Выбор.

      Продолжая сидеть за бочками возле сцены, я заметила, что моя рана в области живота не заживает и продолжает кровоточить. Я закряхтела и попыталась перевязать ранение тканью от одежды. Мои глаза выглянули в расщелину: вокруг продолжалась ожесточенная бойня, посмотрев на Дона, который руководил недалеко от нашей «армии», я заметила некую суматоху. Дон выглядел растерянно, а позже случилось неожиданное — туда, где сидели наши люди вместе с ним, кинули бомбу. Кто-то закричал, Дон пригнулся и, дай бог, отполз от эпицентра. Мои глаза расширились от неожиданности, и, достав пистолет, я подумала: «Дон отстал от своей позиции, это означает, что к посту главы перехожу я. Ну, держитесь.» Рации не работали. Я нахмурилась и дёрнулась вверх, рана стала изливаться ещё больше. Я почувствовала жгучую боль, но снова стала игнорировать её. — Отступаем, отступаем! — я начала стрелять, но не в ор-ийцев, а мимо них, как-бы запугивая. Мои люди начали отходить, однако несколько из них словно не услышали меня. Внезапно моё внимание привлекло резкое движение где-то впереди: В Питера начал стрелять кто-то из гвардейцев, он обернулся, и, не удержав равновесие, упал от обстрелов. После его падения на него, видимо, где-то подобрав, с кинжалом понёсся оперативник. Он бежал с неистовой скоростью, не замечая никого вокруг. Странно для себя, но я испугалась за него. Испугалась, что Питеру причинят боль или ещё того хуже. Всё вокруг остановилось, как в замедленной съёмке. Питер стоял спиной к оперативнику и никак не отреагировал на внезапный шум. Тут я вспомнила о его словах в плену: «Мы с тобой связаны, тебе передались качества по родословной из-за давнего ритуала… Ты можешь влиять на всё во всех смыслах…» Я сосредоточилась на этой мысли, с тем же сосредоточила свои силы. Я взглянула на большой камень возле меня. — Назад! Стоять! — Я эхом крикнула это своему товарищу, и Питер это тоже услышал. Из-за переполненных эмоций я с какой-то невесомостью кинула камень прямо под ноги бежавшему, не веря в свои мускульные способности. Это было что-то иное, инородное. Моё движение сопровождалось лазурным свечением, что так же быстро растворилось, словно его и не было. Я удивлённо посмотрела на то, как мужчина в форме тут же спотыкается и пролетает мимо, а Питер успевает отскочить от нападавшего. Он убегает от эпицентра, дабы не умереть и продолжить руководство. Питер посмотрел на меня: в его глазах был виден отблеск гордости, а сам он мимолётно улыбнулся мне, как благодарность, и, продолжив бежать, прервал зрительный контакт. Я отдышалась, понимая, что теряю силы даже стоять. Я упала на колени, всё ещё смотря на Питера. Он обернулся прямо в мою сторону, остановившись в тени. Его лоб вспотел даже без защиты, а глаза опустились ниже моего лица. Он смотрел сквозь меня, но с каким-то сожалением, будто обращаясь ко мне. Понятия не имея как, но я словно прочитала его «сообщение» на лице: «Т/и, ты умираешь… Я помогу тебе. Продержись ещё немного…» Я подняла брови и замахал руками и головой, в знак отрицания, поняв, что он хочет сделать. «Не надо, не надо!» Я снова дотронулась до нарыва, пытаясь остановить кровь. Это не помогло. Перед глазами начало плыть. — Где же Дон… — Захлёбываясь, уже не зная в чём, пробормотала я, сползая подальше от бочек. «Меня точно заметили. Нужно уходить.» — Я встала и осторожно побрела вдоль помещения, ориентируясь только на отдаленный звук наших раций. В глазах темнело, но я увидела знакомую фигуру: Дона. Он в спешке выкрикнул что-то мне, а после подбежал, освободившись. Мы стали обговаривать все дальнейшие действия за небольшой перекладиной, то и дело укрываясь от взрывов. — Так и сделаем. — командным голосом выдавил Дон мне и всем остальным. Мы все одновременно встали и принялись окружать врага. Я решила проползти вниз, под какие-то перегородки, как вдруг позади меня начали сносить эти перегородки. Я ускорилась, не понимая, что происходит, и на меня налетел человек в синей форме и принялся избивать. Я стала уворачиваться и всеми способами отбиваться, т.к. руки мои были плотно прижаты к земле. Это был один из гвардейцев. Он ударил меня по лицу. — Что ты творишь, придурок? Ты знаешь, кто я? — стала кричать сквозь боль я ему. — Знаю. Ещё один предатель. От вас — бенгальцев, можно ожидать чего угодно! Почему ты их не убиваешь, почему?! — Он стал колотить меня ещё яростнее, словно пытался убить голыми руками. Я высвободила одну ногу и ударила в его самое больное место — между ног. Он завыл, а я привстала и кинула его на прогиб, ударив с таким же лазурным излучением ногой в его грудную клетку, он стал задыхаться. Я посмотрела на свой живот: во время боя каким-то боком он снял с меня своеобразную перевязку, что так была нужна мне. Я огляделась. Наши люди уже заканчивали со штурмом, облегчённо выдохнув, до меня дошла ещё одна мысль, о том, что ор-ийцы схвачены. И не только они, но и Питер тоже. Моё сердце сжалось. Я отчего то не хотела их гибели или плена, они борются за свои идеи, что в этом плохого? Вспомнилась ещё одна вещь: Синяя маска. А именно человек в ней, чья личность мне была неизвестна до поры до времени. Ведь Питер Галагер спас меня тогда, не взирая на правила. Он, считай, предал своих людей, свои идеи ради меня. Лишь бы меня не пытали и не убили. Плевать, если бы я выжила как сейчас, и задушила бы его собственными руками, он бы простил меня. За всё. В лёгких что-то больно кольнуло. Наверное это была совесть, что так давно затаилась где-то внутри, под самыми рёбрами. «Нет. Я не допущу этого! Так нельзя поступать… Даже учитывая, что…» Учитывая то, что у меня перед ним долг. Ну конечно! Ведь он спас меня тогда, значит и я обязана спасти его из скользких лап смерти. И это никакая не привязанность и любовь! Всё очень даже просто. Правдоподобное оправдание, пора действовать. Я решительно выпрямилась, начала искать пистолет. Чёрт, я его где-то выронила. Плевать. Я подбежала к оперативникам вместе с Доном, что хотели их расстрелять прямо здесь, но, нельзя было. Ничего лучше не придумав, я начала, предупреждая, кричать: — Ужас, там столько мин! Я видела там одного из ор-ийцев! Они хотят подорвать всё! Нельзя этого допустить! — Дон увидел мой наигранный трепет и беспокойство, и тут же подхватил мою идею. — Туда! Всем, живо! — Все рванули туда, когда я начала аккуратно подкрадываться к Питеру. «Он мне верит, а я так поступаю… всё-таки мы с Питером и вправду связаны кровью.» — Т/и, что ты делаешь? — Питер шепнул мне, когда я уже напрямую стала развязывать его, не церемонясь. Он был напряжён, из его губ текла кровь, а руки были изрезаны. Мне даже показалось, что его тело радостно трепетало, когда я случайно дотрагивалась до него. — Спасаю твою задницу, Галагер! — я развязала его. Веревки спали. Это было нелегко, особенно когда полностью истекаешь кровью. От такого заявления остальные члены ОРО стали тихо посмеиваться, но при жёстком взоре Питера сразу же замолкли. Когда мы закончили и всех развязали, часть ор-ийцев уже принялось освобождать другой выход и ждать своих. Я внимательно смотрела по сторонам, что-то было определено не так. Слишком тихо, слишком неправильно. Мирные жители куда-то вышли, возможно на улицу, но мне не хотелось сейчас об этом думать. Страх заполнил всё тело и остановился в горле. Гвардейцы тоже куда-то запропастились. Питер подошёл ко мне сзади и отвёл от остальных. — Т/и, ты вся в крови! Ты бы видела себя, ты одной ногой в могиле! — Питер замолк, поняв, что был слишком откровенен. Он попытался приподнять мою защиту, чтобы помочь мне с перевязкой, но я остановила его. — Всё нормально. Не нужно. — Действительно. Я потеряла очень много крови, но до сих пор была жива. Однако, мне казалось, что в любой момент я могла упасть в обморок. Теперь у меня был шок, и я совсем ничего не чувствовала, кроме того, как сильно бьётся моё сердце рядом с ним. Я вся раскраснелась, ведь Питер бесцеремонно взял меня за талию и хотел уже приподнять защиту, что же я делаю! Соберись, Т/и! Питер хотел столько всего высказать, ах, столько всего! Но тут же отворились ещё одни двери, и туда вбежала новая партия с подкреплением гвардейцев, а с другой стороны, как нельзя кстати, уже полицейские вместе с Доном. Началась какая-то суматоха и новая бойня, каждый пытался сорвать свой лакомый кусочек от ор-ийцев, дабы получить большее вознаграждение, но каждый раз они убивали лишь друг друга. Революционеры стали выбираться, а нас с Питером отталкивать друг от друга. Он, как бы там ни было, в любом случае взял меня за руку и притянул к себе. Это казалось таким неправильным в этой обстановке, но это были лишь мои фантазии, а для него обычным жестом. — Миледи, ты не пойдешь с нами? — я опустила помутневший взгляд, чувствуя, как мне становится хуже. — Я не смогу. Не смогу, прости. Я знаю, за что ты борешься, и полностью согласна, но я нужна здесь. — Понимаю. Мы всё равно оказались по разные стороны. — Он наклонил голову, всё ещё держа меня возле себя, словно боясь отпустить. В какой-то момент он устало, но тепло улыбнулся. — Как бы там ни было, я все равно всегда буду рядом с тобой. Ведь… — он притянул меня ближе, и сказал почти в самые губы. — Я люблю тебя. — Он поцеловал меня, нежно, так сердечно, что я готова была расплакаться от его признания. Его отпечаток на моих губах остался вместе с привкусом крови, он будто этого и ждал, но медлить было нельзя. Это был такой короткий, такой обрывистый на тот момент поцелуй, что я уже хотела притянуть его обратно к себе, лишь бы он не уходил, не убегал. Но он отпустил меня, и уже скрывался. Какая же это была больная любовь! Любовь — всегда больна. Она готова сводить сердца самых разных людей на планете, даже таких, как мы с Питером. Он и сам был больным, но я его любила таким, какой он есть, несмотря на всю боль, что принёс мне революционер. Я была готова его простить. Ведь он так же легко простил бы и меня. Я осталась совсем одна в этой нескончаемой бури боли и разочарований. Люди, которые должны были прийти помочь, преследуют свои цели, какой абсурд! Самое главное, моя цель и обязанность выполнена — ор-ийцы свободны и им ничего не угрожает. Теперь осталось разобраться с этими. Меня по прежнему никто не замечал, а сама бойня практически окончилась.

***

— Питер! Ты что, останешься здесь? — Влад остановился предпоследним, когда все остальные успели уже убежать. Питер присел возле перекладины и стал наблюдать. — Да. До тех пор, пока не удостоверюсь, что она в безопасности. — Ты серьезно? Это самоубийство! А если они схватят тебя? — Какая разница, если она там, а я здесь! Ты всё равно не поймёшь, так что беги, пока можешь. — Товарищ присел рядом с ним. — Ладно, останусь с тобой, на случай, если ты опять что-нибудь выкинешь. — Это, конечно, не обязательно, но, как знаешь. — Питер теперь смотрел на обстановку строго и сурово, как, если бы, на него направили бы дуло пистолета.

***

Я почувствовала одновременно лёгкость, одновременно тяжесть на всё тело, когда в меня выстрелили снова в область живота. Тело остолбенело, и я словно вылетела из него и стала наблюдать со стороны. И вот, оно падает без сознания. Моя душа подскакивает, пытается вырваться, паникует, но что-то не даёт ей улететь. Оно приковано, привязано к телу. Кто-то выкрикнул моё имя. Быть может, это была Люси. А может и Дон. Всё затихает. Я вижу каких-то людей в белых халатах. Но… почему Дон останавливается? Почему они не хватают гвардейцев, не арестуют их? Всё это очень странно, а ещё странее, что я не вижу Питера рядом… где мой Питер? Он же обещал быть рядом!

***

— Блять! Нет! — Питер подскочил, когда в Т/и выстрелил один из гвардейцев. Он хотел уже выбежать, но чья-та стальная рука схватила его за предплечье и кинула в сторону. — Ты чего орёшь, они сейчас нас заметят! — Там Т/и, она упала! Ей нужна наша помощь! — Он снова встал и направился ко входу. — Мы не сможем ей сейчас помочь, Галагер! Ей будет лучше с ними! Если мы возьмём её с собой, как думаешь, ей это понравится? Вспомни, что она творила, когда была у тебя! — он снова его остановил и заглянул в глаза. — Ей будет лучше со своими. Они знают, как ей помочь. Сделают ей всё, что необходимо. Она поправится, слышишь? Она выживет. А сейчас нам лучше залечь на дно, и тогда вы снова увидитесь. — Влад был настоящим Змеем-Исскусителем. Товарищ смотрел серьезно в глаза собеседнику и старался говорить более убедительно. Пару мгновений Питер смотрел на него, потом вновь на вход. Он глубоко выдохнул, и, борясь с собой, одновременно вышел из прихожей. — Это правильное решение. — Влад похлопал его по плечу, тогда он вновь обернулся, и заметил, что от многочисленных взрывов здание начало разрушаться. — Они выберутся. — Питер вопросительно, но грустно посмотрел на Влада, обернувшись. — Они. Выберутся. — Влад повторил. На этих словах они окончательно скрылись.

***

Гвардейцы и ОМОН уже не бунтовали, не дрались друг с другом, а принялись спасаться. Очевидно, их пути на этом разошлись. Их главная, общая цель скрылась, и теперь стоило спастись самим. Я немного пришла в сознание. Это было удивительным чудом, я никогда не находилась к смерти так близко! Должно быть, это было из-за адреналина или наркотиков, что Карл благополучно оставил в моём организме. Меня подхватили за руки. Это был Дон, он что-то сказал мне и я встала, облокотившись на его плечи. К нам подбежала Люси в светло-голубом костюме с аптечкой, и мы под слои грязи и пыли стали выбираться, а Люси одновременно реанимировала меня. Я вновь потеряла сознание, понимая, что моё тело уже не выдерживает. В какой-то момент мне стало плевать, выживу я, или нет. Как умру, и где. Я не хотела уже ничего.