Душа ифрита

Мы шли всю ночь. Эл лишь изредка давала нам какие-то короткие команды, но в остальном среди нашей компании царила тишина. Наверное, каждый из нас превратился в слух. Рядом то и дело трещали ветки, завывали какие-то дикие звери. Мы с ребятами то и дело вздрагивали от очередного шороха, но Эл была совершенно спокойна. Она шагала вперед так уверенно, будто знала дорогу как свои пять пальцев. В нашей прежней жизни, окажись мы в такой же ситуации, Эл бы прижалась к моей руке и дрожала всем телом, вглядываясь в темноту. И тогда я бы сказал ей, что все хорошо и нечего бояться. А теперь все совершенно иначе. Это я напуган до полусмерти, это я не знаю куда податься и что дальше делать, а Эл ведет меня вперед, игнорируя любое проявление страха. Думая об этом, я и не заметил, как наступил рассвет. Сначала в небе стали проглядываться верхушки высоких деревьев, затем я стал различать сугробы и ямы на земле. И под конец я увидел даже лёгкое облачко пара, которое вырывалось из моего рта с каждым выдохом. Тогда, под этими бледными лучами, я впервые за ночь разглядел выражение лица Эл. Все ее мускулы были напряжены до предела. Она с силой закусывала нижнюю губу, на которой медленно проступали маленькие капли крови. Глаза девушки напряженно всматривались вдаль. Периодически она щурила их, и тогда ее лицо неестесвенно бледнело. — Эл, — окликнул я ее. — Может, остановимся? Ты очень устала. — Мы уже почти на месте, — процедила она сквозь зубы. — Потерпите еще чуть-чуть. — Ты же сама уже с ног валишься… Тут она резко остановилась и подняла свою руку вверх, призывая всех к молчанию. Судя по звукам, Кирилл, не ожидавший такой резкой остановки, врезался в спину Славы. — Эй, что произошло? — недовольно пробормотал Илья. — Заткнитесь, — зашипела на него Эл. Она медленно обвела глазами деревья, окружающие нас со всех сторон. Вдруг ее взгляд на чем-то зацепился и Эл уже не отрывала его от того места. Я попытался проследить эту траекторию, но ничего подозрительного не заметил. И только я открыл рот, чтобы сказать, что, по моему мнению, в той стороне ровным счетом ничего нет, как Эл громко скомандовала: — Хватит прятаться. Ты слишком выделяешься. Из-за деревьев появилась мужская фигура, которая не спеша направилась к нам. И только когда человек подошел совсем близко я понял, что это всего-навсего подросток. Подросток, с ножом в руках. — Да неужели? — усмехнулся парень. — Слоны топают и то тише тебя, — Эл скрестила руки на груди. — Думаешь? — ответил парень, разглядывая нож в своей руке. — Но ведь эта мелочь не помешает мне напасть на тебя сейчас, верно? Посмотри на себя: ты измотана и не способна сражаться. Он был прав. Одного взгляда на Эл было достаточно, чтобы понять, она блефует. Начни она сейчас сражаться, и проигрыш ей обеспечен. — Если ты так уверен в моем поражении, то вперед. Парень внимательно посмотрел на нее, а затем переместил нож из одной руки в другую. Он побежал на нее, делая резкий выпад оружием прямо в грудную клетку Эл. Парень почти вонзил лезвие в ее плоть, когда Эл резко развернулась, перехватила руку противника и перенаправила удар в другую сторону, подальше от себя. Нападающий пролетел мимо своей жертвы и рухнул в снег лицом. А его нож сжимала в своей руке Эл. — Надо еще поработать над выпадами, — сказала она тоном учителя младших классов. — Ты всю силу вкладываешь в удар и забываешь о перераспределении веса. Тебя легко сбить с ног. — Знаешь, — ответил ей парень, отряхивая снег с лица. — Я ведь долго работал над этим. — Недостаточно. И тут этот мальчишка улыбнулся и бросился в объятия Эл, крепко обвив ее руками и стиснув в охапку. Нам с ребятами оставалось только удивленно разинуть рты. — Я очень рад, что ты вернулась! Мы уж думали, что тебя нет в живых, — протараторил парень, отпуская ее из своей медвежьей хватки. — Эл! — окликнул я ее. — Что тут происходит? Видимо на моем лице застыло недоумение, потому что девушка тут же рассмеялась. — Можете не бояться, — весело сказала она. — Это мой ученик, Арт. — Ученик?! — в голосе Ильи слышались нотки нарастающей истерики. — Он же чуть тебя не угробил сейчас! Да что вообще твой ученик делает один в лесу? — А кстати да, — задумчиво сказала она. — Какого ляда ты сделал шаг за территорию лагеря? — Я пошел искать тебя. Надо же было хоть что-то сделать! — Хочешь сказать, что Вик с Ри тебя просто так взяли и отпустили? — Конечно я им не сказал, — почесал парень в затылке. — Дурак, — сухо произнесла Эл и залепила ему подзатыльник ровно там, где он только что чесался. — Да вы тут все ненормальные, — прокомментировал это Илья. — Значит, ты все же нашла своего Дениса, да? И только тут я начал припоминать, что уже видел раньше этого парня. Дело было давно, но я точно помню его голос и внешность. Конечно, это же именно он рассказал мне о слухах, связанных с тем лесом. Мальчик из отряда Елина, который пришел к нам на базу. По всей видимости, он уловил ход моих мыслей, потому что тут же улыбнулся и протянул мне руку. — Рад снова видеть тебя. Надеюсь, ты помнишь меня? — Как же не запомнить после всего произошедшего. — Да, простите, — Арт склонил голову вниз. — Как-то неловко получилось. — Сами придурки, — отозвалась Эл. — Нечего было ерундой маяться. — Я думал, ты приведешь только Дениса, а тут прям целая бесштанная команда собралась. — сказал Арт, считая нас по головам. — Выбора… не было. — Ты же знаешь, что Вик тебе за это голову оторвет, да? — А то как же, — с унынием ответила Эл. — Он и с меня то тогда чуть шкуру не снял за то, что вообще рассказал тебе обо всей этой истории. — С ним я как-нибудь разберусь, — ответила Эл, и сразу стало понятно, что ни черта она с ним не разберется. — Ты бы знала, как он переполошился, когда ты пропала. Стал таким замкнутым, строгим, грубил всем постоянно. Совсем на себя не похож. Но при этом наотрез отказался посылать поисковый отряд. Тебя не было целую неделю. Поэтому мы начали думать, что ты погибла. — Но ты подумал иначе, как я вижу, — Эл потрепала своего ученика за щеку. — Ладно, пришло время возвращаться домой.

***

Вскоре мы пришли. Я удивился, как резко это произошло. Вот наша группа передвигалась среди деревьев и сугробов, а тут вдруг перед нами раскинулась большие черные ворота. Их как будто насильно впихнули между деревьями. — И что же… Вы живете прямо в лесу? — неуверенно спросил Илья. — Это прямо-таки спартанские условия, — заключил Кирилл. Эл с Артом переглянулись. Парень хотел что-то сказать моим друзьям, но Эл лишь махнула рукой. По всей видимости, этот знак должен был означать, «плюнь ты на них, я давно уже потеряла надежду что-либо им объяснить». Эл со скрипом открыла ворота, и мы прошли вперед, оказавшись в точно таком же лесу, только «по ту сторону». И тут произошла вторая за день неожиданность. Пока Эл так же закрывала ворота из леса прямо на нас направлялась еще одна человеческая фигура. Это был молодой парень со светлыми волосами. Одежда сплошь состояла из черного цвета, как у Эл и Арта. — Тут к нам проблема направляется, — с кислым видом сказал Арт моей подруге. — Вик? — Хуже, Юстин, — он будто выплюнул последнее слово. — Ах, этот, — Эл убрала заправила выбившиеся пряди волос за ухо. — С ним мы быстро разберемся. Я уже ожидал, что и этот блондин налетит на Эл с ножом в руке, а она его быстро повалит на землю. Кто знает, может, у них тут так принято? Но вместо этого он принялся кричать, еще даже не дойдя до нас. — Какого черта тут происходит, Эл? Ты кого вообще сюда привела?! — И я рада тебя видеть, Юстин, — ответила Эл показывая ему средний палец. — Можешь засунуть его сама знаешь куда. Мало того, что ты сбежала, так еще и приводишь не пойми кого в наш лагерь? Ты ведь понимаешь, что это предательство? — Эй, не надо бросаться такими громкими словами, — сказал Арт. — Твоего мнения никто не спрашивал! Ты тут на особых правах, так что молчи в тряпочку. А теперь, Эл, я обращаюсь к тебе. Нарушивших правило ждет лишь одно, и ты прекрасно это знаешь, не так ли? — Ладно, ладно, ты прав, — Эл закатила глаза. — Серьёзно? — хором воскликнули Юстин и Арт. — Да, конечно. Ты победил. Потрясению Юстина не было предела. И пока он бессильно озирался по сторонам, по видимому придумывая что ответить, Эл, не долго размышляя, взяла и врезала ему по лицу со всей силы. Парень еще раз бросил на нее удивлённый взгляд, а затем повалился на бок и больше не вставал. — Придурок, — бросила Эл. Юстин неподвижно лежал на земле, а из его носа рекой текла кровь. Кто-то нецензурно выругался. — Ты его убила, — шепотом пробормотал Илья. — Нет, — спокойно ответила Эл. — Всего лишь вырубила на время. Он сам напросился, вы же видели. — Тебе хоть полегчало? — спросил Арт. — Ты не представляешь насколько. У меня руки чесались уже очень давно. Эл специально переступила через Юстина и направилась за ворота. Похоже, ни она, на Арт не собирались приводить в чувства своего товарища. Они просто оставили лежать его там, где он и упал. И на мой вопрос надо ли с ним что-то делать, Эл лишь отмахнулась. Она сказала, что он и сам дойдет, когда оклемается. Как оказалось, лес за воротами простирался лишь ближайшие пять метров. Затем мы резко оказались на поляне, где расположился целый городок. Я не успел толком оглядеться, как вдруг услышал чей-то крик. Девушка в черной одежде побежала прямиком к Эл, бросившись ей на шею. — Эл, — тонкий девичий голос сорвался и перешел на плач. — Тея, тише, — засмеялась моя подруга. — Все хорошо. — Ты жива! Боже, как я рада. Миниатюрная девушка уже рыдала во весь голос, а Эл тихо гладила ее по волосам. Тут же к ним подоспел еще один солдат. Рыжий парень просто не успел вовремя затормозить и снес их обеих с ног. — Да вы меня раздавите, — пропыхтела Эл, распластавшись на земле под грудой тел. — Надо же, ты все еще жива, — радостно проговорил парень. — Марк, мне нечем дышать, — подала голос Тея и лишь после этого парень поднялся на ноги, помогая встать и девушкам. Вокруг нас постепенно начала собираться толпа из заинтересованных лиц. Расталкивая зевак в центр вышел еще один мужчина. Несмотря на то, что вокруг лежал снег, он был одет всего лишь в майку и спортивные штаны. По загорелым рукам стекали капли влаги. Темные волосы, собранные в хвост на затылке, тоже были насквозь мокрые и прилипали к шее. Это был первый человек в лагере, который сначала внимательно изучил меня, а лишь потом перевел взгляд на Эл. — Ри, давно не виделись! — усмехнулась Эл. — С возвращением, — мужчина развел руками в приветственном жесте и немного склонил голову, улыбнувшись. — Вы как хотите, но больше она со мной на миссии не пойдет, — пробурчал еще один голос в ответ. — Да ладно тебе, Дэн. Зато теперь точно можешь быть уверен, что Вик не придушит тебя ночью подушкой, — ответил ему Ри. — Прости, — протянула Эл, не в силах перестать улыбаться. — Да ты издеваешься, — возмутился голос, хозяина которого так и не смог разглядеть. Несмотря на все те упреки, что летели в сторону Эл, она не переставала улыбаться. И только тогда я понял, что никто из них и не думал ругать Эл по-настоящему. — А ты, значит, и есть тот самый Денис, да? — спросил меня Ри. — Откуда знаешь мое имя? — О, да о тебе тут ходят легенды. Так что, полагаю, всем интересно на тебя взглянуть. Но скажи мне вот что: трое ребят, которые пришли вместе с тобой, кто они? — Мои друзья. Нас вместе держали в плену, так что, когда Эл нашла нас, я попросил взять их с собой. — И она просто так взяла и выполнила твою просьбу? — Разве не ее долг спасать всех, кого она может спасти? — Ее долг значит, — теперь Ри нахмурил брови и понизил голос. — А ты представляешь, как она теперь будет расплачиваться? — Что? Но ответа не последовало, потому что как раз в эту минуту на поляну вывалился Юстин. Он все еще шатался, прижимая руку к носу, из которого хлестала кровь. — Ты! — ткнул он пальцем в Эл. — Ты ударила меня! — Как бы еще мы прошли мимо тебя? — с ноткой легкого удивления спросила Эл. — Ты нарушила наше правило! — Кажется, правила тут не ты устанавливал, — на защиту подруги вступился Марк. — И ты думаешь, — ехидно ответил ему Юстин. — Что Вик будет это поощрять? Вик, который заботится о нашей безопасности, возьмет и спустит ей это с рук? — Да что ты так завелся то, Юстин? — спросил кто-то из толпы. — Погоди, пусть договорит, — раздался уже другой голос. Юстин, по всей видимости, воспринял это как хороший знак. — Сейчас она перешла все границы. Мало того, что нарушила прямой приказ Вика, так еще и привела за собой хвост. — Эй, — окликнул его Кирилл. — Мы вообще-то на вашей стороне. — Как показала практика, на нашей стороне только мы сами. Вы ведь из отряда Капитана, я прав? — Да, — неуверенно ответил Кирилл. И тут по лицу Эл я понял, что мы сделали что-то не так. Она крепко сжала челюсти, а ее лицо посерело. — А знаете ли вы, что Капитан оказался предателем? — в толпе послышались перешептывания. — Весь его штаб и деревня рядом пропали вскоре после того, как наша группа подорвала его. А тут волшебным образом появляетесь вы. Были в плену у врага столько месяцев? Почему же вас не убили, а держали все это время? Ответ очевиден. Потому что вы их сообщники. Наверное, я с минуту находился в прострации, потому что пропустил вторую часть выступления Юстина. Весь штаб пропал, Капитан предатель, а мы его сообщники. Звучало более чем убедительно. Я бы даже поверил ему, если бы не находился сейчас на месте обвиняемого. Юстин достиг своей цели и толпа начала волноваться. — Денис, что делать то? — шепотом спросил меня Илья. — Не имею ни малейшего представления. — Если останемся тут, то нас и в самом деле разберут на запчасти. — Но попытаемся бежать, — вставил свое слово Слава. — Сделаем еще хуже. К этому моменту Юстин окончательно разошелся. Он громко призывал выкинуть нас за шкирку и многие готовы были его поддержать. Но тут перед блондином возник Ри. — Юстин! — рявкнул он так, что даже у меня побежали мурашки по спине. — Не ты тут главный, и не тебе решать ее судьбу. — Думаешь, Вик не разделит мою точку зрения? Вложить в нее столько сил, чтобы она потом предала тебя и подвергла риску все, что ты так долго создавал. — Это компетенция одного только Вика. — Вот и отлично, — зло улыбнулся Юстин. — Ведите их к нему. К моему великому возмущению нас и правда связали. Несколько человек схватили меня с ребятами, завели руки за спину и обмотали их веревкой. Эл, правда, не тронули, она просто молча шла рядом. Уже через пять минут мы остановились у большой белой палатки. Толпа зевак, провожавших нас до места вынесения приговора, обступили палатку, образовывая импровизированный круг. Все застыли в ожидании. И вот появился Вик. Плечи Эл напряглись, когда из-под навеса палатки медленно вышел человек. Не знаю, что меня поразило больше: его внешность или его возраст. Тот, кого я увидел, был еще совсем молодым, возможно даже моим ровесником. Образ старого доброго капитана, который я построил в своем воображении из рассказов Эл, тут же рухнул на мелкие осколки. Когда парень вышел на улицу, то его ярко голубые глаза сразу же приковались к Эл. И в ту же секунду что-то в нем дрогнуло. Его тело, выражение лица, даже движения теперь стали другими, менее скованными. Я услышал как Эл, стоящая совсем рядом ко мне, нервно вздохнула. Она тоже не отводила взгляд от молодого человека. Думаю, несмотря ни на что, эти двое были рады друг друга видеть. Но тут взгляд парня скользнул за спину Эл, обвел нашу компанию и безошибочно остановился на мне. То, что было на его лице прежде, пропало без следа. Эл быстро заметила испепеляющий взгляд Вика, направленный на меня, и с тревогой обернулась назад. Похоже, это был первый раз за сутки, когда Эл по-настоящему испугалась. Вик все понял в ту же секунду, она выдала себя с потрохами. Парень сделал два решительных шага по направлению ко мне, но тут Эл интуитивно вскинула руку, как бы ограждая нас друг от друга. Весь лагерь следил за игрой их взглядов так, словно на этой поляне разворачивались нешуточные действия. А когда Эл выставила руку, защищая меня, кто-то из девушек даже ахнул. Вик сперва оторопел от такой решительности, а затем сложил руки на груди и медленно выдохнул. — Ты знаешь правила, — произнес он тихим, но твердым голосом, в котором сквозила усталость. — Да, — кивком подтвердила Эл. Она медленно вышла в центр образовавшегося круга, становясь в нескольких шагах от своего командира. — Что происходит? — спросил я у Ри, когда тот оказался у меня за спиной. — Что за правила? — Благодаря Вику мы живем достаточно свободно, так что у нас не так много правил. Любое нарушение или несогласие можно оспорить. Тут все решается через силу. Так что, если она одолеет Вика, правда останется на ее стороне. — Разве это что-то решает? — Если командир проиграет своему подчиненному, значит, он недостаточно силен, чтобы возглавлять лагерь. Такое правило установил сам Вик. — Но ведь проиграть может каждый, — возразил я. — В том то все дело. Вик один из самых сильных в лагере, да и на его стороне опыт. — А если Эл потерпит поражение? — Она выбывает. Чаще всего таких людей выгоняют и им прямая дорога в изолятор. По крайней мере, до конца войны. Мы ведь не хотим, чтобы наши секреты выдали. — Но это не такая уж и страшная судьба. Она будет находиться под защитой до конца войны, а потом продолжить жить так, как прежде. — Думаешь, все так просто? Сколько людей пропало из-за тайн, и кто теперь о них помнит? Они исчезают, как дым. Проиграть сейчас равносильно смерти. А теперь внимательно смотри, на что она пошла ради тебя. Меня пробил озноб. Ее ведь так тепло встречали, так почему все повернулось подобным образом? Я и подумать не мог, что все так обернется. Толпа позади меня начала перешептываться. Тогда мне показалось это абсурдом, и лишь спустя некоторое время я понял, что иначе быть не могло. В одном место собралось столько сильных людей. Все они являлись, по сути, неуправляемым потоком энергии. И все свои проблемы они привыкли решать единственным привычным для них методом — при помощи грубой силы. Похоже, что Эл, ровно как и ее командира, не сильно волновала толпа. Они даже не обращали на редкие выкрики людей, предпочитая сверлить взглядом только друг друга. А может, они оба чего-то ждали. Возможно, Эл ждала, что Вик передумает выходить с ней на поединок. Возможно, Вик ждал пока Эл принесет свои извинения. Но они оба продолжали бездействовать. Наконец, Эл подняла руку и медленно расстегнула молнию на своей куртке. Все так же смотря в глаза командира, она медленно стянула верхнюю одежду со своих плеч и осталась в одной майке. Толпа стихла, а Вик нахмурился еще больше. Вся правая рука Эл, начиная с предплечья и заканчивая кончиками пальцев, была покрыта кровью. Где-то кровь уже запеклась, а где-то стекала совсем свежая. Горячие капли, проходя сквозь ее тонкие бледные пальцы, падали на белый снег. Эл стояла спиной ко мне, поэтому я не мог видеть, где именно находилась рана. — Как так получилось? — удивленно выдохнул рядом со мной Кирилл. — Пока она была с нами, то ни разу не поранилась. И как долго она это терпит? Рана, по всей вероятности, уже не свежая, потому что на некоторых участках кожи можно было заметить запекшуюся кровь. Измученный вид Эл по дороге в лагерь, ее молчаливость и прочие странности — все это встало на места. Но почему она ничего не сказала? Почему не просила о помощи? Когда рана снова открылась? — Эл! Не надо, — крикнул я настолько громко, чтобы она меня услышала. — Оно того не стоит. И тут же Эл бросилась в атаку. Никто бы не успел так быстро среагировать, но этот парень смог. То ли он ожидал такого хода с ее стороны, то ли у него просто была отменная реакция, но он шустро перехватил кулак девушки и завел его за спину. Эл же, пытаясь освободиться от захвата, перебросила своего командира через спину, быстро нагнувшись вперед. И все равно Вик приземлился на ноги, при этом продолжая держать ее руку в своей стальной хватке. Ей удалось освободиться лишь после того, как она со всей силы ударила его локтем в солнечное сплетение. Вик закашлял. Только тогда я понял, почему Эл так легко справилась с тремя солдатами в одиночку. Она и правда действовала быстро и аккуратно, будто бы предсказываю все выпады противника. Но как бы хороша она не была, девушка быстро выдыхалась. Давала знать о себе и заново открывшаяся рана и бессонная ночь блужданий по лесу. И Эл прекрасно понимала, что не продержится долго. В то же самое время Вик даже не запыхался. Он оставался таким же серьезным и сосредоточенным, как и до начала поединка. И тогда Эл решилась на последний, заключительный удар, в который она вложила все свои силы. Девушка сломя голову кинулась на противника. Она уже выставила кулак, она почти задела Вика, когда тот сделал маленький шаг в сторону. Эл пролетела мимо него. И в тот самый миг, когда они почти пересеклись, Вик быстро ударил ребром ладони по шее девушки. Всего один точечный удар и она без сознания повалилась вниз. Эл упала без единого звука, как будто кто-то разом выключил в ней все батарейки. И перед тем, как ее бездвижное тело распласталось на снегу, Вик успел перехватить девушку за талию. Он бережно поднял ее на руки, перебросив раненную руку через свои плечи. Так и закончился ее бой. Толпа все еще молчала, пытаясь осмыслить произошедшее. — Думаю, с нее хватит, — сказал Вик, а затем развернулся и направился в свою палатку.

***

Как только Вик скрылся в своей палатке, толпа тут же загудела. Шли ожесточенные споры. — И все? — кричал Юстин. — Она просто отделалась побоями? Почему Вик так просто отпустил ее? Началась нешуточная заварушка. Кто-то полез на Юстина с кулаками, другие стали останавливать этого человека. Не сумев договориться друг с другом толпа просто устроила потасовку. Тем временем Ри незаметно подкрался к нам, чтобы развязать руки. — Пойдемте за мной, только тихо, — шепотом проговорил он. — А разве не следует для начала разнять вот этих? — я показал рукой на толпу. Ри обвел дерущихся взглядом, а затем посмотрел на меня как на сумасшедшего. — Если тебе жить надоело, то вперед. Кто же хочет уйти целым и невредимым — за мной! Конечно, мы проследовали вслед за Ри. Аккуратно пробираясь через потасовку, мы рисковали приковать к себе все внимание. Но, к счастью, нам удалось выбраться оттуда невредимыми. Ри завел нас четверых в какое-то длинное здание, стоявшее неподалеку. Внутри царил мягкий полумрак, а голоса снаружи были не так хорошо слышны. — Тут вы будете в безопасности. По крайней мере, некоторое время. — И часто у вас такое случается? — спросил Кирилл. — Нет, сегодня Эл перешла все границы, — почесал в затылке Ри. — Мы, конечно, всегда знали, что когда-нибудь она это сделает. И все же я надеялся на лучшее. — Куда он ее понес? — накинулся я на Ри. — С ней все будет хорошо? Он же не тронет ее? — Вик? Сложно сказать. Все это время он, по неведомой причине, держал ее рядом, не смотря на все выходки. Но сегодня ему пришлось нарушить свое же правило из-за нее. Его авторитет, как командира, однозначно пошатнулся после этого. Какие-то меры принять надо будет. — Но ведь люди вступились за нее, — возразил Слава. — Да, Эл смогла завоевать доверие почти каждого солдата. Но нельзя игнорировать и Юстина. Он сильный боец, и в данной ситуации у него есть все права для того, чтобы возмущаться. Да и его аргументы не лишены логики. — Думаете, что мы шпионы? — Нет, я так не думаю. Эл, безусловно, бывает слишком импульсивна, но она не глупа. Она бы никогда не привела в лагерь того, кто мог бы, по ее мнению, вызывать подозрение. Но вы не объясните это Юстину или остальным, кто его поддерживает. — Отведите меня к Эл, — сказал я Ри. — Она ранена и нуждается в помощи. — Эй, остынь, — парень потрепал меня за плечо. — Она вместе с Виком, а значит в безопасности. Он о ней и сам может прекрасно позаботиться. — Да, я видел. Уже позаботился… — Чем раньше он закончил бы бой, тем лучше было для нее. — Он ударил девушку! — А мог бы просто убить на месте за то, что она сделала. Она прекрасно знала, на что идет. И вообще, если бы Юстин не поднял бучу в самом начале, Вик мог бы простить ее. — Ты так его защищаешь, будто он твой… — Друг. Да, так и есть. Но я не могу понять, чем вы недовольны. Сейчас вы находитесь в полной безопасности, пока Вик вынужден разгребать ту кашу, что вы все вместе заварили. Скажите спасибо хотя бы за то, что все еще живы. Возможно, он был прав, в какой-то степени. Через два часа волнения на улице улеглись. Ри сказал, что нас решили пока держать под призором до выяснения всех обстоятельств, поэтому пришлось остаться в лагере. Парень предложил проводить нас в казармы, но я должен был увидеть Эл. Мне хотелось убедиться, что с ней все в полном порядке, что Вик не сделал ничего плохого. Тогда Ри пообещал отвести меня к ней.

***

К вечеру меня пустили в эту злополучную палатку. Эл я заметил сразу, она неподвижно лежала на маленькой кровати, прямо напротив входа. — Она сейчас без сознания, — сказал мне Ри. — Но с ней все будет в порядке? Он ничего не ответил, лишь скользнул по мне изучающим взглядом, а затем молча вышел из помещения, оставив меня наедине с Эл. Мне сложно было судить о том или ином ранении, потому что сам я почти никогда не имел с ними дела, но одного взгляда на Эл хватило, чтобы понять насколько все серьезно. — Выздоравливай, Эл. Ты же знаешь, что нам нельзя возвращаться домой в одиночку. Надо только вместе. Но, конечно же, она мне не ответила. Я взял ее мокрую от пота ладонь и вложил в свою. Как и ожидал, она осталась точно такой же. Помню, как-то раз, незадолго до войны, я держал ее за руку. Тогда ее ладонь показалась мне такой маленькой и слабой. Наверное, так и должно быть у девушек. И даже теперь, это была все та же рука, какую я помню. Да, кожа стала намного грубее, а кое-где попадались свежие царапины или маленькие шрамы. Но все же то было рука Эл. Я думал, что война изменит даже это, но все обошлось. Значит, она осталась прежним человеком. Прежней Эл, с ее маленькой и хрупкой ладонью. Когда я оторвался от нее, мой взгляд скользнул по скудно обставленной комнате. Кроме стула, стола и кипы документов на нем ту почти не за что было зацепиться. Разве что… на стене, почти рядом с окном, я заметил несколько цветных фотографий. Подойдя чуть ближе я понял, что на каждой из них изображена Эл. Но не одна. Рядом с ней всегда находился этот высокий беловолосый парень. И, что поразило меня больше всего, на всех снимках он нес Эл на руках, которая висит безвольной тряпкой. У парня везде хмурое выражение лица: где-то он кричит, где-то просто злится. Неужели все эти изображения не постановочные? Почему Эл столько раз была ранена? И это Вик спасал ее каждый раз? Шестеренки медленно заработали в моем уставшем мозгу. Ри ведь говорил нечто подобное. Как это точно звучало? «С Виком она в безопасности» — конечно, ведь это уже было прежде. Он всегда заботился о ней не смотря ни на что. «Все это время, по неведомой причине, он держал ее рядом». Но с чего бы ему так заботиться о ком-то, кто постоянно нарушает его же правила? Все это время я задавался вопросом как Эл, не имеющая никакой военной подготовки, так сразу попала к ифритам. Теперь к моим подозрениям прибавилось и странное поведение их командира. Неужели он догадался?.. Я не успел закончить мысль, потому что рядом послышались тяжелые шаги. Вик, с поникшими плечами и опущенной головой, медленно шагал в сторону входа. Явно витая в своих мыслях, парень устало потирал шею, которая уже вся покраснела. Стоило Вику поднять взгляд и заметить меня, как он тут же замер на пороге. Его рука так и осталась у шеи, а нога, на которую он собирался наступить, зависла в воздухе, не успев наступить на пол. Кажется, он даже перестал моргать и просто ошарашено смотрел на меня, будто не мог понять, каким чудесным образом я вообще тут оказался. Но реакция у него и правда была отменная, надо отдать ему должное. Не успел я вздохнуть, как Вик вдруг сорвался с места и подлетел ко мне. Парень схватил меня за горло и одной левой прибил меня к стене. В глазах сразу заплетали черные точки, а Вик с каждой секундой все сильнее сжимал свою руку на моей шее, перекрывая кислород. И только тут до остатка моего сознания дошла мысль, что он запросто может убить человека. Да и убивал, скорее всего. — Что ты с ней сделал? — прошипел он, разделяя каждое слово. — Что? — хотел спросить я, но вместо этого из моего сдавленного горла послышался лишь скулеж. — Что ты с ней сделал, черт тебя возьми? — Ничего, — наконец удалось выговорить мне. — Тогда объясни, почему она сейчас лежит без сознания на кровати? — Может потому, что ты ее вырубил? Или уже не помнишь? Вик резко разжал руку, и я чуть не упал на колени. Парень отошел чуть в сторону и оглянулся на Эл. Конечно, она не проснулась даже после такого шума. — Рана на ее руке была слишком запущена. Если бы вы занялись этим раньше, то таких последствий можно было бы избежать. — И ты, зная все это, все равно решил с ней драться? Ты мужик вообще или кто? Он посмотрел на меня, раздумывая, а не схватить меня за шею еще раз. — По-другому было нельзя, ее могли бы и убить. — А так ее чуть не убил ты. Разве лучше? — Я всегда рассчитываю последствия своих действий. В отличие от тебя, видимо. — Да я даже не знал, что она ранена! Наверное, ее ножом задели те солдаты во время драки. Но она даже не сказала об этом, просто продолжала идти вперед. — Конечно, она ничего не скажет. Ты дебил или как? Это же Эл, она всегда молчит до последнего! Ты знаешь ее почти с самого детства, но упустил такую деталь? Вик уже срывался на крик. Я понимал, что еще немного, и его терпение лопнет. А это прямая угроза моей жизни. Если и умирать, то точно не от его рук. — Откуда ты знаешь, что я ее давний друг? — Да ладно, — выплюнул он. — Брось этот цирк. Она мне всю плешь проела на счет твоего спасения. Это был лишь вопрос времени. — Я не понимаю, о чем ты говоришь. — Из-за тебя, придурок, она поперлась на войну. Так что в следующий раз, когда решишь принять очередное опрометчивое решение, подумай десять раз. Эл говорила совсем другое тогда, по пути домой. Так насколько его слова могли быть правдивы? И разве могла так поступить Эл, которую я знал? Та самая Эл, которая боится таких банальных вещей, как насекомых или грома не могла добровольно на такой шаг. И все же это именно Эл лежала сейчас без сознания прямо передо мной. — Может, перевести ее в лазарет? — спросил я после минутного молчания. — Он же у вас тут есть, верно? — Эл останется тут, — отрезал Вик. — Но разве не лучше будет оставить ее под надзором врача? — Я позабочусь о ней гораздо лучше. — Ты то? — я уже хотел рассмеяться, но это чувство сразу пропало, когда Вик снова бросил на меня убийственный взгляд. — Уж не знаю, зачем она тебе так понадобилась, что ты пылинки с нее сдуваешь, но больше я этого не позволю. Это моя семья, так что руки прочь. Его намерения и правда настораживали. Где-то внутри меня зрело желание схватить Эл за руку и бежать отсюда. Что-то во всей этой ситуации было явно не так. Я хотел было озвучить свои опасения, но вдруг со стороны кровати раздался слабый, едва различимый стон. — С тобой я потом разберусь, — сказал мне Вик и ринулся в том направлении. Он проигнорировал стул, стоявший рядом с койкой, и просто рухнул на колени. Эл начала медленно просыпаться, а Вик, склонившись над ней, буквально ловил каждое ее дыхание. Меня передернуло. — Вик? — спросила она слабым голосом, едва разлепляя глаза. — Да, — сразу же отозвался тот. — Ты была серьезно ранена, так что не шевелись некоторое время. — А Денис? С ним что? — Он тоже в полном порядке, сидит совсем рядом, видишь? — Спасибо тебе, — слабо выдохнула Эл. — Но это только потому, что у нас был уговор. С рассветом я отправлю его и всю эту компанию куда следует. — Нет! — крикнула Эл и быстро перехватила запястье Вика. — Да тише ты, — парень перехватил ее за плечи и аккуратно уложил обратно. — Ничего не делай, пока я не поправлюсь, пожалуйста. Это всего на несколько дней. — Эл, кажется, мы с тобой договаривались. — Я ведь могу его никогда больше не увидеть! Вик, не хочу ни о чем сожалеть. — Хорошо, как скажешь, — вдруг согласился парень к нашему общему изумлению. Я чуть не поперхнулся. До этого он, значит, строил из себя не пойми что и постоянно говорил, мол это я не могу, другое тоже. А тут сразу же переобулся. Эл, по всей видимости, тоже была удивлена. Она приоткрыла губы, собираясь что-то сказать, но едва услышав его «да» замерла, глядя во все глаза на этого засранца. — Но только до того момента, пока ты не поправишься, — тут же добавил он. И при этой фразе Вик напустил на свое лицо благородное выражение, будто он только что мир спас, не меньше. — Большое спасибо, — улыбнулась Эл. — Лучше бы прощения попросила, — ответил он ей. — Мне и правда жаль, но мы оба прекрасно знали, чем все закончится. Ты ведь был готов к такому повороту событий, едва только взял меня в лагерь. — Да, — подтвердил Вик, осторожно беря ее за руку. — Но я все равно ужасно волновался. Когда вернулся Дэн и сказал, что ты пропала… — Вик, я правда хотела тебе все рассказать, но тогда ты бы меня не пустил. Даже несмотря на наш уговор. — Не пустил бы. Но Эл, мы чуть не похоронили тебя. Ты хоть представляешь, как это было тяжело? А твои друзья? Тея плакала без остановки, Дэн во всем винил себя, Ри просто перестал разговаривать. — Прости меня, — она слегка сжала его ладонь, но этот жест не остался незамеченным для меня. — Я виновата перед ребятами, но еще больше виновата перед тобой. — Я не хотел устраивать те разборки, но… — начал было он. — У тебя не было другого выбора. Я понимаю. — Если бы ты поступила по-другому… — Я не могла. Кроме того, чтобы не произошло дальше, я ни о чем не сожалею, — тут она подняла глаза на меня и улыбнулась. — Ага, — протянул Вик, тоже оглянувшись на меня. — Совсем забыл про тебя. Пойдем, надо еще найти тебе пристанище. Желательно как можно дальше, чтобы глаза мои тебя не видели. — Подожди, — окликнула его Эл, и парень сразу застыл на месте. — Я хочу с ним поговорить. — Ладно, — недовольным тоном ответил Вик и выпустил мое плечо. — У вас есть пять минут. Он быстрым шагом вышел из комнаты. Через несколько секунд его удаляющаяся фигура была видна через окно. Я вздохнул. С его уходом у меня словно груз с плеч упал, невероятное облегчение. Молча я поставил стул рядом с кроватью и сел на него. Все это время Эл выжидающе смотрела на меня. — Ты как? — спросил я у нее. — Бывало и хуже, — отмахнулась она. — Скажи, они тебе ничего не сделали? — Нет. Ри за нами присмотрел и развел моих друзей по казармам. Так что день выдался долгим и безрадостным. — Они вас не тронут, Вик позаботится об этом. Повисла неловкая пауза. Говорить спасибо за помощь Вика? Нет уж, увольте. «Они вас не тронут» — это даже звучит унизительно. Как будто мне пять лет, и я сделал что-то не так. Все должно было быть наоборот. Где-то внутри меня начала расти злоба. Горячими волнами она окутала все тело. — Может, хватит уже о нем говорить? Ты поверишь, что за несколько секунд до того, как ты очнулась, он припёр меня к стенке, угрожая задушить? А что на счет тебя? Сначала избил тебя на глазах у всех, а теперь говорит тебе о том, как переживает. И ты его еще и боготворишь. Эл, что с тобой не так? Я тебя не узнаю. — Не говори о нем плохо, — Эл попыталась резко сесть в кровати. — Вик сегодня спас нас обоих. — Ой, только не говори, что влюбилась в этого подонка. — Что? — она беспомощно захлопала ресницами. — Я же вижу как ты на него смотришь. Но знаешь что? Рано или поздно его халатность станет причиной твоей смерти. А я не хочу быть тем, кто спокойно за этим наблюдает. — Не переживай, — улыбнулась Эл. — Мое первое впечатление об этом человеке тоже было весьма неоднозначно. Но за время нашего знакомства он не раз меня спасал. Так что… просто доверься ему. И, пожалуйста, не говори о нем плохо. Эл вдруг смолкла и уставилась в одну точку. Брови нахмурились так, что между ними пробежала тонкая, еще совсем молодая морщинка. Бледные, потрескавшиеся уголки губ едва заметно дрогнули и медленно опустились вниз. И вдруг девушка звонко рассмеялась. — Ты в порядке? На ее щеках показалось несколько слезинок, и она принялась вытирать их тыльной стороной ладони. Смех стих. — Забавно, — наконец ответила Эл. — Вот уж не думала, что когда-нибудь посмотрю на проблему с совершенно другой стороны. — О чем ты говоришь? — О Вике, — она как-то неопределенно махнула рукой в сторону. — Обо всем этом. — Я не совсем понимаю тебя. — Знаешь, я была без сознания, когда Вик принес меня сюда. И после того, как очнулась, я сразу же напоролась на конфликт. В первом же разговоре с ребятами из этого лагеря я имела неосторожность нелестно отозваться о Вике. Ты знаешь, что я почти всегда говорю то, что у меня на уме, так вышло и в тот раз. Конечно, им это не понравилось. И что теперь? Ты начал придираться к нему, а я просто так сказала тебе «не говори о нем плохо»? Жизнь полна сюрпризов. — И ты думаешь, что через какое-то время и я поменяю о нем свое мнение? Если так, то ты очень плохо меня знаешь. — Возможно, — быстро перебила она меня. — Всего полгода назад я полагала, что прекрасно знаю себя. Но что теперь? Я не знал, что стало теперь. Теперь передо мной сидел совершенно другой человек. Я видел в нем остатки того, кого знал раньше. Возможно, скажи я ей все, о чем думал в тот момент, то она бы вернулась. Пусть и ненадолго, но прежняя Эл посмотрела бы на меня теми глазами, которые я всегда помнил. — Ладно, тебе и правда пора отдыхать. Может, мне все же стоит позвать врача? Но Эл лишь медленно покачала головой. Она снова замолчала и уставилась в одну точку. Я порезал на стуле, чтобы хоть как-то сгладить образовавшуюся тишину. Но скрип старых деревянных ножек стула только усугубил ситуацию. А Эл словно бы оставалась глуха ко всему происходящему. Но вдруг она подняла на меня серьезный взгляд своих разноцветных глаз. — Денис, а ты помнишь тот день? — Какой день? — Когда мы поехали на пикник за город и я украла кукурузу в поле. Нас с Машей тогда заметили, и нам пришлось бежать изо всех сил. А твое лицо, когда ты увидел кукурузу. Ничего шедевральние в своей жизни я не видела. И небо в тот день было такое голубое. Помнишь? — Ах, этот день, — протянул я, чтобы она не заметила такую уж очевидную ложь. Эл слишком часто говорила мне об этом пикнике и постоянно спрашивала, помню ли я его. Но что я мог ответить? Со временем у нас с Машей закончились отговорки, чтобы сразу же прерывать подобную беседу. Мы боялись, что Эл заметит как мы соскакиваем с обсуждения. Я бы и запомнил все детали, о которых постоянно упоминала Эл, чтобы ответить ей хоть что-то, но из раза в раз они менялись, уступая место новым. Ее история менялась с течением времени, обрастая новыми фактами. Конечно, врать Эл казалось не лучшим решением, но разве можно было винить нас в том, что мы ничего не запомнили из несуществующего дня? И мы решили притворяться, как делали и с тысячами других ее воспоминаний. — Мне хочется думать, что впереди у нас еще много таких моментов. Знаешь, это воспоминание, оно как мой спасательный круг. Когда дела совсем плохи, я думаю о том, что когда-нибудь мы с тобой вернемся домой и поедем на пикник ровно в то же место. — Эл, я тоже дорожу теми моментами, что мы провели вместе. Но сейчас все это кажется нереальным. Даже если мы сможем вернуться домой, ничего уже не будет как прежде. — Я обещаю, что все будет именно так, как я сказала.