Мир наизнанку

— Дань? — Осторожно позвал Саша, пытаясь дотронуться до его плеча рукой. — Дань, послушай, я…       Реакция Даньки последовала мгновенно: он вскочил как ошпаренный, на ходу скидывая руку Саши со своего плеча. Спотыкаясь на брусчатке, он решительно двинулся на выход с пляжа, параллельно вертя головой по сторонам, стараясь отыскать мост, ведущий в сторону ближайшей набережной. — Даня, подожди! — Саша оказался на удивление медленнее Дани и вскочил запоздало, когда тот уже отошёл на несколько метров. — Я хочу тебе рассказать!..       Саше пришлось перейти на бег, а Даня, почувствовав стук чужих кроссовок по брусчатке, сам подорвался с места. Но гордость и обида Даньки не подружились с его неуклюжестью: не успел он пробежать и десятка метров, как его ноги предательски споткнулись о неровные камни, и он шлёпнулся прямо на брусчатку, разбивая колени и ладони в кровь.       Увидев эту картину, которая произошла в считанные секунды, Саша почти мгновенно оказался рядом. Данька так и сидел на брусчатке, опустив голову и вжав ее в плечи. Оказавшись рядом с ним, Саша не увидел ни слёз, ни болезненного блеска в глазах, ни даже выражения досады от такого нелепого падения. Даня словно угас, и это напугало Сашу гораздо сильнее, чем если бы он получил звонкую пощёчину. — Дань… Дань, ты слышишь меня? — Саша опустился на колени перед Данькой, который разглядывал свои разбитые коленки, и снова коснулся его плеча. — Дань, я прошу тебя, не молчи, я… — А чего мне говорить? — Даня поднял на Сашу свои потухшие глаза.       Еще пару часов назад Даня выглядел вдохновлённым и живым, а сейчас будто впитал в себя всю усталость не только сегодняшнего дня, но и всех предыдущих дней, проведенных в деревне и наполненных физически трудом. — Я солгал тебе, Дань, да, признаю, солгал, но… — Затараторил Саша. — В который раз, Саш? — Грустно усмехнулся Данька. — Я уже перестал считать, если честно.       Даня тяжело вздохнул, а Саша поджал губы. Отсрочить такое признание было слишком жестоко, ему надо было признаться ещё на перроне, но как глупо Саша пытался решить этот вопрос. — Твои царапины нужно обработать, — тихо проговорил он, а Данька лишь грустно усмехнулся, — я помогу тебе встать.       На удивление Саши Даня не сопротивлялся. А был ли смысл сопротивляться? Саша быстрее, сильнее, обязательно начнёт что-то придумывать… Придумывать. Именно это слово горько резало Данькино сердце. Если бы Саша сказал всё честно с самого начала, то, может быть, вся ситуация решилась бы намного проще. — Вот так… Идти можешь? — Саша буквально поднял Даню за подмышки, но тот, не успев сделать и шага, зашипел от боли.       Саша покачал головой и, не долго думая, подхватил паренька на руки. Даня даже не захотел держаться за Сашину шею, хотя с таким удовольствием (которое всегда пытался безуспешно скрыть) любил сидеть у Саши на руках, прижавшись к его груди. Сейчас обо всём этом думать не хотелось, и Даня просто позволил Саше унести себя. На серой, раскалённой петербургским солнцем брусчатке осталось несколько красных капель. — Я сейчас вернусь, здесь рядом есть аптека, я принесу перекись и пластырь. — Саша сидел на корточках перед Данькой, а сам Данька уныло разместился на скамье какого-то скверика возле большого старинного корабля, на котором крупными, художественно начерченными буквами выделялось «Летучий голландец». Даня даже не удостоил Сашу кивком. Посидев так некоторое время, Саша удалился, так и не дождавшись от Дани ни единого слова.       Даня сидел долго. Или же ему просто так показалось. В голове было пусто, тоскливо и уныло, а от хорошего настроения не осталось и следа. Как же всё-таки даже самое маленькое событие может изменить состояние человека и разом перечеркнуть бо́льшую часть положительных эмоций. Хотелось улыбнуться такой простой и житейской мысли, но Даня не мог. Что делать дальше он откровенно не знал. — Я здесь. — Глухо раздался над ухом голос Саши, а сам парень держал в руках серую баночку, моток ваты и сиреневую картонную коробочку с пластырем. Даня лишь отрешенно кивнул, разглядывая монотонную серую мостовую.       Саша, поджав губы, опустился перед Даней на корточки и коснулся его расцарапанного колена. Даня никак не отреагировал на Сашино тихое «можно», и тот воспринял это как молчаливое согласие. — Будет немного щипать, но я постараюсь быть аккуратнее, — пояснил Саша, смачивая ватку в перекиси.       Как только противная жидкость коснулась открытой раны, Данька поморщился от боли и почти зашипел, словно разозлившийся кот. Саша тут же припал к ссадине губами и мягко подул на неё, стараясь облегчить непростую участь своего мальчишки. — Я не знаю, есть ли тут правильные слова, — тихо начал он после ещё одной короткой паузы, — хочу что-то сказать, но понимаю, что все это чушь. Я не каждый день попадаю в подобную ситуацию… — Я тоже, Саш. Я тоже…       Саша в надежде поднял глаза на Даньку. Значит, шанс на разговор и объяснение не потерян. Саша немного приободрился. — Может, и не нужно ничего объяснять? — Он попытался выдавить из себя улыбку. — Мы ведь оба понимаем, в каком положении оказались. — Я изменил тебе с тобой, — твёрдо произнёс Данька и тут же снова зажмурился, когда новая порция перекиси коснулась второго разбитого колена. Саша слегка вздрогнул от такой прямоты. — Ты считаешь, что это измена? — Осторожно поинтересовался он. — А что это? — Огрызнулся в ответ Данька, глядя, как по коленкам стекают грязные струйки перекиси, испачканные в пыли мостовой и засыхающей крови. Саша занимался поиском подходящего кусочка пластыря в коробке. — У тебя был такой же друг по интернету, как и у меня, — решительно заметил Саша. Его руки тем временем аккуратно заклеивали промытые ссадины на Данькиных коленях. — Ты меня первый бросил. — Даня почти выплюнул эти слова. — Дань, я бросил тебя ради тебя, а ты все равно не остался со мной и полетел к своему другу по переписке! — Взорвался Саша и особенно резко схватил такие же разбитые Данины ладони, но, увидев гримасу на чужом лице, присмирел. — Я тебя отпустил не потому, что ты мне не нужен! Я тебя отпустил потому, что уважал твои чувства и твой выбор! Давай не будем нести этот бред! Ты тоже не святой! — А если бы я уехал?.. — Голос Даньки звучал тише и почти сипло. — Но ведь ты не уехал. — Почему ты скрывал от меня, если знал уже, что я это я? — Данькины брови сдвинулись к переносице, и он наконец удостоил Сашу прямым взглядом, полным недовольства, разочарования и гнева. — Я боялся тебя напугать, хотел удержать тебя, — выпалил Саша. Данькины брови медленно поползли вверх, — думал, что покажу тебе город. Хотел тебя увлечь, чтобы ты не думал о возвращении. — Эгоистично…       Только выговорив всё то, что скопилось на душе, Саша понял, что он на самом деле сказал. Неужели он способен на такое поведение? Если он соврал Дане — а он действительно ему соврал, — то сейчас он говорил чистую правду. Всё тайное рано или поздно становится явным, и Саша знал это с детства, когда пытался выгородить друзей или себя из той или иной проделки. Но детские времена остались позади, а вместе с ними и детские проблемы. Перед ним сейчас сидел не просто живой обманутый человек, а особенный обманутый человек. — Да, это эгоистично с моей стороны, Дань, — признался Саша, услышав в ответ хмыканье, — но разве это сейчас важно?.. Важно, что ты сказал, что любишь меня. — Почему ты сказал, что живёшь в Москве? — Даня благополучно проигнорировал Сашин аргумент. — В чем была проблема сказать правду? — А ты сам-то сказал, где ты живёшь и кем работаешь? — Горькая усмешка расцвела на Сашиных губах. Тем временем Саша уже наклеивал пластырь на вторую разбитую Данькину ладонь. — Мне было стыдно, что я из деревни. — С губ Дани сорвался тяжёлый вздох. — А чего стыдился ты? — Ничего. — Признался Саша, разглядывая кусочки пластыря на Данькиных ладонях, которые он всё ещё держал в своих руках. — На самом деле все потому, что там больше народа, больше шанс с кем-то познакомиться. — Саша снова горько усмехнулся. — А когда тебе предлагают встретиться, то ты просто говоришь, что не хочешь. И не боишься встретить этого человека на улице. Никогда. — То есть ты не хотел встречаться изначально? — Почти прошептал Данька, не убирая своих рук из рук Саши. — Не хотел, — честно сознался он, — потому что интернет это чушь собачья. — А на другом конце тебя ждали… — Заметил Даня, глядя куда-то в сторону. — Но ведь дождались же. — Саша попытался изобразить улыбку.       Данька предпочел промолчать, всё ещё глядя мимо Саши. Тогда Саша подался вперед и, обхватив руками колени своего мальчишки, опустил на них голову. Его руки слегка оглаживали Данькины икры. — Прости меня, Дань… — проговорил Саша, — я запутался во всём, запутался в себе и не знал, как решить всё это… Но в одном я не сомневался ни секунды. Я никогда не сомневался, что люблю тебя, Дань. И я хотел бы, чтобы ты остался со мной…       Саша замолчал, прижавшись щекой к Данькиным коленям. Он не видел выражения лица Дани, но вздрогнул от внезапного прикосновения маленьких ладоней к волосам. — Как ты там говорил? Мир наизнанку, да? — Данька скромно заулыбался, перебирая Сашины волосы. — И я бы хотел остаться с тобой Саш… И я тоже люблю тебя… Но…       Саша резко поднял голову, заглядывая в Данькины глаза. — Но только я всё ещё немного обижен на тебя… — Закончил свою мысль Даня.       Саша закивал, словно забавная статуэтка на приборной панели в машине. — Я понимаю, Дань. — Саша сильнее обхватил чужие колени. — Проси у меня всё, что хочешь… Я сделаю что угодно, только прошу тебя, прости меня. — Саш, ты дурак. — Данька тихо рассмеялся и снова запустил ладони в Санькины волосы. — Хорошо, пусть это будет моё небольшое желание.       Воспрявший духом Саша приподнялся и заключил Даньку в медвежьи объятия, не обращая внимания на прохожих, которые с неподдельным интересом разглядывали такую тёплую, но немного странную пару.

***

      Звонок от отца раздался внезапно, почти вырывая Сашу из сладкого сна с тёплым Данькой под боком. Счастливый Даня, которому не нужно было отвечать на звонок родителя, поворочался и снова уткнулся щекой в подушку, игнорируя раскрывшееся одеяло. Саша ласково провёл ладонью по его спине, снова укрыл и нехотя покинул кровать, бормоча сонное, недовольное «Алло».       Каждый раз Саше приходилось напоминать себе, что на данном этапе жизни он не может себе позволить ту самостоятельность, которой очень хотелось. К тому же в его жизни появился Данька, которому тоже нужно было устраиваться, и Саша решительно пообещал Даньке любую помощь. Отец, кажется, совсем не возражал насчёт Дани, легко принимая то, что происходило между ними — или Саше только так казалось. В любом случае, с отцом необходимо было встретиться. В душе Саши прорастало зерно сомнения, особенно тогда, когда отец попросил его приехать к нему на работу.       Когда-то вызывавший восторг и восхищение офис отца сейчас давил на Сашу своим стильно-роскошным убранством, а бесконечная услужливая охрана и льстивые секретарши только раздражали. Однако Саше ничего не оставалось как проследовать за очередной девушкой на самый высокий этаж в кабинет отца. В мыслях возник уютный деревенский домик, и Саша грустно усмехнулся, боясь признаться себе, что там ему было уютнее, по крайней мере после такого необычно проведённого там лета. — Ты уже понимаешь, зачем я тебя позвал? — Отец Саши стоял у огромного окна, сжимая в руке стакан с любимым виски, и Саша невольно словил чувство дежавю. Когда-то эта «картина» стала началом его новой жизни. — Я больше ничего не натворил, и документы мои при мне, — чётко проговорил Саша, засовывая руки в карманы и косясь на бутылку виски на столе. — Шкатулка, Сань. — Голос отца звучал мягче ожидаемого, и Саша невольно напрягся. — Где ты ее нашел?       Саша обернулся, словно боялся, что их кто-то подслушивает. Его отец тем временем развернулся от окна и поставил стакан с виски на свой рабочий стол. Не спрашивая, он молча достал второй стакан, плеснул в него виски и протянул сыну. Тот сначала опешил, но отказываться не стал. — Я же уже говорил, что в подполе, — осторожно отозвался Саша, делая глоток виски. — Это Даня туда случайно попал. Там оказался сундук со всяким барахлом, старой военной формой и землей. Кое-что я даже привез сюда.       Отец задумчиво кивнул. — Хочешь попробовать продать это в музей? — Беззлобно усмехнулся он. — Даже не знаю. Скорее всего — нет. — Саша пожал плечами. — Так что было в шкатулке?       Лицо отца, вопреки Сашиным ожиданиям, не выражало осуждения, недовольства или какой-либо иной негативной эмоции. Как будто за всё время, проведённое в деревне, изменился не он, Саша, но и все люди, его окружавшие. Постоянным оставался только милый Даня, который, наверное, до сих пор спал после очередной долгой прогулки. — Царские монеты 1907 года, общей стоимостью около пятидесяти двух миллионов рублей. — Пальцы отца бодро отстукивали какой-то непонятный ритм по столу. — Их там двенадцать штук, я ничего не взял, можешь проверить. — Ты что такое говоришь?! — Саша, до этого сидевший в кресле напротив, даже вскочил на ноги, почти опрокидывая стакан. — Я даже не открывал ее до того, как тебе отдать! Ты шутишь? — Вероятно, что монеты ворованные. — Отец Саши не обратил внимания на чересчур эмоциональную реакцию сына. — Внутри записка от твоего прадеда. Он спрятал их там и приписал, что внукам хватит на всю жизнь. — Он явно недооценил масштаб трагедии, — пробубнил Саша. — Даже сейчас это большие деньги, которые ты, кстати, пока еще не заработал. Но я не имею права их забрать, поэтому, если решишь продать монеты, то они твои.       Саша вздрогнул и уставился на отца широко раскрытыми глазами. Отец, сидевший напротив, был абсолютно серьёзен, и даже лёгкая улыбка на его губах не была насмешливой или неискренней. — А как же мама? — Саша снова опустился в кресло. — Это ведь был ее дед. — Мы с ней обсудили это. Вопрос закрыт. — Голос отца Саши звучал твёрдо.       Саша уставился на стоявший на столе полупустой стакан виски. Отец не спешил продолжать разговор, а сам Саша едва ли представлял, с чего начать. Интересно, а как развернутся события, если задать все беспокоящие вопросы напрямую? Что-то подсказывало Саше, что сейчас, несмотря на все его страхи, было самое время. — Это ты просил маму не видеться со мной? — Тихо спросил он, поднимая глаза на отца. — Она сама ушла. — На губах отца расцвела печальная беззлобная улыбка. — Сказала, что так будет лучше и тебе, и ей. — А тебе? — В глазах Саши плескалась смутная надежда. Отец тяжело вздохнул. — Твоя мама живет с женщиной. А я… Она закрыла в своей жизни эту главу. Насовсем. Понимаешь? И как я вижу, то, что она от тебя скрывается, не сильно тебе помогло. — Такая же дурная, как и я… — Пробубнил Саша, взлохмачивая свои волосы пальцами. В кабинете отца вдруг стало жарко, несмотря на работающий кондиционер. — Гены пальцем не раздавишь, — задумчиво проговорил отец. — Но я бы не хотел, чтобы это все вышло за пределы моего кабинета. — Но мне можно хотя бы общаться с ней? — Можно, конечно, но, боюсь, она сама не захочет, и ты только разочаруешься еще больше. — Отец Саши смотрел куда-то в сторону, словно избегая взгляда сына. — Я читал ваши письма, — прошептал Саша. Отец перевёл на него взгляд. — Думаешь, что она в них врала? — Нет, я так не думаю. Человек просто ошибся, а потом нашел настоящего себя. — А ты? Неужели ты не расстроился? — Саша хотел услышать хотя бы что-то, что помогло бы подтвердить искренность чувств его родителей. — А у меня есть ты, мне этого достаточно. — Отец тепло улыбался ему. Саша совсем растерялся. — Но я… — Все еще мой сын и им останешься. — Мужчина подался вперед, не переставая улыбаться. — Ты же знаешь, куда потратить деньги в первую очередь?       Сашины щеки порозовели, и он отвернулся. — Даня будет против, — смущенно проговорил он. — А ты не говори ничего. — Отец пожал плечами. — Взгляни правде в глаза, ведь без него ты бы их не нашел.       Саша поджал губы и медленно кивнул. — А еще я их не нашел бы, если бы ты не отправил меня в ссылку, — иронично заметил он, чем вызвал добрый смех отца. — Со мной делиться не надо. — Я это запомнил.       Сын и отец одарили друг друга улыбками.       После разговора на душе как-то полегчало. Саша давно предполагал, что отец легко примет Даню, и похоже, уже давно принял, еще до приезда в город, но всё равно будто нуждался в подтверждении. Сейчас, убедившись, что все проблемы остались позади, а впереди его, Сашу, ждало много нового, ещё и вместе с любимым человеком, по-настоящему будоражило.       Открыв входную дверь квартиры, Саша заметил, что там подозрительно тихо. На кухне не стояло грязной посуды, тихо работала стиральная машинка, а робот-пылесос лениво полз к станции, закончив уборку. Это означало, что Даня стал осваиваться. Единственное, что казалось странным, так это промокшие кроссовки Дани, которые небрежно стояли у двери. На улице было мокро после дождя, и пара следов не успела высохнуть на белоснежной плитке.       На диване в холле лежало влажное полотенце со странными клочками волос и грязными разводами. Саша не решился взять его в руки, принюхался к запаху и споткнулся об маленькое блюдечко, стоящее на полу. На счастье, оно оказалось пустым. Он прошел дальше, пытался слушать посторонние шумы, но не слышал ровным счётом ничего, будто в доме никого не было. Тихонько открыл дверь спальни и облегченно выдохнул.       Данька лежал неподвижно, сжавшись в комочек под одеялом, из-под которого доносился странный писк, а за ним почти испуганное шиканье. Саша тихонько подошел ближе и присел на край кровати. Рука его осторожно опустилась на бок Дани, но тот не вздрогнул, а медленно повернулся, продолжая что-то возле себя прятать. — Ты всё ещё спишь? — Шёпотом спросил Саша, хотя прекрасно видел, что Даня лежал в одежде.       Приложив палец к губам, Данька покачал головой и зачесал назад спутанные волосы. — Нет. — Так же тихо прошептал он. — Куда ты уходил?       Саша улыбнулся, поджал под себя ноги, готовый лечь рядом с Даней, и неожиданно для себя скривился, учуяв запах мокрой шерсти. — Я был у отца в офисе, — ответил он и ткнул пальцем в одеяло. — Даня… Что это там у тебя?       Данька завозился и высунул голову из-под одеяла, старательно скрывая левый уголок. Он замялся, забегал глазами по сторонам, избегая Сашиного взгляда, и принялся нервно сминать краешек одеяла. — Помнишь, ты сказал мне, что сделаешь всё, что угодно, только чтобы я тебя простил?.. — Робко начал Данька, всё ещё смущаясь. Саша весь напрягся. — И ты ведь действительно имел в виду «всё», правда?       Глаза Дани странно блестели, когда он наконец поднял их на Сашу. — Я всё ещё не отказываюсь от своих слов, — заверил его Саша с улыбкой на губах, однако эта самая улыбка вышла довольно нервной. — Так вот… Моё желание не какое-то особенное… Дело в том, что я всегда хотел… Нет, даже не так… Я мечтал, и вот… И ты мне сказал…       Данька лепетал какую-то бессвязную ерунду, чем сильнее беспокоил Сашу. Ему пришлось выпрямиться и постараться взять себя в руки, словно предстояло подготовиться к самому худшему. — Только не думай сказать, что ты сжёг какую-нибудь рубашку, пока пользовался утюгом, или затопил наших соседей, — попытался пошутить Саша, хотя Даньке, краснеющему напротив него, было совсем не до смеха. — В общем, — собрался с духом Даня, — моё желание — вот…       Настал момент, когда предстояло открыть все секреты. Саша искренне не понимал, к чему клонил его мальчишка, почему он медлил и почему так смущался. Даня тем временем боязно отодвинул уголок одеяла, виновато улыбнулся, а глаза его при этом были ужасно грустными. Сжимая и разжимая крошечными лапками ткань мягкого полотенца, рядом с Данькой лежал мокрый полосатый котёнок, который хрипло урчал и, кажется, не желал просыпаться. — То есть ты всё это время хотел попросить… — начал было Саша, но Даня прервал его. — Я нашёл его на улице, — сознался Данька и снова прикрыл свое сокровище, — вышел в магазин, а когда шел обратно, то увидел его. Он сидел в небольшой лужице на крышке колодца. Ты только не переживай, я отмыл его от блох. Я его всему научу и сам буду кормить. Не смог оставить… Он только глаза открыл и не умеет есть…       Саша был готов к чему угодно, но не к такому. Он сам часто думал о том, что завести питомца было бы очень неплохо, но эта идея постоянно отходила на задний план, учитывая его, Сашину, рассеянность и образ жизни с постоянными тусовками и учёбой. До настоящего момента. Он растрепал Даньке и без того превратившиеся в комок волосы, дернул за покрасневшее ухо и наклонился, чтобы поцеловать в щёку. Даня вздрогнул, боязливо глядя на Сашу. — И почему я не удивлен? — Рассмеялся Саша, заглянул под одеяло, краем глаза заметил улыбку Дани и одним пальцем погладил котёнка между ушек по крошечной головке. — Назови его Кузей. — То есть ты не будешь злиться и действительно разрешишь его оставить? — Глаза Дани по-настоящему засияли. — Ну, во-первых, я тебе пообещал, — деловито отметил Саша, — а во-вторых, я сам никогда не был против таких «желаний».       Саша подмигнул Даньке, и последний, не в силах сдержать свою улыбку, пригласил Сашу к себе под одеяло, когда по окну снова забарабанил сильный дождь.       Если бы Саше когда-нибудь сказали, что его жизнь может так круто повернуться за несколько летних недель, он бы рассмеялся этому человеку в лицо и, развернувшись, махнул бы ему рукой. Сейчас, лежа под тёплым одеялом и обнимая своего любимого мальчишку, который оглаживал крошечного спящего котенка, Саша чувствовал себя самым счастливым. Глядя на стекающие по прозрачному стеклу капли летнего дождя, Саша решил, что никогда больше не будет бояться перемен и примет любую «изнанку».