так мне казалось. Ибо они так горели этой погоней, словно это был последним шансом показать себя. Нам оставалось перейти главную стену, которая «защищала» тюрьму от посторонних глаз. Мне было очень легко запрыгнуть туда, куда нужно было, а у моего напарника получалось очень плохо, что в один момент он сорвался и был готов полететь вниз, с высотой двухэтажного дома, прям в лапы этим варварам. Что хочу подметить, это не были работники полиции, это были те самые бандиты, подчинённые Владу. Они оккупировали всю территорию темницы и были уже под нами. Я схватила Синюю маску за руку, потом за другую, и перекинула его через себя, давая выбраться. Я догнала его, и мы уже вместе прыгнули вниз. Нам оставалось всего ничего. Все что мы видели, это возвышающаяся над нами вышка темницы. Бандиты перестали гнаться за нами. Перед нами был пустырь, где мы были, как на ладони, но других вариантов не оставалось. Он всё так же молчал, не победоносный клик, ничего. Было ощущение, что это ещё не всё.

Время побега. На вышке.

— Стойте! Мы обернулись, сами не знали, почему, но лично для меня, речь Влада была любопытной. — Не бегите за ними, она нужна нам живой. -Влад сказал это не так громко, лишь подчинённым, но этого хватило, чтобы услышала даже я. Внезапно, мой спаситель подошёл ко мне сзади, и приложил две сабли к моему горлу. Я невольно вскрикнула от неожиданности и боли, которая немного пронзала мою кожу. Влад сильно напрягся. Нам была видна его реакция, он поднял руку, в знак отступления. Не́кто обернулся. Перед нами были ещё ворота. Влад заметил, что он обернулся, вздохнул, и спокойно сказал: — Откройте ворота. Дайте им пройти. — Подчинённые нехотя послушались, но ворота всё же открыли. Железные ставни стали подниматься вверх, сопровождая нас неприятным поскрипыванием. — Ты можешь попасть так, чтобы выстрелить Синей маске прямо в голову, но не задеть Т/и Т/ф? — Влад возвышался над нами, скрестив руки сзади, с кем-то говоря. Лучник направил свою стрелу прямиком на нас. Не́кто ещё держал меня, и я сама напряглась от этого. Наконец мы вышли с пустыря, и краем уха я услышала его тихий смех. Его смех был таким же приятным, как и голос. Он немного расслабился, а затем и вовсе отпустил меня. Не́кто не спешил снимать свою маску. Мне казалось, что он надел её, чтобы сохранить анонимность перед бандитами, но нет. Он сохраняет её ещё и передо мной. Вскоре, со свистом я увидела летящую стрелу прямиком в голову Не́кто, и он обездвиженно упал. Его маска немного слетела с его лица, и я узнала его. Это был «друг» Влада, который преследует меня даже в моих кошмарах. Я обомлела. «Это он. Боже, это он! Но он спас меня! Зачем?». Бандиты уже приближались к нам, я без труда взяла его под руки и волокла за собой. Несмотря на все трудности нашего общего похождения, мы оторвались. Они оставили нас. Прошло ещё некоторое время, прежде чем он очнулся. Мы находились в одном из моих любимых мест. А именно крыша невысокого здания, открывая прекрасные горизонты. Всё ещё было темно. Он открыл глаза. Его голова была перебинтована мной. Врач из меня не лучший, но я знала, что нужно делать в таких случаях, поэтому забежала в одну из аптек.

Достижение получено!

«Кошки-мышки»

Ты спасла Питера!

Он просто смотрел на меня, очень по теплому, а я на него. Но улыбка сползла с моего лица, сменяясь каким-то разочарованием, и я отвернулась от него. Наконец, я решилась заговорить: — Знаешь, ты — первый, о котором я могла так позаботиться, и всё же, моя жизнь изменилась с твоего появления в худшую сторону… — я опустила глаза, но вдруг заметила, как вдалеке образуется красно-оранжевый шарик, и поняла, что уже светает. — Это моё любимое место, здесь такие рассветы, и закаты тоже… — я воодушевленно смотрела вперёд, любуясь видом.

Дальнейший разговор зависит от вашей связи с Питером!

Путь при высокой связи:

— Пока что я не могу разобраться, какая из сторон больше права, ибо у всех своё понимание хорошего и плохого… Но ваши идеи мне начинают казаться разумными. — я вновь посмотрела на него, он внимательно меня слушал, не отрываясь. — Я очень благодарна тебе, за то, что спас меня, никто бы не пришёл за мной, кроме тебя, я это знаю. — я немного помолчала. — Но я не знаю, зачем я нужна Владу. И раз он твой товарищ, почему ты спасаешь меня? Разве ты не должен помогать ему? … — Пожалуйста, скажи мне, как тебя зовут. Я должна знать хотя бы это. — я повернулась к нему. Он разлепил свои пересохшие губы, и промолвил: — Питер. Меня зовут Питер Галагер. — он поднял глаза на меня, ожидая дальше моих мыслей в слух. — Я перед тобой в долгу, Питер Галагер. Но не злорадствуй этим, я лишь выполню свой долг и всё, дальше я жалеть тебя не буду. Из-за точного выстрела в голову у Питера могло быть сотрясение мозга, поэтому в основном мы молчали, но изредка я позволяла себе нести всякий бред. — Боже, этот Влад такой мерзкий, это ты его подослал к нам? Теперь у меня не жизнь, а сказка с ним! — я раскинула руки, и снова посмотрела на открывающийся вид. На нас упал утренний лучик света. Я снова услышала от Питера смех, очень тихий, но словно довольный, неожиданно даже для меня, он начал поддерживать разговор. — Хочу научить тебя держать лицо, когда враг дышит в спину. Ты неплохо справляешься. Мне повелось узнать о том, как ты постояла за себя недавно перед Владом. — я резко развернулась к нему от удивления, а он ухмыльнулся от моей реакции, и вновь засмеялся. — Спасибо. За всё, спасибо. — я отвернулась от смущения. — Т/и, ещё рано благодарить. Ты знаешь, если мы на разных сторонах, то, я хочу, чтобы ты знала, что не стоит меня благодарить, никогда. Многие твои близкие могут умереть, даже от моей руки. — Он встал и присел рядом со мной, свисая ноги с крыши. — Я могу показаться тебе ужасным человеком, и поверь, ты не ошибёшься, назвав меня таким, но я постараюсь причинить тебе как можно меньше вреда, но если ты будешь со мной — тебе ничего не будет угрожать. — Я посмотрела на него. Его волосы сдувал мягкий утренний ветерок, а сам он был напряжённый, отчего выделялись его скулы. — Просто пообещай мне, что не будешь творить всякие глупости, всё не так просто, как кажется. А то, я смотрю, у вас в посольстве думать мозгами не традиция, только ты стараешься вести следствие. Именно поэтому ты являешься большой угрозой для нас. И Влад прекрасно понимает это, поэтому ты нужна ему. — Я продолжала смотреть на него в шоке. Но поняла, что в его словах есть смысл, и, как бы грустно не звучало, пора прекращать разговор и разойтись по своим сторонам. — Я вижу кошмары с тобой. Я знаю, что это ваших рук дело, это вы что-то делаете со мной. Я не знаю как, но вы подмешиваете мне что-то! Я ненавижу вас за это! Вы просто в наглую портите мне жизнь, не материально — так духовно! — мои слова сорвались на крик, я стукнула кулаками по холодному бетону, и подорвалась. Питер развернулся ко мне: — Т/и, послушай… — Не хочу подвергать свою жизнь ещё большей опасности, находясь рядом с тобой. Ты спас меня, именно поэтому я отпускаю тебя. — Он потянул свою руку за мной, чтобы хотя бы дотронуться, но я кувырком спрыгнула вниз. — Т/и! Но я не слышала его, я побежала в неизвестном направлении. Все равно, я знаю город, как все мои 10 пальцев. Я просто хотела убежать от всех, и никого больше не слышать.

Путь при низкой связи:

— Я не желаю с тобой хоть как-то контактировать, и разговора по душам не будет. Я просто хочу сказать, что ты ужасный человек, но всё же… Спасибо. — я обернулась, и посмотрела на него. — Как говоришь, тебя зовут? — Питер. Меня зовут Питер Галагер. — Сразу скажу, что никакого должка не будет, ты сам захотел меня спасти. — Он внимательно и с горечью меня слушал, но я не хотела задерживаться, и проговорила: — Надеюсь, это последний мой разговор с тобой. Ибо, у меня уже есть тот, кого я люблю, скорее всего, ты и так знаешь, кто это. И я его не за что не предам. Прощай, Питер. — Т/и… Но я не слышала его, я побежала в неизвестном направлении. Все равно, я знаю город, как все мои 10 пальцев. Я просто хотела убежать от всех, и никого больше не слышать.