По чужую сторону

      Артур открыл глаза и с силой провёл руками по лицу. Треклятая бессонница на нервной почве.       С того самого дня, когда он прибыл в это поместье и заключил сделку — которая была не столь успешна, как могла бы, — с новоиспечённым руководством, его организм никак не желал засыпать. Во-первых, в голове вертелось слишком много мыслей. Во-вторых, Агрона всё ещё не уехал, а потому Артур не мог расслабиться. Закрывая глаза, он, сам того не желая, безошибочно находил нескрываемую сигнатуру маны, ощущение которой напрочь отбивало сон.       Сильви преследовала примерно та же проблема. Вот только если она, будучи Асурой, не настолько мучилась от этого, — «боги» могли проводить без сна несколько дней без вреда для здоровья, — то Артур такой привилегии был лишён.       И, несмотря на то, что это был лишь третий день пребывания здесь, —соответственно всего две бессонные ночи, — он выглядел так, будто не спал две недели. Да и чувствовал себя так же.       К томе же, Артура гложило чувство вины. Подумать только — он заключил сделку с мыслью, как бы улучшить условия жизни Дикатенцев, а в итоге совсем их не изменил. Более того, предоставил себя в руки врагу. А ведь столько возможностей было... Но он даже не удосужился поинтересоваться, планирует ли Врита вообще делать Дикатенцев рабами. А мог бы! Агрона не стал бы увиливать от ответа. Наверное.       За последние дни он вообще перестал быть уверенным хоть в чём-нибудь. И это пугало. Артур чувствовал себя параноиком.       Радости не прибавляло и то, что он тратил время впустую, второй день прохлаждаясь и ничего не делая, если не учитывать чтения книг. С Агроной никто из них не виделся. Врита всё время проводил у себя в башне, — а может где-то ещё, но об этом их не уведомляли. И сколько бы Артур не пытался встретится с ним, чтобы узнать дальнейший план действий, все попытки заканчивались одинаково — «Его превосходительство приказал не беспокоить».       Было ли это ещё одним наказанием, только уже за его глупость, как тогда, в Арамуре? Или Агрона действительно просто занят? И если так, то чем?       Он перевёл взгляд на спящих Элис с Элли. Когда женщина наотрез отказалась отпускать Элли из поля своего зрения больше, чем на несколько минут, сестра даже не сопротивлялась, как это обычно бывало. Понимала, что матери приходится тяжело, а потому спокойно спала рядом, пускай и делала скорбное выражение лица, говорящее «Я не маленький ребёнок». И всё же, так было легче обеим. Кошмары преследовали их, и близость с семьёй помогала. Вот и сейчас Элис бережно прижимала к себе дочь, которая мерно сопела.       Артур улыбнулся — сам он сидел за столом. Ему, как и Сильви, слуги выделили отдельную комнату, напротив этой, но Артур предпочитал оставаться с семьёй.       Он вздохнул и посмотрел в окно, за которым располагался спящий город. Чистое небо, усыпанное мерцающими звёздами, чёрной пеленой укрывало Аллакрию. Луна освещала патрулирующих стражников, снующих туда-сюда детей и животных. Все здесь были такими... обычными.       «А ты что думал?» — спросил он у самого себя. — «Что здесь будут монстры, постоянно таскающие оружие и убивающие всех вокруг?»       По крайне мере, так было бы легче.       Артур вздохнул. Встал и вышел на балкон, опёрся о перила и снова стал всматриваться в город. Обвёл взглядом лампочки, свисающие с крыш домов, парк вдалеке, освещённый жёлтым светом, истоячаемым фонарями. Глянул на одетых в форму стражников, охраняющих спящих людей. На домики, деревянные и каменные, маленькие и большие, стоящие вплотную друг к другу и окружённые садами. В некоторых горели окна, двигались силуэты, другие теснились внизу безмолвными статуями. На заднем дворе одного из таких домов кто-то тренировался, неумело размахивая руками и ногами. Артур всмотрелся лучше — это ребёнок. Обычный маленький ребёнок, пытающийся подражать взрослым. Такой, каких сотни на Дикатене.       "Артур?" — голос Сильви вывел его из размышлений. — "Ты спишь?"       "Нет," — он хмыкнул и оторвался от перил, заходя обратно в комнату. — "Что случилось?"       "Ничего."       "Сейчас приду."       Артур чувствовал, что Сильви находится в смятении и ждал, пока она расскажет причину. Если она была готова сделать это сейчас — это хорошо.       Он аккуратно, чтобы не разбудить семью, вышел из комнаты и направился к Сильви. Девочка обнаружилась сидящей за столом и задумчиво вертящей в руках перо. Увидев его, она мягко улыбнулась и приглашающе махнула рукой на стул рядом.       — Бессонница всё не отступает? — спросила она, пока Артур подходил, и приветственно улыбнулась.       — Не одного меня мучает эта проблема, — заметил Лейвин, всмотревшись в её лицо. Несмотря на то, что Сильви была Асурой и два дня без сна были почти ничем, выглядела она изнурённой и уставшей. — Что именно ты хотела обсудить? — поинтересовался он.       — Хочу сформировать информацию, которая у нас есть. Мне нужно... Понять кое-что, — не дав ему вставить и слова, Сильви продолжила. — Позже.       Артур вздохнул и тряхнул головой, сгоняя небольшую сонливость.       — Тогда, что мы имеем, — он постучал пальцем по столу. — Агрона ненавидит слабых людей. Скорее всего, тех, кто пресмыкается перед ним.       Сильви сосредоточенно записала эти слова на пергаменте, прикусила кончик пера и продолжила сама.       — Но «слабых» не в общепринятом понимании, — она сжала губы, подбирая нужное слово. — Скорее... жалких. Тех кто слаб не телом, а именно духом. Я нашла информацию об Алисьере, как ты и просил — он учёный, который десять лет назад работал в группе исследователей Агроны, а после ушёл на пенсию. На его счету много изобретей, в частности, именно он усовершенствовал ту платформу, которая вытягивала ману. А ещё... — Сильви прикусила губу. — По большинству данных, он является крайне слабым магом.       Артур нахмурился. Он не смог определить уровень Алисьера, как же тогда он может быть слабым? Позже надо будет уточнить.       — Но Агрона хорошо о нём отзывается, — подхватил Артур, уловивший мысли спутницы. — Значит, дело не в магической или физической слабости.       — Да, — Сильви кивнула. — Даже тогда, когда он заставил нас ждать две недели, это было из-за того, что ты упал перед ним на колени, признал поражение. Ты был сломлен. Слаб морально и психически.       Артур неприязненно поморщился, вспомнив ту ночь. Капли дождя, грязь, забивающаяся в ботинки, холод, пробирающий до костей, и красные глаза. Выражение чистого презрения на лице Сильви. Он тряхнул головой, сгоняя неожиданно всплывшую сцену, участливо подброшенную памятью, в которую она врезалась навсегда.       — И он ненавидит моего деда, — Сильви сильнее нажала на кончик, так, чтобы текст стал жирнее, и вывела имя «Кезесс». — Но, кажется, не ненавидит меня. Это... так-то, логично, но странно.       Юноша кивнул, соглашаясь.       — Со слов Алисьера, Агрона — наблюдатель. И сам он сказал, что Эфеот скучный, неинтересный, — Артур на секунду прервался, нахмурившись, будто пытался вспомнить что-то. — Люди глупы, но непредсказуемы! — он хлопнул в ладоши и сам же поморщился от того, насколько громким получился звук. — Асуры таковыми не являются. Сильви, ты знаешь Эфеот куда лучше меня, — Артур посмотрел ей в глаза. — Почему Агроне так не нравится Эфеот? И почему он не нравится тебе?       Сильви замялась и прикрыла глаза, словно собираясь с мыслями.       — Эфеот... гиблое место, — она вздохнула, встала со стула и стала ходить по комнате. — Оно насквозь пропитано фальшью, — Сильви скривилась, вспоминая об этом.       Артур невольно сглотнул. Агрона выглядел примерно также, когда рассказывал о своей неприязни к Эфеоту. А в последнее время Артур старался думать о Верховном Владыке Аллакрии как можно меньше. Хотя стоило признать, что тот свои эмоции скрывал куда лучше, чем Сильви.       — Асуры чрезмерно высокомерны, — тем временем продолжала девочка, чеканя шаг. — Они поддерживают имидж лучших не только перед лессерами, но и перед друг другом. Постоянно. Но при этом стараются унизить других, не испортив свою репутацию. Эфеот — место, идеально подходящее под описание «все всё знают, но доказать не могут», — она умехнулась и гневно сжала кулаки, остановившись на месте. — Все Асуры знают о гнилой натуре друг друга. Там невозможно нормально дышать. В Эфеоте не увидишь играющих детей, энергичных танцовщиц, милующихся пар, открытых улыбок и громкого смеха, — под конец девочка затараторила, ускорившись, а потому сейчас оборвала тираду и глубоко вдохнула, приходя в норму. — Там вообще... будто сцена. Идеальная, заранее подготовленная, где ничего не должно идти против сценария, повторяющегося из раза в раз. Каждый день, — на этот раз её лицо украсило выражение такой грусти, что Артур остро почувствовал себя виноватым.       Потрясённо моргнув, он печально нахмурился. Артур оставил Сильви в таком месте одну, без поддержки и опоры. Именно он изначально был всем для неё, а затем внезапно исчез.       С другой стороны, через их связь, Артур чувствовал, что Сильви, выговариваясь сейчас ему, постепенно отпускает своё разочарование.       — Как бы лучше объяснить... — Сильви продолжила, снова сменив расположение. Теперь она сидела, скрестив под собой ноги. — Эфеот это будто... Будто бальный зал. Ты не должен показывать настоящих эмоций, не должен радоваться, не должен грустить, не должен плакать. Ты должен постоянно носить маску идеальности. Причём идеальности не в собственном представлении, а в представлении общества, — она, стараясь сбросить напряжение, легко и будто наигранно ударила кулаком по столу. Не помогло. — Я словно постоянно находилась на светском приёме, где все на тебя смотрят и ждут, пока ты оступишься. К тому же, Кезесс контролирует всё, — девочка повела плечами, снова пытаясь сбросить с себя все чувства и выпрямилась. — Ему известно всё. Будь ты в комнате или на тренировке, каждый шаг, каждый неправильный вдох, каждое слово — он знает обо всём. А потому расслабиться было просто невозможно. Мне кажется, что даже во сне я не меняла позы, лишь бы оставаться идеальной. А ведь я тогда даже форму человека не могла принимать!       — Это... — Артур положил руку ей на плечо, поддерживая, — Ужасно, Сильв, — сейчас, когда они снова рядом друг с другом, когда он может дать ей эту необходимую поддержку, он сделает это.       — Я провела там всего два года, но уже чувствовала себя так, будто меня прожевали и выплюнули, — она снова вздохнула и посмотрела в окно. — Поэтому, как бы мне это не претило, ненависть Агроны к Эфеоту я очень хорошо понимаю. Хотя я не ненавижу Эфеот, — девочка внезапно перевела тему. — Асуры взрослеют крайне рано, их разум развивается быстрее, чем у обычных людей. А потому там даже непосредственных детей нет. Отвратительно.       Они замолчали. Артур переваривал всю полученную информацию, а Сильви старалась успокоиться. Внезапно девочка усмехнулась. Люди всегда говорили, что если выговоришься, станет легче. Как оказалось, они правы.       — Теперь мы, по крайне мере, знаем, откуда у Агроны такое прекрасное умение менять маски, — Артур хмыкнул, откинувшись на спинку кресла.       Сильви это заявление не показалось настолько смешным.       — Я встречала десятки Асур, Артур, — она нахмурилась, смотря на него осуждающим взглядом. — Но ни один из них не мог настолько хорошо держать лицо. А уж тех, кто так легко менял настроение, виртуозно управляя мыслями собеседника, отвлекая его... Я не уверена, есть ли такие вообще. Слишком многое нужно удерживать во внимании, — она взглянула в окно. — Агрона странный.       — Это было понятно ещё давно, — Артур снова сосредоточился, отбросив шутки в сторону. — Он неестественный, — юноша озвучил то, что волновало их обоих.       Это чувство преследовало с самого первого его появления, ещё в теле Сильви, но тогда это было не так заметно. И неестественный — было самым точным определением.       — Да, — согласилась Сильви. — Смотрю на него и думаю, что он буквально идеальный пример тех, кого ненавидит. Кого строят из себя Асуры... — она переплела пальцы, сложив руки в замок. — Не всегда, конечно, — признала Сильви. — Только во время переговоров. Когда ты зашёл к нему, то заметил, что он уставший. Асуры не позволили бы никому увидеть себя в таком состоянии, а Агрона даже не пытался это скрыть. Хотя мог бы. Возможно, это было показано намеренно, ведь усталость — это показатель работы.       — К тому же, — подхватил Артур. — Если показать усталость с самого начала разговора, позже, если разговор пойдёт не в нужное тебе направление, можно будет уйти, сославшись на занятость, или поторопить собеседника, — Лейвин, сцепил руки за затылком, откинувшись на спинку стула. — Манипуляция.       — Именно, — Сильви щёлкнула пальцами, оживившись, но сразу же поникла. — И мы не узнаем, было ли это манипуляцией или он действительно устал.       Артур кивнул, соглашаясь.       — Вернёмся к тому, что, несмотря на ненависть Агроны к Кезессу, он не ненавидит тебя, — Лейвин посмотрел на спутницу. — Что ты сказала утром того дня, в который мы прибыли сюда, после разговора с ним? Одобрение?       Сильви кивнула.       — Ну, это объяснить можно, — он задумчиво прикрыл глаза, вспоминая детали разговора. — Агрона ненавидит слабых людей, а ты, возразив против его копания в своей голове, таковой в его глазах быть перестала. К тому же, — Артур расцепил руки. — Ты являешься внучкой его главного врага, которого он, ну, если не уважает, то хотя бы признаёт силу и ум. И он бы разочаровлся, в первую очередь в себе, если бы ты была слаба. Ведь твоя слабость — это слабость его врага, которого он победить не может, — вспомнив слова спутницы о том, что Кезесс знал обо всём и осознав, что Агрона тоже может обо всём знать, Артур запнулся, воровато оглядевшись. — Наверное.       — Ты параноик, — вставила Сильви, усмехаясь. — В любом случае, то, что я не слаба, пускай и делает меня неподходящей под первый тип людей, которых он не любит, но всё ещё не объясняет отсутствие хоть какой-то неприязни. И это было ещё до того, как я вступилась за тебя! — за тот свой поступок девочка себя не корила, но ей всё равно становилось не по себе. — Он ведь первым делом рассматривал именно меня, когда вошёл и ни капли ненависти в его глазах я не заметила.       И это очень странно. Добавила она для себя. Он странный, его отношение к ней странное, его предложение сделки странное, его «наказания» странные. Если он ненавидит слабых людей, то почему не невзлюбил Артура, очень явно проявившего слабость? Сильви была уверена, Агрона не тот, кто даёт второй шанс. Тогда есть ещё что-то, что заставляет его идти на уступки, если их так можно назвать. Что-то, заставляющее терпеть ненавистные ему качества. И это что-то также заставляет его терпеть Сильви. Никто не отменял того, что Агрона прекрасный актёр. По глазам можно счесть далеко не все его чувства. Придя к подобному вывода, она кивнула самой себе и, поняв, что рассуждения заняли у неё какое-то, время посмотрела на Артура.       Её спутник сидел и глядел в потолок, всем своим видом показывая, что вообще не интересуется тем, над чем она думает, а просто терпеливо ждёт. Сильви засмеялась в кулак. Это действительно было мило. То, как Артур, человек крайне темпераментный, вот так пытается не вмешиваться в её дела, стараясь унять своё любопытство, очень приятно.       — Спасибо, — сказала она, когда Артур удивлённо посмотрел на неё. — Действительно спасибо, папа.       Сильви давно не называла его так. Артур улыбнулся. Сильви же снова вернулась к серьёзному состоянию.       — И так, мы остановились на том, что даже в первую встречу у него не было ко мне ненависти, — она посмотрела в стену, прожигая в ней дыру, чтобы сосредоточится.       Или он скрыл эту ненависть ради того, чтобы получить желаемое. Вот только что?       — Ну, может... Он из тех людей, которые не смотрят на родство?       Сильви оторвалась от созерцания стены и кинула в Артура настолько скептический взгляд, что ему стало не по себе.       — Вот ты бы, Артур, смог с самого начала нормально относится к полукровкам-Вритам, если бы они были адекватными? Или, если бы у Лукаса был ещё один брат с нормальным характером, как бы ты к нему относился?       — Ну... Настороженно...?              — Не ври себе и мне, — категорично заявила Сильви. — Не просто настороженно. Возможно, это бы пропало со временем, но времени понадобилось бы много. А Агрона к Индрат будет относится ещё хуже, у него явно какие-то личные счёты. Причём не только с Индрат, а со всем Эфеотом.       Они снова замолчали. Версий не осталось ни у кого, а потому Сильви отвлеклась от этого пути рассуждения и перевела разговор в другое русло.       — И... Есть ещё кое-что, что меня беспокоит, — она сжала губы. — У меня был полный доступ к библиотеке клана Индрат. Там должно быть собрано всё. Но ни слова про ни Агрону, ни про последние события нет. Только очень-очень мало и только со слов Кезесса. «Агрона сбежал и стал плохим» — и всё. Почему? Зачем? Что его сподвигло? Когда это произошло? Что он делал в Эфеоте? Как добился своего положения? Ни-че-го. Будто... — Сильви посмотрела на него и пересела в позу лотоса, ухватившись руками за голень.       — Будто они хотели скрыть это от тебя.       — Да, — Сильви взволнованно кивнула и снова сменила позу, на этот раз поджав ноги и обхватив колени. — Скрыть информацию о том, против кого меня посылают воевать. Тебе ведь тоже... ничего неизвестно, не так ли?       Артур кивнул, нахмурившись. Только сейчас, когда адреналин от войны и желания спасти семью спал, он осознал одну простую вещь — об Агроне он не знал ничего. Ни слабостей, ни сильных сторон. Ни истории, ни даже внешности. Вообще ничего.       И ладно бы они ничего не знали, — в конце концов, Артур с самого начала понимал, что является шахматной фигурой, а не игроком, — но чтобы ничего не было в Эфеоте? В специальных писаниях, где записываются подобные исторические моменты, — и нет информации об Агроне, заклятом враге Эфеота? Он жил у них какое-то время, — кстати, даже это не известно, — не мог же Лорд Врита не посещать никакие мероприятия, не вести никакой деятельности? Да даже если ничего не делал, должно быть хотя бы какое-то упоминание!       — Я не понимаю... — расстроено пробормотала Сильви, уткнувшись в колени. — Почему? Мне плевать на Агрону, меня раздражает то, что... мой дед скрывает что-то от меня! Он скрывает от меня всё. Это нечестно, — девочка стихла. — Иногда мне кажется, что даже мои враги более откровенны со мной, нежели мой единственный оставшийся в живых родственник, — Сильви стиснула зубы. — Это нечестно. Неужели я... — слово «недостойна» повисло в воздухе, так и не произнесённое вслух, но отчётливо видное по их связи.       Артур застыл. Когда Сильви, девочка, что росла с чувством собственного превосходства, но никогда не была высокомерной, стала... такой? Она, будучи драконом, всегда осознавала, что сильнее многих и это знание предавало ей уверенности, которой иногда не было даже у Артура. Сейчас она стала слишком зажатой и странно-неуверенной. Он замечал это, но всегда скидывал на последствия войны. Было ли это следствием пребывания в Эфеоте...? Неужели именно из-за этого, из-за обращения к ней Асур и атмосферы Эфеота, Сильви стала думать, что недостойна чего-то? Артур сжал кулаки — он бессилен в этой ситуации. Мнение других о человеке не изменить, а если учитывать, что для Асур он не более чем «низший», то это совершенно невозможно.       Вместо того, чтобы строить грандиозные планы, которые ему не суждено выполнить, Артур вернулся к реальности.       — Ты достойна, — он мягко улыбнулся.       Сильви подняла на него свой растерянный взгляд, — очевидно, она тоже была где-то в своих мыслях, — и поджала губы.       — Тогда почему? — спросила она, сильнее сжимая колени пальцами, хватаясь за них так, будто это её спасательный круг.       Когда-то давно она хваталась так за него, в случае опасности. Вот только если Эфеот её чему-то и научил — так это тому, что кроме себя тебе никто не поможет. И даже несмотря на то, что Сильви ушла из Эфеота уже почти год назад, эта установка въелась в голову настолько, что за всё время проведённое вдали от земли богов, так и не отстала.       — Просто Кезесс — редкостный козёл.       На секунду повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов и звуками, доносящимися с улицы, а затем Сильви резко рассмеялась. Её смех разнёсся по комнате, отражаясь от стен. Кажущийся странно неуместным в подобной обстановке, но прекрасно-живой.       — Очень... — отсмеявшись, Сильви глубоко задышала, стараясь успокоится. — Ёмко.       — А что ещё я мог сказать? — Артур выдохнул, расслабляясь. Ну вот, настроение он поднял. Осталось поднять только самооценку.       — Действительно, что же ты мог сказать? — с насмешкой спросила она, садясь свободнее, и повела плечами, сбрасывая с себя накопившееся напряжение.       — К тому же, если ты не хочешь в Эфеот, ты туда не пойдешь, — Артур откинулся на спинку стула.       — Ну да, теперь мне туда дорога заказана.       Они сидели так ещё некоторое время. Давно не было такого — расслабленность, витающая в воздухе, умиротворение и приятная атмосфера. Странно, учитывая, что они буквально под носом у врага.       Из своих весьма интересных и, что хорошо, довольно весёлых, размышлений её вывело то, что Артур уснул прямо в кресле. Сильви не сомневалась, случись сейчас что-нибудь ужасное, и он будет стоять с оружием на перевес уже через пару секунд. И всё же, Артур выглядел удивительно беззащитным. Большую роль в таком восприятии, конечно, сыграл его болезненный вид.       Сильви хмыкнула и тоже прикрыла глаза, впрочем, не торопясь засыпать. Потому что каждый раз, когда перед глазами расстилалась тьма, она возвращалась в самое ненавистное место. Каждый раз, засыпая, Сильви просыпалась в Эфеоте. Там, где её преследовали сотни презрительных взглядом, где было ужасно темно и страшно. Где Сильви была одна, тешимая лишь надеждой на то, что Артур придёт и спасёт её, своим ярким светом разогнав тьму.

***

      Тишину нарушил стук в дверь, эхом разлетевшиеся по комнате. Сильви оторвалась от книги, а Артур резко открыл глаза, просыпаясь. Он несколько раз моргнул, проясняя зрение, и посмотрел по сторонам, сосредоточившись не двери.       — Войдите, — девочка отложила чтиво на другой край стола.       Сразу после этого дверь открылась и на пороге показался слуга, который неглубоко поклонился.       — Верховный Владыка приказал передать, что сегодня вы отправитесь в Тегрин Келум.       — Сегодня? — переспросила Сильви, резко вставая. — Почему?       — Мне не положено знать, — равнодушно отозвался мужчина.       Девочка переглянулась с Артуром, вздохнула и встала. Платье на ней медленно трансформировалось в немного другое, сотканное из тысяч мелкий чешуек.       — Что насчёт времени? Можно ли попрощаться с семьёй? — забеспокоилась она, беря в руки книгу, осмотрелась и отнесла её к стеллажу. Слуга замялся.       — Его Превосходительство приказал... Прошу вас, идите за мной.       — Моему спутнику надо переодеться, — Сильви несколько нервно улыбнулась. Надо было срочно что-то придумать. — Вы можете подождать нас снаружи.       Слуга быстро кивнул, выглядя не слишком уверенным. Но перечить он не посмел — очевидно, никто до конца не понимал, как вообще относится к Сильви и Артуру. После секундной паузы он вышел.              Артур кинул взгляд на Сильви, и они кивнули друг другу. Переодеваться он не стал — только накинул плащ на плечи. Вышли они почти тут же, и слуга даже обрадовался, это было видно по облегчению, появившемуся на лице. Однако радость его длилась недолго, ровно до тех пор, пока Артур не развернулся ровно в противоположную выходу сторону.              Быстро подойдя к двери напротив Артур открыл дверь. Элли спала, однако его мать почти сразу заметила подошедшего сына.       — Арт! — она подошла ближе и сделала движение, словно хотела обнять. — Ты выглядишь лучше, — тепло сказала она, улыбнувшись, но так и не прижав к себе сына. Артур постарался проигнорировать эту небольшую заминку. Не до этого сейчас было. Заметив его выражение лица, Элис нахмурилась. — Что-то случилось?       — Мама, извини, мне надо идти в Тегрин Келум. Как можно быстрее. Приказ, — последнее слово он произнёс с явной неохотой, но всё так же твёрдо. Смириться с тем, что тебе отдаёт приказы Агрона было непросто.       — Так быстро? — голос Элис упал.       — Прости, — ответил Артур, отводя взгляд. — Мне действительно жаль. Я... сообщу как я при первой возможности.       — Артур... — женщина всё же подалась вперёд, неуверенно обнимая его. Чуть погодя, она снова заговорила. — Надо сказать Элли.       — Мне правда надо бежать. Я вернусь, — он замолчал на секунду, прежде чем добавить. — Обещаю.       Задержавшись ещё на несколько мгновений, будто чтобы уверить в возвращении не только мать, но и себя, Артур вышел за дверь. Сильви уже ждала его и, кажется, пыталась своим уверенным видом убедить слугу в нормальности происходящего.       "Наконец-то," — выдохнула она, когда Артур подошёл сзади. — "Я уж думала начать развлекать его фокусами."       "Спасибо, что подсобила," — улыбнулся Артур почти искренне.       Слуга поклонился и попросил следовать за ним. Всё происходило слишком быстро. Плитка под ногами пролетала, образуя непонятный узор, и сосредоточиться или хотя бы до конца осознать что происходит не получалось.              Солнце ударило по глазам, заставив проснуться окончательно, и Сильви прикрыла лицо рукой, стараясь увернуться от палящих лучей. Получалось не очень, а потому она чуть прищурилась и снова поменяла одежду. Теперь на голове красовалась шляпа с вуалью и вырезами для рогов, откидывая тень на глаза. Не сказать, что это было очень удобно, но лучше, чем никак.       Артуру, к сожалению, так проблему было не решить, о чём он очень жалел. Когда ему только выделили свою комнату, первое, что он обнаружил — одежда, аккуратно сложенная на кровати.       Состоял этот комплект из белой свободной рубашки, на отлёте воротника и манжете которой были вышиты руны, штанов, — на них руны тоже присутствовали, — и накидка на одно плечо с бронзовыми вставками и, конечно же, рунами. У Артура вообще сложилось стойкое ощущение, что в Аллакрии с рунами буквально всё. Они присутствовали и на Дикатене, но не в таком колличестве и почти не использовались. Люди, в большинстве своём, просто не интересовались подобным и не изучали их, хотя, стоит признать, что руны действительно очень полезны. Особенно хорошо это понятно на примере Аллакрии.       От этих мыслей его отвлекло то, что взгляд наткнулся на Агрону, который разговаривал с кем-то ещё. Врита уже скосил глаза на пришедших, несколько секунд просто прожигая их взглядом, словно осознавая, что вообще происходит, а затем поднял руку с раскрытой ладонью, заставив человека рядом замолчать, и наконец повернулся полностью. Выглядел он так же, как и всегда, но на солнце кольца на рогах, серьги и золотые вставки костюма поблескивали, отражая лучи. Красные глаза, вместо того, чтобы выглядеть тускло на фоне сверкающих украшений, наоборот лишь сильнее выделяясь, странно светясь.       Человек рядом, — с рогами, но, очевидно, не Асура, предположительно полукровка, — тоже посмотрел на них и высокомерно вскинул голову. Нужды в этом явно не было, потому что он и так был куда выше даже собеседника рядом, что уж говорить об Артуре, который, пускай и был довольно высок за счёт постоянных тренировок, всё же, в силу возраста, был ниже, чем большинство взрослых. Но, несмотря на данное обстоятельство, Агрона всё равно умудрялся смотреть на говорящего будто сверху вниз и выглядеть более величественно, чем неизвестный рядом. Из-за рогов, что ли?       Размышляя над всем этим, Артур чуть склонил голову, заставляя себя помнить про правила приличия. Надо всего лишь поставить на место Вриты Вириона. Хотя нет, тут явно не тот случай.       — А вы что тут делаете? — Агрона слишком удивлённым не выглядел, но некий вопрос в его голосе звучал.       И из этого Артур сделал вывод, что он действительно не ожидал. Странно. Сильви, тоже уловив настроение Агроны, покосилась на Артура, затем на побледневшего слугу и поспешила ответить, поскольку молчание затягивалось.       — Нам передали ваш приказ, — легко ответила она, внимательно следя за выражением лица Вриты.       — Приказ? — на этот раз Агрона действительно озадачился. — Вы про переправу в Тегрин Келум. Но это не отменяет моего вопроса. Что вы делаете здесь так рано?       Настала очередь в недоумении хмурится именно Артура с Сильви. Заметив это, Агрона перевёл взгляд на стоящего в отдалении слугу. Под его взором, мужчина ощутимо вздрогнул, но всё так же остался стоять в глубоком поклоне. Сильви всерьез забеспокоилась о сохранности жизни этого мужчины.       — Должно быть, мой приказ был понят неправильно, — Врита усмехнулся. — Я лишь сказал передать вам, что сегодня вы отправляетесь в Тегрин Келум. Не со мной, я отправлюсь прямо сейчас, — Агрона на секунду замолчал, а затем добавил. — Предупреждая ваш вопрос, мне нужно встретится с кое-кем, кто так же будет на Дикатене. А ты, мальчик, можешь закончить свои... дела. И после сообщить о своей готовности, — Агрона пожал плечами так, будто говорил совершенно очевидные факты. — Единственное, так это то, что мне нужно видеть вас в Тегрин Келуме до полудня. Вероятно, я... не подумал о возможной некомпетентности слуг, а потому не сообщил подробности, — эти слова, несмотря на сильную схожесть с признанием своей вины, куда больше походили на уничижительные. — Надеюсь, такого больше не повторится, — медленно произнёс Агрона с улыбкой. — И мои приказы будут исполняться в лучшем виде, — почти снисходительно добавил он. Слуга тут же поклонился, почти падая на колени.              Сильви чуть нахмурилась. Судя по всему, Агрона действительно не сообщил подробностей. Неудивительно, что его слова восприняли как срочный приказ. Как вообще слуге надо было догадаться, о чем его просят? Неужели каждый приказ Агроны как лотерея?       — Тогда мы... пойдём? — девочка снова нацепила улыбку. Как в Эфеоте. От этого ощущения её пробрала дрожь, которую она успешно спрятала.       — Идите, конечно, — Агрона махнул рукой и снова повернулся к своему собеседнику. — Драгот, — одёрнул он человека перед ним. — Я слушаю дальше.       — Прошу прощения, ваше превосходство, — Драгот поклонился.       Дальше они уже не слышали, поскольку оставаться на улице, после того, как им сказали идти было бы крайне невежливо, и Артур пошёл обратно, вслед за уже сделавшей это Сильви. Они бросили короткий взгляд на слугу, но ничего не сказали.              Облегчение накатило волной. Артур даже слегка улыбнулся. Он не потратил на эту «вылазку» времени, только нервы, а они последнее время и так тратились в неимоверном количестве. Зато теперь он может нормально пообщаться с семьёй, никуда не спеша. Относительно, конечно, но всё же.       До комнаты дошли быстро. Лестницы, двери и коридоры пролетали мимо. Сильви, которой, за счёт своего маленького роста, приходилось почти бежать за ним, вскоре сдалась и превратилась в лису, уцепившись за его плечи. Мелкие коготки впились в спину, когда она мстительно ухмыльнулась и свернулась вокруг его шеи. Мех щекотал кожу и улыбка на лице Артура почти неуловимо стала шире.       Почему-то именно сейчас его вернуло в то время академии, когда он пришёл со «Склепа Вдовы» к семье, которая волновалась и ждала его. На лице тогда было совершенно спокойное выражение, будто ничего такого не произошло и он просто вернулся с ещё одной удачной вылазки. В тот день Сильви тоже свернулась на его плечах, вскинув мордочку. Тогда она ещё не умела превращаться в человека. Элайджа и Тессия тоже были рядом.       Улыбка, только появившаяся на лице, померкла, но он, запретив себе думать об этом, снова поднял уголки губ. Артур, обнаруживший, что уже секунд пять стоит перед дверью, постучал в неё. Некоторое время было очень тихо, а затем из комнаты, чуть приглушённо, донёсся напряжённый голос.       — Кто? — Элис вся подобралась, словно могла бы защитить себя или свою дочь в случае чего. Она не смогла ничего сделать тогда, в летающем замке и сейчас не смогла бы. Но точно бы попыталась.       — Это я, — поспешно сказал Артур и дверь перед ним резко открылась. Теперь вместе с Сильви на шее висела ещё и Элли.       — Как ты мог уйти, не попрощавшись со мной? — спросила Элли почти обвиняюще, но сразу притихла. Пребывание в этом месте плохо на ней сказывалось. Исчез тот детский озорной блеск в её глазах, который не пропадал даже во время войны. Элли до сих пор вела себя как ребенок, но что-то в её поведении было... не так, как раньше. Бу тоже чувствовал эти изменения. Это было видно по тому, с каким беспокойством он вился вокруг хозяйки.— Что случилось?       Сильви спрыгнула с Артура, на ходу превратившись в человека, по кошачьи потянулась, а затем хмыкнула.       — Просто приказ оказался несколько... иным. Так что время есть, до обеда точно, — она плавно прошла в комнату мимо всех и вышла на балкон.       Сильви оперлась локтями о перила, наклонив голову так, чтобы солнечные лучи попадали на лицо. Тёплый свет лился на неё, играл в волосах и отражался в глазах цвета жидкого золота. Она снова потянулась, разминая спину, и развернулась, осматривая Артура, который безмолвно наблюдал за этим. Сильви, в отличие от него, сегодня не спала, а потому выглядела всё такой же уставшей, разве что более счастливой. Глаза стали более живыми. Выговориться всегда было полезно.       Элли вышла следом за ней, встав рядом. Она была выше на целую голову, а потому её взгляд невольно остановился на рогах. Элли задумчиво нахмурилась, обводя глазами чёрную поверхность рогов. Артур улыбнулся и тоже вышел на балкон, похлопав сестру по голове. Девочка вывернулась и скинула с себя руку брата, показав ему язык и тут же прикусив его, когда вспомнила, где они находились.       Сильви хмыкнула и отошла, наблюдая за Артуром и Элли. Люди, с которыми она росла, те, кто стали ей куда лучшей семьей чем Кезесс. Её взгляд зацепился за Элис, которая наблюдала за детьми стеклянными глазами и Сильви вдруг отчётливо осознала, о чём она думает. Женщина вспоминала своего мужа, когда-то так же по детски соревнующегося с Артуром, как сейчас это делает Элли. Она действительно была похожа на него.       Рейнольдс... Перед глазами всегда вставал именно момент его смерти, то отчаяние, которое тогда испытывал Артур. Безрассудный защитник, храбрый воин, любящий отец. Хороший был человек, пускай и... Вспоминать произошедшее после раскрытия правды об Артуре не хотелось. Их можно было понять, но Сильви бесчисленное количество раз видела подавленность спутника. Артур во многом винил себя. Наверно, всё же, не стоило.       Грей никогда не желал перерождаться. Если быть уж очень честным, Грей в целом почти не держался за жизнь. Когда учился в академии, готовился стать королём — да. После смерти Сесилии, после ненавидящего его Нико, после того, как стал марионеткой в руках других — нет. Когда он стал Артуром, то отчаянно цеплялся за семью и друзей, не желая терять их.       Сильви зацепилась сочувствующим взглядом за спутника. Тот выглядел удивительно расслабленно. Лучи играли в темно-русых, почти рыжих волосах, отражались в небольших бронзовых вставках, заставляя солнечные зайчики плясать на стенах и каменных перилах балкона. Вот только Сильви прекрасно знала, что он напряжен и собран, будто ждёт нападения в любую секунду. Это понял бы почти любой, стоило только заглянуть в голубые глаза, которые обычно были яркими и живыми, а сейчас в них словно поселилась вечная печаль и усталость, дымкой осев на радужке, впечатавшись в самые глубины его души.       И, на самом деле, девочка была уверена, что сейчас выглядит точно так же. Не самое лучшее состояние для её возраста. В девять лет обычные дети не должны чувствовать нечто... подобное. Но она никогда не была обычным ребёнком. Напоминанием служил разум, развивающийся слишком быстро для человека, и магическая сила, которая пускай и не была сильно развита, всё равно в десятки раз превосходила мощь «лессеров». Особенно её возраста.       Сильви поморщилась. Ей никогда не нравилось то, как Асуры прозвали людей. По её скромному мнению, под определение «низших» куда больше подходят те, кто проживают сейчас в Эфеоте, стравливая между собой два континента. Ну, и Агрона вместе с кланом Врита, само собой. Как бы не была прекрасна Аллакрия, которую он создал, фундаментом этому прогрессу служат тысячи людей, над которыми проводились эксперименты. Континент, построенный на костях — не самое приятное место, пусть и довольно развитое. Если ты, конечно, об этом знаешь. Аллакрийцы, вон, живут себе счастливо, не подозревают ни о чём. Это правильно. Незачем им знать. Да, определённо.       За этими размышлениями, Сильви и не заметила, что начала слегка кивать головой, словно стараясь подтвердить свою мысль действиями. Меньше знаешь — крепче спишь, уж она в последние три дня хорошо усвоила этот урок. Усталость, подавленность и явные синяки под глазами, не проявляющиеся только чудом, название которому «Асура», — прямое тому доказательство. Интересно, сколько надо не спать, чтобы измотать тело, сотканное из маны...? Возможно, это зависит от места? Например, в какой-нибудь пещере, наполненной волшебством, усталость почти не будет проявляться, а в условном ущелье, где маны почти нет, изматываться будешь даже если спишь. Или нет? Тело Асуры вообще было странным явлением.       Сильви тряхнула головой, прогоняя новые вопросы, ответы на которые появятся очень не скоро. Последнее время её размышления вообще часто заносит куда-то не туда. Или туда, но этого так много, что уже и не знаешь, куда девать мысли, так и норовящие высыпаться наружу потоком бессвязных, — или вполне связных, кто знает, — восклицаний и вопрошений. Что могло стать проблемой, по крайне мере сейчас точно.       На этот раз её мыслительный процесс был прерван тихим смешком Артура, который еле сдерживал улыбку, наблюдая за ней. На вопросительный взгляд Сильви, он лишь отвернулся обратно к Элли.       "Если бы я не знал, что ты просто думаешь, твои действия были бы довольно... забавными"       Он потрепал сестру по голове, снова приведя в беспорядок только-только нормально уложенные волосы, которые Элли приглаживала на протяжении последней минуты. Словив гневный взгляд сестры, которая отошла на два шага назад, старательно прикрывая макушку сразу двумя руками, Артур зашёл обратно в комнату, прячась от солнца. На его лице на секунду промелькнуло печальное, настороженное выражение, но тут же исчезло, оставив после себя только тень испытываемых эмоций.       "Будто ты сейчас не считаешь их забавными," — Сильви зашла вслед за ним, пошутив, чтобы разрядить атмосферу.       Артур улыбнулся, качнув головой, и сел на одно из кресел уставившись куда-то в стол. Тоже задумался о чём-то. Сильви, не желая отвлекать спутника от каких-то своих размышлений, прошествовала к двери и, коротко бросив о том, что ей надо к себе, юркнула за порог.       Коридор встретил её прохладным воздухом и, ставшими уже странно привычными за эти три дня, резными стенами с изображениями разных животных, в большинстве своём — змей. Мраморные колонны и вазоны, высокие потолки и выложенные идеально подходящей друг к другу плиткой полы. Роскошь, граничащая с вычурностью, но всё же не ступающая за эту тонкую линию. Все предметы здесь подчёркивали богатство владельца, но не выставляли его на показ.       Не задерживаясь надолго в этом месте, Сильви сделала несколько быстрых шагов, эхом улетевших дальше по коридору, и скрылась за дверью своего временного пристанища. Взгляд зацепился за книжный стеллаж, на котором она оставила недочитанную книгу, и Сильви, недолго думая, подошла к нему и забрала чтиво, сев с ним за стол. Вот только глаза её не бегали по строчкам, сама книга была открыта на абсолютно случайной странице, а мысли девочки пребывали совершенно в другом месте, улетая всё дальше и дальше от «Золотого Кольца» и находящиеся в опасной близости от их следующего места назначения. Тегрин Келума.       Средь леса и гор, в самом центре Аллакрии высился, по скромному мнению жителей континента, прекраснейший из всех замков, название которому — Тегрин Келум. Десятки башен, тянущихся к небу, сотни балконов и тысячи высоких окон, через которые порой просачивался мягкий свет, словно маяк выделяющийся на фоне всепоглощающей черноты стен. Огромный и величественный, он притягивал взгляды людей, случайно оказавшихся рядом, и внимание прессы, впрочем, старающейся не слишком освещать данное строение. Не замок — целый город, с улочками-коридорами, сплетенными в бесконечные лабиринты. Построенный великими учёными клана Врита и его Лордом, он являл собой надёжную крепость и верх архитектурной мысли. Искусное сочетание мощных стен и вырезанных на них изящных узоров придавало ему особенную царственность и производило неизгладимое впечатление.       Прилегающая к замку территория по своему размеру могла сравнится с одним из домионов, но никто бы и не посмел выразить своё недовольство этим фактом. На самом деле, никто не посмел бы даже думать зайти сюда без разрешения хозяина здешних мест. Второе название Тегрин Келуме, вводящее большинство Аллакрийцев в благоговейный трепет, а остальных заставляющее почтительно склонять голову. Обитель Верховного Владыки. Пустой пафос.       О Тегрин Келуме ходило много слухов, было написано огромное множество книг, а его описания граничили со сказками, словно авторы пытались превзойти друг друга в красочности. Сильви прочитала не так много книг, особенно на эту тему — таких здесь просто не было. Но даже так ей приходилось пропускать большую часть эпитетов. К сожалению, выцепить из всего многообразия бессмысленных слов что-то хоть сколько-нибудь полезное практически невозможно.

***

      Артур, который перед приходом сюда одел капюшон, пришитый к накидке, вышел из портала и шагнул на траву, прильнувшую к земле под тяжестью его ботинок. На ботинках, конечно, были выгравированы руны. Его уже начала порядком раздражать помешанность Аллакрийцев на этих иероглифах. И вовсе не потому, что они мешали и портили его вид, просто его бесила собственная неосведомлённость. Артур не знал, не имел ни малейшего представления, какими свойствами обладают те или иные рисунки и их сочетания и совершенно не понимал, какое воздействие на него оказывают руны на одежде. Это было плохо. Слишком рискованно было делать хоть что-то, пока он не узнает предназначение иероглифов на нём. Вот только вряд ли ему дадут это сделать.       Прямо сейчас он и Сильви находились в военном лагере, самом ближнем к конечному месту назначения, и были закутаны в плащи, скрывающие лицо. На мантии Артура, помимо рун, были ещё и бронзовые вставки, такие же, как и на накидке на одно плечо, сейчас находящейся в руках сопровождающего их слуги. Как оказалось, их решили переправить через эту базу. Здесь они не должны были находится долго, всего лишь пройти несколько десятков метров, до другого портала, настроенного исключительно на замок. Это было странно, но Артуру сейчас откровенно плевать. А если точнее, он прекрасно понимал, что его мнение ничего не изменит, а такой «крюк» будет играть только на руку — он может посмотреть на замок со стороны, оценить обстановку, а не окажется сразу внутри, встречаемый неизвестными стенами.       Артур осмотрелся. Полдень. Солнце нещадно палило, отражалось от бронзовых вставок накидки и слепило глаза. Впрочем, его внимание привлекло не оно. Охватывая замок, лагерь, ещё некоторую территорию и уходя куда-то вдаль, был виден еле заметный купол, который слегка мерцал под лучами. Скорее всего, защитный. Не удивительно. И всё же, Артур посмотрел назад, стараясь понять, где заканчивается такое интересное заклинание. Купол терялся где-то далеко, скрытый за высокими пиками гор и кронами деревьев.       Вздохнув, он наконец взглянул на замок, который старательно игнорировал с момента своего перемещения по одной простой причине — ему было страшно. Признавать такое положение вещей не очень хотелось, но это действительно было так. Артур боялся. Боялся, что уж после того, как прибудет туда, в место, где, скорее всего, будет жить, как только взглянет на него, окончательно отречётся от своего континента. Свернёт туда, откуда нет выхода. Тегрин Келум. С их стороны гора, на пике которой располагался замок, круто уходила вниз, создавая впечатление, что чёрные стены являются её продолжением. Однако, из того, что Артур узнал читая книги, по другую сторону Тегрин Келума была ровная поверхность, причём довольно большая, на которой было много разных пристроек, дома и даже сад.       Юноша оглядел замок, по привычке цепляясь взглядами за балконы и другие входы и выходы, которые могли бы помочь при побеге... или нападении. Тряхнув головой, он осмотрелся, стараясь не думать о подобном. Ища, на что бы отвлечься, Артур посмотрел на макушку рядом, скрытую за чёрной тканью накидки. Сильви пребывала в крайней задумчивости, высоко подняв голову, чтобы рассмотреть замок перед ней. По тому, как её взгляд скакал от двери к двери, Артур понял, что она занимается примерно тем же, чем он пару секунд назад.       Сильви же отвела взгляд от балконов и теперь задумчиво смотрела себе под ноги, о чём-то раздумывая.       "Сильв?" — Артур тихо окликнул её по их связи. Сильви дёрнулась от неожиданности и подняла глаза на него. — "Что-то случилось?"       Она замотала головой.       "Я просто задумалась. Мне кажется, что врата есть и внутри замка. В конце концов, не будут же Косы переходить через лагерь, так?" — дождавшись, пока Артур кивнёт, подтверждая эту мысль, она продолжила. — "Но нас направили сюда, хотя куда логичнее было бы именно во внутрь. С этой позиции куда легче оценить защиту здания, входы и выходы. То, как и куда передвигаться, сколько здесь охраны. Даже барьер. Если бы мы оказались внутри, то единственное, что мы бы увидели — это стены."       "Семья, ради которой мы здесь, всё ещё в том поместье," — напомнил Артур. — "Возможно, Агрона не беспокоится о нашем побеге, потому что знает, что мы не сделаем это, пока не будем точно знать, что Элли и мама в безопасности."       "Ты сам в это не веришь," — укоризненно заметила девочка.       "Ты абсолютно права. Как всегда," — Артур выдавил из себя улыбку, пускай и знал, что она её не увидит.       "Не думаю, что Агрона посчитал бы лишним перестраховаться. На всякий случай."       "Скорее всего, он просто хочет показать, будто верит нам. Или отрезать пути к отступлению. А может, он просто насмехается. Я не знаю, что у него в голове и, если честно, не слишком хочу. Стоит просто порадоваться, что есть подобная возможность."       "Может быть," — уклончиво ответила Сильви, кивая.       — Прошу прощения, — она обратилась к сопровождающему их молодому парню, стараясь мило улыбнуться. Тот замер, отвлёкся от восхищённого осматривания Тегрин Келума, видимо, только сейчас вспомнив о тех, кому должен был быть проводником, и вежливо поклонился.       — Что вам угодно, мисс? — спросил слуга, всё так же не поднимая взгляда.       — Мы уже можем идти?       — Конечно, — парень посмотрел на Артура и тут же отвёл взгляд. — Прошу за мной.       Он быстрым шагом пошёл по дороге, мимо сотен тренирующихся воинов и десятков домов. Артур вместе с Сильви последовали за ним.       Девочка уже осмотрела лагерь, так что теперь её взгляд скользил по Тегрин Келуму, явно что-то выискивая. Судя по разочарованному вздоху, который последовал за почти двумя минутами действа, то, что искала, она не нашла, потому на её лице появилось ещё более мрачное выражение, чем прежде. И оно становилось всё мрачнее с каждым шагом.       "Я не вижу сигнатур маны," — пояснила Сильви, уловив интерес Артура. — "Никаких. Чувствую присутствие многих сильных людей, но не могу определить где они. Возможно, слишком далеко," — девочка нахмурилась, смотря на Тегрин Келум, который прямо сейчас был, хоть и в поле зрения, но на достаточном отдалении. Если быть точнее — замок находился на довольно высокой горе, в то время как военная база располагалась на другом пике, куда ниже.       Юноша нахмурился. Будь у него сейчас возможность активировать «Сердце Мира», он бы наверняка увидел что-нибудь благодаря этой способности, но... Если задуматься, фиолетовые глаза, белые волосы и золотые светящиеся линии на теле — не самый лучший способ проявить себя в самом начале его пребывания здесь. А без этой способности он увидел бы даже меньше Сильви, — Асуры довольно сильны в распознавании сигнатур маны. Потому, привыкший доверять спутнице, Артур лишь покачал головой.       "Наверняка это как-то связано с куполом," — он снова поднял голову вверх, рассматривая мерцающий барьер. — "Думаю, он не позволяет обнаружить сигнатуры маны не только внутри, но и снаружи."       Сильви только задумчиво кивнула. Продолжать размышления не удалось. Поскольку они двигались по пустой в это время дороге, внимание солдат постепенно всё больше притягивалось к двум странным фигурам и слуге, сопровождающем их. А ещё большинство людей, только завидев бронзу на плаще Артура, почтительно кланялись, из чего тот сделал вывод, что это какой-то опознавательный знак — надо будет потом спросить. Вот только взглядов от этого меньше не становилось, даже наоборот, что значительно усложняло жизнь прибывшим, которые старались нигде не светиться. Правда, солдаты не могли смотреть слишком долго, дисциплина не позволяла, да и получить нагоняй от старших по званию они желанием не горели, а потому нехотя отворачивались, лишь иногда скашивая глаза в сторону странных людей. Ввиду количества воинов в лагере, это не сильно помогало. Внимания всё равно было слишком много, что порядком нервировало.       И если и была вещь, за которую Артур был действительно благодарен Агроне, так это то, что в лагерь его направили «проездом». Больше десяти минут он здесь не проведёт, так что можно и потерпеть. Наверное.       Когда он уже вконец замучился и подумывал о том, что было бы неплохо применить остановку времени и просто уже пройти эту дорогу, в поле зрения наконец появился портал, мягким пурпурным сиянием манящий к себе. Ну, конечно, он манил ещё и перспективой убраться от сюда подальше, но тут обрисовалась одна проблема. Чем ближе Артур подходил к заветному способу перемещения, тем отчётливее в его голове становилась мысль о том, что следующим пунктом будет Тегрин Келум, который, скорее всего, будет похуже военной базы. Энтузиазм, появившийся после попадания портала в зону видимости, постепенно сменялся унынием по этой же причине.       Сильви, которая разобралась с подобными эмоциями ещё несколько минут назад, разумно решив, что изменить всё равно ничего не выйдет, сейчас просто уверенно шагала к порталу, стараясь как можно быстрее уйти из лагеря.       Слуга резко затормозил и повернулся низко поклонившись. Его волосы от этого растрепались из уложенной причёски, на что тот не обратил никакого внимания.       — Прошу прощения, но я вынужден оставить вас, — произнёс паренёк, явно не слишком представляя что и как говорить. — Вас встретит другой сопровождающий. Дальнейший путь мне запрещён, — последнюю фразу он произнёс с некоторой степенью грусти, которую не очень успешно спрятал.       Ткань капюшона Артура слегка качнулась, обозначая его кивок, и юноша повернулся к порталу, от которого исходило несильное тёплое сияние. Сильви, уже по сложившемуся обычаю, шагнула первая, уверенно проходя мимо колеблющегося спутника и исчезая в пурпурной пелене. Вид того, как последний клочок мантии скрывается в портале, заставил Артура, не раздумывая, рвануть следом. Всё таки оставлять спутницу одну в незнакомом месте, — особенно, когда это место являлось самым опасным из существующих, — он не хотел совсем.

***

      — Смеешь оспаривать мои решения, Драгот? — тихо раздалось откуда-то сбоку.       Голос человека был слегка искажён, словно Артур слышал его через пелену воды, но в нём отчётливо проскальзывали от чего-то знакомые шипящие нотки, пробирающие до костей. Головокружение постепенно спадало, но всё ещё не давало определить, кто именно говорит. Сильви, в которую он чудом не врезался, прямо сейчас стояла рядом, настороженно вслушиваясь в слова.       — Мне хватает одного не слушающего приказы кретина, если ещё и, — голос резко оборвался, оставив после себя звенящую тишину.       Говорящий, явно почувствовав прибытие двух существ, прервал разговор. И вместе с этим Артуру пришло кристально чистое осознание того, кто именно говорил.       Двери распахнулись, так и не ударившись о стены, и в зал, где они оказались после перемещения, зашёл сначала мрачный Агрона, а потом и уже знакомый Драгот, от которого буквально исходил страх. И одного взгляда на Лорда Врита хватило, чтобы Артур прекрасно понял его причину. Сам испугаться он не успел, лицо Агроны сразу же приняло привычное выражение крайней расслабленности.       — Вы уже прибыли, — как всегда, растягивая слова, произнёс Асура. — Почти сразу за Драготом. Что ж, прекрасно.       Что именно было прекрасно Артур не знал — он вообще ничего хорошего в своём положении не видел, а уж прекрасного и подавно. Поразмышлять на такую интересную тему, которую юноша уже мысленно озаглавил «найти золото среди, извините, дерьма», ему не дали следующие слова Агроны, разрешающие данный вопрос. Для Артура это тоже едва ли подходило под определение «прекрасного», а вот для Лорда Врита — вполне.       — Тогда, думаю, мы можем приступить к тому, зачем я вас позвал, прямо сейчас. После того, как пройдём в переговорную, разумеется, — он оторвался от созерцания застывших у портала фигур и перевёл взгляд на стоящего рядом подчинённого. — Драгот, я попрошу тебя привести ещё одного человека, который должен присутствовать.       Полукровка спешно поклонился и кивнул, стараясь как можно быстрее ретироваться подальше, очевидно, надеясь на то, что о нём забудут, но удача была явно не на его стороне.       — А после, — красные глаза Агроны недобро сверкнули. — Мы с тобой продолжим нашу... беседу.       Драгот, снова поклонившись и показав, что внял приказу Верховного Владыки, всё же имел счастье выйти из комнаты, быстрыми шагами направившись куда-то в даль. Впрочем, расслабиться ему не дал Агрона, проводивший того тяжёлым взглядом. Затем Врита повернулся к прибывшим, задумчиво оглядел их и почему-то весело хмыкнул, мгновенно переменив настроение.       — Вы можете снять капюшоны, в Тегрин Келуме они не нужны.       Артур и Сильви одновременно и почти одинаковым движением стянули ткань с головы, разве что у девочки это сделать получилось чуть менее изящно — ткань цеплялась за рога.       — Следуйте за мной, — бросил Врита, выйдя из зала, и Артур со спутницей поспешили исполнить приказ, а это без сомнений был он.       Наконец выдалась возможность хоть немного осмотреть место, куда они прибыли. Просторный зал с несколькими креслами и двумя столиками был не слишком жутким, но явно не очень уютным, ввиду близости к порталу и внушительных габаритов. Следующей комнатой оказалась не слишком большая «гостиная-переговорная», где, как понял Артур, и разговаривали Агрона и Драгот. Помещение они прошли насквозь, выйдя из него в коридор. А вот куда они поворачивали дальше Артур даже запоминать не стал — уж очень было много ответвлений и переходов.       Дворец был выполнен в старинном, крайне богатом, но не вычурном, стиле. Ценнейшие материалы, тончайшая резьба на стенах и потолках, редчайшие породы дерева. Величие этого места давило. Молчаливая охрана, встречающаяся крайне редко, слуги, старающиеся не попадаться на глаза. С первого взгляда их было сложно заметить. Они будто сливались с окружением, хотя никакой маскировки на них не было.       Если Артура когда-нибудь попросят описать Тегрин Келум несколькими прилагательными, он без сомнений выберет — величественный и роскошный. Это ощущалось буквально во всём. Сдержанная красота, идеальные сочетания цветов и размеров, расположения предметов и их вида. Недешевость всего этого была неброской, но знающий человек понял бы это сразу. Артур, пускай таким и не являлся, понимал, что всё это стоило баснословных денег. Хотя, если так подумать, то для Агроны это, скорее всего, была не слишком большая сумма. Наверное. С каждым новым поворотом юноша сомневался в этом всё больше.       И всё же, несмотря на некоторое давление, Тегрин Келум был безумно красив и притягателен в своей мрачности и строгом благолепии.       Чувство ностальгии кольнуло где-то под рёбрами. Уж слишком дворец был похож на летающий, ныне разрушенный замок, в который он наведывался не так давно.       Когда они в очередной раз свернули следом за Агроной, взору предстала действительно большая и крайне величественная дверь. На камне, из которого она была сделана, красовалась резьба невероятной красоты, а в некоторые места были вставлены драгоценные камни зелёного и красного цветов. Рассмотреть данное произведение искусства достаточно хорошо не получилось, поскольку створки распахнулись, являя взору переговорную. Длинный вытянутый стол, на дальнем конце которого вместо стула стоял почти трон. Агрона прошёл прямиком туда, а Сильви, дёрнув Артура за край плаща, последовала за ним и с самым бесстрастным лицом, которое только могла изобразить, села на стул слева от Лорда Врита. Артур устроился рядом с ней.       Агрона заинтересованно посмотрел на Сильви, а затем повернулся к двери, видимо, что-то почувствовав. А ещё через десять секунд она снова распахнулась и в комнату вошёл черноволосый худой юноша, с явным трудом сохраняющий безразличие на лице.       — Ах, а вот и последний участник разговора, — Агрона улыбнулся, но в его глазах сверкнули нечто опасное.       Артуру понадобилось всего несколько мгновений, чтобы узнать вошедшего человека. Да, старше, но это определённо...       — Элайджа...? — во рту резко пересохло, а потом под конец фразы в его голосе разглядеть вопрос можно было с трудом.       Черноволосый юноша повернулся к нему и всё самообладание, которое он так отчаянно пытался сохранить, треснуло под неконтролируемым гневом, застилающим глаза. Да таким сильным, что Артур не смог подавить дрожь, прошедшую по телу. Не из-за злости, обрушившейся на него. Просто он уже видел человека с точно таким же взглядом.       А затем Элайджа оскалился и сказало только одно слово. Вот только в этом слове было столько смысла, столько отвращения и ненависти он в него вложил, что Артур невольно вспомнил своего очень, очень старого друга.       — Грей!