Знак клана Фут

      Вот с чем с чем, а с утверждением отца о том, что порты Нью-Йорка являются самыми удобными для перевоза груза в Европу, Карай всегда была согласна. Что именно он имел в виду под словом «груз» на этот раз — да и прошлые разы тоже — она точно не знала, но это никак не мешало ей строить вполне правильные и близкие к реальности догадки на этот счёт. Да и если говорить откровенно, было бы до наивного глупо считать, что глава клана Фут действительно строит экономику своей организации только лишь на доставке дорогостоящих вещиц экономической ценности и перевозке влиятельных пассажиров заграницу вместе со всеми документами — впрочем, на этом и правда можно было бы построить неплохой бизнес. Но зачем? В последний год у кампании начался профицит — прибыли становилось больше, затраты всё уменьшались. Карай, честно, не поверила бы в такие данные, если бы услышала о них ещё несколько лет назад: с появлением черепах у клана многое полетело под откос — в том числе и экономика. Но было ли это важно сейчас? Сейчас, когда дела клана наконец-то стали налаживаться; сейчас, когда она наблюдала за погрузкой особо ценного груза, сидя на краю кабины портального крана, выделявшегося среди лесополосы других кранов своим ненадёжным, на первый взгляд, строением. Но кран был настолько же крепок и прочен, насколько выглядел старым и безобразным — всё в этом месте было таким: двуличным, скрывающимся в тени и одичавше жутким. Порт был построен таким намеренно и служил точкой отправления и прибытия особо секретных — нелегальных — и важных — опасных — грузов клана. Местечко казалось откровенно пустым, неуютным и заброшенным — последний факт стал, должно быть, особенно притягательным для городских подростков, желавших острых ощущений. Из романтизированного мрачного порта любящая острых ощущений молодёжь домой более не возвращалась — через некоторое время их останки, уже изрядно подъеденные и растасканные крысами, находили в канализации. Полиция, естественно, дело ни об исчезновениях — «Подождите ещё немного, Миссис, Ваш сын обязательно вернётся, это обыкновенный побег.» — ни тем более об убийствах не заводила, позже списывая произошедшее на несчастный случай. Жуткие слухи о заброшенном порте и зверствах в нём быстро расползлись среди подростков, к счастью, отбив у большинства желание посещать это место — так что количество происшествий резко сократилось, что, безусловно, пошло репутации и нервам клана на пользу: разбираться с заподозрившей неладное общественностью было не очень приятно и в плане социальных отношений, и с точки зрения затрачиваемых ресурсов: работа работой, а массовое убийство людей, пускай и мешающихся под ногами — это сомнительное удовольствие. Несмотря на это, Карай частенько не могла отделаться от назойливой и эгоистичной мысли, что окружающим следовало бы лезть в дела клана с бóльшим рвением, чем сейчас. При таком раскладе у неё хотя бы было чем заняться вечерком — в общем, всё лучше тёплой, но душной пятницы в скучном порту, который навевает в разум слишком много не касающихся её мыслей. К примеру, почему родной отец не может посвятить дочь в свои планы? Ей, как-никак, скоро восемнадцать, а она всё ещё должна играть с железными контейнерами в «угадай, что внутри». Конечно, можно было бы вскрыть один ящичек и взглянуть на содержимое — оружие или белый порошок? Но в четырнадцать лет её, после такой прихоти, отстранили от дел почти на полгода, потому, не на шутку расстроенная этим наказанием Карай, свой жизненный урок запомнила надолго и предельно чётко: если отец что-то не рассказывает — не лезь. Вот она и не лезла. Теперь, молча наблюдая за работой футовцев, ей оставалось только прикрикивать на них и, надеясь поскорее закончить, раздражённо поглядывать на часы, любезно подаренные Шреддером ей на семнадцатилетие. Даже представить страшно, сколько было взято из бюджета клана на столь немалостоящий подарок. Внизу послышался сдавленный крик — Карай чуть наклонилась вперёд, вглядываясь в остатки закатных теней, застывших внезапно в безмолвной пантомиме — один из ниндзя, видимо всё-таки сломавшись под весом груза, рухнул на колени, отчего контейнер, потерявший одну из точек опоры, размозжил ему голову своим углом. Даже с высоты было заметно, что с тем количеством крови, которое из него вытекло, просто невозможно было выжить, и даже если несчастный всё ещё оставался сознании — это было явно ненадолго. Остальные ниндзя, осторожно опустив контейнер, сначала проверили жив ли соклановец и, видимо не нащупав у бедолаги пульс, оттащили его с дороги, аккуратно положили и молча вернулись к контейнеру. Один из приспешников клана с характерным свиным фырканьем приземлился на балку позади Карай и, разминая плечи, выпрямился в стойку. — Я закончил, Карай-сáма. — Прекрасно. Всё чисто? — она говорила на автомате, не подразумевая в вопросе какой-либо заинтересованности последующим ответом. Это была формальность, которой нужно было следовать — случись что важное, никто не стал бы так долго церемониться с «вопрос-ответом» и доложил бы без лишних слов. Но это был её долг — перед отцом, перед кланом, перед людьми — и она честно его исполняла. — Ага, всё как всегда. Ни одной живой души, только крысы и голуби. А этот… — Бибоп сделал гневную многозначительную паузу. — Этот чёрт просто хотел мне выходной испортить, у него на роже это было написано. — Отставить, — Карай повернулась к нему. В её взгляде читалось лишь раздражение из-за появившегося болтливого кабана-мутанта, нарушившего её тишину. — Если ты сейчас же не замолчишь, я заставлю тебя таскать эти контейнеры вместе с ними, — она коротко кивнула в сторону ниндзя, занимающихся погрузкой. И неслышно прошипела. — Сгинь, не вертись перед глазами. И так настроения нет. Бибоп послушно отошёл, в последний раз что-то неразбочиво буркнув себе под рыло про пропущенный выходной. Она вновь посмотрела вниз. Картина, за которой она наблюдала уже несколько часов, выглядела откровенно жалко: люди корчились под тяжестью многокилограммовых контейнеров так, что их мученические физиономии отчётливо проступали сквозь маски и были видны даже с такого расстояния. Скорее всего, их всех придётся на долгое время списать из резерва: кто из них будет в состоянии сражаться? От этой мысли на корне языка возникла горечь — людей в клане на местах рядовых солдат и так почти не оставалось: давать кому-то «отпуск» на неопределённый срок казалось пускай и небольшой, но заметной потерей для человеческого сообщества клана. Карай едва слышно заскрежетала зубами — глупо было брать с собой живых ниндзя, а не фут-ботов, но кто ж знал, что все планы полетят куда угодно, но не в нужном направлении! — Когда Шреддер узнает, что мы задержались из-за поломки крана, чья-то башка точно полетит с плеч, — Карай вновь взглянула на часы. Она уже не нервничала так, как полчаса назад и даже частично смирилась с мыслью о задержке. — Он так долго добивался этой сделки и… Секунда, и меч Карай одним лёгким, сквозящим ядовитой грубостью движением, слишком быстрым для обычного человека, рассёк воздух, задев длинную ткань чужого чёрного плаща. Новый подчинённый отца раздражал её до зудящего желания перерезать наглую глотку. — Ха! — он издал фальшивый восхищённый смешок. — Я не перестаю удивляться тому, как ты ловко орудуешь катанами. Почему бы тебе и меня этому не научить, а? — насмешливый тон собеседника играл на нервах хуже любой, даже самой серьёзной задержки груза. Карай сощурила глаза, но меч не убрала: — Ты должен был прийти ещё двадцать минут назад. Я требую объяснений, и, думаю, мне можно не напоминать, что будет с тобой, если оно окажется недостаточно уважительным или хоть немного неубедительным. — У нас гости. — всего три слова заставили оживиться не только Карай, но и Бибопа. — Правда? И кто же это? — Старые знакомые, которых ты просто не можешь не помнить, — он сложил руки на груди; на его губах появилась кривая ухмылка. — Но их всего двое, представляешь? Я сначала даже глазам не поверил, подумал, что мне почудилось, но нет, — он перевёл взгляд на Бибопа. — Они скоро будут здесь. Идут с северо-востока, если вам так хочется проверить. Карай встала. В её глазах сверкало недоверие наравне с удивлением и зарождающимся азартом от предвкушения интересной битвы. — Бибоп, идёшь со мной. И прихвати парочку футов. — Что?! Карай-сама, неужели Вы верите этому.! — Это приказ. А ты, — она вновь взглянула на мутанта в чёрном плаще. — остаёшься здесь и следишь за погрузкой. И молись, чтобы то, что ты сказал, было правдой, иначе выходные в камере тебе обеспечены. Он молча кивнул, поймав на себе взгляд недовольного Бибопа, готового вот-вот лопнуть от злости. Пусть не верят — единственное, в чём он мог случайно ошибиться, так это в количестве нарушителей.

***

      Она изменилась. И пускай Эйприл никогда особо с Карай не общалась — частично избегая контактов с ней, частично и не имея возможности поговорить — та, как ни крути, являлась и труднозабываемой личностью, и по-своему родным человеком: один только последний факт нельзя было не признать, а уж тем более проигнорировать. Она отрастила чёлку, отпустила каре и перестала осветлять волосы — причёска ей действительно шла: её чёрные густые волосы, словно изящный в своих многогранных чертах уголь, блестели от отражённого катаной света, разлетались в разные стороны от резких движений и тут же вновь ложились на плечи, стоило ей зацепиться за цель мечом. Это выглядело очаровательно волшебно и до перехватывающего дыхания прекрасно — не будь у Карай такого злого и одновременно безумно восторженного выражения лица. Эйприл поджала губы. Резкость и изящество — Карай изменилась, и не только в плане внешности. Эти две черты всегда идеально совмещались в ней — и пускай в пятнадцать она предпочитала скрываться за юношеской резкостью, в семнадцать она всё же позволила проявиться и второй природной черте. Был один лишь недостаток в этом образе. Эйприл веером перехватила катану Карай, застывшую в паре сантиметров от её лица. Карай вела себя слишком импульсивно. Эйприл мысленно вздохнула — может, она просто не расценивает Эйприл как настоящего противника и оттого ведёт себя так небрежно, желая поскорее закончить бой и приступить к чему-то более интересному? Хотя Карай и до этого внутренним спокойствием не отличалась — быть может, ничего и не изменилось. Просто давно не виделись — вот и забыли повадки друг друга. Где-то сбоку с противным громким визгом пролетел и оглушительно врезался в железный контейнер Бибоп. Что ж, Донни хотя бы не растерял хватку за месяцы в тени и сырости канализации, потому что сама Эйприл успела отвыкнуть от сражений до такой степени, что любое, даже относительно безобидное движение Карай отзывалось под рёбрами ноющим беспокойством за сохранность своего здоровья. Посох бо полетел в Карай. Та ловко уклонилась, параллельно с этим успев отбить стальной тэссен лезвием катаны. Эйприл продолжала непрерывно, но с чувством осторожности атаковать — надежда обезоружить противницу угасала с каждым ударом: Карай неплохо продвинулась в своих боевых навыках, в то время как сама Эйприл их явно подрастеряла. Это открытие хотя и принесло некоторое огорчение — Мастер Сплинтер был бы очень расстроен, узнав, что Эйприл забросила полноценные тренировки — но сильно из колеи не выбило: жалеть об упущенных возможностях не было времени — они и без этого в последний год подарили клану Фут слишком много свободы действий. Карай в очередной раз уклонилась от атаки — от Эйприл не укрылся её чуть насмешливый, смотрящий с высока взгляд победителя. Эйприл рванула вслед за ней, вновь замахнувшись веером — отдать инициативу Карай означало почти наверняка оказаться забитой в угол мышкой. Позади Карай вырос подоспевший на помощь Донни, с силой ударив её ногой в бок с правой стороны — Карай, в последнее мгновение заметившая опасность, успела закрыться от удара и устоять на ногах, сделав после неожиданной атаки лишь несколько неровных шагов в противоположную сторону. Дон, уже подобравший с земли кинутый ранее посох, попытался атаковать вновь. Послышался наскоро сделанный выстрел из лазерной пушки — асфальт перед ногами Донни едва заметно задымился, заставив отступить назад — и Бибоп, стряхивая с себя серую пыль и побагровевшую кровь, спешно поднялся с земли, вновь целясь в черепаху. Эйприл чуть разочарованно нахмурилась — она уже успела обрадоваться, что ей не придётся сражаться в одиночку. — Что случилось, Эйприл О’Нил? — Карай выпрямилась. В её глазах плескалось какое-то злорадное веселье от встречи — казалось, она успела соскучиться. — Столько времени не виделись, и вы вдруг решили вылезти на романтическую прогулку под луной втроём? Не многовато ли? — злорадство в глазах преобрело форму жестокости. — А может наоборот — маловато? — Даже не пытайся, Карай. Ты мне не босс, и я не собираюсь перед тобой отчитываться, — Карай резко рванула к Эйприл — она не успела среагировать — и сбила её с ног, но та, не растерявшись, с остревенением пнула Карай в живот, сбросив с себя. — Знаешь, хочу сказать, что мне начинает нравиться твоя причёска — она идёт тебе больше, чем предыдущая. — Спасибо, — Карай мгновенно поднялась на ноги. Переменившаяся тема разговора её от боя не отвлекла, но душевно чуть смягчила. — Могу сказать то же о тебе. Эйприл довольно хмыкнула, стараясь не выдать в голосе усталость. Хоть в чём-то они сошлись: она тоже считала, что высокий пучок её шелковистых рыжих волос смотрится лучше, чем хвост. Но где, чёрт возьми, Раф? В пылу битвы она успела совсем забыть про него — но подступающее к усталым мышцам желание сдаться и прекратить бесполезную борьбу дало о себе знать, довольно неожиданным образом проявившись в виде раздражения и лёгкого беспокойства за Рафа: он увёл подоспевших на помощь футовцев ещё довольно давно и, следовательно, также же давно должен был и вернуться. Для него парочка рядовых ниндзя — будь то роботы или люди — были плёвым делом даже в пятнадцать, сейчас уж — тем более. Она мимолётом взглянула на Донни — лицо того выражало уверенность и серьёзность человека, уже успевшего продумать дальнейший план действий: первое — как можно быстрее разобраться с Бибопом; второе — помочь ей с Карай; третье — найти Рафа; четвёртое — остановить, наконец, погрузку. Желательно, чтобы Раф объявился раньше, чем Карай выйдет из себя, вызовет подмогу и начнёт со всей ответственностью будущего Мастера их разносить — с учётом того, что она крайне неплохо увеличила скорость своих атак и их точность, последнее должно было рано или поздно случиться. Может, Раф уже остановил погрузку в одиночку? Действительно, чего ему это стоило с таким-то количеством противников — клан Фут явно не ожидал увидеть старых знакомых именно сегодня: иначе бы послал целую армию, чтобы черепашьи головы в этот же вечер украшали обеденный стол Шреддера. Карай ловко уклонилась от летящего в неё Бибопа — тот, кажется, уже был без сознания, потому что после столкновения с землёй не издал ни звука. Карай гневливо фыркнула в сторону его тела — всё же нужно было потребовать у Такеши Брэдфорда, а не этого идиота — и вновь встала в боевую позицию. — Не хочешь сдаться по-хорошему, Карай? — Донни был максимально сосредоточен. С первым пунктом плана он справился. — И это предлагаешь мне ты? — Карай не сдерживала надменного выражения лица. Вся эта ситуация начинала раздражать — и радость от вновь появившихся сильных противников наконец улетучилась, явив перед собой проблему, от которой отец будет в ярости. — Вы двое всегда были лёгкими противниками. Донни перекрутил в руках посох: — Тогда почему мы всё ещё здесь? Карай мгновенно помрачнела: последнее время она действительно была не в лучшей своей форме, как физической, так и душевной. У неё оставался вариант тактически отступить — но тогда Шреддер наверняка снёс бы ей голову: провалить не только сроки погрузки, но и сам груз, да ещё и проиграть давним врагам — слишком непростительно для его дочери. — Что же замолчала, Кара… — до ушей троицы донёсся приближающийся скрежет длинных прочных когтей о железную поверхность контейнеров. С противоположной стороны уже разносился оглушительный грохот тяжёлых роботизированных ног. — Саблезуб и Рахзар! — растерянно воскликнула Эйприл, но быстро пришла в себя. — Но Карай и Бибоп всё время были с нами, кто вызвал подмогу? — Нет времени это выяснять, они наверняка привели ещё солдат, — в глазах Донни читалось смятение: если к двум серьёзным бойцам они были готовы, то к четырём — нет. Где он просчитался? Кто и когда успел доложить о нападении? Неужели Раф не справился и упустил кого-то из рядовых ниндзя? Но выяснять что-либо из этого у них уже не было времени — звуки приближались, уже слышен был яростный рёв Рахзара, учуявшего знакомый черепаший запах. Донни бросил дымовую шашку, и они с Эйприл скрылись в густой завесе чёрного тумана. Теперь у него оставалась только одна задача — найти Рафа.

***

      — Я не вру, и ты это знаешь, — в глазах Рафа была пустота, граничащая с отчаянием и пылающим разломом огненной бездны. — Я и не говорил, что ты врёшь, — руки Дона едва заметно тряслись, но голос оставался привычно спокойным. Бинт на руке брата оставалось лишь завязать — и можно было прекращать этот неприятный и болезненный разговор. — Ты подразумевал это, — Раф начинал медленно закипать. — Раф, — Донни попытался сменить тему, — давай лучше поговорим о том, что тебе не стоило уходить от нас с Эйприл после очень долгого отсутствия вылазок. А если бы ты серьёзно пострадал? Если бы мы с Эйприл не справились в одиночку и… — Дон. Донни замолчал. Он встал и, не глядя на сверлящего его взглядом брата, отошёл к металлическому стеллажу с различными бутыльками и упаковками, стараясь сделать свой уход от разговора похожим на правдоподобный поиск какого-то лекарства. Эйприл растерянно смотрела на них, чувствуя, как кровь прилила к вискам — только не снова. Ей нужно срочно позвать Кейси — пусть он заберёт Рафа хоть до конца следующей недели: эти двое не должны были вспоминать об этом спустя столько месяцев, да ещё и в такое неподходящее время. Она тихо встала и, одними губами прошептав в пустоту: «Я сейчас вернусь», — покинула комнату. Наступила тишина. Давящая, желающая продолжения разговора. — Раф, ты знаешь, что он мёртв. Мы все это знаем, пожалуйста… — Донни не повернулся, но в одном лишь сдавленном голосе была слышна боль от душащих сердце воспоминаний. — Мёртвые не шарахаются по докам вражеского клана! — Раф вскочил — в нём, наравне с гневом полыхали ненависть и страх. — Я видел его, видел собственными глазами! Слышишь?! Он, сука, был живее всех живых! И знаешь, Дон, я привык доверять своим глазам, а они мне услужливо показали, что ничерта этот мудила не сдох! Донни не оборачивался и не отвечал — и не собирался. Он не будет отвечать, потому что это неправда. Когда гнев Рафа поутихнет, до него обязательно дойдёт, насколько абсурдно и нереалистично звучат его слова. Его мозг просто сыграл с ним злую шутку. Ужасную, мерзкую, низкую шутку. Быть может, Стокман придумал новый вид оружия, вызывающий галлюцинации? Да, возможно. Скорее всего. Скоро это пройдёт, брата отпустит, и он прекратит нести чушь. Да. Так и будет. Внезапно поток злой ругани на фоне прекратился — Раф подошёл к Донни и встал рядом. Они не нашли сил взглянуть друг на друга. Голос Рафа теперь звучал хрипло, но на удивление спокойно: — Ты видел его тело? — Мы его не нашли. — он не узнал собственный голос. — Вот и я про то же. — Нет, Раф, хватит! — рявкнул Дон и, сжав кулаки, рывком повернулся к брату, встретившись с ним глазами. — Это не смешно, слышишь?! Вообще не смешно! Какого чёрта ты решил упомянуть об этом именно сейчас?! О чём ты вообще думаешь?! Ты хочешь опять запереться под землёй, да, Рафаэль?! Раф не ответил. Его лицо, мрачное и недовольное, выражало лишь ясное нежелание продолжать диалог. Донни отвернулся — хоть в чём-то их желания совпали. Дверь лаборатории приоткрылась и на пороге показалась Эйприл — за её спиной мелькнула копна коротких чёрных волос. Поздно думать, насколько хороша здесь шумоизоляция — Раф развернулся и молча направился к выходу.