Бывший напарник не отменяет будущего любовника~

***

       Прекрасная тёмная ночь, в лесной лесополосе прекрасно видно каждую звёздочку на небосводе. Жаль, что сотрудники гильдии немного портят этот чудесный вид...        Двойной чёрный, как никогда, прекрасен. Точнее бывший двойной чёрный, теперь они злейшие враги, но несмотря на это, за четыре года, не разучились работать сообща. Осаму как обычно прикалывается, раздражает Накахару, и утверждает, что победить Лавкрафта можно лишь с помощью порчи, дара Чуи. А что же сам Чуя? Он просто доверяет. Он знает, что Дазай - сволочь, но только он может его спасти, и Голубоглазый уверен, что тот не будет злоупотреблять его силой.        Враг - повержен, порча - остановлена, Дазай - нагло лыбится. Всё как обычно. Чуя, не имея энергии стоять на ногах, падает вниз на одно колено, тяжело дыша, а по лбу стекает капля тёмно-красной крови. Сил нет совсем, элементарно съязвить Кареглазому по поводу его никчёмного существования на этой земле. - Донеси меня... До места эвакуации... - с этими словами Накахара сваливается на холодную сырую землю, сознание отключается, тело ломит, но после закрытия глаз уже ничего не важно. - Конечно... Дружище - Дазай улыбнулся. И кажется довольно тепло, но сложно понять, что на деле он чувствует в этот момент.        Накахара открывает глаза. Чувствует жуткую боль во всём теле, спина, на которой он лежал, сырая. Почему же? Да потому, что эта перебинтованная сволочь просто бросил его, а на улице ещё не было так уж тепло, да и вообще, даже летом не желательно лежать на сырой после ночного тумана земле. У Чуи сильный иммунитет, он редко болел зимой, но вот такие редкие моменты могли его побороть, давая сильную температуру и остальные элементы простуды. Нос заложен. Полностью! Дышать получается только через рот, но даже это даётся с трудом, потому что горло рвёт изнутри, будто он ёжика проглотил. Очень больно... Но что хуже - сильный озноб, ему холодно, конечности ломит. Голубоглазый поднимается с мокрой земли, обхватывая ладонями плечи, в попытке согреться. Взгляд цепляется за лежащие рядом плащ и шляпу, парень сразу хватается за лёгкую ткань плаща, стараясь завернуться в него с головой. В этой стопке находится и телефон, Голубоглазый старается скорее набрать Мори, чтобы тот выслал за ним машину, лучше вертолёт, но хотя бы машину.        По приезде в главный офис мафии, Чуя стал ощущать ещё большее недомогание, он стоял перед боссом на дрожащих из-за холода ногах, стараясь отчитаться за миссию, но Мори его остановил. Огай приказал одному из самых важных сотрудников Мафии ехать домой, и вернуться в нормальном состоянии, с соответствующей здоровому человеку температурой и дышащим носом. Последние слова из уст Накахары - "Слушаюсь, босс" - вырываются с хрипотцой. Отчитался за миссию, молодец! Накахару отвозят домой на одной из машин организации, Рыжик поднимается на лифте, желая как можно скорее перебраться в свою голубую зимнюю пижаму с овечками, которую он надевал только в самые холодные дни зимы, ну или же когда болел. Он со второго раза открывает входную дверь, скидывает обувь и вешает плащ на крючок в коридоре. Тело дрожит, холодно, но в душ надо сходить... После водных процедур, Накахара на ватных ногах добирается до своей кровати и залезает под плед, задремать удалось, но уже через полчаса он просыпается из-за сильного озноба. Вылезать из-под пледа не хочется, но он свихнётся, если сейчас не накроет себя ещё парочкой одеял. Одному о себе заботиться почти невозможно, нос закапан, горло запшикано, а градусник показывает тридцать девять и шесть... Жесть. Противовирусное, найденное в далёком ящике, выпито. Ну а теперь можно залезать под три пледа с головой и уснуть...

***

       Осаму неспеша идёт в офису Портовой мафии. С самого начала ему совершенно не понравилась эта затея: он не хотел находиться в это здание, не хотел видеть бывшего напарника, и тем более лицезреть Мори, к которому к слову его и направили. Дазай не мог понять зачем он здесь, неужели Чуя сам не может сдать этот чёртов отчёт по миссии? Почему сотрудник другой организации, притом который очень ленив в плане работы, должен писать по несколько отчётов? Но похоже ответ на эти вопросы ему выдаст человек, которого он бы не хотел видеть, но увы работа заставляет. Шатен пару секунд стоит напротив двери в кабинет Мори, тяжело вздыхает, и только потом входит в помещение, не удосужившись даже постучать. - О, Дазай, здравствуй. Я надеюсь ты пожаловал ко мне с новостями о твоём возвращении? - хищно смотрит на пришедшего босс мафии, скрестив руки в замок и положив на них подбородок. - Не дождётесь, Мори-сан. Я лишь принёс документы о выполненной миссии - Дазай отвечает холодно, нет ни малейшего желания оставаться в этой комнате больше трёх минут - Ах, да. Почему это заставили делать меня? Где же ваш покорный слуга - напрямую намекнул на Накахару Кареглазый, без эмоционально смотря на Мори. - Он на больничном. Сильная простуда после миссии. Пришёл ко мне отчитывать с насморком и хрипотцой в горле, а одежда и того была сырая. Что у вас случилось на задании? - Н-ничего - Осаму немного помолчал, а потом ответил, голос предательски дрогнул. В голову заползла мысль о том, что Голубоглазый лежит сейчас дома больной и с температурой из-за его глупости - Мне здесь больше делать нечего, да и нахождение рядом с вами, Босс, мне не очень приятно. - Спасибо за отчёт, Дазай, и хорошего дня.        Осаму ничего не ответил. Он сразу погрузился в раздумья, не замечая, как вышел в начале из кабинета Огая, а затем и из здания Мафии. Он понимал, что Накахаре негде простывать, кроме поля, где они выполняли поставленное им задание. Дазая даже начала грызть... Совесть? Она у него есть? Удивительно. Но наверняка Чуя бы не заболел, если бы Шатен отнёс его к месту эвакуации, но Осаму решил как всегда прикольнуться. Кто же знал, что так получится... Кареглазый не заметил, как подошёл району, где проживает Рыжик. Мысли стали ещё сильнее мучать и покусывать сознание, да так, что следующие действия Дазай уже не мог объяснить: он зашёл в аптеку, купил разных лекарств, после в продуктовый за всякими фруктами и содержащимися в них витаминами, ну и бутылочку красного полусладкого, которое так любил Голубоглазый. Но последнее только ради того, чтобы его сразу же после прихода не выгнали с порога. Дазай проскальзывает в подъезд дома Чуи, когда из него выходит какая-то молодая симпатичная мама с ребёнком. В другое время он бы ей предложил двойное самоубийство, но сегодня у него другие планы - он направляется на встречу к любимому напарнику.        Перед самой дверью Дазай понимает, что не может двинуться. А что говорить? А если Чуя сейчас подумает, что он следит за ним, утверждая, что Осаму, например влюбился в него и поэтому пришёл с кучей всякой всячины? Нет, это навряд ли, конечно, но по поводу слежки может подумать... Так, ладно, была не была! Осаму резко выдыхает и звенит в звонок входной двери. Около минуты он ждёт - никто не открывает, после чего Осаму повторяет действие со звонком и через пару секунд слышит щелчок дверного замка, а после та медленно открывается. Из-за двери показывается рыжая, пушистая и растрёпанная головёшка мафиози, который пару секунд смотрит сначала на пришедшего, а после на кучу пакетов в его руках. И... Хлопок дверью, оповещающий о закрытии двери. - Эй! Я вообще-то пришёл к тебе с гостинцами, лекарство принёс, а ты перед самым носом дверь закрываешь! - проскулил Осаму, в надежде, что хозяин квартиры всё же откроет ему дверь. Но решение пало на самый действенный вариант - Я тебе ещё купил твоё любимое вино на будущее, после выздоровления... Мне в общем-то не принципиально, я могу его и сам выпи... - дверь резко открывается. Как и ожидалось. Чуя, ты до невозможности предсказуем. - Что тебе нужно? - Голубоглазый говорит через нос, слышно, что болеет, его руки скрещены на груди, а взгляд выражает сплошную злость, и милая пижамка с овечками не смягчает его. - Я просто решил навестить старого друга. И ты мне должен! Меня заставили писать два отчёта, один из которых должен был написать ты! - ныл на пороге квартиры Осаму, как пятилетний ребёнок, ей-богу. - Бедненький. Я никогда не поверю, что ты по своей воле принёс мне всё это... - А тебя и никто не просит верить - когда Дазаю надоедает какая-то ситуация, он берёт её в свои руки, а именно: перекладывает все пакеты в одну руку, и идёт в сторону Накахары, стараясь протолкнуть его вглубь квартиры. Накахара сразу насупился, пытаясь показать всё своё недовольство. - Ты что вытворяешь, придурок! Тебя никто не впускал в мою квартиру. И вообще... - парень прокашливается сухим громким кашлем, продолжая - Оставил меня на поле боя, оставь и здесь! - Нет уж... - спокойно и даже с... Грустью? Отвечает Дазай, смотря на такого болезненного по его вине Накахару - Второй раз я этой ошибки не совершу - Дазай ставит пакеты на пол, разувается, и под тихое "ай" Голубоглазого, подхватывает его на руки и тащит его обратно в кровать. Рыжик естественно вырывается, пытаясь как можно сильнее ударить наглого незваного гостя в плечо, что, к сожалению, не удаётся из-за слабости организма. Шатен укладывает хозяина квартиры в его постель, пока второй пытается оскорблять его по полной программе, на что первому плевать, тот аккуратно укрывает Накахару одеялами, пытаясь удержать Чую в лежачем состоянии, что выходит с трудом, но в конце концов всё же получается - Как же с тобой сложно... Тебе нужен отдых. Поэтому лежи, я пока с продуктами разберусь. - И с какого это дня ты стал таким заботливым? Когда после миссии меня оставлял, не думал об эт... - Шатен очень быстро сокращает между ними расстояние, садясь на край кровати рядом с Рыжиком и нависая над ним. - Чуя - Шатен говорит серьёзно, смотря прямо в глаза. Такой Дазай всегда пугал Чую, никогда не знаешь, что он вытворит после, чаще всего люди, с которыми он разговаривал в таком тоне, после страдали. Эта мысль сразу же всплыла в голове Голубоглазого, заставляя его сглотнуть слюну, не без боли в горле, конечно - Я знаю, что поступил неправильно. Знаю. Но, как только узнал, что ты заболел из-за меня, сразу пришёл сюда. Поэтому, пожалуйста, просто отдыхай, обо всём остальном я позабочусь - Осаму сам не понимал, почему себя так ведёт, но сейчас перед глазами словно туман, а мозг будто отключён, из-за чего его действиями управляют сердце и душа. Осаму наклоняется к лицу Рыжика, чем сначала очень пугает второго, и мягко прикасается губами ко лбу парня, чем вгоняет Накахару в сильную краску и в немой шок. Что Осаму себе позволяет? Почему он себя так ведёт? Кто чёрт возьми ему разрешал целовать Чую!? - У тебя температура... Сейчас принесу жаропонижающее, не вставай.        Накахара и не собирался подниматься с постели, он смотрел в какую-то точку на обоях цвета мокрого асфальта, размышляя. Дазай идиот! И это не обсуждается, но... Чуя никогда не видел, чтобы тот делал что-то подобное с остальными... Если Дазай переходил на серьёзный тон, то он мог и по лицу врезать и под дых дать. Лучше в такие моменты не рыпаться и не злить его ещё больше... Что и сделал Рыжик, но его смущал один момент, да, первые секунды во взгляде Шатена читалось раздражение, но после того, как он сел на кровать и навис над Накахарой, в его взгляде проявилось тепло, туманность, что-то, что Чуя никогда не видел. Сейчас он мало что соображает, но Дазай прав, температура у него сильная, давно пора было встать и выпить лекарство, но сил совсем нет, да и желания вылезать из-под одеяла тоже... Рыжик слышит, как на кухне незваный гость шуршит пакетами, как открывает холодильник, ящики всякие. И только через минут десять Дазай снова появляется в дверном проёме спальни.        В руках у него тарелка, предположительно с апельсинами и лекарством в другой руке. Чуя спокойно наблюдает за ним, как тот садится на край кровати, ставит на прикроватную тумбу тарелку и отдаёт блистер с таблетками Накахаре. Чуя приподнимается на локте и принимает таблетку, предварительно взяв с тумбочки стакан с водой. Дазай сидит рядом, и Чуя ощущает давно забытое спокойствие, что немного пугает, ведь он его ощущает рядом с бывшим напарников. Голубоглазый устраивается поудобнее, укрываясь пледом, наблюдая как Осаму улыбается и тянется к тарелке на тумбе. - Апельсин будешь? - ответом служит лишь кивок, а после Накахара норовит достать руки из под одеяла, чтобы забрать из рук Шатена тарелку, но тот не позволяет, укладывая свою руку сверху на одеяло, где должна была быть рука Чуи - Я сам. Тебе нужно находиться в тепле - берёт вилку и накалывает один из кусочков, благо он додумался разрезать дольки ещё на несколько частей, чтобы Чуе было проще, и сок не капал на одеяло. - Офаму... Ты фтранно фебя ведёф... - как мог проговорил Рыжик, жуя очередной кусочек апельсина. - Я знаю... Но я хочу позаботиться о тебе - Дазай улыбается, он крутит мысль о том, что хотел бы хоть каждый день смотреть на такого Чую. Нет, желательно не больного, но всё же... Всё же... На него? Боже, если бы Накахара умел читать мысли - высмеял. Даже спустя годы Осаму не перестал смотреть на Чую с... Любовью. Щеки краснеют, он понимает, что когда-то забытое чувство, а именно в подростковом возрасте, Шатен чувствовал к Голубоглазому неоднозначные чувства, но скидывал это всё на пубертатный период, но сейчас... Сложно на что-то перекинуть, но что хуже, осознание пришедшего факта - ты, Осаму Дазай, возможно мог быть с этим рыжеволосым красавцем, но нет... И возможно даже сейчас Рыжик не посмотрит на него, как на... Спутника жизни. Апельсин съеден, а Чуя лишь сильнее зарывается под пледы. - Холодно... А одеял больше нет... - Давай я рядом с тобой лягу? - Интересуется Кареглазый как бы невзначай, но сам уже находится в этой ситуации, когда может, наконец, обнять Накахару. Возможно после выздоровления, Голубоглазый пошлёт его, но... Надежда умирает последней. Через долгие секунд двадцать, слышится глухое и еле ощутимое "угу". Осаму удивился, ведь ждал отказа, но не стал медлить, мало ли передумает, Шатен привстал и прошёл вокруг кровати, аккуратно укладываясь рядом с хозяином квартиры - Так будет теплее. - Надеюсь... - Чу... - начинает Шатен, ощущая, как в его груди с новой силой начинает биться сердце - Я... Очень скучал. - Скучал? - Да, в ВДА мало что интересного. Единственное это бешу Куникиду, или же всю работу сваливаю на Ацуши - Дазай вздыхает и упирается носом в копну запутанных рыжих волос - Но без тебя плохо... - Ты такой идиот... - Чуя смущён, наконец-то до него доходит, что, то чувство, которое он читал в глазах Шатена, это была симпатия в его сторону. Кто бы мог подумать, что Осаму влюбится и через такой странный способ будет извиняться за свои грехи. - Знаю, но ты-то меня любишь, да? - Кареглазый ухмыляется, не ожидая ответ на вопрос, он знает что ответом будет или молчание, или ответ "нет". - Тебя не научили лежать молча, когда больной человек собирается отдохнуть? Молчи в тряпочку и дай мне поспать - наигранно рычит Чуя, слегка закашливаясь от насморка, удивляясь и жутко смущаясь с действий и слов, как он помнил, одного из самых жестоких мафиози, хоть и бывших.

***

       Накахара прячется под одеяло с головой, пытаясь подвернуть каждый край пледа, чтобы Дазай не прокрался. Ну что он пристал, реально как мама, поселился в доме Голубоглазого, который пока не в состоянии его взашей выгнать из своих хором. Ничего страшного, полегчает - Шатен смоется отсюда в два счёта. - Я не буду это пить! - Накахара перестань выделываться, это для твоего же блага. Как ты собираешься вылечиваться, если лекарства нифига не пьёшь? - Дазай начинает не спеша закипать, он поставил бутылочку с горьким лекарством на тумбочку и залез на кровать, садясь на Чую сверху, чтобы тот никуда не убежал, а то мало ли, кто его знает, на что он готов пойти, чтобы не пить лекарства. - Отстань! Тебя вообще здесь не должно быть, а ты уже несколько дней в моём доме проживаешь, охреневший! - Чуя ругается, что не удивительно, но Осаму радует то, что у Голубоглазого горло не хрипит так, как в первые дни. - Надоел - Шатен стягивает с головы Рыжика одеяло, пока второй резко вытаскивает руки из-под одеяла, стараясь прикрыть лицо, в частности рот. Осаму обхватывает одной широкой ладонью запястья Накахары, поднимая их над головой Голубоглазого. Чуя немного покраснел, наблюдая за таким надменным и величественным Дазаем, но сразу же попытался вылезти из этих мыслей, предпринимая попытки вырваться - Чиби хватит! - Не ори на меня, скумбрия. Это моя болезнь и мне решать буду я принимать лекарства или нет - вторая вёрткая и быстрая рука Осаму проскользнула под одеяло и залезла под пижамную кофту Голубоглазого. Из-за прохлады ладони Рыжик покрылся мурашками и немного покраснел - Т-ты чё творишь, придурок?! Ручонки свои убрал от меня. - Почему я это должен делать? - Шатен шепчет на самое ушко, которое от сильного смущения стало еле заметно алым.        Кареглазый ведёт вторую ладонь по плоскому животику, переходя на выпирающие рёбра и задевая маленькую бусинку соска. Старший недовольно мычит, смыкая губы в тонкую полоску, Шатен кратко еле ощутимо целует в скулы, переходя на шею и ключицы, повышенная температура ещё ощущается, но не сильно большая. Глаза Рыжика прикрыты в не очень хорошо скрытом наслаждении, а ротик слегка приоткрыт. Осаму медленно начинает отпускать правую руку, которая держала запястья, не переставая ласкать Чую в области груди и сосков. Кареглазый бы вечно любовался таким Накахарой, который лежит под ним и кайфует от его ласок, но к сожалению эту идиллию придётся прервать, Младший тянется за подготовленной ложечкой с лекарством и аккуратно подносит её к ротику Рыжика, тот уже ничего не замечает вокруг себя, даже руки оставил на том же месте, где их держал Осаму, видимо думая, что их всё ещё держат. Дазай резко пихает ложку в рот Чуи, наблюдая за тем, как у парня резко расширяются аквамариновые глазки и в следующую секунду он морщится от противного вкуса и вздрагивает. - Вот и умничка - улыбается Дазай, рассматривая бедного Рыжика под собой. - Сволочь... Ненавижу тебя... - Я тоже тебя люблю, Чиби - Шатен кратко целует Чую в уголок губ, стараясь как можно скорее слезть с бывшего напарника и сбежать из комнаты, он успевает скрыться в дверном проёме перед тем, как в него прилетает подушка - Эй, это вообще-то моя подушка, зачем ты её на пол швыряешь. - Я её швырнул в тебя, а не на пол. И с какого это момента она твоей стала? В этом доме всё моё, ты тут каким местом! - ответа не последовало. Накахара смущён, он не понимает, что происходит с Дазаем, но... Это странно наверное, но он стал привыкать к подобному. Это очень тупо, но ему безумно нравится засыпать в объятиях Шатена, нравятся его невесомые поцелуи в щёки, в шею... Дазай - идиот, но сука красивый. Чуя хоть и грозится его выгнать как поправится, но уже сам не уверен, что сделает это. А если Дазай сам уйдёт?

***

       С прихода Осаму-сиделки-врача прошло пять дней. Голубоглазый уже заметно поправился и даже собрался идти на работу, Дазай был против, он утверждал, что Голубоглазому нужно посидеть дома ещё несколько дней, но Рыжик лишь хмыкнул, что являлось ответом, а именно: "иди к чёрту, это я решаю когда мне идти на работу."        Прошло ещё несколько дней и... Чуя так и не решился выгнать Осаму. Дазай постепенно, пока Накахары не было дома, перевозил вещи. Голубоглазый не слепой и естественно замечал это, он просто молчал, строил из себя дурачка и... Умилялся? Радовался? Он не был до конца уверен, но эта ситуация явно приносила ему положительные эмоции. Да, Рыжик ругался на Осаму. А как не ругаться? То он посуду оставил, то бинты свои раскидал, то открыл бутылочку дорого вина Чуи, то мусор не выкинул. В общем - семейные проблемки.        Время летело очень быстро, они уже две недели проживают вместе, в жизнь Накахары вошёл каждодневный массаж после работы, а в жизнь Шатена вкусная еда, приготовленная с любовью, и редкостные постукивания по голове поварёшкой, когда лез без спроса во время готовки, ну а в жизнь обоих добавились тёплые объятия и иногда поцелуи в щёку. В последнее время Накахара часто думал о том, почему Дазай его не целует в губы? Он не хочет? Или... Или что? Нельзя же сказать, что Голубоглазый ему противен, он же целует его в щёку, например, и обнимает, но в губы ни разу.        Вот и сейчас, Рыжик стоял у столешницы, в домашних шортах и длинной футболке Кареглазого, которую стыбзил уже давно, и нарезал овощи для приготовления ужина к приходу Осаму, он снова был в своих мыслях. Выходя из них, Голубоглазый тяжело выдохнул и вздрогнул, чувствуя обвивающие его талию руки. Он резко перевёл взгляд на пришедшего, это оказался Осаму, пришедший с работы раньше, чем его ждал Накахара. Кареглазый ставит на столешницу рядом пакет из алкогольного магазина, похоже принёс должок за выпитое вино. - Ты сегодня пришёл раньше, чем я рассчитывал. Ужин ещё не готов. Подождёшь? - Чую продолжают обнимать, зарываясь носом в пушистые волосы на затылке. - Конечно, если хочешь я могу с чем-то помочь. - Я не буду тебе доверят готовку и тем более ножи, суицидальная скумбрия... - Да ладно тебе - парни ещё какое-то время молчат, щёки обоих покраснели, но почему-то ни один из них не хочет прерывать этот тёплый момент - Чуя... - шепчет Кареглазый, укладывая голову на плечо Накахары. - М?... - Я люблю тебя - всё так же шёпотом произносит Дазай, но в этот раз, это не было сказано между словом, а было искренним, серьёзным. Голубоглазый немного опешил, не зная что ответить. Нет... Он понимал, что в такие моменты нужно отвечать, но в горле застрял комок, он был слишком смущён, настолько, что даже рука не хотела продолжать нарезать овощи. - Ты... Совсем свихн... - Голубоглазого резко разворачивают на сто восемьдесят градусов к себе лицом, слегка напирая телом, чем прижимают спиной к столешнице и... Целуют. Наконец-то...        Осаму мягок, он залезает руками под футболку, поглаживая голые бока Рыжика. Целует осторожно, но в тот же момент стараясь через поцелуй показать все свои чувства, таившиеся в груди. Губы у Кареглазого мягкие, сладкие, Чуя не успевает хотя бы немного проанализировать ситуацию, как ему в рот пропускают язык, отключая сознание ещё больше. Языки сплетаются. Слишком жарко... Слишком горячо... Рыжик аккуратно приобнимает Шатена за шею, притягивая к себе ещё ближе, будто это последний раз, когда они целуются. Но это скорее всего от того, что Чуя в последнее время слишком много думал об этом моменте... Поцелуй выходит влажным, желанным и долгим, что приносит незабываемые ощущения, хочется ещё и ещё... Первым разрывает поцелуй Кареглазый, упираясь лбом в лоб Чуи, тяжело дыша, с прикрытыми глазами, произносит: - Ты мой... Только мой - он шепчет, будто вокруг них много людей и кто-то может их услышать. - Я... - Голубоглазый тоже отвечает шёпотом, его глаза так же прикрыты, а мозг плывёт он новых, но таких желанных ощущений нахождения кого-то... Родного рядом - Я... Тоже тебя люблю... - Чуя смущён. Очень смущён, но, чёрт возьми, до одурения счастлив. Осаму лишь тепло и довольно широко улыбается, прижимая миниатюрное и любимое тело своего, теперь уже не просто "бывшего напарника", а своего парня ближе к себе, словно сливая их тела и души воедино в этом жесте...