Поэмы жалят

"Куда же ты?" С лавандой на печати. Такая хрупкая, нежная бумажка! Почему ты не боялась, что она рассыплется у меня в руках? Безрассудно, Эмили, безрассудно... Но я умею играть с ветром, умею раздувать эти нежные края млечного конверта и дрожащими пальцами покрывать еще не засохшие чернила. Я привыкла к этому. О, какие меткие слова. С первой попытки, от самого сердца. Эмили, Эмили... Почему ты не боялась, что буквы смоют мои хрустальные слезы, почему не натерла их воском? Это то, что ты хотела, не так ли? Ты хотела, чтобы письмо поглотило всю ту горечь, которую я должна сжечь, но не буду. Оно будет лежать за моим сердцем, где-то между грудью и толстым покровом воротника, и питать мою душу, как ты питала меня. И я проведу пальцами по острой поверхности старой бумаги, надеясь, что чернила снова сойдут с линий и испачкают мои белоснежные руки. Хотела бы я привыкнуть к этому. Ты плачешь. Почему ты плачешь, дорогая Эмили? Ты же знаешь, как я это ненавижу. Улыбнись мне в последний раз, ну же! О... Это не конец и не начало. Почему ты плачешь? И я плачу, хоть это и не принято. И ты смотришь на меня так отчаянно, так горько, что я не хочу больше здесь стоять. Я не хочу плакать. Я еще не привыкла к этому. "Ты уходишь?" - Надежда... "Да." - Мне жаль. О, прости, прости, дорогая Эмили. Прости, что не бросила все и не кинулась в твои объятия, не обняла твои поникшие плечи... Ты сломлена, ты расстроена, но ты сильная. Насколько ты сильна... Да хранит тебя твоя сила. Я привыкну к этому. Я стою здесь, в траве, опьяненная ароматом яблок, да так, что сбиваюсь с ног, и перебираю цвет лаванды своими чернильными пальцами. Я не хочу к этому привыкать, не без тебя, дорогая Эмили.