Love like mine

А что скажет наш следующий экстрасенс? Увидит ли он какую-то мистику в этом доме? Или же всё началось именно после того лета сорок лет назад? Я скривился, допив остатки чая, приготовленного кем-то из съёмочной группы. Слишком много было сахара. Плюс он осел на дно стаканчика, образовывая слишком приторную кашицу. Такую же мерзкую, как и настроение. Все мысли были забиты Олегом и его попытками со мной поговорить по дороге сюда. Чтобы это чмо меня не заёбывало после клуба я поехал к подружке, у которой оставил кошку. Привыкшая к моему припизденному поведению и неожиданным приездам, она не удивилась, пустила к себе пожить пару дней, превратившихся в неделю. Ну, я ей поныл, конечно, а потом отрабатывал. Натурой. Ну и уборку тоже делал. Стирал, гладил, готовил. В магазин даже один раз сходил. Вот… Короче, делал всё, чтобы не ехать обратно в квартиру. Правда, Ян всё равно узнал где я и таких пиздасов давал, что соседи чуть не вызвали ментов, помочь снять побои. Подушкой меня избивали безжалостно и долго. Потом выяснилось, что Олег тупо поселился у Яна в квартире. Такой вот Булгаковский прикол из «Мастера и Маргариты». Только на Волонда Шепс не был похож, а Аннушка масло не разлила. В общем и целом, этот пидорас очень сильно хотел поговорить, и Ян умолял забрать это чучело, потому что даже Саша был бессилен. Ну а я что? Сказал редакторам, что сам долечу на место съёмок и в Самарскую область съебался за два дня до всей процессии битвы. Спасибо Вадиму, заботливо собравшему мои вещи и документы, так как Ян упорно не хотел помогать. И вот я стоял в конце улицы, на которой сегодня снимали. Испытание проходил вторым. Первой Надежда Эдуардовна была, так сказать, дамы вперёд. Потом редакторы хотели пустить по старой схеме Влада, затем Олега и уж потом я. Но угадайте, кто возмутился и идёт вторым? Какое такое чмо решило максимально тихо пройти испытание и не чудить? Правильно! Главное, чтобы они сами Олега не позвали, тогда моему плану побега обратно пизда. Ведь после съёмок сразу хотел лететь в Геленджик к деду. Хоть время шло к обеду, на улице всё равно образовалась огромная толпа желающих глянуть на экстрасенсов и так или иначе попасть в телек. Забавно. Задумавшись, чуть не поскользнулся, но вовремя сбалансировал. Была уже почти середина декабря, до финала оставалось совсем немного, как и моих нервных клеток. Господи допоможи… Когда я почти дошёл до ворот дома, кто-то крикнул «ШепКир канон». Естественно, начал усмехаться, сдерживая ехидный комментарий, естественно те, кто кричал, засняли на камеру, естественно, я красиво пизданулся лицом в сугроб. Чуть ли не всё село кинулось поднимать. Слава операторам да редакторам, которые мою тушу ещё минут пятнадцать приводили в порядок, поили чаем, чтобы не заболел. Опять ебучим сладким. Только потом отпустили, дав поджопник. Буквально. Коля просто сказал, что больше не хочет за мной бегать, хоть и для рейтингов. Бу-бу-бу. Наш второй участник сильно опаздывал, приводя всех присутствующих в замешательство. Неужели с Романовым снова что-то произошло? Мы начинали нервничать, как вдруг дверь отворилась со скрипом словно из фильмов ужаса. — Можно? — не переступая порог спросил я. Перенял эту фишечку вежливости у Александра Шепса. Ну а чё нет то? Вдруг никто не ждал, подумали, что по дороге сдох. — Ну наконец-то! — ведущая вышла встречать лично, от чего я знатно восхитился. Даже забыл, что она тоже принимала участие в проекте. Рыжеволосая красавица Вера Сотникова была словно луч солнца в этом разваливающемся доме. — Мы уже собирались идти искать тебя! — Милая Вера, — я не сдержался, обнял женщину. В её присутствии даже чудить приятно было. Встреча Сотниковой и Романова была настолько тёплой, что даже наши наблюдатели не скрывали смущенных улыбок. — Энергия у него манящая, что ли? — так же смущенно спросила Вера, смотря на свой бордово-красный маникюр. — Скучала очень сильно по этой заразе! — Здравствуйте, — я наконец-то обратил внимание на двух наблюдательниц. Им явно было за шестьдесят. Ну что же. Женщины поздоровались в ответ, Вера попросила понять, зачем же экстрасенсов сюда позвали, а я лишь кивнул и присел на корточки, чтобы зажечь небольшую чёрную свечу в виде лотоса. Конечно же по классике жанра мои мысли были забиты не испытанием, а пиздецом. В интернете опять вылезли поклонники ЧерКира, которые понаделали дохуилион видео про нас с Владом, потом появились видео, в которых я, выряженный как шалава, в этом грёбаном клубе танцую возле Вадима и явно трусь о него. Ну и слили наши гляделки с этим пидорасом по имени Олег, да по фамилии Шепс. Когда он суку свою целовал, а я стоял как вкопанный. Естественно полезли ШепКировцы в бой, мол, а мы говорили, что они канон, вон как Кирюша ахуел. Про пиздилку в отеле тоже узнали (когда Олег меня по губе ёбнул). Господи, какой ад меня ждёт в Готическом. Марата же хер заткнёшь. — Так, свеча у меня не зажигается, могу сделать вывод, что с домом проблемы, — буркнул я, вставая с колен. Вера хоть и была спокойна, но глаза заблестели. Прекрасно. Я повернулся к дамам в возрасте, пытаясь понять с кого же начинать. Выбрал самую старшую, что-то словно подсказывало, что она хозяйка. Выглядела как барыня. Волосы чёрные зачёсаны назад, неплохая фигура для её то лет, одежда такая строгая, но чёрный платок на спине. делал из неё типичную старуху. Ну зачем? Как будто в девство даже вернулся, руссичку свою вспомнил. Точь-в-точь платок как у неё. — Домик-то ваш. — Мой, — хрипло сказала женщина, неосознанно сжимая ладони в кулаки. Закрываясь, не давала информацию, не доверяла. А щёки покраснели моментально от наших гляделок. — Ну не знаю, не нравится он мне. Вот просто отвратителен. Такое ощущение, что специально шоу устраивает, чтобы на себя внимание перетянуть, — подрагивая от холода сказала Надежда, хозяйка дома. — Не может этого быть! Вот не может — и всё! — тут же стала защищать экстрасенса Вера Сотникова. — А вы сёстры, похоже, — поняв, что только потеряю время, я перешёл к другой женщине чуть помладше. Та лишь кивнула, не скрывая улыбку. Выглядела она хуже сестры. Словно она старше лет на пять, явно с лишним весом, волосы светлые спрятала под платок. Вот тут было проще, она открытие была, добрее, что ли. — Так-так… Я взял её за руку, закрывая глаза. Можно было попробовать влезть в воспоминания, что, собственно, и сделал, видя, как женщина делает что-то в огороде, но в этот момент подбегают двое детей. — Ты в огороде, лето. — Решил говорить всё, что вижу. Да и учащающийся пульс дамы подсказывал, что на верном пути. Спойлер, такого пиздеца я ещё не видел. — Он, когда стал говорить «огород, лето», я сразу всё поняла, — с восторгом сказала Таисия, младшая сестра Надежды. — А вот я поверила в него, такой парень хороший. — Твоё право, — поняв, что камень был в её огород, Надежда лишь хмыкнула, скрещивая руки перед грудью. Вера ничего не ответила, но и улыбку не скрывала. — Двое детей вижу. Мальчик лет восьми, девочка лет семь, родственники. Только мальчик твой сын, а девочка — её дочка. У него в руках что-то металлическое, не понимаю пока, — из-за того, что женщина волновалась, воспоминание расплывалось, но я продолжал говорить, ведь тоже хотел понять, чё за хрень. — Ты кричишь ему выбрось, он кивает, убегает. Но эта вещь возвращается уже в руках девочки, ты поздно замечаешь это, какой-то хлопок и… Я резко отпустил руку женщины, прикрывая ладонями уши. Я не только увидел её воспоминание, но и перенял ощущения женщины в этот момент. Уши заложило, а перед появилась стала пелена, словно после взрыва. Ещё тошнило. Как лёгкая контузия, что ли? Съёмочная группа тут же засуетилась, что-то говорили, но я не слышал, так как буквально оглох. — Он почувствовал всё то, что ощущала я во время взрыва, — с блеском в глазах сказал женщина, на что сестра лишь поджала губы. — Ты встаешь, ничего не понимаешь, — я проигнорировал девчонок, которые принесли воду и хотели помочь встать. Жутко вдруг потянуло на улицу, поэтому я взял женщину за руку и повёл за собой. — А ну пошли. Ну мы и пошли. В последний момент дама успела схватить куртку, потому что шёл я уверенно, как паровоз, а вся съёмочная группа и наблюдатели бежали за нами. Вера ещё кричала «что это значит?» и «Кирилл, что происходит?». Если бы я сам знал, потому что мы оказались возле забора, разделявшего территорию дома на два хозяина. Я перевёл взгляд на старшую женщину. Ой, значит, мы были на её половине, а та половина принадлежала её сестре… Удобно. Но видимо женщины не ладили. И, очевидно, после этой ситуации, которая произошла именно там, где стоял высокий забор. — Мальчику фаланги пальцев оторвало, у девочки нету кисти правой, — сказал я на выдохе, тупо смотря на место, где была калитка. Женщины не выдержали, заплакали. Я растерянно посмотрел на Веру. У неё тоже глаза блестели. Но это же было не всё? — Они снаряд времён второй мировой тебе притащили? — Так что же скажет Кирилл Романов? Шалость детей привела давнему конфликту двух родных сестёр или же здесь есть что-то ещё, потустороннее? — Вы ссоритесь постоянно, — констатировал я. — Ненависть пошла из-за детей, но последующие ссору как будто… с паранормальными причинами… — Это как? — с лёгкой насмешкой спросила Вера. Ох, мать, не ожидал. Я хмуро глянул на Сотникову, заставляя выровняться, а потом перевёл взгляд на старшую женщину. — Вот у тебе мужик в горячке деньги украл и побежал за водкой, а тебе сон приснился, словно это сестра сделала. Поссорились. Только через полгода выяснили правду. А ей наоборот показалось, что ты мимо окон проходила, когда у неё курятник загорелся. — Да, — хрипло, почти тихо, сказала младшая сестра, хватаясь за сердце. Вторая женщина опустила глаза, прикусывая нижнюю губу. Нет, дорогуша, я с тобой поработаю всё же. Я подошёл к женщине, пугая её, и посмотрел в глаза. Тут же увидел воспоминание, которое она так пыталась скрыть. — Проснулась от того, что сестра душит, а когда проморгалась, поняла, что не она это была, — чуть ли не ехидно заявил я, но вовремя опомнился, смотря на Веру. Та восхитилась знатно. Отрыл я, секретик. Ох, если бы я знал, что через пару минут это произойдёт буквально… — Чего? Надя, Тая, вы этого не говорили, — слишком удивлённо сказала ведущая, подходя к Надежде ближе. Та опять опустила глаза, а Тая и вовсе прикрыла лицо руками. Я хотел было продолжить работу с ней, но услышал детский плач и тут же кинулся к источнику по сугробам, чтобы сократить путь. Плачь доносился со стороны старого сарая, точнее за ним. Но опыт показывал, что это наебалово от призраков и я опять сейчас во что-то вляпаюсь. Вера побежала за мной, причитая: — Ой, мамочки, Кирилл! Но в отличие от ведущей и съёмочной группы сёстры не спешили за экстрасенсом. Они застыли словно живые статуи и не желали двинуться с места. — Когда он побежал к сараю… Я сразу всё поняла… Мы ведь забыли совсем… — чуть позже с дрожью в голосе сказала Таисия. Меня эта история начинала пугать, потому что ребёнок, звавший к себе, явно был мёртв. Но неужели эти женщины настолько твари, что похоронили младенца на заднем дворе? Плачь доносился всё громче, и я даже хотел рыть сугроб, чтобы добраться до земли. Собственно, даже на колени бухнулся, уже запуская руку в кучу снега, как вдруг меня остановила Надежда. — Не надо, пусть покоиться с миром, — тихо, но чётко сказала женщина. — Чего? — закричала Вера, в ужасе отходя от места, которое я собирался исследовать. Если честно, я и сам бы кричал, но в ушах всё ещё стоял писк от воспоминания о взрыве, а сердце бешено колотилось в груди от мысли, что сижу возле детской могилы на заднем дворе. Такого поворота не ожидал никто. Вера Сотникова, кажется, даже чуть не упала в обморок, смотря на сугроб, который хотел раскапывать Романов. — Что… что всё это значит? — Вера очень побледнела, но пыталась держаться. Я сам язык прикусил, чтобы хоть как-то в сознании остаться, а вот женщины молчали слишком долго. Только слёзы глотали, но старшая решилась заговорить первой. — Это… мой ребёнок там лежит. — Чего? — Вера чуть не упала, слишком резко делая шаг назад, но я успел подхватить женщину. Это было невероятно. Такое у нас было впервые, и мы не знали, как реагировать. — Меня ещё молоденькую… меня ещё молоденькую изнасиловали, а мать сказала рожать… — каждое слово давалось женщине с трудом. Если честно, обе были с большим таким приветом. Ну, если бы я родил и к тому же ребёнка на заднем дворе похоронил, то всю жизнь бы помнил. Даже съебал бы отсюда от греха подальше. А эти благополучно забыли, судя по их реакции. Я придержал Веру под локоть, понимая, что слушаю вполуха. Из того, что в мозг вошло — эта мадам забеременела в одиннадцать от отчима, мать её пиздила, думала, будет выкидыш, ну та на месяце седьмом родила мёртвое нечто. В селе не знали об этом, только слухи ходили, поэтому ребёнка Нади закопали там, а её саму в больницу отправили. Она там два месяца лежала, еле в себя пришла. — Подождите, но столько лет прошло…. Страдать от паронормального вы позже ведь стали, — я всё ещё держал под локоть Сотникову, смотря на Таисию, младшую из сестёр. Теперь было понятно, почему Надя такая… заторможенная. И действительно женщины столкнулись с мистикой не так давно. Но сможет ли Романов понять причину? Откроет ли он ещё один скелет в шкафу этой семьи? — Да, — согласилась со мной Таисия. Надежда же ушла с головой в свои воспоминания и стояла как статуя, смотря в одну точку. Блядь, мне стало её так жаль, что захотелось обнять, но не решился. — Я вам так сочувствую, — вытирая свободной рукой слёзы сказала Сотникова, заставляя на неё посмотреть. — Я даже не представляю, насколько это тяжело. Чтобы в интернете снова не писали, что я слишком груб с Верой (да-да, нашлись те, кто помнил, как я отталкивал руку женщины, как грубо на неё смотрел, считали меня чуть ли не женоненавистником), Сотникову аккуратно отпустил и подошёл к Таисии. Что-то знакомым голосом подсказывало, что у неё тоже есть секрет. — Вас двоих мать ненавидела, — тихо сказал я, ощущая ком в горле. Таисию мать тоже избивала безбожно, резала даже ножом район бёдер. И чем глубже я проникал в воспоминание женщины, тем отчётливее понимал причину происходящего. — Всё, понял. Она вас даже с того света донимает. — Кто? Мать? — услышал я удивлённый возглас Сотниковой. Надежда тоже так удивлённо глянула на меня и лишь Таисия прикрыла глаза и молча заплакала. Так может ли покойная портить жизнь своих детей с того света? Неужели ненависть была настолько сильной. — Она ведь умерла десять лет назад, как раз… — одними губами сказала Надежда. Она прислонилась спиной к забору чтобы не упасть. — И что нам… что нам делать? — Ну, надо на кладбище ехать, дух успокаивать, — буркнул я, краем глаза замечая необычное движение за спиной Таисии. Неужели мамаша вылезла? Надеюсь, её они нормально похоронили, а не как собаку. — Так давайте поедем, тут недалеко, — впечатлённая Таисия тут же направилась в сторону калитки, оглядываясь на нас, но Вера остановила женщину. — Мы обязательно это сделаем, но когда испытание пройдут Влад и Олег, — мягко сказала она от чего Таисия опустила руки. Я лишь поджал губы, смотря перед собой. Опять втроём на кладбище ночью соберёмся. Романтика. А я хотел сразу же по окончанию испытания съебать. Ну, поменялись планы, похоже. Вера поблагодарила меня, навешала комплиментов, сказала, что ждёт вечером. Потом сёстры поблагодарили и просили обязательно приехать, ведь обе под большим впечатлением. «А я-то под каким», чуть не дяпнул в ответ, но чудом сдержался, уходя как можно быстрее от этого пиздеца. — Очень меня поразил…очень, — вытирая слёзы сказала Надежда. Вера всё же обняла женщину, шепча, что всё будет хорошо.

***

Кто решил пройтись до места сбора экстрасенсов, по итогу задумался, зашёл в лес и оказался на местном кладбище? Правильно, только один долбаёб мог так. Уже почти стемнело, но я уверенно бродил по рядам могил, почему-то вспоминая, как мы с Череватым по ночам ритуалы в подобных местах делали. Только теперь я был один. Ну, пару воронов где-то недалеко что-то жрали и собака, которая второй раз пробегала мимо меня с каким-то пакетом. Наверное, чьи-то родственники оставили печенье и конфеты на могиле, чтобы покойника помянули. Очень много было могил молодых, сама деревня изгоняла молодежь, от чего стало очень грустно. А ещё многие захоронения были неухоженными: или из них сделали небольшой мусорник, или где-то пролез вишняк, ветки которого гнулись от снега. Я вздохнул, садясь на лавочку возле одной из подобных могил. Признаться честно, заблудился. А ещё заебался и немного замёрз. — Ну а ты как давно тут? — спросил я у пса, который почему-то решил, что покормлю его. Главное, умной своей мордой белой так красиво водил, следя за каждым движением. Я лишь достал электронку и развёл руки в стороны. — Могу только жвачку дать мятную, но тебе не зайдёт. Пёс расстроенно буркнул что-то, ложась рядом. Вот относительно нормальная у него жизнь, без пиздеца. Я вздохнул, делая первую затяжку виноградного пара. Получу рак лёгких и сдохну, как Саша… Блядь, а ведь, кажется его шёпот я слышал, проходя испытание! Или это было галюном? Господи, как же надеялся на второй вариант. Пёс гавкнул и встал, заставляя посмотреть вправо. Конечно же два весёлых друга шли сюда, а за ними и вся съёмочная группа. — Во, смотрите, сидит чмо! А вы случилось что-то, случилось! Чё с этой собакой случится? Он уже и друга нашёл, — слишком радостный Череватый обошёл лавочку, на которой я сидел (к слову, не стряхнул снег и даже не почувствовал, что жопа мокрая), и стал слева. — Не седи на холодном, детей не будет. Череватый вёл себя так, будто не он полчаса назад лично пытался дозвониться до Романова, проклиная всеми известными ему способами. А вот Шепс будто не удивился и даже тяжело вздохнул, видя Кирилла на скамейке возле могилы. Так неужели Романова привела сюда покойница? Версии троих экстрасенсов всё же совпали и теперь им предстояла совместная работа. Интересно, удастся ли им сплотиться и провести ритуал? — Ты же знаешь, что их и так не будет, — делая вторую, последнюю затяжку, сказал я, смотря на собаку. Собака посмотрела на меня и сказала жалобно: — Привет. Увидев Романова Вера Сотникова тут же побежала к нему. Именно она больше всех переживала за парня, в то время как он задумчиво бродил по кладбищу, найдя «нового друга». — Кирилл! Я, значит, звоню, переживаю, а он тут сидит! — как хорошо, что Сотникова решила дать мне пиздасов ибо Шепсу отвечать я не планировал. Она стала возле Влада, не сразу замечая пса. Так вздрогнула смешно: — Ой, мамочки. — Ой, Тима, — послышался голос Надежды, на что пёс завилял хвостом и побежал к женщине. — А я думаю, где он опять пропадает! — Дружит с расхитителями гробниц, — буркнул я, пряча электронку. Влад проследил за моим взглядом, замечая воронов, которых стало уже штук шесть, прыснул со смеху. Птицы, увидев скопление людей, видать решили, что их покормят. — У тебя хлеб есть? Задобрить местных. — Найдётся, — махнул рукой чернокнижник, переводя взгляд на могилу, у которой мы все и собрались. Только сейчас я понял, что это и было место захоронение матери этих сестёр. Неухоженное, с покосившимся памятником, заросшее. Ещё и глаз один расцарапали. — О! Не зря тут шлялся, да? — Получается, — удивлённо сказал я, переводя взгляд на сестёр, будто говоря «я не специально, оно само». День был просто «удивительным». Начиная с секретов этих дам, заканчивая могилой и псом. То, что ещё и собака окажется замешана в этом деле, я вообще не ожидал. — Это Тима вас сюда привёл? — спросила Таисия. Я отрицательно покачал головой, вставая. Ножки затекли, чуть не ёбнулся, но Олег очень быстро сориентировался, придержал, слегка приобнимая. Так, чёт слишком резво наше общение началось. — Нет, он тут с пакетом каким-то шлялся, а когда я сел, то пришёл клянчить еду, — принимая руку Череватого, ответил я. Владик тоже решил меня ловить, но на пару секунд позже, чем Олежа. Я слегка оттолкнул Шепса, даже на него не смотря, а вот мой, так называемый друг посмотрел сначала на Олега, потом на наши с ним руки и закатил глаза. Обратите внимание — отношения Романова и Шепса младшего значительно охладели. Кирилл так и не ответил на приветствие коллеги. Более того, его помощь Романов тоже не принял. А вот руку чернокнижника принял с радостью. — Та как поссорились, так и помирятся, — махнул рукой Череватый, переступая с ноги на ногу от холода. — Что за мелодрамы я опять пропустил, — потянув за собой спросил Череватый, но я ничего не ответил, останавливаясь так резко, что врезался в его спину, вызывая возмущение. — Ну ебанат ты натрия, только не говори, что от холода окоченел. — У вас тут, как я погляжу, отношения наладились, — хитро так сказала Сотникова, следуя за нами, а световики решили, что светить мне прямо в ебло очень хорошая идея. Собственно, поэтому я и остановился. — Та они и не ухудшались, да, Кирюш? — Череватый был слишком радостным. То ли из-за встречи со мной, то ли весь пиздец не знал. — Ага, — я посмотрел на Веру с улыбкой, а потом перевёл взгляд на растерянного Олега. Он шёл как раз за ведущей и вообще не понимал, что происходит и как себя вести. Учитывая, что мы довольно долго не виделись, учитывая, что только сейчас я заметил у него лёгкую щетину. — Ну всё, хватит, любоваться друг другом потом будете, — Череватый похлопал меня по плечу, не сдерживая улыбки. Сука. — Просто замолчи, — я почему-то тоже довольно улыбнулся, делая вид, что не замечаю, как многие с улыбками переглядываются. Ой, ну идите на хуй. — Та я только начал, — Череватый остановился возле соседней могилы, потом посмотрел на могилу матери двух сестёр, потом на меня. — А ты, кстати, видел, чё отчим сделал? — Видел, — буркнул я, понимая, что этих тварей похоронили рядом. Как романтично. А ещё я понял, что его могила была ухоженной. Я обратился к женщинам. — Вы к нему нахуя ходите? — Это не они, а жена его последняя, — подал голос Олег. Ой, а я уже забыл о его существовании. — Я тоже многое видел. Череватый слишком задумчиво смотрел на могилу отчима, а Кирилл специально сделал вид, что не услышал слова друга. Или же теперь они просто коллеги? Какая кошка пробежала между ними? — Ты так загадочно смотришь, — я подошёл к Владу вплонтую, чтобы привлечь внимание. Довольно удачно. Напугал даже. Но то, что парень вздрогнул, увидел только я. И Вера, которая загадочно улыбнулась. Неужели присоединилась к клубу шипперов ЧерКир? — На ней работать будем? — Да, давай, — хрипло ответил чернокнижник, странно изучая взглядом. А вот между Романовым и Череватым пробежала какая-то искра. — Та мы же любовники, вы разве не знали? — с улыбкой пошутил Влад. Я вздохнул, переводя взгляд на Олега. Наказывать его молчанием и показывать какая я цаца тоже было хуевым вариантом. Доверять Олегу и делать из него пидораса тоже было хуевой идеей. Хотя, пидором он и так был. — Олег, а ты как? Будешь с нами? — спросил я у парня. Господи, как этот придурошный покраснел. — Я бы хотел… — начал он, но Череватый договорить не дал, слишком весело говоря: — Ну и прекрасно. Сдерживая смех, я направился за чернокнижником. Господи, раз уж так всё хорошо сложилось, и я первый раз в жизни не накосячил, можно уже закончить спокойно?

***

Я выпрямился, поправляя куртку. Утро было замечательным. Вот до момента, когда мне нужно было ехать на съёмки в Готический зал. Марат уж точно не упустит возможность подстебать за всё: за мой прикид в клубе, за демона в образе Олега, за последнее испытание. Фу. – Может, – Диана сделала затяжку, выпуская пар в сторону. Нервно дёрнув плечом, она откинула электронку на пуфик под зеркало и толканула меня бедром, намекая, что нужно быстрее съёбывать... – Наконец-то заберёшь кошку? – Не могу сейчас, – натянуто улыбнулся я, хватая электронку. Блядь, ну со вкусом арбуза! Серьёзно? – Еду в Готический. – К своему ёбарю? – девушка ехидно улыбнулась, поправляя съехавшую с плеча рубашку, но я всё равно увидел краснеющие засосы, которые оставил ей минут сорок назад. Я усмехнулся в ответ, притягивая Диану для поцелуя. Когда-то давно мы пробовали начать отношения, но ни ей, а уж тем более мне, не хотелось забивать голову обязательствами. Короче, наши интрижки переросли в дружеский секс и последнее время (а точнее плюс-минус последние две недели) кое-кто не вылазил с её постели. Вот многие стресс заедают, а я решил заполнить пустоту сексом. В пизду этого Шепса и его «я изменился» и «пожалуйста, дай шанс». – Ну-ну, мы с Маратом всё же не трахаемся, – наигранно обиделся я, махнув рукой. Диана засмеялась, почему-то утыкаясь лбом в плечо. – Не переживай, скоро свалю. – Ты так уже третью неделю говоришь, а потом приходишь и кормить тебя надо, нытьё твоё слушать, – Диана отобрала свою электронку и неожиданно дала подзатыльник. – Блядь, ну хуже бабы себя ведёшь. Иди и разберись с этим, прости господи, пидорасом. – Да блядь, – всё, что мог сказать я, но девушка стала выталкивать в сторону выхода. – Не блядь, а советская женщина. – Полюбила – дала, – тихо сказал я, когда дверь перед носом захлопнулась.

***

– С чего бы даже начать, – Марат улыбнулся «сладко», покачиваясь на носках своих лакированных невъебических туфель. – Как я понял, испытания были не из лёгких. – Да звездец какой-то, – добродушно махнул рукой Влад. – Особенно последнее. Это же надо додуматься хоронить дитя на заднем дворе. – Да, – Олег тоже хотел что-то сказать, но Надежда Эдуардовна вдруг возмутилась: – Какое дитя? – Надежда Эдуардовна, вы разве не увидели... горе одной из сестёр? – Марат профессионально описал тот пиздец с испытания. – А я-то думал, почему вас на ритуале совместном не было! Ни и после этого начался пиздец. Шевченко ситуация выхарила, она орать стала, через слово вставляя мат, мол, это всё Владик. А тот стал возмущаться хули он, а Олег защитил. И Марат влез, за что от Надежды Эдуардовны отпиздюлился. Один я стоял молодец. Улыбку сдерживал, потому что вспоминал, как мы ритуал проводили. Ну, в целом, всё нормально было, Влад, конечно же, главный, всё слаженно было, долго так. Прикиньте, я даже выжил и впервые не начудил. На испытании. А уже после мы поехали в какое-то общежитие убитое, переночевать. Ну там душ один на этаж, а я последний пошёл специально. Короче, поняли да, кто Шепса голого застал, застыл, не слыша, что он говорит, а потом на поцелуй ответил, до стояка довёл. Короче, махина у него нормальная. Это я понял, когда он этой самой махиной ко мне прижался, пытаясь стянуть футболку. Ну я тогда и протрезвел, в комнату, которую с Владом делил, убежал. В последний момент вспомнил, матраса не было, а тупо деревяшка, поэтому лёг на бок и одеялом накрылся. А если бы с разбегу ёбнулся бы, то и сломал себе что-нибудь. – Ну, не только у вас неделя тяжёлая, да, Кирилл? – вывел меня из раздумий голос хитрого жука ака Марата. Боже. Ещё смотрел так ехидно. Олег тоже понял, что к чему, но смотрел настороженно, ожидающе. Ой, я же как обычно тогда утром первый съебал, улетел в Питер (потому что только туда билеты ближайшие были). Хорошо, что там Вадим был по делам, приютил на денёк. – Мы даже думали, что потеряли вас! А вы просто уехали, никому ничего не сказав. Даже другу вашему лучшему! Последняя фраза типа ловушки была, чтобы посмотреть, кого я выберу. Владика, который лыбился шо дурачок или действительно дурачка Олега. Я лишь спокойно пожал плечами. – Киру я предупредил, – и это была правда. Одна из пёзд со съёмочной группы, мечтавшая покататься на члене Олежи, застала меня с чемоданчиком. Даже не удивительно, что она не сказала. – Ты как будто специально от нас отдаляешься, – сказала неожиданно Шевчекно, переводя взгляд на меня. До этого женщине были почему-то интересны её ногти. – Устал от проекта? – Это из-за меня, – хрипло сказал Олег. Ути, кто-то решил погеройствовать? Моя лапочка. Ну а я что? Возражать не стал. Ну а шо, если это правда. – Не из-за того вечера в клубе? – прищурился Марат. И если Влад и Надежда Эдуардовна глянули удивлённо, я на Шепса смотрел с похуизмом. Он же даже слегка дёрнулся от неожиданности. – Что там такого произошло? – Я подвёл его. Очень, – наконец-то сказал парень. И чтобы предотвратить вопросы Олег быстро добавил. – Это наше личное. Ой, он же ведь не ожидал, да, что я хохотну. Личное. Нихуя себе личное, уже тысячи знают. Знают, что ты долбаёб. И всё наши фанаты поняли, потому что ты же, долбаёбины кусок потом сто постов настрочил, в которых ноешь про то, что не ценим, пока не потеряем. И дохуя грустных «пацанских» видео из тиктока о потерянной любви. Блядь, надеюсь, я не в слух это сказал. Хотя, всё это было написано у меня на лице. К слову, я всем видом показывал, как же похуй и публиковал много видео и фото с котятами, которых родила моя кошка, фотки с собой любимым, с Дианой тоже. Это мне очень даже помогло, все стали думать, что мы встречаемся. Главное, чтобы Олег так думал. – По нему и не скажешь, – Надежда Эдуардовна оторвалась опять от изучения нового маникюра (походу хвастаться пыталась) и посмотрела на Марата. – Ладно, мы же не для драмы ШепКиров сюда собрались. – Нихуя, – вырвалось у Влада. Он прикрыл рот рукой, чтобы скрыть улыбку. Я же тоже удивлённо посмотрел на довольную собой женщину, но с улыбкой. Действительно нихуя. – Что, простите? – Башаров внимательно смотрел на ахуевшего Шепса, не способного даже с места сдвинуться. – Драмы чего? – Я говорю, давайте уже посмотрим, кто в белом конверте, а кому аревуар, – Шевченко поправила платье, переводя на меня взгляд. Не, ну... – Действительно, давайте, – поддержал женщину я, на что Марат тут же среагировал. – А с тобой дома поговорим, – открывая белый конверт сказал он, под нос, но очень даже хорошо слышно говоря: – БашКир канон, Башкир канон. – Вообще-то он говорил ЧерКир, – Череватый вставил сои пять копеек, продолжая ржать. Я щас либо от смущения сдохну, либо от желания лучшему другу въебать. – А шо ты на меня так смотришь? – Потому что мне он этого не говорил, – Марат поджал губы, закрывая конверт. Очевидно, он был не очень доволен выбором. Ну, значит там не я. Хах, ну и ладно, в чёрном так в чёрном. Я, тем более подготовился, надел всё чёрное. – Фандомная прАститутка, – с акцентом сказал Череватый, заставляя бессильно опустить плечи. Ёбаная ты мышь, ну погоди ещё. К моему удивлению никто ничего не сказал, а Шепс поник настолько, что кажется нас уже не слушал, смотря под ноги. – Итак, – прерывая молчание сказал господин ведущий, – как вы думаете, кто же в белом конверте? – Владик, – в один голос с Шевченко сказал я. Ну и синхронно так на Череватого посмотрели. Тот теперь улыбался смущенно. Зараза. – Та ладно вам, – «скромно» махнул рукой парень, хотя по лицу, которое вот-вот треснуть могло, было видно, как он рад. – И вы правы, тут действительно Влад, – Марат не стал томить, вытянул фотографию чернокнижника. Мы поаплодировали, Череватый слова благодарности сказал, которые я пропустил, ощущая случайное прикосновение Шепса. Блядь, наверное, видно будет щеки красные. Сука, да я после того вечера спать не мог, живот сводило, член, блядь, болел, потому что так сильно хотел Олега... Я прикрыл глаза, понимая, что провтыкал даже момент, когда Башаров достал из чёрного конверта фото Шевченко. Стоп, что?! – Я так и знала, – хохотнула женщина, осматривая каждого из нас. Блядь, я щас разревусь. Нет-нет-нет. – Да, ВИА «Самоцветы» вас обскакали, – с грустной улыбкой сказал Марат. – Я тоже не ожидал. Никто не ожидал... – Да ладно вам, – сдерживая слёзы женщина натянуто улыбнулась. – За молодёжью же интереснее наблюдать. А они ещё и спелись, так даже интереснее. Кто кого, так сказать. – А мы ничего сделать не можем? – хрипло спросил я. – Может, испытание какое-то, ну, чтобы... – Да ладно тебе, – Шевченко слегка повеселела, – я же вот действительно не справилась на последнем испытании. Ну и перед этим немного сдала, да, Владик? – Та ну Надежда Эдуардовна, хотите – я уйду? Ничего я не делал, – не выдержал обвинений Череватый. Я же тяжело вздохнул. Может, всё же самому уйти? И пошло оно всё на хуй... - ... но увы, – я опять вернулся в реальность пропустив речь ведущего, – Надежда Эдуардовна... сегодня мы прощаемся с вами. Не знаю, как я достоял до конца съёмки, потому что хотелось упасть на кровать и плакать. Кажется, я был единственным, кто верил, что в финал попадём вчетвером. Но я чудом сдержал слёзы даже когда Шевченко обняла, шепча забить хуй на Олега, и чтобы я победил. И когда мотор завершился из зала я выскочил первым, краем глаза замечая, как Шепс смотрит в потолок, тяжело вздыхая.