"А Я говорю вам: не клянитесь вовсе..."

Пройдя короткий инструктаж и переодевшись в выданную спецодежду, Эмили и Рей вместе с другими желающими совершить прыжок сели в самолёт. Не желая оставлять девушку ни на минуту одну, Рей тоже записался на прыжок в тандеме с инструктором, который и выбрала Эмили, решившая, если уж отрываться, то по полной. Сам прыжок совершался с гораздо большей высоты, чем самостоятельный, но был более безопасным для новичков, и подготовка к нему занимала гораздо меньше времени, что и подкупило девушку, которой ещё предстояла подготовка к благотворительному балу и собственно сам бал. На высоте полутора миль Эмили, в то время когда инструктор пристёгивал её к себе четырьмя карабинами и проверял крепления, задумалась – а стоит ли? Вернулась боязнь высоты, от чего сердце, казалось, поднялось и застряло где-то в горле, руки начали трястись мелкой дрожью, а ноги подкашивались от беспомощности перед собственным страхом. – Полной жизнью, помнишь? – раздался над ухом тихий голос, и широкая ладонь в приободряющем жесте легко сжала пальцы Эмили. Подняв голову, она заглянула в тёплые серые глаза Рея и, неожиданно для себя, расслабилась. Сам факт его присутствия заставил испариться страх и панику. И дело было не в сверхъестественных способностях ангела, нет, о них Эмили даже не вспомнила: казалось, Рея окружала аура силы и уверенности, спокойствия и безмятежности, которые странным образом передавались ей самой. – Две с половиной мили, готова? – спросил инструктор Эмили, на что та кивнула. Вокруг все засуетились: инструктора давали последние наставления своим пассажирам, как называют прыгающих в тандеме в лётной среде, кто-то напоследок проверял крепления, а ещё кто-то, кажется, молился. Не успела Эмили опомниться, как Рей уже исчез в дверном проёме самолёта. – Один, два, три – поехали! – услышала девушка, и в ту же секунду её оглушил шум ветра – настолько громкий, что за ним исчезли все остальные звуки. Выбросившись из самолёта, инструктор совершил кувырок, после которого Эмили, переведя дыхание, вовсю ощутила вкус свободного падения. Воздух был настолько плотным, что, казалось, его можно резать ножом или собирать горстями в ладони. Каждой клеточкой тела, до кончиков пальцев ощутив нереальное чувство свободы, она раскинула руки и закричала от восторга, упиваясь радостью от купания в облаках, но уже через минуту, пролетев около полутора миль, инструктор похлопал её по плечу. Это означало, что теперь нужно схватиться за плечевые ремни. Почувствовав лёгкий рывок, Эмили подняла голову и увидела разноцветными сполохами распускающееся крыло парашюта. Тут же исчез гул ветра, от которого слегка закладывало уши, тело приняло обычное положение и стало возможным спокойно оглянуться вокруг. С высоты всё выглядело иначе: дома, машины, деревья кажутся ненастоящими, словно архитекторский макет или игрушечный детский городок, озарённый тёплым полуденным солнцем. Хотелось вновь кричать от счастья, но Эмили сдержалась – отчего-то ей стало безумно жаль разбивать те тишину и покой, которые она чувствовала в небе. Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. Земля стала приближаться с огромной скоростью, словно сама неслась навстречу, а не наоборот, и Эмили по команде инструктора послушно подняла ноги. Когда они плавно приземлились в траву, девушка сдёрнула с головы шлем и подумала: « Как странно и непривычно вновь оказаться на земле!». Обернувшись, она нашла глазами Рея, и на мгновение замерла – залитый лучами солнца, с растрёпанными на ветру волосами, он помогал своему инструктору собирать парашют, но, словно почувствовав на себе её взгляд, обернулся и с улыбкой встал с колен. Ведомая непреодолимым порывом, Эмили сорвалась с места и, подбежав к Рею, бросилась ему на шею. – Это так здорово! Я так рада, что наконец-то решилась! Слушая восторженные возгласы Эмили, Рей откровенно ею любовался: из тугого узла блестящих светлых волос выбилась непослушная прядь, упав на раскрасневшуюся щёку, и он почувствовал непреодолимое желание откинуть её и заправить за маленькое ушко, голубые глаза сверкали, а губы были растянуты в улыбке. Сердце пропустило удар, грудь сдавило от нахлынувшей нежности, и Рей понял: «Вот оно – счастье! Моё личное счастье».