Не самые благородные разбойники

— Тпру! — экипаж в последний раз сильно подкинуло, и все замерзло. Жофрей опять обнаружил себя лицом в сиденье на месте, где раньше сидел этот наглый бета. Они уже два часа ехали по лесному бездорожью, но всякий раз, когда Жофрея бросало по углам кареты, альфа и ухом не вел. Не пытался как воспитанный человек поймать падающего хотя бы за локоть.       Наследник аристократов Жофрей не привык к такому бездорожью, и его знатно пошвыряло. Теперь на бедрах и руках точно будут синяки. Безучастность альфы к его страданиям только укрепляла пленника в мысли, что его будущая месть полностью оправдана. — Приехали! — бета спрыгнул с места кучера, карета слегка качнулась, и тут же распахнул дверь кабины. Взгляд у него был тревожный, почти напуганный.       Жофрей зажмурился от неожиданности. Несмотря на то, что они были в густом лесу, утреннее солнце пробивалось и сюда, слепя не привыкшие глаза. Оказывается, они ехали всю ночь до рассвета. — Маримо, какого хуя?! — не смотря на злые слова, бета ощутимо облегченно выдохнул, глядя, что никто не покусан. — Почему он выглядит так, словно его опускали в бетономешалку?! — В смысле?! Какой с меня спрос, я к нему и пальцем не притронулся! Кого хочешь спроси, на нем и грамма моего запаха нет! — тут же вскинулся раздражительный альфа. — Сто раз тебе говорил, упрямая зеленая картошка, мы не можем завести себе карманного альфу, чтобы он доказывал мне всякий раз, что ты не трогал вино, мои книги или счета! Я не умею читать запахи, и это никак не изменить! — Тогда верь мне на слово, дурокок! — На бутылках были твои отпечатки! Это наука. На-у-ка на тропе войны с тобой! — Хочешь, чтобы я надрал ей задницу? — Науке?! Ты все еще борешься с картографией!       Парочка как-то счастливо переругивалась, словно не виделась три месяца, пока Жофрей промаргивался и приходил в себя. Его завезли глубоко в лес, везли всю ночь. Мало шансов, что даже нанятые родней ищейки быстро его здесь обнаружат. Надо спасать себя самому.       Покачиваясь, он поднялся на ноги внутри кареты. Его белый дорогой костюм был помят, но все еще великолепен. Все же он приезжал встретиться с невестой, будь она неладна, эта морально недозрелая коротышка. Не хочешь замуж, так и скажи нормально. Верна вообще в курсе, что похищать омег — это особо тяжкое преступление?       На затекших ногах он шатко шагнул к выходу, попытался ступить на приступок, но носок соскользнул, отправляя Жофрея в контролируемый полет прямо на бету-блондина. Жофрей готов был рискнуть и упасть мимо на землю. Когда ты планируешь месть и побег, нужно иметь смелость делать ставки чуть поцарапать свое аристократическое лицо. Будешь бояться рисковать — не спасешься. — Ох! — бета поймал его. Конечно, поймал, Жофрей прекрасно знал, что бету мучило чувство вины за испорченное сватовство. Потому бета тут же подставил падающему свои объятия, Жофрей тут же вцепился в него обеими руками. Изо всех сил выпустил феромоны, втирая запах из запястий в спину похитителя. — Вы не ушиблись? Я должен был предположить, что нашего гостя укачает, — бета аккуратно ставил его прямо, но Жофрей специально путался в ногах, спотыкался. Все, чтобы еще секунду втирать свои феромоны везде, где достанет, хоть бы зацепить хоть немного голой кожи…       Болезненный рывок оторвал его от беты. Жофрею пришлось прекратить ломать комедию, чтобы устоять на ногах. Потому что отдернули не его, а из его рук вырвали бету. Словно он у них тут источник опасности, а не жертва похищения пиратами.       Альфа успел выскочить из второй двери, обежать вокруг кареты и выхватить своего любовника. Теперь он крепко прижимал его к себе, а на Жофрея взирал бешенным взглядом, широко раздувались его ноздри, все вокруг запах ярости и угрозы.       Все внутри Жофрея сжалось, но он заставил себя не дрогнуть от ужаса, чтобы бета ничего не заметил. Иначе его план провалится. — Да понял я, понял, Маримо. Не бузи, — бета со смехом толкнул ладонью в подбородок прижавшегося к его волосам Ророноа Зоро. — Мне надо отвести пленника, а ты привяжи коней, хорошо?       Бета легко вывернулся из хватки альфы, Жофрей чуть разочарованно не застонал. Альфа не обнюхал чужие метки, хотя его запах был до ужаса жадным и собственническим.       Но бета… всегда всего лишь бета. Не способный увидеть, как атакуют его альфьи феромоны, как все ближе и ближе доминантный альфа к срыву. И Жофрей этот срыв намеренно приблизит.       Ему нужно успеть до того, как его снова свяжут и запрут. Вопреки ожиданиям, альфа рыкнул и двинулся покорно к лошадям. Он уже почти потерял разум, но держался из какой-то нечеловеческой, ранее ни у кого не виданной Жофреем воли. Любой другой альфа с таким безумным запахом обладания давно бы уже сомкнул зубы на чужой шее. А этот дурак-бета хохочет и толкает его ладонью в подбородок, словно это конь просит морковку.       Ророноа Зоро весь горел от желания, но шел к коням по приказу своего беты. И Жофрей ощутил внутри какое-то преклонение перед этим человеком, способным не подчиняться своей природе, которую сам Жофрей считал необоримой. В его мире природа должна была продиктовать, кого ему полюбить. Кто его укусит, с тем он и будет вместе долго и счастливо, и это казалось нормальным.       Но эта парочка шла против всего, на чем рос и воспитывался Жофрей. — Прошу, — бета элегантно поклонился, пропуская пленника вперед, словно тот уважаемый гость. Тот был волен идти сам, куда ему бежать посреди леса? Жофрей скривился от вида старенького охотничьего домика — добротного, но очень бедного. Там точно пыль в каждом углу и пауки. — Я заблаговременно позаботился о провизии на эти три дня, — галантно занимал его беседой бета. Но Жофрей больше краем глаза следил, с какой ревностью смотрит на них стоящий около кареты альфа. И от угрозы в его взгляде захотелось сжаться в комок. — Сейчас я приготовлю нам ужин. Такой, что вы не пожалеете, что покинули то не стоящее вашего внимания мероприятие. Уверяю вас, вы обретете себе прекрасную альфу, просто Верна была не вашей судьбой.       Бета испытывал чувство вины перед юношей за срыв его брачных планов. Но это не заставило Жофрея смягчиться, маховик мести уже запущен. Он сбежит. — А потом мы устроим тестирование свадебных тортов. В качестве извинения я приготовлю вам свадебный торт на вашу настоящую свадьбу, когда ее назначат. Поверьте, он будет лучшим на всех островах Олл Блю, я здесь лучший кок. Сюда, — бета мягко, но настойчиво усадил Жофрея на грубый деревянный стул посреди маленькой хижины.       Как и ожидалось, обстановка внутри была крайне скудная. Да, здесь была печь и даже ящики с провизией, большой камин с котелком и самодельный плохо обтесанный стол. Кровати не было, Жофрей догадался, что она в соседней комнате за дверью напротив той, в которую они вошли. Не собираются же они спать все втроем в одной спальне с альфой почти в гоне?! — Опять?! — Жофрей попытался вырваться, но поздно, бета уже присел позади него и быстро стянул ему руки веревкой за спинкой стула. — Меры предосторожности, пока я буду готовить. Не могу просить Зоро вас сторожить, это приносит вам дискомфорт, я понимаю. В покупках были подавители. Они плохо работают последние дни, но я дам их Зоро, как только он вернется. Все ради комфорта нашего гостя.       И тут бета достал вторую веревку, чтобы примотать к ножкам стула ноги Жофрея. План срывался, его привязали до того, как альфа сорвался. — Помогите! — выпалил Жофрей. Бета обошел стул и показался наконец спереди. Его голубые глаза выражали удивление. — Тут лесная глушь, нет никакого смысла… — Нет, в смысле… У меня ужасно чешется за ухом, а вы меня опять связали. Не могли бы вы, в качестве жеста гостеприимства, конечно же, хотя бы временно развязать меня… — Жофрей сделал как можно более жалостливое лицо.       Обычно беты западали на омег. Не потому что все омеги такие красавчики, просто эго бет требовало иметь то же самое, что могут позволить себе самодовольные альфы. — Хах, умно. Но боюсь, что не могу этого сделать, — бета был хитер, альфу бы Жофрей провел быстрее. Тот бы точно его развязал, чтобы не касаться. — Но могу помочь вам в вашей беде.       Бета подошел к столу с продуктами и взял оттуда деревянную кухонную лопаточку. С ней он вернулся и протянул к некогда красиво уложенным пепельно-светлым волосам Жофрея. — Скажете, выше или ниже?       Чертов умник! Бета даже рукой не коснулся его в тех местах за ушами, где запах наиболее интенсивен. Он все же знает, как работает мир альф и омег, раз не купился и на эту уловку. Жофрей решил тянуть время, пока его ноги не успели привязать к стулу. — Да, пожалуйста, чуть выше. Вот так здесь…       Бета чесал его лопаточкой, а Жофрей панически соображал, получая одновременно наслаждение. Этот повар неплохо чесал… По комнате расплылся булочный аромат наслаждения омеги.       Лопаточка больно царапнула скальп, и Жофрей резко открыл глаза. Он вообще зачем их закрывал? Руку беты перехватил яростный альфа, он ворвался в хижину так быстро, что запах догнал его лишь несколько секунд спустя. — Что такое, Маримо? Потерпи, я дам тебе подавители, а потом приготовлю что-то прохладное для твоих зубов, — шутливо дернул плечом бета, которого погружал и всасывал в себя, как в болото, бешенный запах уже полностью начавшегося гона.       Жофрей в ужасе смотрел на доминантного альфу и, как всякий непомеченный омега, не смел пошевелиться. Он мог лишь преклоняться перед этим повелевающим запахом.       Бета боднул легонько альфу со смешком, а потом закинул руку назад и потрепал по холке. — Прости, прости, я уделю тебе все свое время, как только…       Альфа зарычал и закопался носом в пиджак беты, принюхиваясь недоверчиво к слабым меткам чужого запаха на одежде любовника.       «Все же идиот», — понял Жофрей. Это было как положить голову в пасть дикого льва, зайти к нему в клетку и трепать его по холке. Бета просто не мог вообразить себе того дикого жадного запаха, что беснуется сейчас вокруг альфы и затапливает комнату. Вел себя легкомысленно и… — Ай, Маримо, я не закончил привязывать гостя! — Зоро схватил своего любовника обеими руками со спины и жадно сжал, прижимаясь носом к шее. — Понял, понял, дай мне только ми… Ах!       Альфа закинул бету на плечо и направился к двери в спальню. Жофрей ничего не соображал, вжался в стул. Одна его часть была напугана и обездвижена, но внутри все тело кричало, что он должен бежать за этим альфой, подставить ему свою шею, опередить того конкурента. Потому что это Жофрей достоин принадлежать такому мощному альфе, а не этот!       Ноги Жофрея скребли по полу, но тяжелый стул не давал ему подняться и побежать раболепно за альфой. — Да пусти ты меня, Маримо, шутки в сторону, я… Ох!       Альфа не прикрыл за собой дверь. Кровать не была видна через щель с места, где привязали к спинке пленника. Но было хорошо слышно, как альфа уронил на скрипучую кровать глупого бету. — Придурок! У нас пленник! Мы не можем сейчас! Угъ, угх! Дай мне еще немного времени, — звуки борьбы. Командный рык альфы, приказывающий подчиниться, но не дошедший до ушей глухого к нему беты.       Бета был раздражен, но не напуган. В то время как ужас гнал кровь быстрее и быстрее по венам Жофрея от каждого рыка, от каждого запаха, что остался в комнате. Это была яростная, жадная мощь доминантного альфы. И что этот альфа сделает с бетой. Это… это будет чудовищно. — Отвали, я сказал! — сильный удар о стену внутри хижины. Альфу отправили в полет четким пинком. Жофрей даже обрадовался, что он не будет виноват, что бету еще можно спасти, когда тот, в рваной одежде показался в проеме слегка приоткрытой двери.       Он бежал изо всех сил… но альфа в гоне оказался быстрее. Альфа в гоне не чувствует боли, а сопротивление выбранного омеги лишь выплескивает больше индуктора, усиливает его реакцию и скорость.       Глаза беты расширились от удивления и боли, когда его схватили сзади за растрепавшийся пучок светлых волос. Голубые глаза встретились с испуганными глазами Жофрея, и на миг похититель и похищенный стали равны в своем животном ужасе.       А потом доминантный альфа рванул непокорную пару на себя. Тот, кого он выбрал, покорится, другого исхода быть не может. Бета вскрикнул, и его уволокли обратно к кровати, не видной с места Жофрея. Еще один глухой удар тела, брошенного на постель.       Бета закричал — громко и болезненно. У Жофрея кровь застыла в жилах от этого крика, потому что он понял — альфа вонзился в его шею зубами. Прямо в бетскую шею, на которой нет омежьей железы, защищающей позвоночник. И что взбешенный альфа легко может сделать своего любовника инвалидом десятками способов, и это только первый, с которого все начинается.       Зря глупый бета пытался убежать, зря не подчинился воле альфы. Теперь тот сделает все, чтобы пометить упрямую выбранную пару. Когда Жофрей планировал такую свою месть за похищение, он…       Он не думал, что в реальности все будет так страшно. Он не думал, что у беты будет такой удивленный и искренне испуганный взгляд. — Нет, Маримо, мне больно. Зоро, пожалуйста, соберись, — ничего не было кончено, конечно же. Пара убегает, ее надо как следует приучить. Бета будет свободен, только когда альфа убедится, что тот навсегда привязан.       Альфы вообще редко кусают пару до секса, потому что заботятся о ней, а под действием гормонов боль не чувствуется. Кусали до вязки только самых строптивых, непокорных омег. Чтобы они принимали неизбежную участь быть навсегда с этим альфой. И в древности короли сразу после брачного ритуала кусали пару у толпы перед глазами, чтобы подданные знали, чья точно метка и их нового господина. И боялись и лишний раз взгляд поднять на чужого омегу. Жофрей только сейчас понял, каким чудовищным был этот забытый ритуал.       Трещала одежда, отбивался и просил утихомириться за стеной бета, но Жофрей в леденящем испуге понимал — ничего нельзя остановить. Он связан, да и не связанным не посмел бы выступить против альфы в гоне и отобрать его пару. — Маримо, прошу, хотя бы медлен… Ай!       Жофрей скривился и сжал веки, потому что не мог зажать уши, руки его были связаны. Вслед за болезненным вскриком раздались ритмичные шлепки и скрип ходящей из стороны в сторону рассохшейся кровати.       Альфа показывал непокорному любовнику его новое место — под ним. Спешно, не подготавливая. Все потому что этот идиот бета сопротивлялся, альфа слишком напуган строптивостью пары. Доминантные альфы такое тяжело переживают.       Жофрей зажмуривался изо всех сил, но не мог этим заставить себя не слышать звуки из-за неприкрытой двери. Скрип кровати, шлепки и болезненные вскрики, которые глупый бета еще и пытался заглушить подушкой.       Что с ним будет, когда альфа сделает сцепку с узлом? Не умрет ли бета от разрывов? Какая ужасная смерть. И что будет с альфой, когда он очнется рядом с мертвым любовником?       Жофрей хотел отомстить похитителям, но сейчас совсем не был уверен, что такой ценой.       Он осознал, что у него болят челюсти от того, как крепко он сжимал их, пока зажмуривался, только когда в комнате за неприкрытой дверью воцарилась тишина. Только всхлипывал еле слышно в подушку беспомощный придавленный альфой бета.       Альфа что-то прорычал угрожающее, чуя где-то рядом со своим любовным гнездом чужие феромоны. Но от Жофрея исходил такой сильный запах страха и подчинения сильному, что альфа счел его безопасным. Такой не осмелится сунуться к его паре, когда тот так уязвим после первого укуса.       Кстати, его любовник совсем не пахнет своей вечной парой, это плохо…       Бета закричал от боли и неожиданности, когда альфа для верности укусил его второй раз, так, что против воли из глаза Жофрея скатилась слеза. Альфа не поймет, почему метка не ставится, до самого конца гона. Он закусает своего любовника до смерти.       Старая кровать за стеной опять заскрипела.       Что он наделал.