Пока не видит отец

      Их маленький секрет остался тайной для отца, который вернулся через полчаса после того, что они сделали в гостиной. Дин понимал, что они были на тонкой грани и все могло бы закончится тем, что отец стал бы сам не свой. Дальше про последствия он боялся даже думать. Просто радовался, что успел все убрать к его приходу и запустить стирку.       Сэмми вел себя точно так же как и до того случая, но стыдливо отводил глаза в сторону, когда видел старшего. А когда уходил отец, то он старался быть наедине, а об их играх с щекотанием друг друга они и вовсе забыли. В остальном все было как прежде. Обнимали друг друга при встрече, ходили с отцом на задания, смотрели фильмы допоздна. Сэм даже засыпал у него на плече, когда фильм или передача могли полностью его сморить. Бывало, когда тот крепко спал под фильм, Дин поглаживал его волосы, рассматривая угловатые черты лица брата. Он уже смирился с мыслью о том, что думал о своем брате совсем не в семейном отношении. Главное было не переходить грань. И не показывать Сэмми, что он воспринимает его по другому. Ему важно было вернуть все к прежнему состоянию.       И Сэм, в свою очередь, пытался не показывать брату, что чувствует к нему после того дня совсем другие, не родственные, чувства. У него это, между прочим, отлично получалось. Потому что Дин думал, что младший совсем стал холодный к нему и тому скорее всего противно даже от одной мысли о том дне.       Рой мыслей проедал его мозг каждый день без возможности отвлечься на другие дела. Он твердо для себя решил, что поговорит с младшим, чтобы никогда не иметь между ними недопонимания. Однако его маленький Сэмми сам был на пороге того, чтобы сделать первый шаг.       Иногда, когда отца не было дома, Дин позволял брату выпить с собой пива. И вот сейчас они под фильм выпили по бутылке пива. Сэмми всегда становился очень развязным под действием алкоголя, был веселее и все время травил непонятные шутки. Но сейчас он просто спокойно допивал свою бутылку, упрямо пытаясь понять сюжет дешевого фильм из 60х. Дин ненавязчиво хотел завести с ним легкую беседу, однако тот отвечал ему, даже не переводя взгляд с экрана телевизора. Глухо. Молча. Без зрительного контакта.       После фильма, пока он убирал за собой, Сэм ушел в свою комнату и Дин не успел пожелать ему хороших снов. Сэмми и вправду убежал как можно скорее в кровать, подальше от своих мыслей, которые были настолько мерзкими и не правильными рядом с Дином, что хотелось врезать самому себе. За последние несколько месяцев он боролся с постоянным желанием поговорить с братом обо всем, что между ними произошло. Но больше всего он боролся с тем, чтобы не вспоминать своего старшего полуголого брата, захлебывающегося в собственном стоне. Но если хотя бы одно воспоминание просачивалось в его голове в реальную осязаемую картинку, он чувствовал прилив крови к паху. После выпитого пива, он замкнулся в темной душной комнате и пытался спрятаться под одеялом от всего мира. С кухни доносился звук посуды, которую Дин мыл в раковине. Потом все затихло, значит брат ушел в свою комнату. Он остался совсем один в полной тишине, лишь с шумом в его пьяной голове. Шум настолько бил басом в голову, что он больше не мог находится наедине с ним. Выскочив из под одеяла, он посмотрел на себя в зеркало. Лицо красное, вспотевшее, тело покрыто испариной. Алкоголь бил в голову так сильно, что виски давили с двух сторон и казалось, что сейчас череп лопнет. Ему срочно надо было заглушить шум в своей голове. Ему срочно надо к Дину.       К его большому счастью, отца не было дома, поэтому он мог не церемонясь издавать звуки во время передвижений в другую комнату. В темноте, пытаясь не ударится об предметы вокруг себя, Сэм медленно брел к своему старшему брату. К своему спасению. Лишь только Дин мог заглушить его мысли.       Дверь Дина всегда была открыта. Он никогда не закрывал ни ванну, ни собственную комнату, потому что всегда понимал, что может понадобиться отцу или брату. Для него было роскошью побыть одному.       Дин услышал как открывается дверь. В мгновение кровать возле него прогнулась. Кто это еще мог быть, если не его брат? Знакомый запах, знакомые звуки придыхания. Они молчат долго, ожидая пока кто-то скажет первое слово.       Однако Сэмми устал ждать возможности сказать слово, а потому обхватывает брата со спины рукой и всем телом прижимается к нему. С окна у старшего дует прохладный осенний ветер, который снимает его жар, вдалеке виднеется красивая полная луна. Шум в голове начинает замолкать рядом с братом. Становится спокойнее.       Он шел сюда не для того, чтобы просто обнять брата. Ему нужно больше. Пока он выпивший, он хочет перейти грань и не чувствовать стыда. -Дин? - тихо произносит Сэм. Внутри надеется, что брат крепко спит и возможно он не совершит самую большую свою ошибку. - Да, Сэмми, - произносит старший. Дин прикладывает его ладонь к своей груди и прижимается бедрами к брату. - Займись со мной этим, - он боялся произнести что-то по типу "секс". Даже от подобной формулировки щеки полностью покрылись румянцем.       Дин развернулся на другой бок и оказался совсем близко к его застенчивому лицу. - Приди ты ко мне трезвый, я бы согласился без промедления, но ты выпил, - он ладонью погладил его по щеке, провел пальцем по губе, остановил свой взгляд на его глазах, - Ты пожалеешь об этом потом. Сэмми замотал головой в протестующем жесте. - Я долго думал об этом, - взгляд у младшего был умоляющим, - Пожалуйста. - Я буду твоим первым партнером, ты это понимаешь? - старший пытался переубедить его, хотя сам желал тела своего брата. - Да, - Сэм потянулся руками к нижнему белью брата и был остановлен грубым поцелуем.       Дин вцепился в его губы требовательным, жадным и горячим поцелуем. Не церемонясь, проникал языком в его рот. Руки ласкали тело младшего под собой. А Сэмми кажется сходил с ума от ощущений. Должно быть губы Дина были уже везде, куда только могло достать воображение Сэмми.       Дин, не смотря на горящее возбуждение внизу, старался брать своего Сэмми очень нежно. Растягивал его так долго, что от стонов и скуления младшего его член готов был кончить без рук.       И когда он впервые взял его, то Сэм начал загребать под собой простыню в свои ладони. Узкость и жар внутри младшего пленили сознание. Он уже не различал где реальность, а где это волшебное ощущение. С мужчиной все было совсем по-другому чем с женщиной. Более узко, более жарко, совсем непривычно. Хотелось зайти еще глубже, вытолкнуть еще один громкий стон своего брата. Он запрокинул его ноги на плечи и методично довел его до оргазма, после чего закончил ему внутрь.       Их первая близость навсегда изменила реальность, которую они прежде имели. Младший убегал к Дину по ночам, даже когда отец был в доме, и они тихо любили друг друга до самого утра. В любой удобной ситуации младший лез целоваться к нему и висеть у него на шее. Дин понимал, что такое быть ненасытным подростком с бушующими гормонами. Он и сам себя чувствовал словно подросток, который впервые занялся сексом и теперь хотел еще и еще. Ему действительно хотелось быть рядом с братом постоянно, трогать его, слушать, целовать, ощущать его на себе, быть внутри него. Помимо братской любви он определенно ощущал другую, намного более странную, любовь.       Больше всего Дин любил, когда отца не было дома и они с младшим оставались наедине. Они могли быть в своей реальности. Могли стонать так громко как хотели. Могли лежать голыми и смотреть сериалы до прихода отца домой. Они хотели бы навсегда остаться вдвоем, уехать и жить в своем маленьком уютном мире.