Как же круто

Ярослав всегда, с самого детства, понимал и знал, а позже и не раз убеждался на собственной шкуре, что оптимистам в этой жизни приходится тяжелее всех. И потому с каждым годом, становясь взрослее и опытнее, «набивая шишки» и «наступая на грабли», все больше убеждался и верил, что пессимистом ему быть проще. А главное, чаще можно чувствовать себя счастливым. Хотя бы потому, что вновь сумел провести судьбу и предсказал ее очередной больной удар. Но с Сашкой Казьминым все было совсем иначе. Только Ярослав начинал верить, что ничего не будет и не стоит даже надеяться, как новый друг его удивлял, снова и снова. И ломал, черт возьми, все жизненные позиции и устои. Дошло до того даже, что Ярик не справился с собственными чувствами и почти влюбился. Ну как, влюбился, понял, что его не просто теперь тянет к Саше, как к хорошему и близкому другу, самому понимающему, доброму, заботливому, внимательному, но и вдохновляющему, и самому-самому талантливому из всех, необычному и особенному; но и хочется попробовать намного больше, чем просто теплые объятия в знак поддержки и утешения. Но Сашка был недосягаемым и красивым, как луна и звезды. Он укатил в Москву, пройдя сложнейшие кастинги, и теперь обосновался там окончательно. И личная жизнь, наверняка, тоже у него там появилась. Длинноногая и стройная, со светлыми глазами и пышной копной волос. Кажется, именно такие ему и нравились. Ярику тоже нравились разные и всякие, но сейчас он был один, и все мысли его были заняты только Сашей. Даже погрустить из-за не пройденного кастинга в «Бал Вампиров» толком не получилось, потому что Сашка прошел, и Ярослав радовался за него гораздо больше, чем печалился о своем провале. А друг только все усложнял, забрасывая обеспокоенными сообщениями и вопросами, все ли в порядке, по-прежнему ли они друзья и можно ли будет встретиться на гастролях в Питере? Потому что гастроли после Московского блока планировались. И Ярославу приходилось вновь и вновь успокаивать Сашу, что все «ок», он в норме, занят другой работой и другими кастингами. А еще, он всерьез решил заняться собой, потому что сам понимал, что мелкий. И дело было даже не в росте. На кастингах он замечал, что был часто даже не самым низким, но вот природная худоба, «тонкая кость» и прочие наследственные особенности все портили. Оттого он и казался мельче, чем остальные. Да еще и привычка идиотская сутулиться. Рядом с Сашей, хотя пока и на расстоянии, хотелось выглядеть лучше. И Ярик записался в спортзал. И сходил к врачу, чтобы сдать анализы и проконсультироваться на счет здоровья и питания, в частности. И результат не заставил себя долго ждать. Мыщцы начали укрепляться и расти. И так приятно было теперь видеть прямые оформившиеся плечи. Все равно, конечно, слишком стройный и тонкий, но уже хоть что-то. Сашу Ярослав не видел месяцами и ни о чем ему не рассказывал, и потому новость о гастролях «Бала» стала особенно волнительной. Саша на сцене был настолько хорош, что Ярик даже забывал дышать, открывая рот. Все правильно, это его роль, он в ней невероятно прекрасен и органичен. И до умопомрачения красив. Первую неделю они виделись мало, Саша много репетировал, плюс, как он сказал, у него какие-то другие встречи по работе в Питере нарисовались, и было сложно выкроить время. Ярик не настаивал, просто понимающе кивал и несмело улыбался. Наверно, Саша с девушкой приехал, и все никак не мог сказать. Или уже дружба постепенно сошла на «нет», а признаться, опять же, непросто. Но Саша ведь не умел врать. За то время, что они были знакомы, никогда между ними не возникало каких-то недомолвок и недопонимания. Тайны, наверняка, были, хотя бы тот факт, что Ярик наивно, глупо и безответно влюбился, но они им не мешали. Саша был все тот же, даже толстовка и футболка были еще «питерскими», давними, при встрече тепло и крепко обнял в коридорах театра, куда Ярику был разрешен доступ, и болтал без умолку обо всем на свете, сверкая своими прекрасными зелеными глазами и нервно облизывая пухлые губы, но встретиться как-то отдельно от всех, вместе побыть — не предлагал. Еще грустнее стало, когда ребята сообщили, что Сашка отказался прийти на небольшую тусовку, придуманную специально для всех мюзикловых знакомых, питерских и московских. И квартира съемная, где Ярик совсем недавно обосновался с одним из возможных будущих коллег, как нельзя лучше для того подходила. Лично приглашать друга Ярослав в этот раз даже не пытался — ведь не его даже была идея всех собрать. Значит, у Сашки другие дела появились, более важные, чем тусовки с коллегами. Опять мелькнула мысль о девушке. Ну пришел бы тогда хоть с ней, зачем же сразу отказываться? Неужели совсем не хочет побыть с ним, с Ярославом Баярунасом, с его еще недавним близким другом, которого он даже приглашал к себе на день рождения, оставлял потом ночевать и так заботился, что сердце екало от нежности. Еще полгода назад все было по-другому. А теперь, даже на общей тусовке Сашка не хочет появиться. Ну ладно, что ж, Ярик привык быть пессимистом, даже и не надеялся, можно сказать. Но было фигово, и печально, если сказать красиво. Когда все начали потихоньку собираться на квартире и весело общаться, Ярик вовсе не хотел выходить из своей комнаты, прислушиваясь к голосам и смеху за стенкой. Но какой смысл сидеть и просто пялиться в потолок, когда это никому абсолютно не с руки? И в первую очередь, ему самому. А на кухне и в других комнатах было столько прикольных людей, такие там, наверно, разговоры интересные, около-мюзикловые велись, что, конечно же, вскоре Ярослав вышел ко всем. И даже глаза немного подвел, и волосы лаком залил, чтоб лежали. И его тут же окружили, засыпали вопросами, отвлекли, всучили в руки банку пива и усадили на диван. А девушки без стеснения сделали комплименты его глазам, заставив смущаться и краснеть. И вроде бы все неплохо. Байки театральные лились звонкими голосами с разных сторон, все смеялись и наслаждались моментом, иногда пели под музыку и без — время пока еще позволяло громко нарушать тишину. Но то и дело всплывали мысли о Сашке. Особенно часто, когда Ярослав пошел на кухню за стаканчиком воды, и там его схватили беспардонно за руку, заглянули в глаза и попросили чуточку внимания, кокетливо моргая и одергивая полурасстегнутую блузку. Но не стоило огорчать подвыпившую девушку, потому Ярик покорно стоял и слушал, стараясь не пялиться совсем откровенно на грудь, которая, кстати, была очень красивой, объективно, но сама девушка не вызывала никакого интереса. Она тоже, оказывается, не прошла в «Бал вампиров», и теперь вот решила напомнить об этом, и поискать сочувствия. И заодно, явно, не только его. Удивительно, столько парней интересных здесь сегодня, а она выбрала именно его, Баярунаса. Неужели подводка на глазах так на дам действует? Ну да, Ярик видел себя в зеркале, глаза стали выразительнее, ярче, но все остальное ведь не изменилось. Или ему повезло, и этой девушке нравятся стройные и смазливые, с тонкими чертами, словно фарфоровые куклы? Почти андрогины. Никакой мужественности и тестостерона. Только слегка подкачанная грудь и плечи. Ну ноги еще у него стройные, ровные, да. Отлично смотрятся сейчас в модных узких джинсах. И все, пожалуй. Вряд ли среди мюзикловых можно кого-то удивить вокальными данными. Здесь все поющие, все, в той или иной степени, талантливые и одаренные. Так что необычно, да. Но внимание всегда приятно. И Ярик даже немного повелся: заулыбался, подошел поближе, коснулся руки девушки. Во всем еще пиво виновато, разумеется, но зачем упускать шансы, чтобы приятно провести вечер, даже, если вы просто поболтаете, флиртуя. Но тут вдруг ожил телефон, и, увидев звонившего, Ярика словно подменили. Он замер, отошел от девушки и, быстро ляпнув что-то непонятное, убежал в комнату и закрылся. — Да. Саша? — Привет мой друг Ярослав! — Саша? Казьмин? Голос у друга был слишком громким, а интонации смелыми и веселыми. Необычно. — Хахах. Не узнал? Ты там на вечеринке же, да? Дома? — Саша? Да. Я дома. А ты? Все хорошо? — Все просто прекрасно. Великолепно, Ярик. — А? Ну я рад тогда. — Весело тебе там? — Да нормально. Саш… — И мне весело. Я в Спб. — Я знаю, что ты в Питере. — Да нет, мелкий. Я в баре. В Спб. Недалеко от вас, кстати. — В баре? А почему ты в баре? — А где еще мне выпить пива в гордом одиночестве? — Ты пьешь, Казьмин? Саш, что-то случилось? «Тебя девушка бросила? Или ты ее?» — Ничего. Можешь приехать ко мне и сам убедиться. Я не против твоей компании. Если ты там, конечно, не занят. «Да чем я занят-то могу быть, на вечеринке? Несерьезным флиртом, который я с огромной радостью променяю на тебя, Саша. Я так по тебе соскучился». — Тут весело, но моего отсутствия, думаю, никто не заметит. Ты адрес скажешь? — Сейчас, погоди. Ярослав тут же схватил куртку и выбежал в коридор. И даже получилось незаметно уйти, закрывая двери. В конце концов, это его съемная квартира, и он имеет право уйти, когда пожелает. А гостям и без него весело. Уже снова голосят арии из мюзиклов. Ничего, еще пару часов могут шуметь, а вот потом надо будет придумать новое развлечение, потише для соседей. Только уже остановившись возле дверей бара, Ярослав сообразил, что не взял с собой ничего, кроме ключей и телефона. Хорошо, хоть тапочки на ботинки сменил. Главное, теперь не показывать Саше совсем уж откровенного интереса и радости. Казьмин сидел у окна, перед ним на столе был только один наполовину пустой бокал с темным пивом. Уже хорошо. Значит, выпил немного совсем. Больше дурачился. У самого же Ярика тоже успел выветриться весь алкоголь, пока он шел по улице. И колени теперь немного подрагивали. Лишь бы у Сашки не было никаких проблем, остальное пустяки. — Привет. — Привет. Еще раз. Падай. Не похоже, что возникли сложности. Саша был вполне себе веселым и даже каким-то немного перевозбужденным, словно вот-вот после спектакля или выступления какого-нибудь. — Ты что-нибудь будешь? Пить? Есть? — Саш, я без всего вышел. Без денег, в смысле. — Руина ты, мелкий. Я тебя в бар позвал, а ты без денег. Ну давай я тебя угощу тогда. — Саш, да не надо. Я дома выпил немного. — Молчи. Я хочу тебя угостить. Я что, не имею права? Или ты правда не хочешь? Казьмин хитро сощурился, улыбаясь, и придвинулся, заглядывая в лицо. Ярику аж стало неловко от такого пристального взгляда. А еще же у него глаза подведены, вот же черт. И туалетной воды он не пожалел перед выходом. Но что все эти мелочи, когда Сашка так близко и такой до ужаса красивый в полутьме бара. А еще слышен и его аромат, и запах от волос приятный какой-то. И ведет от тепла. Главное, на губы не посмотреть случайно. И раньше времени глаза не отвести, не выдать себя. А Сашка смотрит внимательно, долго, а потом вдруг как-то резко выдыхает и отодвигается, сам бросает взгляд вниз, на лежащие на столе руки Ярика и уже потом хватает меню. — Точно хочешь. Какое тебе взять? Тут выбор неплохой. — Вишневое, — получается ответить тише, чем хотелось. И чтобы унять возникшую вдруг неловкость, Ярослав начинает снимать крутку. Они пьют не спеша, разговоры сами рождаются между ними, словно мысли витают в воздухе. Снова легко и беззаботно. И смотреть теперь тоже проще. Пиво немного туманит разум, по капле, постепенно, и пропорционально выпитому растет уверенность. Саша, не спрашивая, берет им и по второму бокалу. Но на третьем тон беседы все-таки меняется. Казьмин все еще чувствует себя виноватым за «Бал вампиров». Глупо. — Ярослав, ты талантливый. Ты, блин, поешь офигеть как! Тебя еще заметят. И тогда будем с тобой роли делить, хех. А пока ты мелкий просто. Хотя, и подрос уже, кажется. И потолстел. — Сашка, да я просто в зал пошел…ой. — Так, стопэ! Ты? В зал? Нафига? — Нууу.Саш, для здоровья. Мышцы чтобы были. — Нафига тебе мышцы, Баярунас? Я вот тоже бросил гантели, худею. Для роли — то понятно, то работа. А для себя зачем? Ты, итак, нормальный. Наслаждайся, пока можешь. — Ну Саш, мы что, мой живот дальше будем обсуждать? — А у тебя есть живот? Выдержать этот уже порядком захмелевший болотистый взгляд и ухмылочку было практически невозможно, и Ярослав засмеялся в голос. — Тише, Баярунас, напился, так веди себя прилично. — Это ты меня напил, Саш. — Хахаха. Теперь откровенно покатывались со смеху уже оба. И не заметили, как случайно коснулись друг друга руками. Ярик тут же замер, пряча обе под стол, а Саша нахмурился. — Так, Ярик, я тебя угостил. Но больше не могу. Прости. Так что придется нам валить домой. — Тут до меня пешком десять минут. — Хочешь продолжения? — Ну пошли, Саш. Там все тебе рады будут. Я уверен. — Да, меня звали к вам. — А ты… — А пошли. Как раз чуть-чуть проветримся. И еще выпьем у тебя. — А как твоя аллергия, кстати? — Я на гастролях, я отдыхаю. Завтра нет спектакля. И потому я наглотался таблеток, все супер. Веди меня на свою вечеринку, так уж и быть. По улице шли быстро, даже немного пробежать рискнули, чтобы скорее добраться и протрезветь. И удивительно, после пива лишь небольшая тяжесть появилась, а дома уже и вовсе ничего не чувствовалось. Наверно, разбавляли в баре, как всегда, алкоголь. Потому и три бокала так незаметно исчезли в желудке. Почти без последствий. Сашка пил темное, но тоже лишь слегка захмелел. Хотя, схватить друга за руку, чтобы вместе вбежать по лестнице, задыхаясь и смеясь — можно и на трезвую голову, ничего такого. Но для Саши необычно. Ввалились в квартиру они оба растрепанные и счастливые. Хотя, впрочем, дома их ждали тоже уже вполне нетрезвые довольные друзья-коллеги. Слава богу, было тихо, только приглушенно кто-то играл перебором на гитаре. Сашку увлекли сразу в гущу событий, даже не дав толком раздеться. Ярик же поспешил первым делом по всем комнатам проверять, все ли в порядке у всех. В его было подозрительно тихо, а ведь он оставлял ее открытой. Слегка приоткрыв, он заглянул с тихим: «эй, кто тут есть?». Но ему не ответили. И не удивительно, потому что там нашлась только та самая милая девушка, что флиртовала с ним на кухне. Бедняжка крепко и очень мило спала на его кровати, обняв подушку. Ярослав даже улыбнулся, скинул куртку и поспешил удалиться, аккуратно прикрыв за собой дверь. Наверно, если бы он не уехал к Саше, они вполне могли бы оказаться вдвоем в его кровати. Но нет, не в этой жизни, где есть Казьмин с колдовскими зелеными глазами и тупыми шутками. Когда Ярослав вернулся в гостиную, где и продолжалась всеобщее веселье, то даже не сразу смог найти Сашу. Тот сидел в кресле в отдалении ото всех, и все бы ничего, очень похоже было на Казьмина уединиться даже на вечеринке, но вот на коленях у него сидела девушка в коротком платье, и ладонь Саши покоилась прямо на ее округлом бедре. И смотрел он на нее явно со значением, с легкой смущенной улыбкой, не предвещавшей ничего хорошего. Ничего хорошего для Ярика, разумеется. Привел, называется, друга на вечеринку. Руина есть руина, во всем. Даже не смог удержать и не сломать то, что уже удалось сегодня внезапно создать и построить — какое-никакое, но все-таки теплое общение с Сашей. В баре с пивом было очень душевно и весело. Показалось? Наверное. Теперь красавчик московский снова там, где и должен быть — с красивой девушкой. Но сексом он им не позволит в квартире заниматься, пусть едут куда угодно, лишь бы подальше. А дамочка точно согласится, если не сама предложит, вон как пожирает Казьмина глазами, гладит по руке, пьет перед его носом вино из бокала, облизывая губы. Отвратительно. И черт возьми, даже в комнату теперь не вернуться, не спрятаться там, глотая слезы от злости и гнева. Потому что куда деть незваную гостью с кровати? Можно, конечно, нагло лечь рядом, места даже хватит. Он имеет полное право, это же его кровать. Но вдруг Сашка увидит? Как потом объяснять? Хотя, вряд ли ему будет до того дело. У него теперь своя девушка есть. На кухне на глаза попалась открытая, но почти полная бутылка шампанского. И кто такой невнимательный, открыл и оставил ее здесь? Странно. Ярик, особо не раздумывая, отпил прямо из горла и поморщился от пузырьков. Кайф. Теперь осталось только найти себе уютное местечко, чтобы напиться и потом отрубиться в одиночестве. И забыть Сашкину красивую улыбку и вкрадчивый голос в баре, которым он соблазнял его на третий бокал. Зараза. С бутылкой Ярик вышел вновь в коридор и вдруг заметил, что в ванной горел свет. Если кто-то там устроил оргию или еще чего похлеще, он за себя не отвечает. Но в ванной, удивительно, никого не обнаружилось. Совсем никого. Ярик даже внимательно заглянул в джакузи, заманчиво сверкавшее светлыми боками и многочисленными металлическими отверстиями. — Хм. Сделав еще глоток шампанского, он с удивлением обнаружил на бортике поднос с двумя бокалами. Кажется, у кого-то были грандиозные планы на вечер, но что-то резко изменилось. Зато Ярик пришел с бутылкой шампанского как раз вовремя. В конце концов, это он частично платит за эту роскошную ванну с гидромассажем, но пока всего пару раз получилось в ней понежиться. Так почему бы не сейчас, когда все вновь так хреново, и он еще не настолько пьян, чтобы опасаться за свою жизнь в горячей ванне? Ярослав аккуратно поставил шампанское на поднос рядом с бокалами и стал набирать воду в джакузи. Кажется, он нашел наилучший для себя вариант для окончания этой странной вечеринки. И плевать на всех. Никто его точно искать не станет. Да и расходиться, наверно, скоро все начнут. А Сашка…эх. Пусть делает, что хочет. Это его право. В теплой воде с пузырьками жизнь показалась чуточку счастливее. И даже шампанского расхотелось, так как голова и без того немного закружилась от тепла и ароматной пены. Ярик блаженно прикрыл глаза, вытягивая ноги и расслабляясь, чувствуя приятный массаж в районе поясницы, и едва не застонал от удовольствия. Все-таки, как же мало для абсолютного кайфа надо. И мысли беспокойные стали утекать и лопаться, как пузырьки под водой, и стало почти все равно, что же будет завтра. Об этом он подумает завтра, ага. О новых идеях, подготовке к кастингам, каким-то просьбам от друзей помочь с этим и с этим, а также от бесконечных вопросов от родственников. Надо все-таки позвонить бабушке и дедушке, завтра же, да. А еще усилить тренировки в спортзале, так ведь приятно чувствовать мышцы, знать, что становишься сильнее, красивее и неотвратимо увереннее в себе. Да. И кто-нибудь обязательно заметит и оценит. Да уже стали замечать… Щелчок очень резко вырвал из ароматных сладких грез. Ярик даже не понял, что произошло. Распахнув резко глаза от постороннего шума, он увидел перед собой Сашу. Определено, перед ним у двери стоял Казьмин и внимательно его разглядывал. Неужели заснул и теперь видит Сашку во сне? Мираж или явь? — С.сса.ша? — Ага. Вот ты где. Повсюду тебя ищу. — Что? «Настоящий!» Ярик от неожиданности поскользнулся и чуть съехал вниз, но успел вцепиться в бортики. Однако брызги от локтей и от ног долетели аж до самой стены. Пена попала на лицо, и пришлось еще испуганно избавляться и от нее одной рукой, стараясь не уйти под воду. Сердце при этом, кажется, едва не выскочило из груди. — Да тише ты, ты чего, Ярик? Саша вроде как немного подался вперед, но остановился, вновь встретившись с совершенно ошалелыми огромными глазами друга, что все-таки вновь вернул равновесие и сел, подтягивая ноги к груди. Из воды тут же показались гладкие колени, что точно сразу привлекло внимание Саши, усмехнувшегося без стеснения. — Ка.казьмин! Как ты… Фак, я дверь не закрыл, да? — Ага. Руина, Баярунас. Или ты ждал кого-то? Если ждал, я уйду. — Никого я не ждал. Бокалы кто-то принес до меня. Я тут это…один хотел… Саша смотрел пристально, явно оценивая ситуацию, но не совсем трезвый мозг старательно замедлял процесс. Поэтому он еще какое-то время переводил взгляд с Ярика на шампанское, потом на бокалы, потом на воду и снова на Ярика. Тот не дышал и не шевелился, все-таки спрятав колени под воду, и придвинув к себе побольше пены, чтобы, не дай бог, Сашка ничего там не разглядел. Он же ведь правда никого не ждал и залез в ванну совсем без одежды. Слава всем существующим и не существующим Богам, что хоть пены сделал себе много. Но пена не спасла от очевидного и одновременно неожиданного. Казьмин вдруг что-то, наконец-то, смекнув, быстро стянул через голову футболку, и не успел Ярослав открыть рот, потянулся к джинсам. — Саша? Ты что делаешь? — Раздеваюсь, — прозвучало очень буднично, и следом за джинсами на пол полетели и носки. — Ты тут, блин, расслабляешься в джакузи, и без меня. Я тоже хочу. Еще и шампанское. Не позвал лучшего друга, Баярунас. И с этими словами Казьмин залез в ванну в трусах и тут же сел, устраиваясь поудобнее. И абсолютно по-свойски налил в оба бокала шампанское до краев, и протянул все еще ошеломленному другу выпить. Ярослав молча взял бокал, немного отодвигаясь в сторону, чтобы оказаться почти напротив незваного гостя, и весь словно сжался, явно желая просто бесследно раствориться в этой теплой водичке. Шампанское оказалось, как нельзя кстати — ситуация полностью вышла из-под контроля. А уж когда в опасной близости от его ног мелькнули и коленки Саши, все еще пытающегося удобно устроиться, сердце вновь совершило кульбит, и дышать стало почти невозможно. Ярик попробовал набрать воздуха через рот. — Чокаться не будем, мы сегодня уже за все выпили в баре. Ну так что, как тут все работает? Я хочу массаж, Баярунас. Я тоже хочу расслабиться. И что там только успел Сашка выпить, чтобы так вот беспардонно плюхнуться к нему в джакузи? Ладно еще, что места для двоих вполне достаточно, они даже ногами не соприкасаются. В принципе, сидят друг напротив друга, разделенные комьями ароматной переливающейся пены, пьют шампанское. Ну подумаешь, что Ярослав голый, а Сашка в трусах, и надо будет как-то же потом вылезать вместе. Пока Казьмин, слегка привстав, принялся включать режимы, сверкая мокрой спиной и боками, Ярослав прикрыл глаза и вновь попытался собраться с мыслями. Ладно, черт возьми, это уже случилось: они вдвоем сидят в одном джакузи и оба не совсем трезвые. Так почему бы тогда просто не смириться с ситуацией, не начать относиться к ней, как к чему-то обычному, повседневному? Ну просто посидят немножко, поболтают, наверно. Кажется, Казьмин чувствует себя вполне легко и спокойно. Но у него, блин, глаза уже какие-то не такие — то ли слишком блестят, то ли потемнели от выпитого. И движения уже не такие ровные и правильные. И губы он постоянно облизывает. Пока Саша с абсолютно невинным видом допивал первый бокал и якобы прислушивался к своим ощущениям от гидромассажа, Ярослав все-таки попытался так открыто на него не пялиться, и отвлекся тоже на красивый бокал и сверкающую пену. В принципе, если не смотреть на Казьмина, и не вспоминать, в каком виде ты перед ним сидишь, то можно даже вновь начать ровно дышать. И не замечать то сладкое и тянущее чувство внизу напряженного живота, от которого так и хочется прикрыть глаза, закусить губу и дотронуться до себя под водой. Но фак, Саша точно не упустит возможности поинтересоваться, что же он там такое делает под водой, так как сам продолжает свои руки держать на воздухе. Красивые рельефные руки с темными волосками, мокрые и, наверняка, горячие. Потому что, кажется, вода тоже стала еще теплее. Боже, ну за что ему это сегодня? — Тебя устраивает такой массаж или еще что-нибудь понажимаем? — Нор.нормально, Саш. — Ну ладно. Мне тоже нравится. Казьмин допил залпом второй бокал, поставил его на поднос, чуть тряхнул головой, зажмурившись, а потом вновь открыто уставился на друга, слегка раздвигая пену, закрывающую обзор. — Как же круто! Блин, кайф. Вот когда у меня будет своя квартира, точно поставлю себе джакузи. И для спины полезно. И вообще. — Ты же больше душ любишь. Любил. Помылся и побежал. Удобно и практично. — И душевую поставлю. И джакузи. Ты, кстати, много переплачиваешь за эту роскошь? — Да вроде нет… Не помню. В принципе, просто сидеть и вот так болтать о всякой посторонней ерунде было даже неплохо. Первое волнение и страх ушли. Да и взгляд привык к выглядывающим мокрым ключицам и изредка мелькающим соскам, когда Сашка садился повыше. Ну задел пару раз ногой под водой, ничего. Они только оба заржали и налили еще по бокальчику. Уже почти привычно, но теперь Ярику пришлось привстать и потянуться к Саше за шампанским, а пены становилось все меньше и меньше. И друг явно заметил его неловкость и покрасневшие вмиг щеки. — А больно было татушку бить? Нет, кажется, захмелевший Сашка просто пялился на его татуировку, и ни в коем случае не ниже. — Не помню. Давно же было. Наверно, больно, как и все татуировки. Особенно, когда по костям. — Да ты ж и был, кожа да кости. Это сейчас вон …изменился. Ярик вновь сел с бокалом, сверкая белой коленкой из воды. И опасливо взглянул на Сашу. Этого только не хватало, он не ослышался? Что за сомнения, смущение в голосе? Было все ж просто и понятно: Казьмин напился и откровенно веселился, воспринимая все, как должное. И что теперь вдруг изменилось? «Нет-нет, Казьмин, не смей все портить, не заставляй снова бояться и надеяться. Не заставляй сомневаться и верить». — Да и сейчас такой же. Саш, может пены еще добавим и погорячее сделаем? «Как угодно, но сменить тему. Не обсуждать его внешность. Не говорить о них самих». — Не. Пену не хочу. Она слишком вонючая, нос и так уже заложило. — Аллергия? Ты бухаешь, оно и понятно. — Норм. Я еще таблеток нажрался. От пены, наверно, и заложило. А погорячее сейчас сделаем, раз ты так хочешь. «Пронесло». Ярослав вновь почти улегся, облокачиваясь на бортик, и закрыл все-таки глаза. Сашка там чего-то плещется, крутит краны, сопит громче обычного, наверное. Интересно, он, вообще, как-нибудь представляет себе окончание этого странного вечера в джакузи? Видит, как будет вылезать из ванны в мокрых трусах на глазах у друга? Хотя, ему, наверно, точно пофиг. Вылезет, заберет полотенце и смоется по-быстрому. — Эй. Ярик. Ярослав? — А? — Ты отрубился или тебе плохо? Напугал меня. — В смысле? Ярик сел повыше, моргая и потирая явно уже довольно раскрасневшееся лицо. Кажется, Сашка немного переборщил в этот раз с горячей водой. — Да ты лежишь, такой весь тихий, с закрытыми глазами, не шевелишься. И не отзываешься. Как труп. Красивый… «Фак!» — Саш, может нам тогда заканчивать с водными процедурами? Что-то я и правда, разморило…и шампанское. — Сейчас холодненькой включу, подожди. Саша снова наполовину вылез из воды и стал крутить краны. — Давай. Суй лицо под воду, полегчает. Ярослав уже в каком-то полу-тумане, под воздействием обеспокоенного голоса друга и внезапно накатившей сонливости, подлез под холодную струю воды и зажмурился. И где-то лишь краем сознания понял и почувствовал, что Саша легко погладил его по плечу, тяжело вздыхая. — Легче? Ярослав непонимающе уставился на друга. Да все с ним в порядке, что за волнение такое внезапное? — Ага. Но пора вылезать. И шампанского больше не хочется, да и кожа начинает на пальцах уже…того…стареть. — Чего? Ярик сначала вновь сел на прежнее место, но теперь подтянул к себе колени — пены рядом практически не осталось. Но надо, блин, вставать, как-то за полотенцем быстро тянуться. Так –то пофигу, парень и парень, но это ж Сашка, черт возьми, да и состояние слегка такое, возбужденное, во всех смыслах. Увидит же. Как потом в глаза смотреть? «Надо все в шутку превращать, других вариантов не дано». — Саш. А ты какой стороной предпочитаешь, чтобы я вставал? Передом или задом? — А ты? — не дрогнув даже бровью, выдал Сашка, садясь почти прямо и будто бы весь напрягаясь и взлохмачивая волосы. — А у меня везде красиво, ахаха. Ярослав засмеялся, постепенно осознавая, что сейчас не совсем уместно, но надо же как-то спасать положение. Тупые шутки помогают лучше всего. Еще соображал бы он сейчас получше. И не пялился так откровенно на лучшего друга, вновь облизнувшего губы. — Давай тогда бочком, ахахах. Тоже поиздевался, но смеется. И Ярослав решил все-таки встать и покинуть джакузи, пока Сашка веселился, но даже и не собирался сам вставать или хотя бы отводить глаза. Напротив, он весь теперь будто бы откровенно сосредоточился на Ярике, даже руки немного вперед протянул. Тот же, опираясь о дно ванны, сначала сел на корточки в воде, а потом уже начал вставать, стараясь ухватиться за бортик. Но пальцы легли ровно на кусок пены, заскользили, и сам парень тоже стал терять равновесие, наклоняясь вбок. Но тут его крепко подхватили за талию. Ярослав только услышал плеск воды и громкое «Поймал», зажмурившись, а открыв глаза, почувствовал, что Саша притянул его к себе на колени, заставляя подгибать ноги. И все бы ничего, но сил у Казьмина хватило, чтобы крепко в него вцепиться, и не дать встать, хоть вода и помогала. — Саш. Отпусти, — получилось почти шепотом, так как от шока, кажется, голос даже пропал. — Неа, — выдохнул Сашка, ничуть не ослабляя хватку чуть ниже талии Ярика, буквально впиваясь в кожу. Ярослав снова не мог ни пошевелиться, ни даже глубоко вдохнуть. Потому что, черт возьми, Саша был близко, очень близко. Он тут же зажмурился и сжал от напряжения губы, просто оставляя руки на поверхности воды, не касаясь плеч друга. Но какие плечи, когда он буквально прижат к Саше, сидит на нем и очень явно чувствует, как его член прикасается к Сашиному через ткань, и понимает, что сейчас они оба возбуждены. «Блять, Казьмин». — Ты пьян. Я тоже. Дай мне встать и уйти. Пожалуйста. И забудем. — Не хочу. Открой глаза. — Нет, Саш. Ярослав почувствовал, как, с одной стороны, хватка исчезла, но легче не стало ни на йоту — ладонь безжалостно скользнула по талии выше, к ребрам, а потом плавно вниз, уже по спине и к пояснице, и чуточку ниже. — Саш, не надо… — Ты же хочешь, я чувствую. И меня чувствуешь. — Саша, блять… — Что? Открой глаза, — обе руки уже плавно перебрались, лаская спину, к плечам. Но ощущения смазывались за счет воды, хотя Ярославу было и этого достаточно, чтобы покраснеть еще сильнее и глубоко выдохнуть, закусывая губы. Напряжение внизу нарастало у обоих, и это неминуемо вело их к неизбежному. — Саш. Глаза были безумные, темные, мутноватые, но покрасневшие, красивые цвета, способные свести с ума. А еще яркие губы и гладкие розовые скулы, к которым Ярик не смог не прикоснуться дрожащими пальцами. Господи, как же он этого хотел. Как же сильно он хотел Сашку, но даже не верил, что это когда-нибудь случиться. И вот теперь, он буквально трется вставшим членом о член Казьмина, чуть прогибаясь, потому что Саша даже не думает убирать свои руки с его тела. И по его осоловелому взгляду — не думать сейчас, от желания или все-таки от алкоголя он, наконец-то, поплыл, видно, что он хочет гораздо больше. И готов это взять, не раздумывая. — Ярик, как же круто, — шепот в самые губы. — Как же круто, Саш, — шепот в ответ.