Касание

      Корабль рассекал водную гладь подталкиваемый попутным ветром и шел на полной скорости по маршруту известному лишь ему. Судно, известное под именем «Деймос», внушающее ужас мореплавателям, являлось угрозой номер один в морских просторах. И из-за идиотской прихоти Фортуны он попал именно на этот проклятый корабль! Судьба сыграла с ним злую шутку, когда его галеон потерпел крушение и капитана подобрали другие моряки. По крайней мере он так думал. Но, все оказалось иначе. И вот, он застрял здесь, на проклятом корабле с такими же проклятыми капитаном и командой, на условиях «служи или умри» без иного варианта событий. —Просто сказочно! — Такие мысли находились в голове парня, пока его грубо тащили за шкирку прочь от разгневанных матросов. В следующее мгновение его грубо втолкнули в каюту и закрыли дверь, сделал это никто иной как капитан корабля — Трэкс Ля Муерте Рохо. —Ты на корабле почти месяц, а от тебя проблем больше, чем от женщины на судне! — его острые черты лица заострились ещё сильнее от гнева, казалось, что он взглядом желал прожечь дыру в голове парня. —Эй! Не я это начал, тот такелажник первый полез! –возразил Оззи, стараясь отстоять свою правоту и хоть какую-то честь —Даже слышать ничего не хочу. — Отмахнулся мужчина от его оправданий. — Я удивлён, что палуба вообще цела после тебя.       И подобные слова были сказаны неспроста, ведь первые несколько дней уже показали, что Осмос ходячая проблема. Несколько драк, угроза повреждения корабля и недовольство команды из-за стычек по вине нового матроса — лишь верхушка айсберга. Капитан сто раз успел пожалеть о том, что подобрал имперского солдата на борт и всё чаще подумывал скормить его морской живности. Но не смотря на все инциденты и промахи по вине Джонса, он с лихвой компенсировал их своими положительными чертами. Упорство, отвага и решимость, которым позавидовал бы каждый, били из него ключом, а активностью в деле он мог переплюнуть любого из команды Трэкса. Было видно, что юноша не зря носил форму империи.       Из уст капитана послышался тяжкий вздох, и тот всё же остыл. Его грозные черты смягчились насколько это было возможно и теперь его взгляд, как и весь его вид, говорил о спокойствии и отсутствии угрозы. — Отсидишься здесь, пока команда не угомониться.       И действительно, если Оззи сейчас покажется на глаза экипажу, то те отыграются на нём за недавнюю перепалку. Тогда парню несдобровать… –Что?! Но я же… — Красноречивый взгляд янтарных глаз заставил молодого мужчину проглотить свои возражения и смолкнуть. — Мои приказы не оспариваются. Если тебе дорога собственная шкура, то сделаешь так, как я сказал.       Осмос лишь кивнул, хмуро сдвинув брови к переносице, но всё так же смолчал. Капитан прошёл к своему столу и сев за него, расправил перед собой карту. Пока ужас морей изучал выше упомянутую карту, за неимением дела и компании, новоиспечённый матрос стал осматривать каюту.       На удивление она была менее подвержена развитию морской флоры и фауны, которая покрыла корабль и членов экипажа. Актинии, кораллы и водоросли покрывали стены и, местами, пол. В каюте, погруженной в полумрак, царила тишина. Юноша мгновенно подметил, что она была в состоянии намного более приемлемом, чем весь остальной корабль, и в особенности по сравнению с трюмами, в которые спускаться было просто невозможно. Так сильно они пропахли мертвой рыбой. Половицы местами чуть подгнили, и тихо скрипели от тяжелой поступи капитана, но из-под ног не уходили, а сквозь большие, но покрытые в некоторых местах водорослями, местами, даже сочился тусклый свет. Многое здесь говорило о былом величии этого судна. Морские желуди облепили резные ставни, полипы прорастали лишь в самых уголках комнаты, меж больших сундуков наполненных сокровищами и в тени от больших ваз, изукрашенных изящными узорами. Каюта была обставлена и украшена чуть ли не по-королевски, говоря об пристрастии своего хозяина к роскоши.       Подвергая осмотру окружение, солдат зацепился за деталь во внешности капитана, а точнее за то, что было в его щупальцах. Неизвестно что толкнуло Оззи пройти ближе к мужчине, нарушая тишину скрипом прогнивших полов, и зайти тому за плечо. Самое странное заключалось в том, что капитан даже не отогнал юнгу, вообще не среагировал на его приближение. Ведь Джонс будучи безоружным и более слабым перед потусторонним существом не представлял для Трэкса угрозы. Рука матроса медленно приблизилась к щупальцам в ожидании атаки, но ничего не произошло и странная вещь, коей оказалась небольшая ракушка, была благополучно извлечена из щупалец. — Вам это не причиняет дискомфорт? –поинтересовался Оз, переводя взгляд с ракушки на ужас морей. Ведь как можно не почувствовать что-то такое у себя в.…волосах? Если можно было так сказать. –Ты действительно думаешь, что меня заботит такая мелочь, в то время как весь мой камзол и треуголка покрыты полипами и кораллами? — Мужчина даже не поднял взгляда, продолжая неотрывно прокладывать маршрут на карте.       Подобное заявление оказалось, на удивление, веским и давало ответ на ранее заданный вопрос. Откинув находку куда-то за плечо, юноша задумчиво посмотрел на руку. Ему казалось, что прикосновение к щупальцам должно было оставить на пальцах склизкий след, вот только ничего подобного не случилось. Может ему показалось. Желание, и вместе с этим нарастающее любопытство толкнули Оззи подойти ещё ближе и коснуться одного из отростков, чуть сжав его пальцами. Ощущения были странными, отросток на удивление, был мягким и гладким, хоть на первый взгляд казалось, что он покрыт слизью или чём-то маслянистым, но нет. На пальцах не оставалось ничего кроме воды.       Парень посмотрел на мужчину. Тот и не шелохнулся, всё так же занимаясь своим делом. Интересно, а он вообще почувствовал прикосновение? Как мог судить юнга по отсутствию реакции — нет. И молодой мужчина к своему собственному удивлению продолжил ощупывать щупальца, проводя по ним пальцами и чуть сжимая их. Только сейчас он обратил внимание на то, что отростки постоянно шевелились, точнее их кончики. Будто в подтверждение его мыслей, один из щупов обвился вокруг его безымянного пальца. Интересная реакция.       В то время, как новоиспечённый юнга удовлетворял своё любопытство, капитан мысленно не находил себе места. Попытка сосредоточится на карте провалилась и оставалось только дождаться, когда парню наскучит это занятие. Сам Трэкс должен был отогнать юношу и вышвырнуть его вон, да хотя бы наорать, но как на зло слова застряли в горле.       Его плечи расслабились. Как давно он не чувствовал подобных прикосновений и хоть какого-то контакта с кем бы то ни было? Сложно было сказать. Ему не стоило о чем-либо сожалеть, ведь он сам обрёк себя на это до скончания времён. Глупо было бросать вызов высшим силам и быть столь самоуверенным юнцом, естественно он поплатился за это. Невольно воспоминания о былой жизни стали всплывать в разуме, мелькая перед глазами и оставляя на душе осадок. Тоска, подобно змее, ворошилась на месте сердца, нарочно задевая остатки нервов. Будто одних воспоминаний перед глазами было мало. Но не только капитан был погружён в свои раздумья, бывший солдат тоже поддался нахлынувшим мыслям. Он продолжал изучающе перебирать щупальца будто завороженный, глядя на них остекленевшими глазами, словно в пустоту.       Если бы ему кто-то сказал о том, что он окажется на проклятом судне и будет вот так безнаказанно делать что ему вздумается, то он бы рассмеялся человеку в лицо и назвал его чокнутым. Особенно после произошедших событий. Прошло не так уж много времени, чтобы забыть первые две недели своего пребывания на корабле, страх, опасения и изучения местных уставов и правил. Парень помнил, как ловил на себе взгляды команды, полные насмешки и непонятного интереса. Тогда он просто старался не думать об этом. Первый конфликт не заставил себя долго ждать.       Оз тогда драил палубу по велению кока, которого к нему приставили дабы присматривать за новеньким. Тогда-то мимо проходящих матрос задел парня плечом, да так, что тот чуть не потерял равновесие. Так было в первый раз, но всё списалось на случайность и конфликта не возникло, а потом это же повторилось во второй раз и в третий. Последний раз парень терпеть не стал, и жаркий спор разгорелся до такой степени, что на это поглазеть слетелась вся команда. В течении перепали оскорбления и придирки летели с обеих спорящих сторон, пока Джонс не поставил крест на этом одной неосторожной фразой: — Да запихни себе в глотку свою собственную мурену, ничтожный кусок дерьма!!! И тут вся команда резко затихла. Осознание сказанного ударило парня по голове словно обрушившейся мачтой. Он закрыл рот рукой, смотря на матроса, глаза того мужчины полнились неимоверным гневом, лицо перекосила злоба, он оголил акульи зубы в оскале. — Что ты там вякнул, щенок? Да ты знаешь кто перед тобой стоит?! — Пророкотал мужчина, из-за чего его черты исказились сильнее. Не успел Оз и слова сказать, как его тут же с силой поставили на колени несколько парней. Его руки держали крепко, не давая пошевелиться. — Тебя следует научить порядку, чтобы впредь ты следил за своим языком.       Кожаная плеть со свистом рассекла воздух и с силой опустилась на спину, разрывая рубаху и обжигая кожу, оставляя кровоточащие следы. Удар за ударом плеть продолжала свистеть при взмахе, оставляя всё больше багряных следов. Сдавленный крик боли вырывался наружу, саднил горло и лёгкие. Как бы сильно Джонс не пытался подавить его из-за гордости, всё было четно.       Вдруг рука боцмана остановилась в воздухе, когда среди общего шума стала различима тяжёлая поступь. Команда разошлась в стороны, давая пройти капитану и следовавшему за ним интенданту. –Какого дьявола здесь твориться? — Поинтересовался капитан, обводя взглядом всех присутствующих. Его взгляд остановился на новоиспеченном мотросе. — Обучение нашего юнги уважению к старшим по званию. Видно, его этому в Империи не научили. — Усмехнулся мужчина, демонстративно тряхнув плетью. Он вновь замахнулся для удара, но капитан прервал его, не дав продолжить. — С него хватит для первого раза. Думаю, урок усвоен, ведь так, юнга?       Осмос поднял взгляд на капитана, смотря на него исподлобья словно загнанный в угол зверь. Тогда парень впервые увидел ужас морей в его устрашающем виде, когда тот возвышался над ним с высокомерной ухмылкой и опасным блеском в янтарных глазах. Тень капитана нависала над ним, давя морально, в то время как раны жутко горели.       Осмосис вздрогнул, отгоняя эти мысли в сторону. При воспоминаниях затянувшиеся на спине раны обожгло фантомной болью, будто свежие. Его тогда отвели к корабельному врачу чтобы обработать раны и избежать заражения. Хотя, в имеющихся условиях он боялся подцепить какую-нибудь дрянь от всего подряд. Но он ещё был жив и, чудом, здоров, за что стоило благодарить самого капитана и кока. Последний же из всех членов экипажа относился к юнге более терпимо, чем остальные.       После произошедшего Оззи старался не влипать в неприятности и не вступать в споры, с трудом проглатывая свою гордость и желание отстоять себя. И все было более-менее спокойно до сегодняшнего дня, когда такелажнику не понравилось то, как молодой мужчина на него посмотрел. Матросу нужен был лишь повод придраться и начать драку, а вместе с этим и развлечение для команды. Тогда в разгорающийся конфликт собирался влезть интендант и разнять оппонентов, вот только Рохо опередил его, неожиданно появившись на палубе и схватив бывшего солдата за шкирку, как нашкодившего щенка. Тогда Джонс уловил угрожающий взгляд Трэкса, которым он смерил их обоих. Юнге показалось, что в тот момент, полные янтаря, глаза капитана словно горели от злости. Может ему, все же, показалось? Он не мог дать ответ на этот вопрос.       Тишину в каюте разрезал мерный стук самого длинного когтя капитана, которым тот постукивал, когда погружался в раздумья или был неимоверно зол до такой степени, что готов был убить любого на корабле. И судя по тому, что горло Оззи было цело, мужчина пребывал в собственных мыслях. Все же он не видел лица, а главное, глаз Трэкса, чтобы быть точно в чем-то уверенным. Продолжая перебирать и трогать щупальца, вместе с этим дивясь их мягкости и гладкости, юноша заметил, что мужчина неожиданно чуть подался назад и расслабился, словно подставляясь под прикосновения. Джонс моргнул несколько раз, но руки не убрал. Неужели капитану были по душе его действия? Нет, такого быть не могло.       Его рука опустилась чуть ниже на шею, неожиданно касаясь жабр кончиками пальцев. Со стороны мужчины послышался сдержанный вздох и было заметно как напряглись его плечи. Это доставляло ему дискомфорт, тогда почему он не отстранился или же не отогнал от себя юнгу? Подобное поведение оставляло много вопросов, но из-за отсутствия агрессии или каких-либо действий со стороны капитана, Джонс не убрал руки. Он, наоборот, провел ещё раз по жабрам словно пробуя их наощупь, ведь его любопытство лишь усилилось, а безнаказанность сделала смелее. По ощущениям, это были просто линии на шее, но они все же были частью дыхательной системы и помогали капитану дышать под водой во время погружения на дно. И все же помимо жабр у него были и дыхательные пути как у людей. Необычная физиология вызывала интерес и наталкивала на разные мысли. Вот только Оз был любопытен, а не безнадёжно туп. Поэтому он не собирался идти на неоправданный риск.       Продолжая манипуляции, юноша обратил внимание на реакцию мужчины. Тот то напрягался, словно ему все это причиняло сильный дискомфорт, то чуть опускал плечи со слышным выдохом. Кончики его щупалец шевелились и обматывались во круг кончиков пальцев другой руки солдата, как будто стараясь удержать её. Да и само дыхание капитана стало слегка сбитым как можно было судить по грудной клетке. Что он чувствовал при всём этом? -Не наигрался ещё? — Глубокий голос Трэкса, как гром среди ясного неба, разрушил странную воцарившуюся атмосферу, приводя в чувства юнгу и заставляя его отскочить назад. Как раз вовремя, ведь за дверью послышались неровные шаги, а дальше и в саму дверь постучали. — Входите. Дверь открылась и на пороге показался интендант. Он прошёл в каюту, закрывая за собой дверь, проходя в центр помещения. — Команда успокоилась? — Ответом был кивок. — Отлично. Тогда возьми нашего юнгу и отведи его к коку, пусть даст ему работу и проследит за ее выполнением.       Джонса грубо толкнули в сторону матроса, дабы тот поскорее исчез с глаз капитана. Парень направился к выходу в след за доверенным лицом капитана, но напоследок оглянулся. Ему казалось, что глаза мужчины блестят недобрым светом в полумраке каюты, а сам взгляд стал хищным словно у акулы перед броском. Молодой мужчина поспешил уйти, закрывая за собой дверь и оставляя ужас морей в оглушающей тишине. Капитан откинулся в кресле, протяжно выдыхая и расслабляясь. Его рука невольно потянулась и коснулась тех мест где прошлись пальцы парня, ловя призрачное ощущение тепла человеческих прикосновений. Столь приятных и в тоже время непривычных, забытых и, в глубине души, желанных. В районе груди, где должно было быть сердце, за пульсировало словно оно там было и пропустило удар. Эти чувства отдавались по всему телу, выбивая из колеи. — Чёртов юнга…