Три музы Мэнора

Крепкие, жилистые руки Малфоя властно блуждали по телу девушки, лишая ее малейшего шанса на сопротивление, но его и не было. Если еще вчера она и думать не хотела о том, чтобы находиться рядом с художником более получаса, то сейчас Гермиона таяла в его объятиях и не могла оторваться от теплых губ. — Это все так неправильно. — шептала она парню прямо в рот. — Я не должна... — Никто не знает, что такое «правильно», Гермиона. — блондин без остановки целовал ее тонкую шею. — Есть только здесь и сейчас. Не прерывая поцелуй, Драко сделал несколько шагов на девушку, тем самым прижав ее к дереву. Пробираясь все выше под тонкий трикотажный топ, он чувствовал ее разгорячённую кожу и это еще больше сводило его с ума. Гермиона пахла розами, что идеально сочеталось с атмосферой ночного летнего парка. Сквозь кружевную ткань лифа чувствовалось, как набухли ее соски и полностью отдавшись страсти, парень сжал грудь девушки в своей ладони, что заставило ее громко вздохнуть. Гермиона нежно обвила его шею, одной рукой зарывшись в мягкие платиновые волосы. Ее тело говорило само за себя — она хотела его. Хотела здесь и сейчас. Она прижималась к телу парня, откликаясь на каждое его движение, будто боялась сделать что-то не так, будто боялась спугнуть. Услышав звук расстёгивающегося ремня, шатенка на секунду замерла, обдумывая правильность своего решения, ведь дороги обратно больше не будет. — Тише, милая, не переживай, ты ведь хочешь этого не меньше, чем я. С этими словами, он резко стянул ее джинсы вместе с трусиками, проверив рукой, насколько она мокрая. И да, он не прогадал. — Повернись. — мягким, но командным тоном произнес блондин. Не промолвив ни слова, она покорно развернулась лицом к дереву и уперлась в него руками. Малфой входил в нее медленно, но напористо, руками сжимая округлые ягодицы. С каждым толчком напор увеличивался, от чего хотелось рычать, но обстановка требовала тишины. Девушка так же старалась сдерживать эмоции, что было крайне сложно. Но мысленно она понимала — это самый страстный и самый экстремальный секс в ее жизни. Возможно, Драко был прав, когда сказал, что это ее последние дни на свободе. Но что, если после этого она больше не захочет возвращаться к прежней жизни? Что, если эта случайная связь что-то изменит в ее видении на то, какой на самом деле должна быть любовь? Но, с другой стороны, это и не любовь вовсе. Это всего лишь случайный секс, который может больше никогда не повторится. Скорость движений Малфоя вызывала сильное трение и, бурной скоростью, подступающий оргазм. Гермиона вздрогнула всем телом и ее ноги рефлекторно сжались, а вся кожа покрылась мурашками. — Стой, милая, стой. — прошептал он ей на ухо, прижавшись к спине и обхватив рукой талию. Снова сбавив темп, но резко входя и выходя в узкое лоно девушки, Драко кончил вслед за партнершей, и после, развернув лицом к себе, поцеловал ее так же нежно, как и в первый раз. Остаток пути они провели в полном молчании.

***

Утром следующего дня, подруги и хозяин дома встретились за завтраком. Гермиона продолжала молчать, периодически поглядывая на Малфоя, а тот, в свою очередь, спокойно попивал чай и расспрашивал Алексию о ее самочувствии. — Прошу прошения за то, что не смогла полноценно провести с вами выходные и спасибо за беспокойство, мне правда уже намного лучше. Больше такой ошибки я не совершу. — ровным тоном отвечала брюнетка, внимательно рассматривая то художника, то подругу. Она что-то чувствовала и это сильно сказывалась на ее настроении. — Я так понимаю, Гермионе не пришлось скучать? Спасибо тебе за это, Драко. Я волновалась, что вы просто поубиваете друг друга. — Нет, что ты, мы отлично провели время. Я показал ей один уютный ресторанчик у подножья горы, после мы слушали местных музыкантов, а перед сном прогулялись по парку. И, как видишь, все живы и здоровы. — Малфой рассказывал об их совместном вечере, почти ничего не скрывая. На слове «парк» Гермиона поперхнулась и, не выдержав собственного волнения, встала из-за стола. — Простите, мне не хорошо. Продолжайте без меня. Я, пожалуй, прилягу. — Тебя проводить? — поинтересовался блондин. — Нет, спасибо, все нормально. Алексия хорошо знала свою подругу и не могла не заметить резкую перемену ее поведения. Мысли, словно стая муравьев, шуршали в ее голове, и это сильно раздражало. У нее было много вопросов, но задать их в лоб она не хотела. — Чем займемся сегодня? Есть какие-нибудь идеи помимо ресторанов, концертов и парков, господин Малфой? — поинтересовалась девушка с ноткой сарказма в голосе. Драко заметил, что Алексия изменилась за прошедшие сутки, будто сняла маску игривой, отвязной и постоянно флиртующей девицы, но заострять на этом внимание не стал. — Я хотел бы отвезти тебя на виноградники. Там очень красиво и, к тому же, ты сможешь узнать больше о некоторых сортах вина, которые будут более щадяще влиять на твое здоровье. — Подкалываешь? — Не сколько. — улыбнулся он. — Жду тебя в машине через 20 минут. Гермиона увидела в окно отъезжающий автомобиль и что-то в ее груди защемило. Она пыталась изгнать все мысли, связанные со вчерашней ночью, из своей головы, но получалось откровенно плохо. А вот Алексия наслаждалась времяпрепровождением с новым знакомым. Природа по пути к виноградникам и в его пределах восхищала. Аромат спелых гроздьев, налитых соком и солнцем, поднимал настроение и возвращал девушке улыбку. После экскурсии Драко решил отвезти спутницу в свою художественную студию — она осталась у него еще с тех времен, когда после ссор с бывшей невестой он жаждал уединения и творчества. Там царила абсолютно другая атмосфера: повсюду виднелись брызги краски, на полу валялись десятки кистей и каждая из картин четко передавала внутреннее состояние своего создателя. Страсть, одиночество, гнев, отрешенность — вот основной почерк знаменитого художника Д.М. — Я хотела бы нарисовать что-то с тобой. Сейчас. Это возможно? — брюнетка подошла к мольберту, на котором находилось чистое полотно. — Отличная идея, почему нет. — Малфой взял в руки краски и стал подготавливать все для будущей работы. — Давай каждый из нас нарисует эмоцию, которую испытывает друг к другу, одним цветом, согласна? — Согласна. Тогда мне нужен красный. — уверено ответила девушка. — Красный? Кажется, я догадываюсь зачем. Тогда я возьму черный. — Черный? Мрачновато, не находишь? — Нет, дорогая, даже наоборот. Черный — самый благородный цвет и он говорит о многом. Знаешь, он такой же, как и ты. — Объсни, пожалуйста. Блондин взял Алексию за руку, провел к мольберту и поставил перед собой. Протянув руку с кистью к полотну, рисуя абстрактные линии и, при этом, нежно дотрагиваясь к девичьей коже, он продолжил: — Большинство людей смотрят на этот цвет и видят в нем лишь тьму, они видят его плоско, не думая. Но если покопаться — все намного сложнее. В этом оттенке скрыт глубокий смысл, в нем таится миллион эмоций и разобраться в нем под силу лишь избранным. Так и с тобой, дорогая — все видят в тебе лишь красивую оболочку и ты привыкла скрываться за этим образом, но ты совсем другая. Ты тот вулкан, которому еще предстоит пробудиться. И я бы очень хотел увидеть это в тебе. — Так раскрой это во мне. Я готова для тебя снять свои маски. — она повернулась к Малфою лицом и положила руку ему на грудь. — Ты знаешь, что я хочу тебя Драко. Но мне не менее важно узнать, какой ты человек. — Больше никаких масок, Алексия. — тонкая кисть дотронулась ее кожи и прорисовала черную линию вдоль шеи к ложбинке груди. — Теперь очередь красного.