Душа ифрита

Что-то холодное и мокрое капало мне на лицо. Сначала я поморщилась и отвернула голову в сторону, но это не помогло. Холодные брызги продолжали медленно попадать на кожу. — Зачем было напиваться до такой степени? — спросил голос над самой моей головой. Он был тихим и мягким, но все равно отдавался болью в моей голове. Интересно, где я раньше его слышала? Такой знакомый. Мне стало интересно, и я предприняла попытку разлепить глаза. Кругом стояла темнота, на фоне которой лениво маячило маленькое белое пятно. Тут до меня дошло, сон как рукой сняло. — Вик! — я резко села, параллельно пытаясь ухватить человека рядом со мной, чтобы он никуда не делся. От такого быстрого движения перед глазами поплыли круги, а в голове громыхнуло так, будто снаряд разорвался. Я схватилась за свои виски. — Да ты еще полный ноль по части похмелья. — Все когда-то бывает в первый раз, — огрызнулась я, отталкивая его руку, за которую вцепилась еще минуту назад. — Тсс! — Вик поднес палец к губам и многозначительно кивнул в сторону. Я осмотрелась и поняла, что нахожусь все в той же столовой, где отрубилась накануне. Вокруг меня, расположившись как попало, валялись мирно посапывающие тела. Вик сидел рядом, опираясь ногами на край лавки, придвинутой к столу. С его рук капала вода. — Ну и зачем было будить меня в такую рань? — я протерла глаза ладонями, потому что те все еще продолжали закрываться. На это Вик мне ничего не ответил. Он бесшумно встал со стола, отошел на несколько шагов, легко переступая через спящих людей, а затем поманил меня пальцем. И хоть я назло ему закатила глаза, но ослушаться приказа не могла. Когда мы вышли на улицу, солнце уже почти взошло. От земли шел густой пар, он поднимался до самого неба, забирая с собой все тепло, что еще было в этом мире. Желтая трава покрылась инеем и блестела от зари, которая занималась у самой верхушки деревьев. С другой стороны неба все еще был виден бледный месяц, тускнеющий с каждой минутой. Вик шел впереди, не оборачиваясь, а вокруг стояла такая тишина, что я хорошо различала шуршание его ботинок по мерзлой траве. Больше на улице не было ни души, лагерь словно вымер. Лишь только когда мы зашли в его палатку, а природа и безмятежность остались позади, я осмелилась задать один из миллиона вопросов, что давно роились в моей голове. — Вы давно вернулись? — Буквально только что, — глухо отозвался Вик. — А как там Тея? Она в порядке? — С ней все хорошо. Я послал ее отдыхать в свою комнату. Я в нерешительность стояла посреди его комнаты. По идее, мне надо было бы куда-то приземлить свое тело, но я не знала, куда именно. Вик, заметив мой блуждающий взгляд, отодвинул стул подальше от стола, предлагая мне сесть, а сам взгромоздился на письменный стол. — Зачем ты меня разбудил в такую рань? — повторила я свой вопрос, плюхаясь на стул. — Почему вы устроили вчера массовую гулянку? — Ты мне когда-нибудь ответишь на вопрос? Вик выгнул брови и посмотрел на меня так, будто хотел спросить «разве ты имеешь право меня перебивать?» — Вчера вернулся Ри, вот ребята и решили устроить праздник, — сказала я, немного сбавив тон. Вик лишь кивнул не в ответ и смолк, по-видимому, целиком уйдя в свои мысли. И единственное движение, которое выдавало глубокий мыслительный процесс, медленное постукивание указательного пальца по деревянной поверхности стола. — Так зачем я тебе понадобилась сейчас? — спросила я достаточно громко, но он все равно не услышал. Тогда пришлось повторить, на этот раз громче. Вик вздрогнул всем телом и, наконец, перестал барабанить пальцем. — Знаешь, почему нас с Теей не было так долго? — Конечно нет, ты же не ставил нас в известность. — Мы искали тот отряд, что напала тогда на вашу базу. — Что? — я чуть не упала на стуле. — Но разве мы не убили их всех тогда на поле? — Сколько солдат напало на вашу базу? — Вроде их было шестеро, — я постаралась припомнить как можно точнее. Да, точно, сначала их было четверо, а за тем к ним присоединилось еще двое. — А сколько было на поле, когда мы с тобой встретились? — Тоже около шести, а потом к ним добавилось еще столько же. — Ты помнишь лица тех, кто напал на вашу базу? Они сходятся с теми, кого ты убила тогда на поляне? — Я… я не знаю. В первый раз я видела их с большого расстояния, так что мне было сложно разглядеть. Не понимаю, к чему ты это. — Ладно, давай попробуем посмотреть на это с другой стороны. Когда раздался взрыв, где были эти шесть человек? — Я не уверена, думаю, у самого леса. — Но они вас тогда не заметили, верно? — Не думаю, я не слышала, чтобы за нами кто-то гнался. — А когда раздался взрыв? — Сразу после того, как девочки забежали внутрь. — Почему же ты не забежала вместе с ними? — Я отстала. — Удивительно совпадение, не находишь? — О чем ты, Вик? — по моей коже пробежали мурашки. — Такого не бывает в реальной жизни. Бомба срабатывает именно тогда, когда девочки забегают в дом, ни минутой раньше, ни минутой позже. — Значит… — Был кто-то еще, кто непосредственно взорвал бомбу. И это были не те шесть солдат, что вы встретили прежде. Они бы просто не успели добежать раньше вас и взорвать устройство. А это значит, что либо разведка облажалась, назвав неточные данные, либо они специально дали ложные сведения. — Но почему ты подумал об этом только сейчас? Почти два месяца прошло после того случая. — За несколько дней до того, как мы с Теей покинули лагерь, до меня дошли сведения, что еще один наш отряд подвергся нападению вражеских солдат Акры. — Но как такое возможно? — Это не просто случайная группа солдат, это целый отряд, который делится на шесть человек. И все же, они бы не смогли провернуть такое сами по себе, слишком сложный уровень организации. По крайней мере, это полномасштабный проект кого-то выше. — В таком случае, может да девочка сможет нам помочь? — Какая девочка? — Как-то раз, за месяц до нападения на базу, ночью я подстрелила вражеского солдата, который проникла в наш дом. Наутро мы доложили в штаб об этом инциденте, и за ней явилось начальство, чтобы отправить на допрос. В ту ночь мы с ребятами проверили всю территорию около базы, но не нашли и следа от вражеского отряда. Думаю, та девушка просто отбилась от своей группы. И все же, если ты говоришь, что армия Акры затеяла такую сложную операцию, то, вероятно, эта девушка что-то да знает. — Эл, — Вик нахмурил брови. — Что? — Я не слышал ни о какой девушке. — Как это не слышал, если… — Когда ты попала в наш лагерь, я внимательно изучил все документы по вашей базе. С нее никогда ранее не поступало заложников. У вас абсолютно чистая история. — Не может быть. Ты, наверное, что-то путаешь. Я точно помню, что мы сдали ее для допроса. Вик снова задумался и начал барабанить пальцем по столу. — Эл, скажи, — наконец подал голос парень. — Ты помнишь, что это было за начальство, которое пришло за той девушкой? — Не совсем, — тут я почувствовала себя совсем дурой. — Я не видела этих людей своими глазами, лишь слышала голоса с улицы. Мой знакомый проговорил с ними минут десять или пятнадцать, а потом передал им заложницу. — Как звали парня, который отвел девушку к этим людям? — Максим, — сказала я тихо. — Его звали Максим. — По официальным бумагам в вашем отряде не числилось человека с таким именем. — Не… поняла, — мой мозг медленно плавился под всем этим поток несвязной информации. — Я проверил все документы, но там не было человека с таким именем. — Вашу мать, — я запустила руки в волосы и сжала их со всей силы. Не знаю, что было хуже для меня в тот момент: узнать, что все было ложью или понять, что ребят убил один из наших. — И что мы теперь будем делать? — Я что-нибудь придумаю. В любом случае, это не твоя забота, так что продолжай свои тренировки. — Хорошо, — мне пришлось кивнуть. — Вот и славно, — сказал Вик, вскакивая со стола. — Иди по своим делам, а если мне что-то понадобиться, то я дам знать.

***

Вскоре после возвращения ребят наша жизнь вернулась в прежнее русло. Тея отдохнула и стала присоединяться к нам на тренировках, так что теперь все дни мы проводили вчетвером. И, если что изменилось, так это мои тренировки с Виком и Ри, которые больше не проводились. Вик вообще закрылся, стал редко появляться на людях, постоянно сидел в своей палатке. Если его видели на улице или в зале, то только в компании с Ри. Больше он никого к себе не подпускал. Все свои мысли и переживания он держал глубоко внутри. Весь лагерь знал, что мы с Марком, Катой и Теей частенько собирались у меня вечерами. Так что, когда однажды в ночи ко мне в комнату заявился Вик, застав всю компанию в полном сборе, он нисколько этому не удивился. — Как знал, что найду вас всех тут, — Вик даже бровью не повел. — Эл, собираешь собственный фан-клуб? — Тебя стучать не учили? — огрызнулась я. — Я вроде начальник, мне незачем стучать. — Раз так, то тебе и приходить сюда незачем. За время, проведенное с Виком, у нас выработалась определенная схема общения. Он находил удовольствие в том, чтобы задирать меня, а я не могла промолчать в ответ. — Вик, прости, — попыталась сгладить ситуацию Тея. — Эл просто сегодня очень устала, но мы все рады тебя видеть. — Да, да, все счастливы и довольны. А теперь сделай одолжение и закрой за собой дверь с обратной стороны, — я постаралась бросить на Вика самый уничижительный взгляд. — Почему ты так груба? В любом случае, я пришел сказать кое-что Тее. — Да? — она с готовностью выстроилась перед Виком, ожидая приказа. — Вот так надо общаться с руководством, — обратился он ко мне, демонстративно сложив руки на груди, а затем повернулся уже к Тее. — Завтра днем выходим на новое задание. — Уже завтра? Но ведь мы только вернулись. — К сожалению, у нас не так много времени, — он безразлично пожал плечами. — Вик, — я резко поднялась с пола. — В этот раз ты должен взять меня с собой. — Что-то я очень сильно в этом сомневаюсь. — Но это ведь был мой отряд и… — Счастливо оставаться, — Вик махнул рукой и, недослушав окончание моей фразы, поспешил ретироваться. Тея осталась стоять рядом с порогом, ее плечи поникли, а лицо стало бледным. Марк, пытаясь сгладить ситуацию, легко обнял ее. Ката же осела на кровать, а в ее взгляде сквозила рассеянность. Никто не хотел думать о том, что скоро Тее снова придется рисковать жизнью за стенами лагеря. Мое терпение заканчивалось. Когда я выбежала на улицу, резко распахивая дверь, Вик еще даже не успел спуститься по лестнице на первый этаж. Он удивленно окинул меня взором, но потом хмыкнул и продолжил свой путь. — А ну стоять! — мой крик не произвел никакого впечатления. — Вик, остановись! Ноль реакции, парень просто продолжал идти дальше. Тогда мне пришлось догнать его и перегородить дорогу, но в ответ Вик подхватил меня под плечи и отодвинул в сторону, словно я была предметом мебели. — Вик, да послушай же! — Чего тебе? — наконец-то глухо отозвался он. — Возьми меня с собой, пожалуйста, — и мы оба встали как вкопанные от услышанного, потому что я никогда прежде у него ничего не просила с такой вежливостью. — Нет, там будет опасно, — хоть у Вика и дрогнул голос, но ответ остался прежним. — Помниться, ты оставил меня в лагере как раз для того, чтобы я воевала на ровне с остальными. — Ты еще не готова выйти наружу — фыркнул он. — Очень даже готова! — Если я говорю «нет», это значит «нет». — Ты не собирался отпускать меня с самого начала, верно? Вик замер и медленно повернул голову в мою сторону. Он был похож на ребенка, которого застукали на кухне с конфетами в руках. Забавно конечно, что взрослый человек может делать такое выражение лица, и в любой другой день я бы даже посмеялась над этим, но не сегодня. Я слишком тяжело приняла ту правду, которую до этого не хотела замечать. — Ты держишь меня тут, но вовсе не из-за моих навыков, да? Вряд ли ты бы вообще когда-нибудь намеревался меня выпустить за стены. А все эти громкие фразы и тяжелые тренировки, все это для того, чтобы заставить остаться меня тут, в этом лагере. Что это было, жалость? Или я нужна тебе для чего-то другого? Почему ты не хочешь дать мне свободу действий? — Все как раз из-за твоих навыков, — прошептал он. — Каких навыков? — Эл, не пойми неправильно. Я два раза чуть не дал тебе погибнуть. И мне было даже страшно подумать о том, чтобы выпустить тебя на войну, где ты снова балансировала бы между жизнью и смертью. — Я знаю, когда ты врешь. Жизнь, смерть — это ведь просто отговорка, не так ли? Моя жизнь принадлежит только мне, и никому больше. — И ты готова ее отдать за свою безумную идею! Если тебе предложат вернуть твоего парня, пожертвовав своей жизнью, то ты сделаешь это не задумываясь. Именно по этой причине я и не хочу выпускать тебя из лагеря, веришь ты в это или нет. Ты ставишь жизни других людей выше своей, взять хотя бы тот случай, когда ты спасла меня, подставившись под пулю. — То была случайность. Я и правда не думала, что он попадет в меня. — Вот и я о том, ты никогда не думаешь, ты просто действуешь. Эл, ты не можешь так бездумно рисковать своей жизнью, иначе получается, что я все делал зря. — Но ты такой же, Вик! Когда ты бросился меня спасать, то сделал это без раздумий. Когда ты забрал меня в этот лагерь, то тоже не думал. Или я ошибаюсь? — Это немного другое. У меня были свои причины на это. — Нет, — я резко вскинула голову. — Это то же самое. Но подумай вот о чем: ты хочешь, чтобы я загнулась в этом лагере? Как по мне, так лучше погибнуть в бою, чем сидеть взаперти и терпеливо ждать конца. Я ведь и сама не смогу потом с этим жить. — Ладно, — Вик нервно провел рукой по волосам, пытаясь пригладить их. — Встретимся завтра днем у ворот. Тея введет тебя в курс дела. — Спасибо Вик, правда, — я широко улыбнулась. — Но ты должна мне кое-что пообещать. — Что? — Ты всегда держишься рядом со мной, не отходишь ни на шаг, поняла? А еще ты обязана выполнять каждый мой приказ, каким бы абсурдным он тебе не казался. Мы договорились? — Договорились, — и я протянула ему руку. Конечно же, он ее не пожал, а просто развернулся и пошел в свою сторону. Когда я вернулась домой, то первым делом рассказала ребятам о том, что Вик все же берет меня с собой. Такая новость еще больше выбила всех из колеи, почти всех. Тея, наоборот, немного расслабилась. Думаю, она была рада разделить этот поход с кем-то из друзей. Все лучше, чем еще один месяц шататься по лесам наедине с этим парнем.

***

Сначала мне надлежало явиться к Ри, который должен был меня снарядить. — Вик сказал, что ты весьма расточительна в плане боеприпасов, — начал он сразу же. — Это было давно, теперь я уже научилась экономить патроны и обращаться с оружием. Ри изучающе посмотрел на меня, словно пытаясь угадать, так ли это на самом деле. Стоит отметить, что историю, в которой я кидалась чем попало во вражеских солдат, Вик растрепал всем сразу после того, как я появилась в лагере. Так что среди остальных моя персона была довольно знаменита, в плохом смысле этого слова. Каждый раз, когда я заполняла магазин патронами на полигоне, мне обязательно кто-то кричал в спину «а ты уверена, что тебе этого хватит?», затем раздавались смешки. Поэтому Ри, который обычно был скептически настроен к разного рода слухам и нелепым историям, первый раз в жизни проявил некую долю иронии, сказав, что я расточительна. — В любом случае, — продолжил парень. — Вик очень переживал, что тебе не хватит, а потому попросил повесить на тебя столько оружия, сколько поместиться. — Звучит как-то не очень. Ри вывалил передо мной коробку с оружием и прочими аксессуарами. — И что, это все мое? — Мое, так что будь добра, не разбрасывайся оружием по полю боя и принеси мне все обратно. — Да не собираюсь я… — однако парень не дал мне договорить, выставив ладонь вперёд. — У меня есть ещё дела, так что давай без разговоров. Я вернусь через пять минут, за это время тебе надо придумать, куда распихать все это оружие. И он действительно ушёл, оставив меня наедине с коробкой. При ближайшем рассмотрении оказалось, что там два пистолета, автомат, три небольших ножа и одинокий электрошокер, который никак не вписывался в общий ансамбль. Я подрегулировала ремень на автомате и перекинула его через плечо, положила один нож в ботинок, а второй засунула во внутренний карман куртки, туда же пришлось положить один из пистолетов. В коробке был так же набедренный ремень из кожи. Перетянув его как можно крепче, я повесила туда третий нож и несчастный электрошокер. Затем я достала из коробки последний пистолет, перезарядила его, сделав пробный выстрел в землю. В месте, куда попала пуля, куски земли разлетелись в разные стороны, образуя небольшую воронку, едва видную глазу. Довольная результатам, я снова поставила его на предохранитель и быстрым движением положила пистолет в кобуру, болтающуюся на моем бедре. Вдруг краем глаза я заметила что-то по левую сторону от себя. В десяти шагах стоял Вик и наблюдал за процессом. Сам он уже был в полном вооружении. Не знаю, сколько времени Вик так провел, потому что даже когда я его заметила, парень не пошевелился. Пришлось его окликнуть, однако это тоже не понесло за собой никакой реакции. Я уже думала пойти и толкнуть его, как вдруг Вик будто ожил и тихо бросил. — Мне потребуется чудо. А затем снова тишина. — Что? Но он не ответил. Вик ещё раз посмотрел на мой пистолет, который я только что положила в кобуру, а затем просто развернулся и ушёл. Я была настолько в шоке от увиденной картины, что не смогла догнать его и попросить объяснений. Через пять минут после того, как ушел Вик, рядом со мной возник Ри. Он ещё раз перепроверил все мое снаряжение, выдал патроны и рассказал, как с чем обращаться. Видимо, от волнения забыл, что уроки стрельбы я брала именно у него. В обед, вооружённая до зубов и уже уставшая, я стояла у ворот лагеря, ожидая Тею и Вика. Моя подруга пришла ровно к назначенному времени, такая же замученная. Под ее глазами расплылись светло-синие круги, говорившие о том, что она не спала всю ночь. Видимо, Тея переживала гораздо больше, чем показывала на людях. — А где Вик? — спросила я. — Опаздывает, — ее голос показался мне совсем убитым. — Начальство никогда не опаздывает, — раздался бодрый мужской голос за нашими спинами. Вик быстро шагал по направлению к нам, а его лицо сияло, будто его только что отполировали. В нем не осталось ни единого намека на ту меланхолию, с которой он еще полчаса назад изрекал непонятную фразу про чудо. — Ну что, выдвигаемся? — спросил Вик, обращаясь к нам со своей фирменной улыбкой. — Так просто? Без фанфар и напутственной речи? — у меня все это не укладывалось в голове. — А тебе красную дорожку постелить? — спросил он с притворной серьёзностью. Тея фыркнула себе под нос и стала открывать ворота. А когда она закончила, и железо со скрежетом отъехало в сторону, то передо мной открылся другой мир. Там, за входом, был все тот же лес, который я видела каждый день, но теперь не было заборов и правил. Когда до границы лагеря мне оставалось сделать всего один шаг, Вик резко схватил меня за локоть и притянул к себе. — Эл, ты должна быть начеку, — прошептал он, нагнувшись к самому моему уху. От неожиданности я испугалась и не смогла выдавить ни единого слова, только кивнуть головой в знак того, что услышала его. С чего бы Вику предупреждать меня о подобном? Я непонимающе посмотрела на него. — Знаешь, — сказал Вик после минутного промедления, словно долго не мог решиться на это. — У тебя очень красивые глаза. И, почему-то, это звучало до боли знакомо, будто я слышала эту фразу в его исполнении каждый день. И тогда мне показалось, что я ждала этого момента всю свою жизнь.