Наша прекрасная жизнь

Я долго гулял вечером на улице и размышлял обо мне и Грейнджер. Я понятия не имел, что мне делать с тем интересом, который она вызвала во мне. А когда шел к своей спальне, то в коридоре случайно столкнулся с ней. - Привет, Грейнджер, - сказал я. - Здравствуй, Малфой. Она какое-то время смотрела на меня, а я на нее. Какая же она пленительная. Мы молчали, как два идиота. Наконец, она уже собралась уходить, как я снова окликнул ее: - Грейнджер, слушай, есть разговор. - О чем? – поспешный вопрос, напряженный голос. - Это… это важно. Только не здесь. - Ладно, - просто сказала она, дергая ручки дверей учебных кабинетов. Когда дна из них открылась, она заглянула внутрь, удостоверяясь, что кабинет пустой. Затем кивнула мне, приглашая. Я зашел за ней в темный кабинет. Грейнджер тут же наложила запирающее и заглушающее заклинания. Во мраке учебного кабинета я почти не видел ее. И еще я нервничал. Решение поговорить с ней было спонтанным. И сейчас я даже не знал с чего начать. - Люмос, - услышал я и на конце ее палочки загорелся огонек. Я молчал. Вот дурак! - Малфой, что ты хотел сказать мне? Вздыхаю, набираю в грудь воздуха. - Слушай, Грейнджер, в тот раз… Она замирает. А я как полный идиот стою и не могу продолжить. Я – человек, который обманул самого Темного Лорда, веду себя как слюнтяй и не нахожу слов, чтобы поговорить с девчонкой. - У меня есть идея, - говорит она. - Что? - Эксперимент. - Да? - Да, только обещай, что не будешь потом вести себя как мудак. - Обещаю, - просто говорю я, все еще не понимая, к чему она клонит. - Ладно, - говорит Грейнджер, затем делает глубокий вздох и подходит ко мне. Кладет свои изящные руки мне на плечи, поднимается на носочки и прижимается своими губами к моим. Я тут же обнимаю ее за талию и отвечаю на поцелуй. Сначала нежно и мягко, все еще не доверяя происходящему, а затем, порывисто и страстно. Я снова счастлив, я снова жив. Остановись мгновенье! Когда воздух закончился, и нам надо было оторваться друг от друга, мы снова молчали. Но она не отстранялась, находясь все еще в моих объятиях, и тогда уже я поцеловал ее. Я целовал ее так долго, как мог. Я чувствовал себя свободным, как будто у меня отрасли крылья. Я не знаю, сколько прошло времени. Мы оторвались друг от друга, выдохшись. И тут я вспомнил, что хотел вообще-то поговорить с ней. Но я все еще обнимал ее, не желая отпустить. - Гермиона, мы можем быть вместе, - шепнул я ей на ухо. Я решил действовать сразу. Она отошла от меня, задумчиво присев на ближайший стол. - Малфой и Грейнджер вместе? Это же нелепо. - Да, это более, чем нелепо, - соглашаюсь с ней, - это в высшей степени нелепо и настолько же невероятно. Но это может быть возможно. - А как же идея о чистоте крови? Внутри меня что-то сжалось от этих слов. Хотя не знаю, почему. - Я не знаю, что ты чувствуешь ко мне сейчас, но раньше ты и меня ненавидел, - настороженно продолжает она. - Грейнджер, - я тяжело вздохнул, не хочу это ворошить эту тему, но лучше сразу во всем разобраться. - Я не испытываю ненависти к магглородженным уже несколько лет. Да, представь себе, я не стал делать публичное заявление для «Пророка», но сути это не меняет. И тебя я, к слову сказать, не ненавидел. Ты меня раздражала и бесила, да. Раньше я был рад, как следует насолить тебе, но по-настоящему я не желал тебе зла. - Ладно, Драко, я не буду утверждать, что ничего не испытываю к тебе. Но ты хоть осознаешь, что это странно? - Да, твою мать, осознаю, - я начинаю терять терпение, - и скажу тебе, что я сам не понимаю ни черта и до сих пор в шоке. Но может нам просто ловить момент и не думать о том, что будет потом и во что это вообще может вылиться? Она задумалась. Совсем ненадолго. - Ты можешь назвать хоть одну причину, почему нам стоит попробовать? - Мы живы, - просто отвечаю я ей. Она потрясена. А потом она улыбнулась и подошла ко мне ближе. И я не смог не погладить ее щеку тыльной стороной ладони. Какая же она все-таки… - Ты согласна? - Да, - коротко сказала она. - Раз уж мы оба живы, давай попробуем и ввяжемся в это. Я снова поцеловал ее. Страстно, горячо, выражая, таким образом, все свои накопившиеся чувства. Я целовал в тот вечер ее лицо, ее шею. Я ослабил галстук и расстегнул верхние пуговицы ее рубашки, чтобы поцеловать ямочку над ключицей. А она вздыхала и сладко стонала. Я хотел быть с ней. Хотел разговаривать с ней, целовать. И она была согласна. Меня охватило тогда странное, но очень приятное чувство. Этой ночью я заснул сразу и проспал без снов.