ошибка, которую стоило совершить

Сережа никогда не интересовался поэзией или прозой. Да и вообще, весь этот мир литературы и восхитительного искусства был для него чем-то неизведанным и, по правде говоря, сложным. Возможно, Матвиенко и хотел разобраться в том, что же такого нарисовано под тем знаменитым квадратом Малевича, почему Пушкин — гений своей времени, как отличить эпитет от обычного прилагательного, но ни разу в жизни этого не делал. Обстоятельства не позволяли или не было времени? Сережа сам не знает ответ на этот вопрос. Но сегодняшний день ему почему-то показался особенным, поэтому его душа решила приобщиться к высокому искусству придумывать рифмы. В голове парня ответ на вопрос давно был, но осознавать его Сергей отказывался. Легче ведь спустить все на самотек и сказать, что это всего лишь заинтересованность… Да, заинтересованность в новом бармене, который не только идеально и со вкусом готовит любимые коктейли Матвиенко, но и мастерски крутит словами, складывая их в удивительные произведения. В один из дней Сережа по привычке пришел к нему в бар. Он как раз стоял за стойкой, смешивая очередной коктейль посетителю, которому уже было достаточно, но, видимо, его кошелек твердил потратить все, что в нем находилось. Сережа улыбнулся бармену — в ответ засветилась такая же, как и всегда, лучезарная улыбка. Матвиенко снял пальто и также подошел в барной стойке, уже поднимая голову в сторону меню. Список напитков за последние полгода так и не пополнился, но это никак не расстраивало, ведь именно постоянность и дружелюбность персонала и клиентов, а также меню делают этот бар особенным. — Здравствуйте, Вам как обычно? — спросил бармен, уже проведя оплату мужчине за… Под стойкой. — Да, пожалуйста. — Сережа нервничал, перебирая кольцо на среднем пальце. Парень в черной водолазке, классических брюках, шикарно подходящих по фигуре, и фартуке принялся готовить типичный «Джин тоник», а Сергей пристально наблюдал за ловкостью рук этого невысокого парня. — Вот я к Вам хожу уже который месяц, а мы так и не познакомились. Как Вас зовут? — первый шаг делать всегда сложно, но Матвиенко не из тех, кто будет бояться отказа. — Дмитрий. Дмитрий Позов. Можно на «ты», кстати. И, раз уж на то пошло, то просто Поз. Сережа не ожидал такого резкого наступления, но настойчивость и решительность Димы его устроила. Протянув руку для пожатия, он еще раз искренне улыбнулся. Рука Позова также потянулась вперед, чтобы запечатать знакомство. — Дим, как тебе здесь работается? — голос дрожал, не давая правильно выговорить все звуки в словах. — Нравится? — Да. Я вообще с самого детства хотел стать барменом, потому что, видя на разных фестивалях то, как профессионалы блестяще владеют техникой флейринга, я понимал, что это точно то, чем я хочу заниматься. — Дима рассказывал с интересом, но очень стеснительно, отчего у Сережи на лице сама с собой появилась улыбка. — Да и совмещать с приятным хобби приятно. Очень удобно устраивать вечера в нашем баре. Никакой аренды помещения; начальник приветствует мероприятия, тем более, когда они от персонала. — А что за хобби и мероприятия такие? — поинтересовался Сережа, уже пробуя коктейль, заранее уверенный в том, что он будет шикарным. Дима немного замешкался, но все же решил рассказать: — Я поэт. Очень люблю писать стихи. Люблю поэзию, в принципе. — после каждой мысли он оставлял долгое молчание, будто давая понять, что очень смущается, но рассказать безумно хочет. — Вот и делаю в нашем баре небольшие вечера поэзии, где читаю свои стихи, иногда и чужие декламирую. — Ого, никогда не слышал. — Матвиенко с интересом слушал и вникал в каждое слово Позова. — А я никогда его не делал на публике. Собирались лишь мои друзья, друзья друзей и знакомые. Поэтому и не слышал, наверное… — А можешь прочитать что-то из своего? Глаза Димы сразу загорелись, отчего на лице Матвиенко заиграла уверенная улыбка. Бармен достал телефон, поискал среди тысячи заметок стихотворение (видимо, выбирал лучшее), а после, став в уверенную позу, начал декламацию: — В одной больнице мальчик спал на перьевой подушке, с одеялом вонючим, ватным, как сухой январь, читал стихи с хрустящими клопами. В одной палате плакала свеча по своему хозяину больному, который, как врачи, рубит с плеча по свежему раненью ножевому… Он замешкался. Сережа внимательно его разглядывал и вслушивался в каждое слово. Ему так понравилось то, что он услышал, что аж захотелось прочитать намного больше о современных поэтах и, в принципе, о поэзии. — Ну, там дальше не очень, мне не нравится… — Дима быстро кинул телефон в карман. Чтобы убрать неловкость, парень взял тряпку и стал протирать барную стойку с такой силой, что был слышен скрип на все помещение. — В одной больнице мальчик спал, в одной палате плакала свеча… Ты гениален, друг мой. — сказал Сережа, пафосно подняв руку, читая строчки стихотворения. — Спасибо… — милая улыбка у Димы, оказывается. — Планируй вечер на всех! Я помогу сделать афишу, помогу с подготовкой, с чем угодно. — глаза Матвиенко загорелись сразу. — Потом пиар, оглашение даты и все — у вас куча гостей, а ты тот самый гениальный поэт современности. Ну, правда, это очень круто. — Думаешь? — не веря ушам, спросил Дима. — Я уверен. Сережа попросил счет за коктейль и, расплатившись и кинув на прощание «думай, в какую дату ставим вечер», удалился из бара. — В одной больнице мальчик спал, в одной палате плакала свеча, а в коридоре кто-то умирал со смехом вместе, сердце растоптав. — прочитал ему в след Дима, улыбнувшись. После этого разговора Сережа начал тщательно продумывать то, как он бы сделал этот поэтический вечер. Так как он крутился в этой сфере, его организаторским способностям можно было позавидовать. Он уже думал то, какие будут украшения, музыка на фоне, свет, аппаратура и тому подобное. В общем, все было под контролем. В один из дней на телефон, номер которого оставил на салфетке Сережа, пришло сообщение в телеграм: «Вечер будет через полторы недели. Успеем?». Сергей сразу понял, что это был Дима и, ответив «Конечно», начал подробно продумывать концепцию вечера. Обязательным условием было позвонить знакомому дизайнеру, чтобы попросить помощи с афишей. Тот сразу взял заказ, даже за бесплатно, и Сережа на этом этапе начал понимать, что все должно пройти как нельзя лучше. За неделю до мероприятия Дима встретился с Сережей для уточнения некоторых нюансов. Встреча была неформальная, и парни скорее обсуждали жизнь и весело проводили вместе время, чем обсуждали вечер. Когда они собрались расходится, Сергей вручил несколько афиш Диме с наставлением развесить их в баре и возле на соседние столбы и здания. Тот согласно кивнул и, тепло обняв и поблагодарив Сережу, отправился домой. Сегодня тот самый вечер, то самое мероприятие, над котором они работали вместе, то, которое свело Сережу с Димой. Последняя неделя была безумно тяжелой для Матвиенко, ведь каждый день его мысли посещал тот самый бармен, который теперь стал главной причиной его задумчивости и легкомысленности. Ни один поход в душ не был обделен размышлениями об этом прекрасном парне, захватившим Сережу с головы до ног. Красивый, интеллигентный, умный, начитанный, владеющий рифмой, интересный, искренний — в общем, все в нем делало его великолепным. Матвиенко старательно отгонял мысль о том, что это некая влюбленность, но сердце давало понять, что что-то не так. И Сереже это очень нравилось. Матвиенко не знал, как нужно одеваться на такие мероприятия, но, посчитав правильным и самым лучшим вариантом надеть костюм на неважно какое мероприятие, не прогадал. Он выглядел стильно и деловито, а белые кроссовки добавляли немного современности и повседневности в образ. Никаких туфлей — только удобство, красота и стиль. Сережа был на месте за час до начала. Зайдя в бар, на него сразу же налетел испуганный Позов с глазами по пять копеек, говоря что-то невнятное. Он тряс Матвиенко за плечи, каждый раз повторяя одну и ту же фразу, которую Сережа категорически не понимал. — Поз, успокойся! — наконец не выдержал он и, взяв его за руки, добавил: — Что случилось? Почему ты так напуган? — Ничего не готово. Световик еще едет, декорации только начинаем развешивать, а стульев не хватает на всех, кто регистрировался на вечер. Паника немного угасла, но в глазах кричала красным бегущая дорожка «Нам пиздец». — Дима, спокойно. — Сережа старался говорить мягко, чтобы еще больше не повышать тревожность друга. — Стулья возьмем из соседнего бара. Я видел, что там сегодня сокращенный день. Вообще, думаю, им бы самим было приятно к нам прийти. Декорации развесятся, не волнуйся. Света нет? Так не проблема! Пока он будет ехать, мы сделаем антуражное начало в темноте. Главное сделать вид, что все так и задумано! Матвиенко улыбнулся, стараясь передать свое спокойствие своему симпатичному другу. Дима посмотрел на него очень жалобно. Его тревога перешла то ли в грусть, то ли в безысходность. Но в следующий момент Позов схватил Сережу, крепко обнимая и что-то бормоча в плечо. Единственное, что понял Матвиенко, это то, что «он лучший, и что бы Дима без него делал». Сережа утонул в его объятиях, вдыхая аромат парфюма, который заполнил его нос. Матвиенко казалось, что теперь этот запах в нем навечно, и ему это очень нравилось. В голове невольно пронеслась мысль: «Хочу, чтобы этот запах стал нашим». Матвиенко опять улыбнулся, что он делал всегда рядом с Димой, который не хотел распускать объятия. Сереже стало неловко, но и отпускать Позова он также не хотел. Когда начали собираться гости, уже все было готово. Дима сидел в так называемой гримерке, перечитывая свои стихи с разными интонациями. — Не волнуйся, все хорошо будет. — сказал Матвиенко, стараясь хоть как-то поддержать. — Я не волнуюсь… Наверное. Просто сегодня будет человек, который стал очень важным для меня, и я боюсь его разочаровать. Сереже стало не по себе. Вдруг у Позова кто-то есть, а он уже раскатал губу на то, чтобы стать второй половинкой Димы. — Сегодня придет моя девушка… Удар в самое сердце. Сережа старался улыбаться, но не получалось. — Наверное, она та еще красотка… — тихо сказал Матвиенко. Дима молчал и лишь смотрел на Сережу, не имея на лице никаких эмоций. Матвиенко смотрел в ответ, стараясь прочитать в его глазах хоть что-то, что поможет понять, о чем думает Позов. — Ладно, мне уже пора выходить. Пойдем в зал. Приобняв за плечо Сергея, Дима повел его к людям. Вечер прошел как нельзя лучше. Публика аплодидировала после каждого стихотворения Димы, а Сережа стоял в углу, стараясь не показываться лишний раз перед людьми. Хотя каждый раз, ловя взгляды Позова со сцены, он будто чувствовал, что он читает лишь для него. Ему хотелось так думать… — Ну, а сейчас я готов представить последнее стихотворение. — голос Димы стал дрожать, поэтому Сережа напрягся. — Возможно, я сейчас допускаю самую главную ошибку в моей жизни, но мне уже все равно. Стихотворение, которое я хотел первоначально декламировать последним, я должен был посвятить моей девушке. Но за 5 минут до выступления я его поменял. Это стихотворение я посвящаю человеку, который меньше чем за месяц стал для меня всем миром. Я думаю о нем, хочу заботиться и видеть каждый день в баре за стойкой. Сережа внимательно наблюдал, что происходит на сцене. Он ничего не понимал, но было интересно, что же задумал Дима. В следующую секунду Позов начал читать то самое стихотворение, которое Сережа услышал от него впервые. Матвиенко понял, что все сказанное про него… — И теперь я готов сказать… — начал Дима, закончив декламировать. — Я давно уже думал об этом, но никак не мог решиться. И сейчас, перед всеми друзьями и знакомыми, я хочу объявить… Кать, мы расстаемся… Сереж, ты стал той самой ошибкой, которую я рад совершить. Пока Матвиенко хотел понять, что только что произошло, Дима резко подошел к нему и, выведя на сцену, прильнул за поцелуем. Это был первый самый искренний и желанный поцелуй Сергея за всю его жизнь.