Разве ты - человек?!

      Зима медленно подошла к концу и также медленно наступала весна. Самое худшее, по мнению Марии, была вечная плохая погода в это время. То тепло, даже жарко, то холодно, как зимой. Тепло сменяется холодом и наоборот, то снег, то дождь. Честно, это непогода начинала действовать на нервы. Только всё высохло, как идёт снег, что начинает таять и опять появляется слякоть. Противно, верно же? Но, мы с вами оторвёмся от погоды.       Ещё один скучный день в, до ужаса и дрожи в коленках, надоевшей школе. Старый и потрепанный жизнью класс, на стенах которого висели портреты великих писателей. Думаю, не стоит всех перечислять. Извёстка в некоторых местах полопалась и обсыпалась. За более менее отремонтированными окнами бушевал ветер, да и снег в придачу шёл. Достаточно отвратительная погода в этот день. Две девушки сидели на уроке родного языка, хотя, точнее сказать, на перемене. До урока было десять или девять минут. Диана вновь сидела и читала книгу из библиотеки, а Мария что-то чиркала на листке бумаги. Линии медленно складывались в рисунок, показывая силуэт какого парня. Тяжёлый и удручённый вздох привлёк внимание кареглазой, заставляя её посмотреть на зеленоглазую соседку по парте. — Что так тяжко вздыхаешь? — Да вот, Сударь, вспомнила новости о которых бабушка говорила. — несколько вяло и устала отвечала Кочетова. — Что опять произошло? — поинтересовалась Маша. — Неужели экранизацию всеведующего читателя отменил? — Не каркай, бляха, Маха! — резко вскрикнула зеленоглазая, посмотрев на подругу, осматривая её. Русые волосы, что были заплетены в привычный низкий хвост. Сами волосы были слегка ниже лопаток. Едва загорелая кожа, пухлые щёчки, немного приподнятый нос, карие глаза, что едва различались по цвету. Хотя, как едва? Левый глаз был коричневатого зелёного оттенка, а правый был молочно-коричневый. Отведя взгляд своих серо-зелёных глаз, Диана вновь вздохнула, продолжив. — Там какая-то певица возмутилась насчёт правительства. — И это всё? — удивлённо спросила Кравченко, выгнув брови. — Ну, как сказать всё… — несколько загадочно произнесла темноволосая. — Она, буквально, матом покрыла правительство. Я, конечно, понимаю, что многие не рады войне, но наше правительство то тут причём? — Действительно, причём же наше правительство?! Этой модели хочется побольше бабла получить, вот она и выёбывается.       Тут девушки замокли, ведь в класс ворвалась учительница, она явно была обеспокоена чем-то. Это была классная руководительница девушек — Смолянская Наталья Евгеньевна. Женщина она строгая, но справедливая и понимающая. Маша и Диана, наверное, впервые видели Смолянскую в таком состоянии. — Наталья Евгеньевна, что произошло? — поинтересовалась одна из одноклассниц девушек. — Дети, министр отменил экзамены и занятия… — отдышавшись, проговорила женщина. Её слова заставили Марию задуматься и нахмуриться. Что-то тут не так…       Школьники быстро собрались и вышли из школы. Две девушки стояли около парковочной стоянки, о чём-то говоря. Брови Марии были направлены к переносице, что очень сильно привлекло Диану. Две низкорослых девчонки не стали долго говорить, попрощались и разошлись в разных направлениях.       Пусть на улице было и тепло, но ветер и снег всё портили, заставляя продрогнуть от холода. На дороге лужи и грязь, что даже высокие, похожие на армейские, сапоги Марии не спасали её тёмно-синие брюки, что полетели в корзину с грязной одеждой. — То есть, сессии, экзамены и тому подобное отменяются? — прозвучал приятный и ласковый голос девушки, что была на второй линии провода. — Ну, получается так. — А нахрен я к сессии готовилась?! — Хахахаха, не знаю, Света! — ответила кариглазая, садясь на диван и включая телевизор, чтоб что-то играло на фоне и не было гробовой тишины, что, ой, как не нравилась Марие из-за некоторых событий в прошлом. Включены были сразу новости. Видимо, мать девушки смотрела их перед тем, как отправиться на работу. Маше было лень переключать на что-то другое, поэтому на фоне продолжали идти новости. — Экстренные новости! — было слышно из экрана телевизора. Услышав это резкое и громкое объявление, обе девушки умолкли, прислушиваясь. — Президент Франции — Эмманюэль Макрон умер из-за необычной болезни!       Маша никогда не интересовалась политикой, но смотря на гроб и слезы французского народа… Ей стало их жаль. Девушка включила звонок на громкую связь и полезла в великий яндекс! Длинные ноготочки громко стучали по экрану телефона, вбивая на клавиатуре запрос. Бровки девчонки сползли к переносице, а мелкие, острые клычки прикусили, без того истерзанную, губу русоволосой, прикусив её. — Что ищешь? — заинтересовано спросила Шапкина, слыша знакомый стук ногтей. — Посмертные фото. — резко ответила кариглазая. И, о чудо, яндекс предоставил девушке нужную ей информацию. Бледная кожа, впавшие глаза, всё как у мертвеца, но… Укус на шее. Огромный и явно болезненный. Да, Маша видела труп, ведь её отец умер и маленькая девочка видела это, но укус. Он напрягал девушку. — Странно. — Шо це странно? — поинтересовалась Света. — Погоди, щас скину. — проговорила русоволосая, отправляя подруге фото. — Укус видишь? — Ох, ебать… Да. — Что-то тут не чисто…

***

— Ах, мой милый Августин, Августин, Августин~ — слышался приятный и очень чувственный женский голос, пока на фоне слышались громкие чавканья.       Огромный сырой и грязный подвал, что напоминал катакомбы с сотнями проходами, если не тысячью. С потолка падали капли воды, что разбирались об холодный бетонный пол, хотя, по сравнению с чавканьем, эти капанья были очень тихие, приятные даже. — Обжорство, не чавкай! — вскрикнула сероглазая девушка. Её прекрасные, длинные волосы белого цвета, едва касались пола. Белая, как фарфор кожа, очень сильно сливалась с её волосами. Ростом девушка была около 170 сантиметров, а может чуть ниже. Аккуратное белоснежное платье длиною в пол, развивалось от каждого шага юной особы, а ноги её были босы. — Прости, Гордыня… — проговорил с набитым ртом рыжеволосый парень. Он был очень крупного телосложения, эндоморфного даже, а рост этого здоровяка явно был за 2 метра. Из одежды на мужчине были только штаны, что напоминали шаровары. Его волосы не были слишком длинные, но они были небрежно уложены, а также испачканный кровью. Чёрные глаза в которых не видно зрачка, перевели свой взгляд с окровавленной конечности на темноволосую девушку. Её волосы слегка переливались фиолетовым, а глаза очень сильно контрастировали с этим фиолетовым цветом. Ярко, даже токсично-зелёные глаза. Белая кожа с нежными чертами лица, будто эта девушка нарисована Леонардо да Винчи. Рост этой девицы явно был 180 см, а одета она в очень облегающая платье, что открывала зону декольте на которой красовалась татуировка и очень сильно обтягивала массивную грудь, тонкую талию и неменее массивные бёдра. На груди девушки была изображена пробирка, словно созвездие, в которой был маленький эмбрион. Сама татуировка не была очень большой, наоборот маленькой, компактной. На ногах же девушки красовались изящные чёрные туфли на высоком каблуке. — Ах, мой милый Августин, Всё прошло, всё… — пела девушка с тёмными волосами. — Похоть, хватит петь, пожалуйста. — строго проговорила Гордыня, а Похоть послушала её, замолкая.       Тут огромная дверь резко открывается и внутрь заходит… Эмманюэль Макрон. Его губы были растянуты в тонкую линию, показывая гнев, злобу и негодование. — Прости, Зависть. — проговорила беловолосая, смотря на мужчину.       Тут тело мужчины словно заглючило, начав сильно рябить. Через пару секунд на месте мужчины стоял высокий парень около 195 сантиметров ростом. Его волосы были убраны в аккуратный, низкий хвост, а сам этот хвост достигал района пояса. Цвет волос был чёрным с тёмно-зелёным отливом. Светлая кожа и острые черты лица. Треугольного глаза с опущенными кончиками имели фиолетовую радужку глаза. Сам парень был одет в белую рубашку с закатаными рукавами, но из-под воротника рубашки открывалась небольшая татуировка точно такая же как и у Похоти на груди. Поверх рубашки же была одета портупея, что показывала атлетическая и красивое телосложение парня. Прямые чёрные брюки и сапоги, напоминающие армейские с железными вставкам. Вот как выглядел Зависть. — Чтоб я ещё раз выполнял твои задания, Гордыня. — возмутился брюнет. Голос его был приятен и сладок. Наверное, он больше напоминал бархат. — Зависть, не нужно так злиться. — проговорила сероглазая, садясь на каменный стол. — Это только начало.