"Обречённые души" том 1

      Ванцзы открыл глаза и с удивлением ощутил прохладу влажных простыней и одеяла. Давно такого с ним не случалось. Но ничего удивительного, ему снился полный страсти сон. Обычно сны состояли из отдельных кадров близости с Вэй Ином, но сегодня всё было так реально. Да это и было реальностью, как бы он и не пытался убедить себя в обратном.       Он до сих пор был обижен, что тёмный так более ни разу и не воспользовался порталом, чтобы навестить его. Это же такая хорошая возможность чаще встречаться. Но тот упёрся, что это опасно и всё тут. Иногда Лань Чжань превращался в маленького ребенка и это был тот самый случай. Обижаясь, он уговаривал себя, что всё было сном или иллюзией. Как же глупо.

***

      Ванцзы ждал брата у минши, подняв голову, наблюдая как плывут облака. Сегодня было ветрено и те быстро передвигались, меняя свою форму, сменяя друг друга. Вот было бы здорово, если время летело бы так быстро и до встречи с Вэй Ином, сократилось бы до пары минут. Его лицо ничего не выдавало, только янтарные глаза печально следили за движением на небе. Лань Сичень подошёл к брату, посмотрел на него, затем на небо.       — Ванцзы… — Лань Чжань оторвался от созерцания облаков и повернулся на голос.       — Брат… — ответив на приветствие, Ханьгуан Цзюнь двинулся к минши, толкнул двери и вошёл. Цзеу Цзюнь последовал следом.       Ванцзы молча достал мешочек-цянькунь из рукава и положил на площадку для расспроса посредине комнаты. Рукой пригласив брата сесть по центру, сам наложил на дверь минши заклинание тишины и запечатал её. Затем сел напротив брата, так что между ними находилась площадка с мешочком.       — Будем действовать вместе, ты используй светлую ци, а я пойду тёмным путём, — Ванцзы достал из рукава черную флейту.       — Чэньцин… — прошептал Лань Сичень, с удивлением смотря на артефакт. Это без сомнения была она, только подвеска на ней была голубая, не красная. В голове внезапно родилось столько вопросов.       — Всё потом… — брат, конечно, всё понял по лицу брата, в отличие от его собственного, у брата оно было открытой книгой, — Посмотрим на поведение руки, если будет буйствовать — успокоим, затем проведем расспрос.       Ванцзы взмахнул рукой, мешочек-цянькунь рассыпался в прах. Сичень не отрываясь смотрел на брата. Мужчина в белых одеждах с налобной лентой на голове, окружённый тёмной первозданной ци. Образ совсем не вяжущийся с образом гордости ордена Гусу Лань. Что бы сказали заклинатели мира, увидев сейчас прославленного Ханьгуан Цзюня? Да и кого волнует их мнение? Точно не Ванцзы, его волнует лишь сероглазый тёмный. Сичень улыбнулся.       Освобождённая демоническая рука бешено заметалась по площадке, удерживаемая защитными барьерами. Мощь её была столь велика, что барьеры, установленные сильнейшими старейшинами ордена, не справлялись и грозились сломаться с минуты на минуту. Два брата, вооруженные флейтами, играли Покой, пытаясь сдержать тварь. Ванцзы понял, что одним Покоем её не сдержать, решил сковать её Узами тёмной ци.       Он вспомнил мелодию, что играл Вэй Ин, чтобы изъять ци из тварей. Немного изменив её, чтобы ци не вливалась в его духовные каналы, а собиралась в клубок за пределами барьера. Изъять ци полностью из твари, конечно, не получится, надо же, как она зла, но это и не требуется. Ослабив тварь, Ванцзы заиграл Узы, обвивая демоническую руку потоками первозданной тёмной ци, заставляя их проникать внутрь твари, лишая её возможности двигаться и подчиняя себе. Покой, воспроизводимый Сиченем вкупе с ослабленной защитой руки, наконец-то сработал и рука застыла над площадкой.       — Ну, и сильная тварь, — устало пробормотал Сичень, — Ты как?       — Нормально, сейчас сыграю Расспрос, — ответил Ванцзы, доставая из чехла гуцинь.       Как обычно, перед тем как начать играть, провёл пальцами по струнам, наслаждаясь их подрагиванием, снова вспомнилась реакция тела Вэй Ина на прикосновения. Светлый заклинатель мягко улыбался, перебирая струны. Сичень заворожённо смотрел на взаимодействие брата с духовным инструментом. Никогда ранее он не наблюдал подобного, это было похоже на интимный акт любви.       Смутившись, он отвёл глаза. Звуки Расспроса разнеслись под крышей минши, демоническая рука отозвалась быстро, будто ждала возможности поделиться. К сожалению, информации много братья не узнали, кроме той, что убийца владельца руки вместе с телом расчленил и душу, потому узнать личность погибшего не представляется возможным. В конце рука приняла горизонтальное положение, указывая пальцем на запад.       — Что ж… Значит запад, — рассеяно произнес Ванцзы.       — Ванцзы, этот юноша… — Хангьуан Цзюнь вопросительно посмотрел на брата, — Это же…       — Нет, это Мо Сюаньюй из деревни Мо, не более, — развеял сомнения брата Лань Чжань.       — Ты поселил его в цзинши и я подумал…       — Мне просто хотелось тебя подразнить, кажется, я всё ещё не могу отпустить обиду… — Ванцзы как всегда был прямолинеен и не заботился о чувствах других, — Если бы это был Вэй Ин, я бы сказал тебе…       — Ты отправишься сегодня?       — А ты не хотел бы присоединиться, брат? — Сичень встрепенулся.       Давно он не покидал Облачные глубины, не отправлялся на поиски приключений. Рано заняв свой пост, он постоянно вынужден был находиться в Гусу. И только во время Аннигиляции солнца он путешествовал, ища сторонников. Ему так хотелось ощутить себя живым, эти все официозы порядком осточертели.       — Оставь орден на дядю, развеемся. Кроме того, я планирую путешествовать в образе Лин Жудина. Судя по всему предстоит работа для тёмного заклинателя, а источать тёмную ци в одеждах ордена Гусу Лань с налобной лентой будет опасно.

***

      Уговаривать дядю не пришлось, с некоторых пор он изменился, сменил гнев на милость и, кажется, терпеливо ждал прощения. Сичень уже давно успокоился в силу своего характера и дядю простил, но вот Ванцзы… Судя по тому, что он ещё имеет некоторые частицы обиды на брата, то ждать его прощения для дяди рановато. Да и вряд ли этот момент наступит, если только Вэй Усянь вернётся. Цзэу Цзюнь передал все дела дяде и сейчас собирал необходимые для путешествия вещи. Ванцзы не говорил, что они будут путешествовать тайно, но Сичень не торопился рассказывать о нем кому-то, даже младшему брату Цзинь Гуанъяо.

***

      Мо Сюаньюй, прихлебывая чай, из-под ресниц поглядывал на мужчину в белых одеждах ордена Гусу Лань, сидящего напротив и читающего свиток. Юноша не пытался разглядеть, что это был за свиток, ему был интересен чтец. Красивый, высокий мужчина около тридцати лет с мягкими чертами лица и живыми глазами орехового цвета. Мужчина заметил интерес к своей персоне, но ничего не сказал, только снисходительно улыбнулся.       — Молодой господин Мо, вас заинтересовал свиток? — Лань Сиченю льстило внимание к своей персоне, но, понимая что ни к чему хорошему это не приведёт, решил прервать любование собой.       — А? — Сюань Юй встрепенулся, — Ох, нет, не свиток… Оу… — окончательно смутившись и покраснев как спелая слива, пролепетал, — Цзэу Цзюнь очень красивый мужчина… Простите…       — Нельзя так открыто смотреть на других людей, это могут неверно истолковать и у вас случатся неприятности, — мягко осадил Сичень.       — Простите… — Сюаньюй окончательно повесил голову, — Я ничего не могу с собой поделать, когда вижу что-то красивое…       — Так вы смотрите на меня просто как на нечто красивое, а не как… — глава ордена Лань смутился, не закончив вопрос, но смысл был и так понятен.       — Нет! — юноша всполошился, — Конечно, нет! Я бы не посмел даже смотреть на вас, если… если бы… если… я…       — Всё я понял, — облегченно рассмеялся Сичень, — Можешь не продолжать дальше…       Сюаньюй схватил чашку с чаем и полностью погрузился в процесс пития напитка, заливаясь краской.       — Странно… Где же Ванцзы? Он уже должен был спуститься, — Сичень оглядел обеденный зал постоялого двора в Цайи в поисках брата.       На дворе было раннее утро и зал был почти пустой, помимо них с юношей, там находилось ещё три человека. Один из них, сидевший за столом по диагонали от них, открыто и, казалось, с вызовом смотрел в их сторону. Сичень подобрался и пригляделся к мужчине; высокий, красивый, в хорошей физической форме, одет в походные одежды серого цвета. Цзэу Цзюнь находил мужчину знакомым, но не мог никак вспомнить кто это мог быть. Он настолько отвлекся на его общий облик, что не придал значения его лицу и его отдельным частям, а именно к глазам. Янтарным глазам внутри которых плясали озорные огоньки.       — Брат! — выдохнул Лань Сичень.       — А говорил, что меня каждый узнает, — мужчина встал со своего места и подошёл к их столику, на его губах застыла ухмылка.       — Ой, Ханьгуан Цзюнь, — оживился Сюаньюй, подняв глаза на подошедшего, — А что на вас надето?       — Ха-ха-ха, — рассмеялся Сичень, — Видимо кто-то тебя и в этом образе узнает…       — С этого момента зовите меня Лин Жудин, молодой господин Мо, — Ванцзы сложил руки в гуншоули.       — Х-хорошо, Лин Жудин, — юноша как завороженный смотрел на светлого заклинателя.       Сичень улыбнулся, ему хотелось бы, чтобы этот юноша смог залечить раны на сердце брата. Наивно.