Love like mine

Хоть солнце и пекло, будто мы в духовке, но на дорожках было море грязи, поэтому я обходил по таким ебеням, что даже чуть не навернулся, но удачно схватился за чей-то могильный крест. Мысленно раз пятьсот извинялся. Господи, Геленджик был прекрасен всем. Кроме погоды зимой. Так что, если хотели снега в декабре — перехочете. — Всё нормально? — раздался голос деда и мне пришлось поднять глаза, так как до этого пытался выровнять дыхание. Словил паничку пока пытался сбалансировать. Просто вспомнил, как на кладбище падал, когда один уёбок толкнул, а другой после этого бросил. Во всех смыслах. — Я говорил, что плохая идея? — Это наш день рождения, — кое-как я выровнялся, кивая Тамаре с благодарностью. Она могла посидеть и дома, но тем не менее, пошла рано утром на кладбище. К Саше, незнакомому ей парню. Мёртвому уёбку. — Может, посидишь немного? — дед вернулся к нам, опираясь на шатающуюся оградку. Часть белой краски давно слезла, да и ржавчина проступала где только можно. Очевидно, за могилой давно никто не следил. А вот за последним пристанищем моего брата ухаживали многие «поклонники». Буквально перед нашим приездом Настя, внучка деда и сводная сестра Яна, прислала фото с двумя пакетами мусора, которые она собрала. Игрушки, конфеты, какие-то украшения самодельные, цветы. И опять свечи. Всё это несли только из-за моей популярности, которую так хотел получить Саша. Я проживал его жизнь, это я должен был лежать в той ебучей могиле. — Всё нормально, — я бросил злой взгляд на Вику, которая тоже припёрлась. Дед решил ввести семейную традицию совместного посещения могилы Саши, но мы то с ней понимали, что это всё для сближения. Которого ни я, ни она уж явно не хотели. К слову, только вечером должен был приехать Ян и его «семья» (точнее три сводные сестры). Последний раз такой компанией мы собирались… никогда. Даже когда мой брат был жив, когда мы попали в эту семью… Короче, по разным причинам не могли собраться вместе. То у нас с Сашей учёба, то сёстры Яна по делам, то Ян участвовал в шоу. Ничего не говоря я направился вперёд, тем более оставалось совсем немного. И рванул нормально так, как вдруг Вика поравнялась со мной, будто гналась специально. — Он сниться мне, — неуверенно сказала девушка. Я не обратил на это внимание. Бывает. Хах, а может она тоже ритуал какой-то провела и влезла куда-то? Опять. Вика разозлилась, как это обычно бывало, когда игнорировал её: — Кирилл, он говорит, что заберёт нас. — Скорее бы, — хрипло ответил я, останавливаясь лишь для того, чтобы дед и Тамара нас догнали. К слову, дед меня естественно материл. Если честно, тоже было тревожно по этому поводу, ведь последние недели две, ну полторы точно, я будто слышал его голос. Очень тихий. Но связаться с ним, ответить, да даже вызвать больше не пытался. Во-первых, поклялся Шепсу старшему в это больше не лезть, а во-вторых я действительно пытался хоть как-то жить без него. Получалось хуёво. Интересно, это работа старшего Шепса не сработала или Олежа, стоявший возле могилы моего брата накосячил. Увидев братьев, я посмотрел на небо и одними губами сказал «да за что?». И, кажется, Олег это понял. — Здравствуйте, — в отличие от младшенького старшенький Шепс расплылся в улыбке, принялся обнимать всех. И деда, который нас обошёл, и Тамару, и Вику даже. Фу. — И тебе привет, именинник. — Ага, — сдержанно ответил я, обнимая Сашу в ответ. У меня что, сон при температуре под сорок? Сука. И ведь додумались же! — Спасибо. — Прости, что без предупреждения, сюрприз хотели устроить, — Саша делал вид, что всё заебись, со странной улыбкой смотря почему-то на сестру. А, да. — Это… ну, ты понял, короче, — представлять эту волочь не хотелось, как и видеть в принципе. Девушка сегодня вырядилась, как монашка: и юбка длинная чёрная, курточка в тон, платок на голове, очки ещё напялила. Спасибо хоть без вызывающего макияжа. Что сказала мне девушка я специально не слушал, обходя Шепса старшего, но тот неожиданно снова обнял, шепча что-то. Именно в этот момент всё так раздражать стало. Ужас просто. Интересно, а Ян с тортом из-за угла случайно выпрыгивать не собирается. Я отстранился от Саши, смотря на уже недовольный еблет Олега. Он даже не пытался подойти, продолжал курить и делал вид, что мы типа виделись с утра. Я поджал губы, обходя их всех. Как намекнуть им съебаться? Стоп, мне неприятно! Люди, уйдите нахуй. — Так, Олег, помоги, пожалуйста, — увидев, что я присел на корточки перед могилой брата, дед засуетился и стал раздавать всем задания. Вика из пакета достала тряпку, чтобы вместе с Тамарой протирать памятник, Саша и дед пытались в вазы поставить цветы, а Олега послали на хуй. Точнее, выкидывать тот мусор, который уже успели нанести поклонники. А потом… А потом всё как-то быстро завертелось, дед гонял всех по кладбищу, понимая, что со мной говорить бесполезно. Ещё и бутылочку домашней водки достал, они все помянули брата, пока я продолжал сидеть, но уже на лавочке, пялясь на красивый памятник. А всё потому что мыслями был занят. И вспоминал. Вспоминал детство и последние дни, и когда уже сюда переехали. Детский дом даже вспомнил. Как Саша пиздил всех, кто к Вике лез, а потом я этим уродам добавлял. Как Саша с Анькой, своей девушкой познакомил, как он меня из клуба пьяного домой тащил, как ссорились, потому что отдалился, пытаясь понять кто я и как дальше жить. И тело его вспомнил, как на руках у меня умирал с улыбкой, говоря, что всё будет хорошо. Оставил и меня, И Аню, и ребёнка своего. И, мать твою, Вику. Когда в себя пришёл, вытирая слёзы, понял, что уже все ушли, но по классике жанра Олега оставили. Он, заметив, что я на него смотрю исподлобья, тихо сказал: — Приехать сюда была идея Саши. — Если по возвращении домой меня не будет ждать огромный букет роз, то нахуй ты сюда приехал, — закурив, я посмотрел на парня. Бывшего парня. Хах, ну и еблет у него был. И как меня угораздило на него повестись? — Я заказал тебе ромашки, — Олег усмехнулся, потихоньку расслабляясь. — Но букет тоже огромный. — Как мило с твоей стороны, — я перевёл взгляд с него на могилу брата. Ему братья привезли чёрные розы, которые дед смешал с нашими красными и расставил по вазочкам. — Ну, неплохо получилось, конечно, но… — Что «но»? — Олег не сдержался, отобрал у меня сигарету, делая затяжку почти сразу. При этом смотрел прямо в глаза. Ебаные. Мысли. В слух. — Много чего, — буркнул я, вставая. Если бы Саша хотел — появился бы. Или же его можно было позвать. Но что-то подсказывало, что Шепс старший приложил все усилия, чтобы этого не произошло. — Ромашки –единственный подарок? — Нет, ещё кое-что, — Олег потушил сигарету о край лавки, пряча бычок в пустую пачку из-под сигарет, которую он достал из моего кармана. — Тебе, я думаю, понравится. — Ты будешь сидеть тихо и не трахнешь мне мозг? — почему наш диалог шёл спокойно? Будто мы и не ссорились вовсе? Может, это была ловушка Геленджика, ведь именно в этом ебучем городе мы были словно ворчливая парочка. Блядь, я усмехнулся, смотря на выход с ряда могил. Там, в конце дорожки стояла Вика и смотрела на нас ожидающе. Саша и моя семья стояли у могилы дедушкиного друга, что-то обсуждая. Виктор, видимо, решил за компанию всех навестить. Интересно, а он на могилу жены поведёт Тамару? Или они уже были там? — … ты даже не представляешь, как я, блядь, тебя люблю. А потом я приготовлю тебе твои любимые ебаные онириги. И куплю много-много плавленых сырков. И под твоим окном будут много-много единорогов, которые орут «Кирилл, я люблю тебя», — вслушался я в слова Олега, который почему-то покраснел, встречаясь с моим взглядом. И отвернулся ещё. — Единорогов не существует, дебил, — как и любви, чуть не добавил я, но вовремя заткнулся. Теперь уже смотрел на деда. Он, похоже, добавил ещё немного водочки и теперь махал руками. Развезло его, надо было уходить. И не пиздануться в грязь. А к брату… К брату я ещё приду. Я вздохнул, обращаясь к Олегу: — Пошли уже, а то щас дед ещё немного наебениться и не будет у нас с тобой праздничного стола. Шепс ничего не ответил, поэтому я молча пошёл между могил к Тамаре и деду, в надежде, что день этот ничто и никто не испортит. *** Я устало вздохнул, смотря на кучу тарелок, перемытых мной и Яном. Тот отложил полотенце и обнял со спины, утыкаясь лбом в затылок. Было уже около десяти вечера, «праздник» завершился и теперь каждый занимался своими делами, а мы решили помочь Тамаре и убрать со стола. Точнее, я решил, Ян и Саша подхватили. И пока Шепсы тягали всю посуду со стола, мы с Кругловым пахали, как Золушки. — Сильно устал? — спросил Ян. Я ничего не ответил, просто расслабляясь. Конечно устал сидеть часов шесть за столом, слушать, как дед свои истории рассказывает, потом сёстры Яна песни петь стали, Саша, на удивление, присоединился. И Ян поддался. А я в гляделки играл сначала с Викой, потом с Олегом. Сёстры Яна привезли огромную коробку сладостей, денег сунули туда, одежду привезли из Италии. Я уже кое-что на финал присмотрел, пообещал девчулям надеть. Ян сунул деньги, сказал, чтобы я не выёбывался и купил себе хороший парфюм, а то он сам побоялся выбирать. Шепс старший подарил что-то типа ожерелья в виде оленя, я чуть ли не кипятком ссался, когда увидел. Оно ещё так красиво на чёрной рубашке смотрелось. Яну, к слову, тоже понравилось, он с таким интересом трогал украшение, будто это артефакт какой-то магический. Глаза как у сороки блестели. Цацки разные Ян очень любил. Ладно, к менее приятному. Вика испекла красивый торт, который я так и не попробовал, а Олег… Олег реально подарил огромный букет ромашек с какими-то красными цветами, похожими на пушистую клубнику (пришлось в интернете искать, было сказано, что это гомфрена). Потом выяснилось, что это всё же от Саши, а его брат полудурок заказал аж две огромные корзины ромашек. — А дед не говорил, где спать будем? — Ян наконец-то отлип от меня, возвращаясь к вытиранию вилок и ложек. — Вику вроде отправили в комнату, где вы с Олегом… ночевали. Я усмехнулся, понимая, почему запнулся Круглов. «Ночевали» действительно было словом подходящим. Вообще не было подходящего слова, чтобы описать наши с ним отношения. Ну, может слово блядство подойдёт. Да, определённо. — Чё, переживаешь, что не будет места, где вы могли бы с Сашей потра… — я тоже запнулся, так как в это момент и зашёл Шепс, смотря на нас с недоумением. Ян очень даже больно ущипнул за бочину и, внимание, со смущением отобрал у старшего Шепса грязные чашки. Бэби Шепс с оставшейся посудой завис недалеко от брата. Пришлось забрать его ношу и передать Яну. Ну, собака, щас я тебе отомщу. — Ладно, ребят, спасибо за праздник, всё было здорово. Не буду мешать, спокойной ночи. Поняв, что я съёбую специально, все три идиота отреагировали по-разному. Саша довольно улыбнулся, промурлыкав «спокойной», Ян очень даже испуганно смотрел в след, а Олег стоял и хмурился, пока я за ним не вернулся, намекая, что надо оставить братьев вдвоём. — В нашей спальне сегодня Вика, — хрипло сказал парень, когда мы с ним прошлись по коридору, но заворачивать в сторону «нашей» комнаты я не спешил. — Олег, тут нет ничего «нашего», — раздражение пришло моментально, поэтому грубо ответил, жестом показывая, что ему надо топать дальше. Настя и Анджи, сёстры Яна разъехались по домам, Ксюня, младшая сестра, урвала гостевой домик и забрала с собой Сеню и Лёву, Шепса старшего и Яна дед решил оставить в моей бывшей комнате, а мне с Олегом дали выбор — съебать на квартиру или уйти в дальний домик. Я мог бы оставить Шепса тут и молча уйти. — Слушай, я понимаю, что ты устал, но ты… ты не хочешь сходить к морю со мной? — Олег неожиданно встал передо мной, пугая так, что сердце чуть в пятки не ушло. Дебил. — Топить будешь? — я всё же нашёл силы выдавить улыбку, скрещивая руки перед грудью. — Настолько надоел? — Кирилл, блядь, пожалуйста, отнесись к этому серьёзно. Мне правда это очень нужно, — Шепс, кажется обиделся. Блядь, а что важно для меня он спросить не хотел? Я наклонил голову на бок, слегка прикусывая нижнюю губу. — Хорошо, только я вещи кое-какие пойду соберу, ладно? И ты возьми всё необходимое, потом ночевать в другое место пойдём, тут и так народу хватает, — выпалил я, быстро обходя парня. — Тут встретимся через минут пятнадцать. *** — Да блядь, ну чё ты ржёшь? — Олег в который раз за сегодня обиделся, а я сел на большой камень, недалеко от воды, продолжая хохотать. Сосредоточенный и задумчивый Шепс так красиво пизданулся, не заметив камень. Споткнулся очень эпично. — Ладно тебе, видел бы ты своё прекрасное лицо за пару минут до падения, — пришлось всё же встать и присесть радом с ним, светя фонариком на телефоне. Вроде даже не ушибся. — Чё, сильно больно? — Да пошёл ты, — буркнул парень, садясь. Через пару секунд он уже усмехался. Пидрила. Я опустил свою задницу рядом. Было довольно прохладно, море слегка бушевало, но воздух был просто великолепен. — Ты поговорить хотел? Иначе я не вижу смысла сюда идти в такую темень, — я положил телефон на гальку фонариком вниз, чтобы свет не слепил глаза. На мгновение стало так хорошо, что я даже забыл, что мы с Олегом срёмся на постоянной основе, хотел голову ему на плечо опустить, но вовремя одумался. — Нет, хотел ритуал провести, но потом подумал, что это не безопасно. Да и потом, нужно сначала у тебя разрешения спросить… А как-то… погорячился, — Олег окончательно поник и замолчал, а я, кажется, стал догадываться, какой ритуал он хотел провести. В голове так пусто стало, сердце забилось с бешенной скоростью, поэтому чтобы хоть как-то успокоится, я решил переплести наши пальцы, привлекая внимание парня. — Да, никогда не знаешь, чем обернётся призыв, — прошептал я, но Олег услышал и резко повернулся в мою сторону. Он конечно же хотел «пустить в себя» Сашу, чтобы мы поговорили, чтобы обняли друг друга в последний раз. Я сам хотел его попросить об этом ещё раньше, но сто раз подумал и пришёл к выводу, что так мне станет ещё хуже. И тогда точно сойду с ума и перережу себе вены. Я грустно улыбнулся, смотря перед собой, ощущая, как горячие слёзы стекают по щекам к подбородку. Ужасное чувство. Ужасные ощущения. — Спасибо. Правда, спасибо… — Кирь, — Олег не выдержал, прижал к себе, позволяя обнять. Мы просидели так не долго, потому что Шепс отстранился и стал что-то искать в своём рюкзаке, при этом говоря: — Надо как-то жить дальше, отпустить уже в конце концов. Я…понимаю, что это не совсем то, что может помочь, но… Давай попробуем хоть как-то, а? Чтобы понять, о чём говорит парень, мне пришлось снова взять телефон и посветить ему на руки. Боже. Олег сегодня удивлял всё больше и больше, ведь в руках он держал Конг Минг. Он же фонарик оранжевого цвета, который китайцы запускают в небо. — Просто, — не дожидаясь ответа, парень стал его распаковывать, а я всё ещё не верил, что Шепс до этого додумался. Когда-то давно очень мечтал запустить хотя бы один такой. Я вытер рукавом щеки, очевидно размазывая слёзы по лицу, пока Олег продолжал говорить: — просто представь, что это не фонарик, а всё, что тебе причиняло и причиняет боль. И отпусти. Пусть летит. Что? — Жду, когда ты скажешь «консультация окончена, с вас пять тысяч», — буркнул я, продолжая смотреть на парня. Он поджал губы, очевидно сдерживая все маты в мою сторону, и положил фонарик между нами. Ну да, я умею портить красивые моменты. Пришлось перехватить его ладони, так как Шепс хотел уже встать. — Прости. Правда, я… — Посвети, пожалуйста, я спички поищу, — Олег договорить не дал. Видимо, ему хотелось быстрее запустить фонарик и уйти. Возможно, он хотел даже побыть один. Я поджал губы, выполняя просьбу. В моменте столько мыслей в голове появилось, что я просто пропустил тот момент, когда мы подошли к воде, держа этот довольно большой фонарик. — Пока я зажигаю, подумай, пожалуйста, что конкретно ты сейчас отпускаешь. Ты должен прочувствовать это. Хах, легко было сказать. Отпустить нужно было много чего. И Шепс прекрасно большую часть знал. Интересно, он догадывался, что тоже был в этом списке? — Готов? — тихо спросил парень, когда фонарик «наполнился светом» и уже готов был улететь ввысь. Я прикусил губу, задумчиво смотря на наши с ним ладони. — Говорить не обязательно, достаточно лишь подумать. Ну что же… Сейчас вместе с этим фонариком я отпускал всю ту душевную и физическую боль, которую испытывал последние лет десять. Я отпускал воспоминания о насилии, о грубости, о попытках суицида. Я отпускал Сашу, за которого цеплялся до последнего, я отпускал частичку своей души, которая и так держится на соплях. Слёзы, наверное, рекой текли по щекам, но я знал, что Олег терпеливо ждал, когда кивну. Наши взгляды наконец встретились. Вместе с этим фонариком отпускал всё, что происходило со мной и Олегом вплоть до этой минуты. Я кивнул парню, и мы наконец-то разжали пальцы, позволяя небесному фонарику наконец-то взлететь. По телу разливалось приятное тепло и впервые за долгое время почувствовал спокойствие. — Шепс, а Шепс, — провожая оранжевое пятно взглядом, я стал чуть ближе к парню. Тот вздохнул и внимательно посмотрел на меня. Может, он ждал очередного выпада или что-то типа этого, но я просто притянул его за воротник куртки и поцеловал. Он ответил почти сразу же, даже не задумываясь, обнимая. Никто и никогда не делал подобного для меня. Это определённо был лучший подарок. Лучше, чем приворот, который он явно сделал, иначе как объяснить, что к этому дебилу так тянуло. Я отстранился первым, тихо говоря: — Спасибо. — Да не за что, обращайся, — с улыбкой сказал он, пытаясь снова поцеловать, но я увернулся, протягивая уже родное ему: — Ну Оле-е-ег. *** — Да блядь, со мной правда всё хорошо, — на выдохе сказал я, откладывая трубку на столик в маленькой кухне. Смысла греть аппарат у уха не было, крики Яна было слышно на любом растоянии. Ой, ну не предупредил, что съёбываю. Ну бывает. Я вообще думал, что они не заметят, что Шепс его прямо у деда нагнёт. Я прикусил губу, чтобы не заржать и глянул на младшего Шепса. Интересно, а он меня на столе… Олег усмехнулся, поудобнее садясь на стул. На пляже мы не задерживались, быстро дошли до квартиры, которая и не сильно далеко находилась от знаменитого пляжа в Геленджике. Во-первых, у моря всё же было намного прохладней, и я ясно дал понять, что если Шепс заболеет, то лечить его будет Саша. Но пиздасов буду получать именно я. А во-вторых осознание того, что мы на улице целовались, неприятно давило морально. Учитывая нашу недопопулярность, кто-то мог и в темноте увидеть и даже заснять всё, что происходило на пляже. Олегу о своих переживания я, естественно, не сказал, так как по лицу всё было понятно. И вот теперь мы были на кухне, пытались попить горячего чая, чтобы хоть как-то согреться, а тут Ян со своими наездами. — Я рядом, всё с ним хорошо, — Олег не выдержал и взял трубку. Из динамика тут же донеслось: «именно когда ты рядом всё ещё хуже!». Пришлось отобрать у парня гаджет и выключить его полностью. Блядь, Ян какого хуя? — Не обращай внимания, — плохо скрывая дрожь в голосе сказал я, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, но Олега, судя по всему, слова сильно задели. Он усмехнулся, вставая, а я застыл на месте. Гребанный Ян. У меня только вроде с парнем отношения наладились. — Ну, мы же знаем, что он прав, — Шепс стал максимально близко, из-за чего пришлось буквально вжаться в столешницу. Боже, у меня сейчас сердце в космос улетит. Внимательно смотря в глаза, он поставил руки по обе стороны, создавая своего рода преграду. Чтобы не сбежал? Ещё и голос так понизил, сволочь. — Ты всё ещё жалеешь, что доверился мне тогда? — Олег… — да, всё ещё жалел. Но если бы не было бы этих наших «недоотношений» кто бы знал, где сейчас я был? Может, брат давно бы утащил на тот свет? Или сам шагнул бы через карниз? Зато мозгоёбки не было бы. И качели эмоциональной. Я слишком шумно выдохнул, прикрывая глаза. — Олег, не смотря на всё то дерьмо, которое между нами происходило и происходит, я… я действительно благодарен тебе. — За что? — парень явно боролся с желанием обнять, но дотронуться всё же решился. Точнее правой рукой он стал вытирать слёзы с лица, аккуратно гладя по щеке. Не, ну поплакать я любил, чего уж теперь. Может, на меня всё ещё действовал самогон деда? Иначе, почему я был так расслаблен и не отталкивал Шепса как это всегда происходило? Молчание затянулось, и Олег не выдержал: — Господи, придурок, не накручивай себя, слышишь? Если… если верить в судьбу, то, кажется, произошло то, что должно было произойти. И мы естественно не можем повлиять на прошлое, но сейчас… сейчас в наших руках наше будущее. И я правда многое осознал. Хочу многое исправить. Я слабо улыбнулся, снова встречаясь с ним взглядом. Кажется, он когда-то уже это говорил. Да и потом, слишком романтично. Будто мы герои книги или сериала и сейчас действительно был шанс всё исправить. Ладно, на самом деле, мне бы очень хотелось это сделать. Столько раз пытался понять Олега, представлял себя на его месте. Шепсу конечно же было по-своему тяжело принять, что ему могут нравится парни. Точнее один долбаёб, который его у девушки увёл, а потом сам возмущаться стал, что Шепс к ней вернулся. Нет, ну, во-первых, я не знал. А во-вторых, даже и не думал какого Олегу. И пусть мы не сможем быть счастливой парой, у которой всё относительно хорошо, но сейчас мы могли позволить себе расслабиться. — Нет, согласись, — я обнял Шепса за шею двумя руками, притягивая ближе. В самые губы прошептал: — Всё же этот гребанный город на нас как-то слишком влияет. — Предлагаю после моей победы в финале пожить тут месяцок, посмотреть, что ещё этот город с нами сделает, — Олег улыбнулся, расслабляясь и, недолго думая, он обнял за талию, прижимаясь своим лбом к моему. Я же фыркнул. Дурилка. — Невозможно. Мы же с тобой знаем, что победит Череватый, — сдерживая смех сказал я, понимая, что нам нужно переместиться в горизонтальное положение. Спина болела, да и день был тяжеловатым, хотелось уже прилечь. — Мы на пляже с тобой целовались, забив на окружающий мир, — Шепс слегка отстранился. Боже, он тоже об этом думал. Я нахмурился, не совсем понимая, к чему он клонит: — Так что — нет ничего невозможного, Кирь. Я закатил глаза, заставляя его хохотнуть. Долбаный философ. Так, стоп. Почему он об этом так спокойно говорит? Может, думает, что раз темно и никого нет, то шансов быть незамеченными дофига? — Почему ты не отстранился тогда на пляже? — хрипло спросил я. Эта мысль меня вообще-то ещё не отпустила. Я думал, что Шепс начнёт что-то мямлить, уходить от ответа, но он почти сразу спросил: — А должен был? — Я всё это время только об этом и думаю, Олег! — моему возмущению не было придела. Ну что за сказочная идиотина? — Я тут страдаю, а ему пофигу! А если нас видели? Ты же потом опять будешь постить в телеграмме, что мы просто друзья, с бабой своей будешь ходить везде. А мне сидеть и читать это дерьмо, с вином и плавленым сырком. — Или онигири, — продолжая улыбаться перебил Олег. Он всё ещё держал меня за талию. — Или онигири. Так, стоп, — я попытался отстранится, но Шепс удержал на месте, с улыбкой медленно пару раз целуя в скулу. Это его в тепле развозить стало или что? — Ну Оле-е-ег. Я тут вообще-то серьёзную речь толкаю. — Нет, ты показываешь ревность, — он отстранился только чтобы посмотреть в глаза. — Знаешь, что это значит? — Что? — с неким раздражением спросил я, но Шепсу, кажется, было всё равно. Прежде чем поцеловать, он прошептал в самые губы: — Что ты соврал тогда. И что я тебе небезразличен. Блядь и этот поцелуй… Он был, наверное, самый лучший. Такой откровенно горячий. У меня буквально закружилась голова, а стон сам сорвался с губ. — Блядь, — Олег схватил меня за бёдра и прижался ближе, давая почувствовать его возбуждение через ткань штанов. У меня у самого уже колом стоял. Блядь. Блядь. Блядь. Голова так приятно кружилась: — просто скажи, что ты тоже этого хочешь… Я ничего не ответил, притягивая для очередного поцелуя. Я, блядь, слишком давно этого хотел и, если честно, заебался это представлять. Да и потом, мой день рождения подходил к концу, хотелось оторваться по полной. Кое-как мы дошли до спальни, врезаясь во всё, что попадалось по пути. Он прерывал поцелуи только для того, чтобы поцеловать куда-то в ключицу и один раз чтобы стянуть с меня кофту. Кажется, Олег тоже не верил, что это была реальность. Особенно когда я толкнул парня на кровать, забираясь на него. Правда, сомнения у Шепса были не долгими, он заставил лечь сверху, сжал мои бёдра, двигая своими. Таким образом он создавал трение, показывая, как далеко был готов зайти. Он зарылся пальцами мне в волосы, снова целуя с таким напором, будто я, прости господи, живым с войны вернулся, а он меня ждал лет так пять, не меньше. Приняв вызов, потёрся о его бёдра в ответ. Может, наказать его? Ограничится петтингом? Блядь, но тогда и я буду «без подарка». — Кирилл, — прошептал парень, когда я усилил трение, но вместе с этим укусил его в оголившуюся ключицу. Руки парня прошлись по обнажённой спине, вызывая приятные мурашки. Хах, интересно, а он будет сравнивать меня и свою сучку? От этой мысли я завёлся ещё больше, понимая, что выжму из Шепса всё. К слову, готов поспорить, что его сердце колотилось так же бешено, как и моё. Сейчас мы тёрлись друг о друга с такой силой, словно одежды и не было вовсе. При этом Шепс терзал мои губы, периодически оттягивая нижнюю. Нет, кончить только от этого я явно не готов был. — Давай сядем чуть выше, — тяжело дыша прошептал ему в ухо я. Олег завис на пару секунд, но просьбу выполнил и теперь мы оказались у изголовья кровати. Он лег на подушки, а я опять оседлал его бёдра. Поняв, что в данный момент Олег позволяет делать всё, что захочу, я пару раз поцеловал его в шею, а потом спустился ниже, слыша, как он что-то шепчет. Медленно, наслаждаясь реакцией Шепса, приподнял его футболку и скользнул языком по животу, хаотично целуя. Я издевался над ним, и чертовски был собой доволен. — Блядь, — Олег начинал расслабляться. Он запрокинул голову назад, чудом не ударившись о спинку кровати. Да, милый, ещё та блядь. Я стянул с его бёдер штаны и трусы, освобождая член, твёрдый, словно сталь. Сердце опять так бешено колотилось в груди, когда первый раз прикоснулся к нему, неторопливо поглаживая, обхватывая рукой. Угадайте, кто переживал? Да, я. Ощущения было будто я школьница и вообще Шепс мой первый парень. От того и руки подрагивали. — Боже, Кирь… — прошептал парень, смотря помутневшим взглядом и я больше не медлил, провёл языком от основания члена до самого кончика, пытаясь не разорвать зрительный контакт, но Олег простонал, опять запрокидывая голову назад. — Бля-ядь. Я пару раз повторил свои движения, обхватывая чуть сильнее и, медленно взял в рот, стараясь быть аккуратным, но Олег дёрнулся. Очевидно от неожиданности. Пришлось окончательно избавить его от штанов и надавить на бёдра, заставляя подчинится. Пользуясь сразу и руками, и ртом, я продолжил доводить Шепса, и через какое-то время его стоны стихли. Он вцепился руками в мои волосы, сжимая. — Блядь, малыш, я скоро… я… Не обращая внимания на слова, я продолжил работать ртом, беря член всё глубже и глубже. Блядь, это было безумие какое-то, щеки пекло от смущения, но мозг отключился. Были только мы с ним, желание довести парня до ебического оргазма, и член Олега у меня во рту. Когда он почти коснулся моей глотки, Шепс задрожал и с довольно громким криком кончил. — Иди сюда, — прошептал Олег, когда мы оба слегка пришли в себя. Немного подумав, я подполз ближе, ожидая чего угодно, но не поцелуя. Причем целовал он меня как бешенный, вызывая тихий стон. Пришлось упереться ему в грудь, чтобы не упасть. Правда, удовольствие продлилось недолго. Шепс прислонился своим лбом к моему и прошептал: — Я так сильно хочу тебя, но не… Я боюсь причинить тебе боль. Никогда бы не подумал, что именно это заставит покраснеть. Я сел на пятки, пытаясь что-то сообразить, но голова не работала. Блядь, нужна была смазка… — Щас, никуда не уходи, — я быстро встал, понимая, что спизданул самую глупую вещь на свете, но время на обдумывания ситуации терять не хотел. Вы бы знали, как дрожали мои колени, когда я зашёл в ванную в поисках чего-то подходящего. Господи, как же хорошо, что и эту квартиру я делил с Яном, потому что за короткий период эта шлюшка натащил в ванную не только уходовую косметику, но ещё и кое-что для секса. На полочках под раковиной я нашёл коробок пять разных презервативов и три тюбика смазки. Один был новым. Ну, я надеюсь Ян не сильно будет трахать мозг, если я позаимствую именно этот. С алоэ. Олег никуда не делся, сидел у изголовья кровати, прикрывшись подушкой. Подушкой, блядь. Видно, ему было очень неловко, учитывая, что теперь он был раздет полностью. Даже носки снял. Ну, я тоже носки додумался снять. И штаны, но трусы не рискнул. К слову, комнату освещал небольшой ночник, стоявший на тумбочке, что слегка придавало уверенности. В таком свете можно было скрыть много эмоций. — Всё хорошо? — неуверенно спросил я, залезая на кровать. Сел почти вплотную к парню, видя в его глаза неуверенность. Немного помолчав Шепс вздохнул, смотря на мои руки. Точнее на флакончик смазки. — Мы… можем как-то в дру… Договорить Олег не дал, повалил на кровать и поцеловал. И все мысли словно вылетели разом, я почувствовал его руки на бёдрах, а затем он стянул с меня нижнее бельё. Теперь мы были полностью обнаженными. Блядь, перед глазами проплыло воспоминание, как я надевал его рубашку на обнаженное тело. Жаль, что не додумался взять с собой… Наши тела соприкоснулись, вызывая бурую эмоций, а сердце гулко стукнуло в груди. — Олег… — хрипло сказал я, когда Шепс ненадолго перестал терзать мои губы. Очевидно он думал, что делать дальше. Или опять сомневался в своих действиях. — Всё хорошо, правда. Шепс хохотнул и немного подумав потянулся к тюбику смазки. Я прикрыл глаза, когда его руки коснулись ягодиц и попытался расслабиться, когда он стал медленно вводить в меня пальцы. — Скажи, если…– Олег поцеловал куда-то в скулу, делая первые движения, но я лишь сдавленно простонал, потянувшись за новым поцелуем, ловя губами стон Шепса. Это был не сон. Ни разу не сон. Олег, мать его, Шепс прямо сейчас трахал меня пальцами, параллельно двигая бёдрами, чтобы показать — его член снова был «готов». Я тоже был готов для большего, поэтому сам стал насаживаться на его пальцы, притягивая парня к себе за шею. Олег понял не сразу и, кажется, вошёл во вкус. Движения руки стали более уверенными, он вводил пальцы глубже, доставая для простаты. Я вскрикнул, сжимая его спину, естественно царапая. — Олег… Олег, мне нужно больше… — простонал я, ощущая, как его пальцы покидают меня. Снова щелкнула крышка флакончика смазки, и я подумал, что возможно надо было взять презервативы. Но в этот раз Шепс не сомневался, медленно входя в меня. Приятное тепло разлилось внизу живота, когда он вошёл до конца. Наши бёдра соприкоснулись, стон слился в один. — Блядь, — сквозь губы сказал Шепс, прислоняясь своим лбом к моему, при этом он слегка подрагивал. В самые губы он прошептал: — Ты такой… Кирь… Я тяжело задышал, когда он медленно стал двигаться, не разрывая поцелуй. Пульсация отдавала в виски, тело расслаблялось. Олег вдавливал в матрас сильнее, вызывая очередной стон. — Быстрее, — прохрипел я, сам не осознавая, что говорю это. Шепс уперся руками в кровать по обе стороны от меня, чтобы удержаться. Он стал двигаться всё быстрее и быстрее, толчки становились глубже, вызывая головокружение. Всё буквально плыло перед глазами. Шепс что-то шептал, но я лишь услышал: ‐ …это не сон… О да, это был не сон. Мне вдруг стало мало, я потянулся рукой к своему члену, понимая, что скоро кончу, но Олег, кажется, понял, оттолкнул руку, сжал сам. Он опёрся на локоть, пока его рука, всё ещё в смазке, двигалась вверх-вниз по моему члену. Никогда бы не подумал, что Шепс будет уверенным в своих действиях. Он порно смотрел? Я хотел подколоть парня, но он двинул бёдрами так сильно, что его член задел простату. Потом опять и опять, и опять. — Блядь, да… да, — чуть не крича простонал я. Его губы были везде: скулы, подбородок, веки, шея…рука двигалась в такт его движениям — то быстро, то замедляясь. Мне впервые за несколько лет было так хорошо. Не знаю, как долго я продержался, но в какой-то момент вскрикнул, стискивая бёдра, сжимая тем самым парня, и выгнулся, пачкая свой живот и пальцы парня. Продолжая подрагивать от удовольствия, я посмотрел в его глаза. ‐ Ты можешь… в… — договорить Олег не дал, опять придавливая всем телом. Он целовал меня, а я поглаживал его спину, обнимая ногами за талию, притягивая к себе, когда толчки стали беспорядочными. Олег уткнулся носом куда-то в район шеи, шепча что-то неразборчивое. При этом он приподнял за бёдра, делая последние резкие толчки и задрожал, кончая в меня. Это было горячо. Это было ахуенно. Это было то, чего я так долго ждал. Бляяя. Тяжело дыша я разжал руки, бессильно опуская их на кровать, а Олег осторожно и медленно вышел из меня, ложась рядом. Кажется, только что мы оба окончательно и бесповоротно влипли. Уж я-то точно.