Сыграешь мне, Коля?

Однажды, когда еще жизнь была похожа на палитру художника, рисующего детские иллюстрации для книг на ночь, а не на работы художника-баталиста, сидел на подоконнике небольшой, неубранной комнаты парень-студент и, слушая музыку, наблюдал за текущей жизнью на улице. На проводах отживались и разговаривали о своей птичьей жизни маленькие воробьи, по мощенным дорожкам и тротуарам ходили люди: кто-то гулял с друзьями, радуясь наконец-то пришедшим выходным после очень тяжелых будней, кто-то шел один, слушал музыку в наушниках и попивал кофе, купленный недавно в ближайшей кофейне, кто-то отдыхал со своей второй половинкой, ведя душевные разговоры в единых мыслях, а там какой-то ребенок возле детской площадки, выпрашивает у мамы большой леденец из стоящего неподалёку переездного автобуса со сладостями. Жизнь течет во всю в небольшом городе большой страны. Раздумья и мечтанья парня прервало какое-то уведомление с телефона, которое раздалось оглушительным звоном на всё помещение. Студент смахнул тонкими, аккуратными пальцами тёмную прядь волос, загораживающею видимость глаз, со своего лица и взял в руки телефон, делая музыку тише. Там он увидел сообщение: «Привет-привет, мой дорогой друг! Как твои дела? Чем занимаешься? Не желаешь со мной прогуляться? Мне просто нужно у знакомого забрать гитару, а одному идти как-то скучно…Буду очень признателен!» Это был Коля. Лучший друг и по совместительству однокурсник Федора Достоевского на музыкальном отделении. Они были настолько разными людьми, находящимися по разные стороны баррикад, что диву даешься, когда узнаешь о их долговременной дружбе. Гоголь – с виду уж точно позитивный человек, чью фигуру можно за один день заметить на всех концах города. Этот юноша с более большим кругом общения, чем у Достоевского, и более большим спектром эмоций. Он не привязывается ни к чему и ни к кому, делает то, что хочется его душе. Любит излишки внимания к своей персоне и зачастую завоевывает их своим шутовским образом, является очень узнаваемым человеком в здании их учебного заведения. Федор же полная его противоположность – холодный, отстраненный от мира сего человек, подпускающий к себе лишь интересных людей для него самого. Полностью безразличен к большинству людей, не ставит их не во что. Стратегическое мышление, продумывание все до мелких деталей и умение анализировать всю полученную информацию – точное описание Достоевского, который будто дополняет половинку «ян» космогедзена в китайской философии, становясь условным «инь». Скорее всего именно эта аллегория поддерживает их крепкую дружбу. Да и жизнь – вещь сложная и непредсказуемая, она сводит именно тех людей, которых считает нужными друг другу, тех людей, которые могут подать жизненный урок. «Ох… Не планировал сегодня выходить из дома куда-либо, но если просишь, то выйду. Где встретимся?» «Давай возле продуктового за твоим домом. Мне как раз нужно идти в эту сторону! Я мотоцикл не беру, неудобно. Так что увы, сегодня без покатушек» «Договорились» - ответил Федор и спрыгнул с подоконника. Студент открыл свой деревянный шкаф, повидавший жизнь и перед ним оказалось большое количество одежды, с виду похожая друг на друга. В основном это был исключительно деловой стиль или же толстовки в черно-белых тонах. Изредка в этом «разнообразии цветов» проглядывали красные или же фиолетовые оттенки. Оделся Достоевский как всегда быстро, взял свой небольшой рюкзак, в который положил все самое нужное: салфетки, телефон, наушники, повербанк, расчёску, ключи от дома, на которых висел брелок с бокалом вина от Гоголя и кошелёк с деньгами. На улице солнце светило так сильно, что приходилось щурить глаза. Пахло цветами и зеленью, слышно далекое жужжание пчелы или шмеля на ярко-красном маке, а облака походили на большие кучи ваты. Деревья же были пышно убраны во всех оттенках зеленого одежды. Достаточно обычный июньский день в небольшом городишке под столицей. Парень спокойно шагал по тротуару, в щелях которого проглядывала трава, разглядывал красоту летней природы, периодически поправляя на плечо рюкзак, пока не почувствовал на своей спине ощутимую тяжесть. -Привет, Федор! Прости если тебя напугал. Достоевский слегка пошатнулся, после недовольно, но спокойно произнес: -Виснуть на мне совсем необязательно, Гоголь. Мы не виделись от силы 2 дня. Если я сломаюсь напополам, то будешь делать со мной, что хочешь. Не забудь только удалить мой номер. Николай все же нехотя слез со своего друга, демонстративно посмотрев ему прямо в глаза, но «на большое удивление» такая серьёзная мина продержалась на его лице от силы секунд пять, после всплыла характерная для него улыбка и издался звонкий смех. -Прости меня пожалуйста, Федя, но мне смешно. – спустя время смех прекратился, после чего он потрепал парня по голове и взял за руку, - Не стой, как истукан, пошли! Если что, нам идти совсем не долго, примерно минут десять! Достоевский молча кивнул в знак принятия преподнесённой ему информации и отправился идти бок о бок с другом, не вытаскивая руку…Гоголь – единственный человек на этой Земле, которому он позволял до касаться до себя. Единственный человек, с которым он может быть более искренним чем с другими людьми. *** -Сыграешь мне, Коля? – произнес Федор, продолжая идти рядом с Колей. -Конечно! Для тебя что угодно, Федя!) Николай присел на старую деревянную лавочку, взяв в руки гитару. Она выглядела достаточно опрятно и красиво: на ней были радужные струны – шестая струна красная, а первая фиолетовая и большое количество различных наклеек с кумирами юноши: Виктор Цой, Король и Шут, Земфира, Сектор газа, My chemical romance, Queen, Depeche mode, Nirvana, Red Hot Chili Peppers, Beatles и многие другие. Он осторожно облокотил голову Достоевского себе на плечо и, обхватив гриф гитары, принялся исполнять мелодию песни «All Apologies» *. Его пальцы быстро и ловко орудовали струнами, а голос поглощал в песню с головой. Такие моменты с Колей Федору доставляли большего всего удовольствия, пожалуй, во всей этой жизни. Мимолетное мгновение уединения в порыве эмоций свободы и счастья. После первой строки «All in all is all we are», блондин перестал петь и продолжая наигрывать гитарный инструментал, наклонился к лицу Достоевского, невесомо целуя его в губы, пытаясь не сбиться с мелодии музыкальной композиции. Изначально не поняв сию ситуацию, Федор, приоткрыл глаза, но не стал предпринимать какие-либо действия, пока Гоголь не доиграет песню. -Ну как тебе, мой чёрный котёнок? – улыбаясь, произнес Николай. Достоевский молча поглядел ему в глаза, частично нагоняя на него страх сомнений в своих же действиях, но не долгое время спустя, Коля почувствовал на своих щеках чужие руки, что слегка поглаживали его бледное лицо. — Это великолепно, душа моя, - Достоевской осторожно отодвинул прядь волос с лица «товарища» и трепетно коснулся столь манящих губ, он не замечал вокруг ничего ведь на душе сейчас было особенно тепло. Гоголь медленно прикрыл глаза улетая в иной мир, сердце же забилось сильнее, голова закружилась, а руки отпустили гитару, и единственное что сейчас держало инструмент – красный ремень, перекинутый через плечо блондина. Никто из них почти не думал об любовных чувствах себя и другого, но что-то было настолько манящим в этом душевном уединении и ускользающей сквозь пальцы романтики, что этот последний момент упускать было невозможно несмотря на то, что абсолютно никто не знал, о том, что он будет последним… *** Город был небольшим, и о несчастном случае, произошедшем на улице N, не знала только домашняя кошка, что беспрерывно сидела в доме хозяина. Все новости говорили лишь об одном: «Сегодня, 22 июня ХХ года, мотоциклиста-студента сбил сошедший с проводов троллейбус на повороте. Он не успел затормозить, из-за отказа тормозов. Мотоциклист, как и большинство пассажиров троллейбуса, погибли в ходе возгорания и смертельных травм. Другим оказана срочная медицинская помощь». Правда, это стало забыто всеми так же быстро, как и появилось… *** 27 июня. На кладбище так спокойно и тихо. Нет никого – ни врагов, ни друзей, только одна темная человеческая фигура стоит возле огражденной могилы. Она без цветов, только одно было у человека в руках - гитара с радужными струнами и наклейками музыкальных исполнителей. Он кладет ее на свежую, мокрую после дождя землю и, роняя первую за последние несколько лет слезу, произносит одну лишь фразу: -Сыграешь мне, Коля?..