Душа ифрита

Эл потеряла сознание, когда мы находились в двух часах ходьбы от лагеря. Просто в какой-то момент ее ноги заплелись и тело обмякло. Мы усадили ее на мою спину и перевесили руки так, чтобы не задеть рану. Когда мы вошли в лагерь, то первым делом наткнулись на удивленное лицо Ри. Он стоял с распростертыми руками, видимо, хотел поздравить с возвращением. Но как только Ри заметил Эл у меня на спине, то, не говоря ни слова, побежал звать врача. Тут же подоспели друзья Теи и Эл. Тот рыжий парень даже предложил отнести девушку в лазарет. — Давайте я помогу, вы ведь и сами не в лучшем состоянии, — Марк указал на мою одежду и только тогда я понял, что и сам был весь испачкан в крови Эл. — Это не моя кровь, — отмахнулся я. — Лучше помоги Тее, а с Эл я разберусь сам. Направившись в палатку, я точно знал, что Ри уже привел туда врача. И пока доктор занимался девушкой, которую мы аккуратно уложили на мою кровать, Ри вывел меня на улицу. — Ты в порядке? — он похлопал меня по плечу. — Я цел, Тея расшибла себе лицо, но в целом жить будет. — Что же там такое случилось? — Лутак нас предал, — я нахмурился. — И кто знает какие еще командиры переметнулись на другую сторону. — Он всегда был человеком с гнильцой, и ты это прекрасно знал. Лутак не имеет отношения к высокопоставленным людям, он никогда не смог бы достичь их уровня, поэтому то и ненавидит их. Так что его поступку можно найти объяснение. В конце концов, ты же так и полагал. — Полагал, конечно, но до последнего надеялся, что ошибался. Как можно вести войну, зная, что в твоем лагере есть предатели? Теперь вообще никакой информации нельзя верить. И я просто надеюсь, что Лутак был единичным случаем. Но есть у меня подозрения, что корни уходят гораздо глубже. — Вик, мы во всем разберемся, как и всегда. Зато теперь становится понятно, почему мы столько времени топтались на одном и том же месте, нас пичкали ложной информацией. — Ты же понимаешь, что от этого не легче? — Понимаю, поэтому сейчас тебе надо как следует отдохнуть и привести мысли в порядок. А после можно и поговорить. Я опустился прямо на мерзлую траву и только тогда, наконец, понял, как же сильно устал за последние стуки. Земля была очень холодной, но в тот момент меня это абсолютно не волновало. Ри присел рядом со мной. Он больше ничего не говорил, просто пускал пар изо рта, который растворялся в ледяном воздухе. Близилась зима. Через час из моей палатки вышел врач. Он извлек пулю и обработал рану Эл. По его словам, она все еще была слаба, потому что потеряла много крови, но скоро уже должна была очнуться. — Может, — предположил наш лекарь. — Имеет смысл перевести ее в лазарет? Там я смогу наблюдать за пациентом, не отходя далеко. Мало ли что. — Все в порядке, я сам посижу рядом с ней до тех пор, пока она не оклемается. Мне не привыкать. — Что верно, то верно, — промямлил Ри на заднем плане. Врач лишь развел руками и отправился к себе. Он был среди всех обитателей лагеря самым старшим, почти под сорок лет. А так как людей его возраста у нас больше не имелось, то он предпочитал проводить время в одиночестве или со своими учениками, ребятами, у которых были способности к медицине и которых он обучал.

***

Когда я зашел обратно в палатку, Эл лежала точно в такой же позе, в какой я ее и оставил. На улице прошло двадцать минут, но тут время словно и не сдвигалось с места. Температура ее немного спала, а значит воспаления можно не бояться. С закрытыми глазами Эл казалась совсем обычной, будто она была ровно такой же, как и все остальные. Вьющиеся каштановые пряди волос прилипали к ее лицу, на котором еще был пот, и периодически девушка морщилась от этого. Аккуратно, чтобы не разбудить Эл, я убрал волосы с лица. Только тогда она облегченно вздохнула сквозь сон. Ее плечо покраснело и вздулось. Периодически Эл резко втягивала воздух сквозь сжатые, что означало, что обезболивающее стало сходить на нет. Наверное, я немного задремал, пока присматривал за девушкой, потому что в следующий раз открыл глаза уже от того, что чья-то тяжелая рука легла мне на плечо. За это время свет на улице окончательно погас, Эл каким-то образом сумела перевернуться на живот и теперь мирно сопела в подушку, а Ри стоял передо мной. — Кажется, ты заснул, — он виновато отвел глаза, словно оправдываясь. — Не хотел тебя будить. — Все нормально. Я не планировал спать сегодня. — Если ты хочешь, то я могу тебя сменить. — Ри, все хорошо, правда. Просто это был тяжелый день, ничего более. — Отлично, — мой друг неожиданно повеселел. — Потому что я как раз принес с собой живительную влагу. Откуда ни возьмись в его руках появились две большие бутылки пива. Сквозь прозрачное стекло виднелась желтая пенящаяся жидкость. Ри передал одну из них мне, а вторую тут же откупорил и сделал большой глоток. — Думаешь, сейчас время для этого? — спросил я, разглядывая бутылку. — Я бы сказал, что как раз сейчас самое время. Тебе необходимо немного расслабиться. Терять, в принципе, было нечего. Я открыл бутылку, сделал глоток и только после этого понял, до чего же мне хотелось выпить. Будучи постоянно погруженными в работу нам с Ри частенько приходилось отказываться от алкоголя и других вещей, которые могли бы притупить внимание. Ри расположился прямо на полу, возле моего стула. Он медленно отпивал напиток и, не отрываясь, смотрел на Эл. — А ведь у вас это складывается в традицию, — сказал вдруг Ри. — Что именно? — Да все это, — он указал сначала на меня, а потом на Эл. — Вот уже второй раз вы приходите на базу вместе после очередного задания или боя, а Эл находится без сознания. Если вспомнить, тогда ведь ты тоже тащил ее на себе. — Она уже второй раз спасает мне жизнь. Такой долг сложно отплатить. — Почему подобное у тебя получается только с ней? Обычно все наоборот. Это Вик спасает жизни других. — Не знаю, — я запрокинул голову назад, алкоголь уже начал действовать. — Она всегда подставляется под удар, когда я меньше всего этого жду. Кстати говоря, в этот раз она кинула гранату, чтобы прикрыть наше отступление. Это ты ей подарил игрушку? — Конечно нет! Я бы ни за что не дал новичку гранату. Но знаешь, после того как вы ушли, я как раз не досчитался одной. — Хочешь сказать, она стащила ее прямо со склада? — Скорее всего сразу после того, как я отошел на пару минут. Предусмотрительная девица. — И вот что теперь с ней делать? С одной стороны, так поступать строго запрещено, а с другой — благодаря этому она спасла наши жизни. — Ты посмотри на нее, Эл и так уже досталось, — словно в подтверждение его слов девушка зашлась кашлем. — Знаешь, я был там, когда ты выдавал ей оборудование. И я видел, как она медленно, будто бы растягивая удовольствие, отправляет пистолет в кобуру, прячет нож на поясе, пересчитывает патроны. И тогда в моей голове пронеслась лишь одна мысль: «Мне потребуется чудо, чтобы она никогда не воспользовалась этим оружием». Но чуда не произошло. Я очень не хотел ввязывать ее во всю эту историю, но в итоге все мои действия, которые должны были оградить ее от войны, наоборот направили ее в самую гущу событий. — Она тебе нравится, Вик? — Не более чем все остальные, — я еще раз посмотрел на нее, чтобы убедиться в своих словах. — Но ты относишься к ней иначе, чем ко всем остальным. — Просто в какой-то момент я почувствовал, что несу ответственность за ее жизнь. Того, через что она прошла, уже более чем достаточно, чтобы заслужить мирную и спокойную жизнь. Но по неизвестной причине она снова и снова попадает в подобные ситуации. — А я ведь только сейчас понял, — усмехнулся Ри себе под нос. — Это она была той девушкой, которую ты спас при взрыве в полисе. Мне все казалось, что вы были как-то связаны еще до того, как она попала сюда, а теперь все встало на свои места. Просто вы никогда не говорили… — Ри, нет никаких «мы». Есть она, — мой палец указал на спящую Эл. — Есть я, — а затем переместился на мою грудь. — Ни ты, ни она, — на этом моменте он специально скривился, давая понять, что ему это абсолютно безразлично. — Никогда не говорили о том, как именно вы познакомились. Поэтому нам оставалось лишь догадываться. Но я понимаю, почему ты так беспокоишься за ее жизнь. — Казалось бы, я подарил ей новую жизнь. Она могла бы дожить до старости, в отличие от всех тех, кто погиб в том взрыве. Но каждый новый вариант развития событий все равно приводит ее к новой смерти. — Вик, ни один человек не может предусмотреть всего, ты это знаешь как никто другой. — Ты, конечно, прав. И все же я не знаю, что мне со всем этим делать. Стоит лишь на минуту отвернуться от нее и вот результат — она лежит вся в крови и бинтах. Я ведь даже не сразу заметил, что она ранена, подгонял ее. А она молчала до тех пор, пока силы не кончились. — Это не твоя вина. Эл — она девушка достаточно своеобразная. Кажется, я понял это еще тогда, когда смотрел на ее бой с Юстином. Но какой бы она не была, Эл все еще остается одной из самых удивительных людей. Она смогла выжить одна в лесу много дней к ряду, всего за месяц освоила почти все тренировки, которые наши солдаты проходят за полгода. Черт, а чего стоит та ее выходка с гранатой, которая, в итоге, спасла вам всем жизнь. И я думаю, даже если бы вы никогда с ней не встретились, эта девушка все равно бы постоянно попадала в ситуации, вроде этой. — Легче от этого не стало, знаешь ли. — А я говорил и не для того, чтобы облегчить твое состояние. Просто приводил свое мнение. Все-таки я очень рад, что встретил кого-то вроде нее. — Чего ты тут такое мелишь? — я нахмурился, но моя реакция только позабавила Ри. Он подмигнул. — Ты же сам сказал, что не заинтересован в ней как в девушке. Может, самое время проявить подобный интерес мне? — Я тут всем командую, и я запрещаю! Да и потом, ты слишком стар для нее. Конечно, никто из нас не был серьёзен в этом разговоре. Ри находил удовольствие в том, чтобы дразнить меня. Да и, по правде сказать, он был единственным, кому позволялось это делать. Только Ри мог полостью меня понять, мы слишком много времени провели вместе. И он хорошо чувствовал ту грань, когда надо шутить, а когда надо стать серьезным. Пожалуй, это его качество, оценивать атмосферу другого человека, нравилось мне больше всего. Вскоре он ушел к себе. Ри предложил мне помочь приглядеть за Эл, но я отказался. Так что ему ничего не оставалось, кроме как пожать плечами и выйти, захватив с собой пустые бутылки из-под пива. После его ухода мне хотелось многое обдумать, например, как нам следует дальше поступить со штабом, или в какое направление теперь повернется наше следствие. Но мне жутко захотелось спать. Мысли путались, голова становилась тяжелой, а шестеренки в мозгу крутились все медленнее. Я всего лишь склонился к кровати, чтобы проверить температуру Эл, но через несколько секунд уже заснул мертвым сном.

***

Мне стало очень жарко, но причина была вовсе не в этом. Кто-то то и дело дотрагивался до моего плеча с периодичностью в несколько минут. Вот почему я проснулся. Как только сознание начало медленно перетекать в мою голову я понял, что все тело жутко болит. Хотелось пошевелить пальцами, но было неимоверно лень делать хоть что-то. Когда я смог разлепить веки, то столкнулся с прямым взглядом двух разноцветных глаз. Лицо Эл было совсем близко к моему, нас разделяло всего несколько сантиметров. Но этот факт нисколько ее не смущал, наоборот, она смотрела на меня с некоторым интересом. — Ты как? — хотел было я спросить, но из-за долгого сна голос сорвался, и первого слова не было слышно, вместо этого осталось пресловутое «как» и немой вопрос. Но она все равно поняла. — Уже намного лучше, — прошептала Эл. Не был бы я таким сонным, то уже встал бы и начал отдавать приказы. Первым делом, наверное, позвал бы врача, потом справился о Тее, а затем стал разыскивать Ри, чтобы прочитать ему лекцию о вреде алкоголя на человека, находящегося в стрессе. Но вместо этого я продолжал лежать на краю постели, не предпринимая никаких попыток встать. Было слишком тепло и уютно, чтобы я мог взять себя в руки. — Кажется, у меня эффект дежавю, — сказала она, робко осматриваясь по сторонам. — Да, у меня тоже. — В прошлый раз ты был недоволен, что я тебя не разбудила… Это было объяснение, почему она тыкала своим маленьким пальцем мое плечо. Уголки губ как-то сами приподнялись вверх, совсем немного, но она успела это заметить. — Сильно пахнет алкоголем, — Эл сморщила свой маленький нос. — Прости, — хотя надо было сказать, что это Ри во всем виноват. — Вик… — М? — А нам устроят вечеринку? — Что? — Такую же, как когда Ри вернулся с задания. Марк говорил, что их устраивают всем, кто вернулся обратно в лагерь. Тут сон как рукой сняло. Я резко выпрямился в полный рост, а Эл, не ожидавшая такого с моей стороны, быстро отскочила назад, к стенке. — Ты только пришла в сознание после того, как получила пулевое ранение, но первое, о чем ты спрашиваешь, так это будет ли вечеринка? Серьезно? — А что в этом такого? — сразу насупилась она. — Если в отряде есть раненые, то вечеринки не устраивают что ли? — Нет, ты… Ты просто невозможна! Как тебе такое вообще в голову могло прийти? Ты, значит, просыпаешься, а первая мысль у тебя: «Хм, а не выпить ли по этому поводу»? Так что ли? — Ну, тут ты уже перегибаешь палку. — Ты точно там головой стукнулась по дороге! — Не хочешь — не надо. Тебя-то пить никто не заставляет. Тем более, судя по запаху алкоголя, ты и сам вчера уже все отметил. Мог бы и подождать, пока я приду в сознание. — Да, конечно, это то, о чем я думал, прежде чем выпить то треклятое пиво. — Ладно тебе, я всего лишь пошутила. — Нет уж, будет тебе вечеринка. Но только попробуй уйти с нее, сославшись на плохое самочувствие. Ты останешься там до самого конца, ясно? — Не понимаю, почему ты так сильно злишься? — Эл завернулась в одеяло, словно пыталась защититься от меня. — Я злюсь из-за того, что ты тогда сделала. Почему из раза в раз ты продолжаешь совершать одну и ту же ошибку? Мне снова приходится нести тебя в лагерь, и ты снова просыпаешься в этой комнате вся в бинтах. — Просто так получается, я же не виновата. — Виновата. Ты постоянно подставляешься под удар, даже не задумываясь о последствиях. Твои прошлые шрамы еще не зажили, а ты идешь получать новые. Знаешь, до сих пор тебе везло, и ты отделывалась минимальным ущербом, но когда-нибудь твое везение кончится, и из-за своего небрежного поведения ты погибнешь. — Я же уже объясняла, что не смогла выстрелить, потому что… — Потому что Максим когда-то был твоим другом, знаю. Я подошел к кровати и протянул руку, чтобы снять с Эл одеяло, в котором она завернулась. Нехотя, но она все же поддалась и отдала мне его, наблюдая за мои действия с нескрываемым удивлением. Наплевав на то, что на мне все еще была обувь и уличная одежда, я взгромоздился на кровать, прямо напротив Эл. Она испуганно собиралась отскочить назад, поэтому мне пришлось перехватить ее здоровую руку, чтобы удержать девушку на месте. Как только я сделал это, она начала сверить взглядом мою ладонь, крепко сжимающую ее запястье. — Послушай меня внимательно, Эл, — она все еще недоверчиво смотрела на наши руки. — Не отвлекайся, пожалуйста. — Что? — разноцветные глаза переместились на мое лицо. — Сейчас будет происходить много страшных вещей. К ним нельзя по-настоящему подготовиться. Ты и сама видела, что там случилось. Друзья становятся врагами, и никогда нельзя предугадать, кто и в какой момент тебя предаст. Каждый из нас хочет выжить, чтобы, в конце концов, вернуться домой. Но ты и сама понимаешь, что выживут далеко не все. Поэтому я хочу, чтобы отбросила все свои предрассудки и ни секунды не колебалась, как тогда. — Ты прекрасно знаешь, что я ни за что не умру, пока не достигну ее. Поэтому все будет хорошо. — Эл, послушай, если ты и дальше так продолжишь, то рано или поздно тебе придется поплатиться жизнью, спасая этого парня. — И я готова это сделать, — ее голос ни на секунду не дрогнул, она была уверена. В этот самый момент позади раздался приглушенный кашель. Я медленно оглянулся и увидел своего помощника, застрявшего в дверях. Он специально привлек наше внимание. Ис стоял, небрежно облокотившись о дверной косяк, и смотрел на нас, не проявляя, впрочем, никакого интереса. — Значит, Эл уже очухалась, — лениво произнес он, смерив ее долгим взглядом. — Надо полагать, теперь можно отдавать команду для вечеринки? — Вечеринка? — повторила Эл и ее глаза зажглись. В действительности, только это могло заинтересовать эту ужасную женщину. — Ладно, — я сдался. — Пусть сегодня устроят вечеринку. Эл тут же радостно воскликнула и оттолкнула меня в сторону. Раздался шорох простыней — это она вылезала с кровати. Затем, радостно бормоча что-то про то, что ей надо подготовиться, Эл быстро выбежала из палатки на улицу, прямо в бинтах. — Сдается мне, — сказал Ис, когда девушка уже убежала. — Что это было не такое уж и серьезное ранение. — Нет, просто вечеринки для нее важнее жизни, как я уже успел заметить. Так зачем ты пришел? Явно не справляться о ее здоровье. — Верно. Мы получили донесение, что руководство Совета обставило недавний подрыв штаба как вражескую атаку. О вашем участии в данной истории никому не известно. — Конечно, они бы не стали выдавать себя. — В таком случае, Вик, не лучше ли как можно быстрее отправить наших солдат по всем штабам в округе, чтобы донести им полученную информацию. Пусть они схватят предателей. — Нет, нельзя. Капитан Лутак далеко не глупый человек. Он знает, что его жизнь находится в опасности, пока мы живы. Так что я предлагаю подождать несколько дней, пока ситуация не поутихнет, а только затем будем действовать по своему усмотрению. — Как скажешь.