Отец

21. Забота о детях

             Тем временем в королевском дворце в Альдере…       — Ваше высокопревосходительство, для меня было огромной честью принимать Вас на Альдераане, — сказал Бейл Органа с самой лучезарной притворной улыбкой.       Как и следовало ожидать, в ответ Таркин одарил его квёлой, совершенно постной улыбкой.       — Приятный и успокаивающий визит, — прокомментировал он не без доли сарказма.       Находившаяся подле отца Лея мило улыбнулась.       — Пожалуйста, приезжайте ещё, — проворковала она со всем присущим ей немалым обаянием.       Таркин с кислой улыбкой обратил на принцессу холодный взгляд.       — Какое очаровательное дитя, — сказал он Бейлу.       В ответ на его тяжёлый, суровый взгляд Лея улыбнулась ещё милее и шире.       — Всё для гостей, — живо ответила она, не обращая внимания на строгий отцовский прищур.       — Благодарю. Вы превосходный хозяин, сенатор, — выдавил Таркин в ответ.       — Счастливого пути, — сказал Органа, пытаясь спасти ситуацию.       — Надеюсь, больше Вы не столкнётесь ни с какими неприятностями, — добавила Лея.       За это конкретное замечание она удостоилась очередного тычка от отца и острого взгляда от губернатора.       — Спасибо, сенатор, — почти прошипел губернатор. Когда Таркин направился к своему шаттлу, Бейл Органа почувствовал неприкрытое облегчение. Рампа закрылась за имперцами, и не успели включиться репульсоры, как отец устремил на дочь строгий взгляд.       Лея встретила его широко распахнутыми невинными глазками.       — Сила, он явно здесь засиделся, не так ли?             

* * *

             Обратно на Вджун…       В игровую комнату отец так и не возвратился, по крайней мере, в то время, когда Люк находился там. Взамен, пока он помогал сестрёнкам вносить последние штрихи в весьма впечатляющую масштабную модель Звёздного Разрушителя, спустя часа полтора пришла Мийяр. Он догадался, что теперь леди должна присматривать не только за сёстрами, но и за ним. Она отвела их в соседнюю комнату, где их ожидала еда, а потом, отправив Сару и Сандру поспать с дроидом-няней, показала Люку его новый дом.       — Вашего отца задержали дела, — было единственным её ответом на его вопросы.       Непосредственно сейчас он находился в довольно небольшой комнате, где, как сказала Мийяр, он будет спать, пока отец не устроит его. В комнате стояла жёсткая кровать, компьютер, стул, шкаф… вот, пожалуй, и всё. Единственными знакомыми вещами в комнате оказались…       — Господин Люк, могу я спросить, где мы находимся? — раздался чопорный голос Трипио с противоположного конца комнаты.       — Кажется, это место называется замок Баст, — задумчиво ответил Люк, рассеянно погладив по гладкому куполу стоявшего в изголовье кровати Арту — это дом отца.       — Понятно, господин Люк, — теперь, когда речь заходила об отце, схемы Трипио уже не искрили… впрочем, это был результат нескольких небольших изменений, внесённых отцом в подпрограммы дроида, — Ваш отец тоже здесь?       — Да, он где-то здесь. Работает.       — Он, наверняка, очень занятой человек.       Люк кивнул, вновь ощутив приступ одиночества. Как он убедился за последние несколько месяцев на борту «Исполнителя», Арту и Трипио по большей части составляют неплохую компанию, но всё же… они — всего лишь дроиды. А теперь отец оставит его здесь, в обществе двух совсем маленьких сестёр и одной гораздо более старшей женщины.       Внезапно с шипением отворилась дверь, но Люку не нужно было смотреть, чтобы понять, что пришёл отец. Однако, он всё равно поднял голову.       — Смотрю, Мийяр показала тебе твою комнату, — хмыкнул Вейдер, оглядывая небольшое помещение, — это ненадолго. Скоро я подготовлю для тебя более подходящее жильё.       Люк кивнул, искренне пытаясь выказать хоть немного энтузиазма, но у него попросту ничего не получилось. Он ощущал себя настолько эмоционально выжатым, что никакие усилия ему не давались. И это не ускользнуло от внимания отца.       — Ты недоволен, — произнёс Дарт Вейдер. Если и было что-то, с чем относительно его личности соглашались все обитатели этой Галактики, так это то, что он являлся самым прямолинейным существом в ней…       Люк лишь вздохнул, уже не в впервые тоскуя по Оби-Вану. До жизни с отцом он и не подозревал, насколько осторожным и умелым был его учитель-джедай, когда дело касалось решения сложных эмоциональных проблем.       Вейдер тоже уловил эту мысль. Его мгновенно охватили недовольство и гнев… достоинства Оби-Вана Кеноби или их отсутствие стали самым большим предметом для споров между сыном и ним. В любое другое время Тёмный Лорд непременно попенял бы мальчику за то, что тот скучает по вероломному, коварному, укравшему его старику… но сейчас не то время. У Люка и так уже наблюдались явные признаки стресса, и меньше всего Вейдер хотел устраивать ссору. Как ни сложно было обуздать свою злость, он решил не затрагивать пока вопрос о Кеноби.       — Я обратил внимание, что ты с сёстрами чем-то занимались пока меня не было, — вслух сказал он.       Люк кивнул, но никак не поддержал предложенный разговор. Тёмного Лорда охватило разочарование. Каждый раз, когда он попадал в подобные сложные, смущающие ситуации с сыном, его неловкость только усиливалась от мысли, что Падме наверняка знала бы, что делать. Ей не составило бы труда вытащить Люка из той скорлупы, в которую тот сам себя заключил.       Странно… несмотря на то, что с появлением сына он думал о Падме и скучал по ней больше, чем когда-либо, боль стала намного слабее, чем в то время, когда он старался вытеснить память о ней…       — Похоже, у тебя не возникло больших проблем с ними, — продолжил, наконец, Вейдер, когда Люк завис в тишине.       Его сын послушно покачал головой… молча.       — Это невежливо — не отвечать, когда с тобой разговаривают, сынок, — наконец раздражённо бросил Вейдер.       Люк поднял довольно обиженный взгляд.       — Прости, — пробормотал он. Видимость послушания. Вейдер не позволил себе вздохнуть. Если он хочет получить искренние ответы, то, чем ругать мальчика, лучше задавать прямые вопросы.       — Сёстры помогали тебе строить звёздный разрушитель? — спросил он.       — Да.       Вейдер усилил контроль над своими эмоциями, он пока не собирался сдаваться. Ему предстоит провести с сыном не так уж много времени — всего лишь неделю — и это время следует использовать с максимальной пользой.       — Как долго вы его собирали?       — Где-то часа полтора, — Люк поёрзал на краю кровати, поджал ноги и уставился в пол.       Вейдер не мог разобраться, хочет ли Люк, чтобы его оставили в покое, или ему требуется присутствие отца. Он ощущал в мальчике явное чувство одиночества… что казалось совершенно бессмысленным. Люк не был один — сейчас рядом с ним два дроида и отец, а совсем недавно были Миияр и близнецы. Неужели у мальчика есть причина считать себя одиноким?       И хотя он не понимал причин, Вейдер всё равно пересел к нему и попытался успокоить мальчика, положив на плечо руку.       — Может, потренируемся в зале? — предложил он. Тренировки на световых мечах были единственным, на что он всегда мог рассчитывать, чтобы поднять настроение Люка — сын никогда не отказывался от возможности поупражняться…       — Наверное, — тихо ответил Люк.       И это, разумеется, означало, что тренироваться он не хотел. Вейдер с трудом мог поверить, что перед ним тот самый Люк, который в течение пяти месяцев жил у него в салоне и настойчиво приставал к нему с просьбами потренироваться с лайтсейбером. Похоже, мальчика что-то серьёзно расстроило.       — Что тебя беспокоит, сынок? — выразительно спросил Вейдер, жестом отослав дроидов.       — Я… ничего.       — Это, конечно, не ничего, Люк, — возразил Вейдер. Раздражение вновь заявило о себе, — расскажи мне.       Люк не ответил. Вейдера осенила мысль, что, похоже, ребёнок и сам не вполне понимает собственные чувства. Что ж. В таком случае, возможно, он не такой уж и никудышный родитель…       — Мне здесь не нравится, — внезапно вырвалось у Люка, — я не хочу здесь оставаться.       Вейдер не сильно удивился. Он ожидал определённого недовольства, учитывая поведение Люка.       — Ты по-прежнему переживаешь стресс, сынок, — успокаивающе сказал он, — когда ты отдохнёшь и успокоишься, тебе здесь покажется не так плохо. Тут у тебя будет гораздо больше свободы, и есть другие дети…       — Их только двое, — пробормотал Люк, — и они — девчонки.       — Ну, хочешь ты или нет, сынок, но тебе придётся научиться уживаться с женщинами. И ты должен быть благодарен, что у тебя вообще есть семья.       Едва зародившееся желание Люка высказаться скоропостижно засохло прямо на корню. Он покорно кивнул, ощутив себя очень маленьким рядом с громадной фигурой отца. Отец прав. Совсем недавно у него не было никого, кроме Хана… не то чтобы Хан не был хорошим, и Люк не скучал по нему, но Хан не был его семьей. Его семьей был отец, хотя никто будучи в здравом уме (и не в здравом, наверное, тоже) не назвал бы его идеальным родителем.       И когда его мысли вновь успокоились, он почувствовал сильное, успокаивающее тёмное прикосновение отца к своему сознанию. Люк поспешил ухватиться за привычный комфорт. Отец позволил ему обнять себя и прислониться к чёрным доспехам. Незаметно протекли несколько минут тишины, пока Люк не начал устало моргать и зевать. Последнее, что он почувствовал сквозь сонную пелену, стало то, как отец снимает с него ботинки и укладывает в кровать.             

* * *

             На самом печально известном в Галактике спутнике…       Хан моргнул, застонал и вяло покачал головой…       Большая… очень большая ошибка. Перед его глазами весело рассыпались звёзды, вспышки света кололи его и без того хлипкое зрение… и ох, какая боль… Он чувствовал себя, словно бригада обезумевших дроидов-хирургов, забыв про анестезию, вскрыла его череп своими заточками. Стеная от боли, он лежал настолько неподвижно, насколько возможно, не смея шевельнуться или открыть глаза вновь. Похоже, кто-то хорошенько приложил его по голове.       Либо так, либо выпивка.       Независимо от причины, голова болела настолько сильно, что он довольно долго не мог ни о чем думать. А когда он смог выдавить из своего мозга хоть какую-то связную мысль, она звучала так: «В какую сарлачью жопу я попал?»       К сожалению, ответа на этот вопрос не оказалось ни в его голове, ни прямо над ней…       Он взвыл от внезапно заполнившего всю комнату рокота, чувствуя словно кто-то всадил световой меч ему в одно ухо и вытащил его через другое. И только потом этот звук постепенно превратился во внятные, отрывистые слова.       — Хан? Poodoo… Соло, расслабься!       Острая головная боль утихла, оставив после себя ноющую, тупую пульсацию. Со стоном Хан сжал виски.       — Guerfel! Проваливай. Почему бы тебе…       — Слушай, у тебя голова не болит? — спросил голос. Хан только простонал в ответ.       — Наверное, это «да», — предположил голос. Вокруг началась какая-то суета, и Хан кривился, когда каждый звук отдавался в его чутких ушах. С таким же успехом его можно было бы лупить по голове дюрасталевым гидроспаннером — разницы не было никакой.       Он опять поморщился, и когда кто-то его посадил, в его глазах всё безумно завертелось.       — На, выпей, — сказал голос из какого-то тёмного пятна. Вообще-то, прищурившимуся Хану показалось, что тёмных пятен было несколько, но все они как-то переплетались… он ошарашенно посмотрел вниз, где пятно протянуло ему чашку с водой и пару таблеток.       — Обезболивающее, — пояснил голос. В дальнейших подсказках Хан не нуждался. Он с жадностью проглотил таблетки. Минут через десять он почувствовал, как проходит головная боль… и тогда же тёмное пятно трансформировалось в раздражающе весёлое лицо Лэндо Калриссиана. Хан тут же оскалился.       — Чего надо, Калриссиан?       — И вот что я получаю за заботу о кореллианце, — проворчал Калриссиан, — с тобой не соскучишься, Соло.       — Заткнись и скажи, в какую ситхову задницу ты меня притащил.       — На твой корабль, придурок, — огрызнулся Калриссиан.       Хан бегло осмотрелся и убедился, что действительно находится в каюте «Тысячелетнего Сокола», расположившись на нижней койке, лицом к двери. Он понял это по следам ожогов от бластерных выстрелов вокруг дверного проёма и по длинному выжженному порезу на одной из стен…       Внезапно почувствовав тошноту, он выпрыгнул из койки. Лэндо уложил его в койку Люка. Люка.       — Эй, может хватит скакать вокруг? — раздражённо воскликнул Калриссиан, — как я понимаю, у тебя сотрясение мозга из-за того аквалиша.       Хан едва расслышал его.       — Аквалиша? — невнятно пробормотал он.       — Да, он тебя стулом по башке треснул, — сообщил ему Лэндо, — тебе не помешало бы полежать спокойно, пока я просканирую твою голову.       Хан нащупал стул у стены, который, как он помнил, там должен быть, и, когда нашёл его, сел… Не потому, что так попросил Калриссиан, а потому, что обезболивающее пока не подействовало в полную силу, и голова опять начала раскалываться, а в глазах кружиться. Несколько секунд он слушал тихое гудение сканера вокруг своей головы.       — Ну, во всяком случае, сотрясения мозга у тебя нет, — заключил Калриссиан, — а теперь не расскажешь ли мне, в чём, собственно, проблема?       — Люк, — прорычал Хан, его гнев заново разгорался.       — И что с Люком?       И Хан рассказал…             

* * *

             — Итак, давай внесём ясность, — сказал Ландо примерно через три четверти часа, — В общем… этот твой мелкий приятель оказывается малолетним джедаем. Об этом узнал Вейдер, и вы оба сбежали к повстанцам. Имперцы устроили засаду, и Вейдер поймал парня. А ты с тех пор его ищешь.       Хан кивнул, его былая ярость иссякла, пока он заново переживал эту историю.       — И в чём, ситх возьми, виноват я? — озадаченно спросил Ландо.       — Из-за этого твоего знакомого лялешника нас поймали на Корусканте, и мы оба оказались у Вейдера, — устало ответил Хан. Хотя, если подумать, может, и правда Калриссиан не виноват. Но ему нужно было злиться хоть на кого-то… он не виноват, Люк не виноват, злиться на Вейдера откровенно глупо, так что оставался лишь Лэндо.       Недоумевающий Лэндо горько усмехнулся и что-то пробормотал себе под нос.       — Слушай, тебе станет легче, если я скажу, что у меня есть неплохая идея, как найти твоего друга? — наконец спросил он.       — Ты знаешь, где Люк? — Хан вмиг забыл о своей злости.       — Ну, нет…       Хан выругался себе под нос.       — …но я знаю, где Вейдер.       — Тебе известно, где находится «Исполнитель»? — сразу же оживился Хан.       — Дай я закончу, ладно? Пару месяцев назад я встретил парня, чьё имя ты, наверняка, захочешь запомнить. Ты когда-нибудь слышал о Тэлоне Каррде?       Хан покачал головой.       — Ага, я так и думал, иначе бы ты не искал «Исполнителя» до сих пор. В общем, Каррде — это тот парень, которого можно спросить, когда хочешь узнать, кто где находится. Уверяю тебя, он переплюнул Имперское разведывательное управление. Так или иначе, но как оказалось, Каррде ведёт разные дела в оперативном секторе Пятого флота, и именно там я в последние несколько месяцев провернул несколько своих контрабандных операций. А это стоит больших денег — знать, где можно ожидать от флота некоторой… неряшливости, верно?       — Верно, — нетерпеливо отозвался Хан.       — Для Пятого флота это значит знать, когда из игры выходит главный нексу, — продолжил Лэндо, — а главный нексу Пятого флота — Вейдер.       — То есть ты платишь Каррде за то, чтобы он предупреждал тебя, когда Вейдер уходит, — закончил Хан, медленно складывая кусочки паззла в единое целое вопреки остаткам головной боли и похмелья.       — Именно. И согласно последней имеющейся у меня информации, его на «Исполнителе» нет. Скорее всего, он в своём частном пристанище на планете Вджун. По твоим словам, Люк — джедай, или что-то вроде того, так что можно предположить, что Вейдер захочет хорошенько приглядывать за ним. Следовательно…       — Люк на Вджуне, — радостно заключил Хан. Он сорвался со стула и рванул из каюты в кокпит.       — Если хочешь убраться с этой посудины, лучше забей на это, потому что следующая моя остановка — Вджун, — бросил он через плечо.       — Эй, эй! — метнулся в кокпит Калриссиан, — Соло, ты не можешь просто так подлететь к дому Дарта Вейдера и постучаться в двери!       — А кто сказал, что надо стучать? — мрачно ответил Хан. Вздрогнув, двигатели «Тысячелетнего Сокола» взвыли, и Хан начал медленно поднимать корабль на репульсорах.       — Эй, посади судно на место! — крикнул Лэндо, — если ты жаждешь самоубиться, то давай, развлекайся, но я на это точно не подписываюсь!       — Рампа ещё открыта, — сказал ему Хан, — у тебя есть пять секунд.       Всплеснув руками Лэндо выбежал из пилотской кабины и пронесся по коридору к посадочной рампе, где перед ним встал выбор: либо совершить смертельно опасный пятиметровый прыжок на поверхность, либо нанести рискованный визит в замок Дарта Вейдера.       Калриссиан прыгнул с трапа, обещая себе, что если они оба целыми и невредимыми доберутся до мест назначения, то он убьёт Соло, когда в следующий раз встретит его.             

* * *

             На недружелюбной планете Вджун…       Дарт Вейдер не торопил свой неизбежный отъезд. Во-первых, ему никак не удавалось проводить с детьми столько времени, сколько хотелось. Те крохи времени, которые он мог посвятить детям, проходили не менее напряжённо, чем его рабочие часы, поскольку, хотя отношения Люка с Сарой и Сандрой заметно наладились с первого дня, они по-прежнему не слишком ладили друг с другом. Особенно Люк, постоянно испытывавший дискомфорт. Вейдер чувствовал это каждую секунду.       Он мог лишь предположить, что мальчику сложно приспособиться к новой обстановке. Это не вызывало удивления, но Вейдера это несказанно расстраивало. Ему не хотелось оставлять сына в месте, где ему откровенно не по себе. Если быть до конца честным, Вейдер вообще не желал расставаться мальчиком. Во-первых, он никак не мог избавиться от опасений, что Люк может решиться на побег. С другой стороны, ребёнок начинал по-настоящему доверять ему, и этот процесс никак не хотелось прерывать.       И всё же у него не было выбора. Оставаться на борту «Исполнителя» Люку нельзя, потому что рано или поздно суперразрушителю предстоит вернуться на Корускант. В результате Люк окажется в пределах досягаемости Императора. А такой близости между Повелителем и сыном следовало избегать любой ценой.       Его вновь охватило раздражение, и он с силой бросил стилус на стол. Пока он обеспокоен, невозможно работать. И он снова мысленно прóклял свою неспособность к медитации и успокоению сознания.       — Ты никогда не был в этом хорош, падаван, — заметил невозможно знакомый голос.       Вейдер подорвался с места, сорвал с пояса сейбер и включил его, осматривая кабинет в поисках угрозы… и тут, он увидел нечто совершенно невероятное, приближающееся с одной из сторон помещения.       Если только визоры не обманывают его — а они, конечно же, обманывают, — то эта приближающаяся к нему полупрозрачная голубоватая фигура выглядела удивительно похоже на Оби-Вана Кеноби. Рыкнув под маской, он выключил световой меч. Ему следовало бы немедленно вызвать личного техника, чтобы тот отремонтировал поврежденные схемы в маске. У него и без того хватает проблем, чтобы беспокоиться о них, а не примешивать сюда ещё и всякие галлюцинации.       — Боюсь, техник не сможет помочь, — печально сообщило ему привидение, — нельзя избавиться от проблемы, которой не существует. Ты, конечно же, понимаешь логику этого аргумента, Энакин.       Вейдер в упор уставился на привидение, решив развеять его усилием воли. Пару минут оно не шелохнувшись безмолвно смотрело в ответ.       А потом Вейдер резко отпрянул, почувствовав хорошо знакомое и вполне реальное прикосновение к своему сознанию.       — Кеноби, — зло проворчал он. Как это возможно, или почему это случилось, или что именно происходит, Лорд ситхов не имел ни малейшего представления… но каким-то неведомым чудом перед ним действительно предстал его бывший учитель, говорящий с той стороны Силы.       — Энакин, — печально ответил тот.       Разозлившийся Вейдер атаковал… может быть, он и не может убить Оби-Вана во второй раз, но, наверное, у него получится хотя бы отомстить за урон, нанесенный джедаем его рассудку почти год назад…       Но почему-то он никак не мог коснуться Кеноби. Хотя смерть сильно изменила его, Тёмный Лорд ощущал присутствие этого человека, но дотронуться до него не получалось.       — Это имя, — прорычал он в приступе чёрной ярости, — перестало иметь значение для меня…       — Если бы оно ничего не значило для тебя, то и Люк для тебя ничего бы не значил, — резко возразил Оби-Ван, прежде чем ситх успел закончить.       К своему сожалению, Тёмный Лорд не сумел найти достойный ответ на это утверждение.       — Между прочим, именно Люк — причина моего появления здесь, — скрестив руки, Оби-Ван посмотрел на Вейдера, ярость которого достигла новых высот.       — Тогда твоё явление не имеет смысла, — ответил Вейдер, — я не желаю обсуждать своего сына с тобой.       — Энакин, прошу, послушай меня, — вздохнул Оби-Ван, — ради Люка. Только в этот единственный раз. Может поставим Люка выше нашей личной вражды?       Эти слова вызвали в Вейдере невольный отклик. Тёмный Лорд с трудом опустил руки и вновь натянул поводья своего гнева.       — У тебя есть пять минут, — жёстко ответил он.       Оби-Ван не терял ни секунды.       — Энакин, ты не можешь оставить Люка вот так.       — Что значит «вот так»?       — Здесь, в замке, с Мийяр и твоими дочерьми, — продолжил Оби-Ван, — кстати, они очаровательные девчушки, хотя к делу это не относится. Твой сын будет брошен на произвол судьбы. Он уже несколько раз переходил от опекуна к опекуну. Последнее, что ему нужно, это чтобы это повторилось опять.       Гнев Вейдера разгорелся с новой силой.       — Не я виноват в этих повторах, — прорычал он.       — Мы не спорим о вине, — холодно ответил Оби-Ван, — мы говорим о наилучшем решении в сложившейся ситуации. Если хочешь поспорить, кто виноват, я с удовольствием приду в другой раз. Факт остается фактом: Люку не нужно, чтобы это повторилось.       — И как, по-твоему, я должен это исправить? — огрызнулся Вейдер, — меня больше волнует его безопасность, чем эмоциональное состояние.       — Но важно и то, и другое, — поспешно возразил Оби-Ван, — я уверен, что вдвоём мы сможем найти ответ, который наилучшим образом разрешит обе эти проблемы. Наверняка мы можем согласиться, что Люку нужна хоть какая-то стабильность.       — Стабильность необходима, — неохотно кивнул Вейдер. Он заставил себя вспомнить, что Оби-Ван опекал его сына по меньшей мере два года. Приходилось признать, что у джедая в этой области больше опыта, чем у него.       — И я уверен, что ты также согласен, что обеспечить эту стабильность у тебя возможности нет, — продолжил Оби-Ван.       Вейдера это насторожило, но он был вынужден согласиться с изложенными аргументами. Люк не может находиться с ним на разрушителе. Он не может остаться с Люком на Вджуне. Безусловно, он не сможет постоянно находиться вместе с ребёнком.       — И кого именно ты имеешь в виду, кто обеспечит эту стабильность? — спросил Вейдер. Если не он, и если не кто-то иной, то это должен быть некто, с кем Люк уже был знаком, — себя?       — Нет, — горько рассмеялся Кеноби, — я совершенно не сомневаюсь, что ты с этим не согласишься.       — Точно, — решительно отрезал Вейдер.       — Нет, но у меня на примете есть другой человек, — продолжил Оби-Ван.       Пока он говорил, во всём замке резко взвыли сирены, судорожно замигали индикаторы сигнализации, и настойчиво зазвонил комлинк на поясе Вейдера.       — Более того, — задумчиво протянул Оби-Ван, — по-моему, он только что прибыл.