Лесной страж встречает Генерала Махаматру

      В лесу Авидья, расположенным в восточной части Сумеру, было как всегда свежо и прохладно даже в теплое время суток. Спустя несколько часов, когда Тигнари со всей своей строгостью учителя и наставника обучал Коллеи, которая, запинаясь и тараторя, пыталась уговорить учителя взять ее с собой, но Лесной страж еще не решался брать с собой ее. Она еще болела, и нужно не допустить, чтобы она пострадала. Так рассуждал Тигнари, потому она, унывая, послушала наказ наставника.       В лесу было тихо — и эта тишина немного напрягала Тигнари, потому как его пронзительный слух всех слышал каждое движение муравья или вздрагивание крыльев птиц. Сейчас же было тихо, чересчур тихо, из-за чего он нахмурился.       Но после, как оказалось, жизнь леса немного нарушили плесенники, которые вновь решили расплодиться в этом чудесном месте. Тигнари не был против их появления, так как они живут как все — если их не трогают, то и они ведут себя также. Поэтому Лесной страж часто их прогонял, стараясь не навредить им. Гидро плесенники часто здесь появлялись, особенно у высокого дерева, в тени, где пролегала небольшая речка. Самое большое скопление можно было увидеть именно здесь.       Закончив со всеми делами, Тигнари отметил в своей книге-карте точки, где он был, и, собираясь уже идти, как услышал подозрительный шелест, не похожий на обычный звук природы. Натренированные руки сами потянулись к луку и стрелам…       Вдруг перед глазами пролетело обсидиановое копье с такой скоростью, что Тигнари еле-еле успел отскочить назад. Кто-то нападает на людей… и это опасно, особенно с таким-то оружием. -Выходи, — потребовал Лесной страж, вглядываясь в лесные дебри. -Выходец из рода Фенека, — провозгласил незнакомец из неоткуда. Даже Тигнари не мог понять, откуда звучит этот грозный голос, — разве в Академии не учили, что помогать плесенникам — дело серьезное?       Тигнари молчал, не собираясь контактировать с незнакомцем. Он хотел действовать осторожно, но этот властный голос все не замолкал: -Помощь плесенникам? К людям также? И к пустынникам? -Что? Пустынники — враги леса Авидья. Дураку ли этого не знать? -Ты отвечаешь за свои слова?       Лесной страж, наконец, учуял, где находится незнакомец, который сначала все ходил вокруг него, а потом все же остановился. Тигнари встретился с темно-оранжевыми глазами потенциального врага — такими холодными, немигающими, властными и чертовски заманивающими. Из-за его смуглой кожи, что подразумевало, что этот человек родился в пустынях, в темном лесу казалось, что были лишь его глаза и больше ничего. Тигнари нахмурился.        Незнакомец вышел и скрестил руки на груди, упираясь плечом об дерево и все еще подозревая Лесного стража в чем-то. «Наверное, он матра… Любят же их посылать по поручениям, не хуже гильдии искателей приключений…»       Сам же матра молчал, оставаясь в тени деревьев и ожидая, что Тигнари что-то скажет. А что он мог ему сказать? Неизвестный человек, который задает какие-то странные вопросы стражу леса, пытаясь выудить у него что-то, чего Тигнари и сам не понимал. Незнакомец чуть наклонил голову в бок, из-за чего его белые волосы стали выделяться на фоне темноты. Но глаз теперь и вовсе стало не видно — головной убор в виде шакала закрывал их. Что за странный человек? -Не думаешь, что сначала надо представиться, матра? Академия не допускает, чтобы матры без согласования страж леса вмешивалась в их дела. Так с чего я должен отвечать на твои вопросы?       Матра приблизился с расстояния вытянутой руки. Он оказался приблизительно с роста Тигнари, из-за чего смотреть в его глаза было легче — не надо голову задирать или опускать.       После же приблизился настолько, что некуда было отвести взгляд — его лицо было напротив лица Лесного стража. -Страж леса? Почему ж страж леса не выполняет свои должностные обязанности, укрывая пустынников и похитителей сокровищ? Тигнари разозлился, скрестив руки на груди: -Лесные стражи этого не допускают! С чего ты взял, что здесь укрываются пустынники и похитители сокровищ? О чем думает Академия без каких-либо разбирательств обвинять нас в таком неподобающем отношении?       Тигнари он совершенно не нравился — он был довольно отстраненным человеком, собранный, но совершенно без эмоциональный. В нем чувствовалась какая-то угроза, и разговаривать с ним не хотелось, ведь казалось, что он может в любой момент напасть. -Академия решила, чтобы матры расследовали дело. -Академия должна была отправить письмо в Гандхарву для подтверждения твоих же слов, — Тигнари перестал вообще верить незнакомцу. — Говори — кто ты и зачем тревожишь покой леса?       Но незнакомец лишь мотнул головой, неудовлетворенный ответом Тигнари, схватил копье и лишь произнес, чтобы тот шел за ним. Лесной страж был весьма удивлен, что тот так и не мог ответить на его вопросы, но и ввязываться в драку, не зная собственного врага, он не хотел. К тому же это могло привлечь и плесенников, которых он недавно спровадил, и пустынников, о которых говорил этот загадочно-молчаливый матра. -Идем в Гандхарву.       Как бы то ни было, Тигнари держался на весьма приличном расстоянии от матры, крепко сжимая лук. -Письмо не доставлено. Видимо, другой матра попал в ловушку пустынников. У меня есть такое же письмо, так что ваш главный страж должен его прочесть. -Я сам могу его передать, — бросил Тигнари. -Нет нужды, лесной страж, иначе дело будет не раскрыто.       Неужели этому матре действительно нужно закончить это задание именно сейчас, ночью? Тигнари-то понятное дело, почему здесь — он часто приходил именно в темное время суток и наблюдал за лесом, где тишина настраивала на спокойствие и душевное благополучие. Да и была еще одна причина — он не особо любил солнце, потому как от этого мысли Тигнари плавились так же, как масло на солнцепеке.       Они молчали всю дорогу, пока не зашли в пределы городка. -Веди к своему Главному.        Тигнари проходил по деревянному мосту и был крайне удручен — стражи, которые должны были дежурить в ночное время, мирно спали, и их вообще ничего не волновало. Видимо, по их расчетам, Тигнари должен был вернуться намного позже, но обстоятельства складываются так, что каждый из них получит по шапке, и весьма крупной.       Такой картине матра усмехнулся.       Как только они зашли в домик, где Тигнари зажег светильник, лесной страж повернулся и спросил: -Что нужно Академии от меня?       Незнакомец не был удивлен — даже бровью не повел. Он лишь протянул письмо, все еще не сводя своих глаз от лесного стража, будто бы изучал территорию, местность.       В письме же гласило, что кто-то из лесных стражей в сговоре с пустынниками и снабжает их лекарствами из складов Гандхарвы, также предоставляет укрытие в глубинках леса Авидья — в секретных местах, где всегда прячутся неумелые лесничие в случае непредвиденных или же сильных противников. Кто-то раскрыл эту информацию…       В конце же просили Тигнари вернуться в Академии и работать наставником для молодых ученых, но это Лесной страж запросто проигнорировал — он уже давным-давно отказал им, но Академия все старается и старается, чтобы тот согласился. Их просьбы слишком навязчивы. К тому же ему просто нравится находиться в среде исследований, понимать и чувствовать природу, да и многих ученых он не понимал — просто не разделял их принципы, необузданные и порою безумные.       Матра стоял, все еще ожидая, что скажет Тигнари, который второй раз пробежался глазами по письму. -Кто доставил информацию об этом? -Матры повсюду. И их информаторы тоже.       М-да, это действительно глупый вопрос. У матр всегда есть уши и глаза — от них практически невозможно скрыться, однако в лесу Авидья лишь лесничие да живность обитает — других нет. Неужели проблемы теперь и здесь будут? Тигнари вздохнул — еще и это им не хватало. И так проблемы с Зонами Увяданья, которые все не хотят искорениться, так еще и проблемы с людьми. -Я даю согласие на проведение расследования леса Авидья. Я буду ждать заключения о расследованиях. И еще… Неожиданно им послышался громкий звук, взбудоражущий весь лес. Будто что-то огромное взорвалось, из-за чего Тигнари и матра почувствовали землетрясение. Они, будто старые напарники, кивнули друг другу и вышли на улицу.       Ширин, лесничая, которая в это время только собиралась лечь спать, закричала от неожиданности, прикрывая руками голову. Наемники и искатели приключений, которые пришли на ночлег, тоже проснулись и выбежали, пытаясь сориентироваться, не понимая, что происходит.       Лесной страж и матра увидели, как пустынники совсем потеряли совесть — они решили разграбить тихое место, которое всегда было в стабильности и благополучии.       Пустынник, у которого в руках была бутылка, забитая неизвестной жидкостью, кинул ее высоко, направляясь в верхний склад. Тигнари успел выстрелить из лука — и злосчастная бутыль взорвалась в воздухе. Стало тяжело дышать, в воздухе повис смок, отчего стало плохо видно. -Матра? Ты…       Но матры уже не было рядом. Вооружившись своим обсидиановым копьем, он лавировал между пустынниками и некоторыми похитителями сокровищ, которые решили помочь своим напарникам, и сражал их наповал. Те пытались отбиться, но ни копье, ни молнии, исходящие из тела матры, не давали им пошевелиться. И только сейчас Тигнари заметил, как в ночи заблестел Электро Глаз Бога незнакомца.       Неужели?.. -Генерал Махаматра! — позвали его матры, которые подоспели лишь к тому моменту, когда враги были повержены. — Генерал Махаматра! Почему вы ушли? Вам нужно вернуться? -Все серьезнее, чем я полагал, — задумчиво произнес Генерал. -Действительно, раз Генерал Махаматра лично решил расследовать дело, — сказал Тигнари, встав напротив Генерала.       Он еще никогда не видел вблизи Генерала Махаматру, а ему ведь лично удалось попасть ему в лапы — другой бы давно умер, если бы Тигнари не был стражем, с чистым сердцем выполняющий свою работу. Не повезет тем, кто встретится у него на пути — Генерал всегда разбирается с теми, кто вредит точно и ясно. Иногда их после встречи с ним никто и никогда не видел…       Матры взяли по руки полуживого пустынника, который, хоть и пытался вырваться из цепких рук, увидел взгляд Генерала Махаматры — открыл рот в страхе, его губы заметно задрожали, а после он расплакался, зная о своей дальнейшей судьбе. -Я все вам расскажу, все! Лишь оставьте меня в живых! -Конечно, — захихикали матры. — Но если солжешь — наш Генерал вмиг тебя «вознаградит».       Остальное лучше не знать… Именно так думал Тигнари, когда бедного выжившего повели в сторону леса, наверное, в «судилище допросов», о котором спрашивать не желательно. Хотя глаза Лесного стража округлились настолько, что он развел рукой в сторону, ненароком задев плечо Генерала, который лишь слегка нахмурился. Оставшиеся матры, наблюдая за сей процессом, переглянулись испуганно, откланялись и поспешили уйти.       Как только они остались одни, а жители и проезжие Гандхарвы начали, зевая и проклиная все вокруг, прибирать весь беспорядок. -Что же Генерал Махаматра даже не представился должным образом? — на самом деле Тигнари было совершенно неловко и неудобно, что он в лицо не знал великого человека. Как-никак этот пост он недавно занял, но все же был чертовски знаменитым своей натурой. «Нет информации, — думал всегда он, — не жизни». -Мой пост не имеет значения при задании. -Не сказал бы, — пожал плечами Тигнари, вглядываясь туда, куда недавно ушли матры. — Пустынник тут же раскололся, как только вас, уважаемый Генерал Махаматра, увидел.       Почувствовав стеб от новоиспеченного друга, Генерал Махаматра произнес: -Сайно.       Лесной страж не успел и слова вставить, как прибежал матра, запыхавшись: -Генерал Махаматра, сведенья добыты. Разрешите доложить?       «Как миллелиты из Ли Юе», — мимолетно пронеслось в голове у Тигнари, но он спросил все же: -Как же так быстро? — удивился он. — Вы даже до… не дошли.       На удивление, попался разговорчивый матра: -Да он понимал, что его ждет. И как на-а-ачал говорить, что мы не успевали думать! Ах-ха-ха! К-хем… — он закашлялся, увидев лицо Генерала Махаматры, а потом как начал рапорт давать: — Итак, дело обстоит так…        Как оказалось, враги были обнаружены у них прямо под носом. И ведь совсем рядом с Гандхарвой. Чтобы попасть из Ли Юе в Сумеру, можно легко пройти через длинную, ветвистую пещеру, в которой пустынники и похитители сокровищ, убежавшие из земель Гео Архонта, нашли интересную зону увядания, не похожую на остальных.       Там-то они многие заразились, но оттуда столько полезного нашли. Повергает врагов наповал, правда, до сих пор не известно, как эта Зона Увяданья действует на людей. Этого в отчете матры не было, из-за чего было печально. Генерал Махаматра, теперь именуемый Сайно, кивнул: -Доложить в Академию, я же последую в пещеру. -Я иду тоже. Я упустил зону увяданья, мне и отвечать. Сайно не стал противоречить Лесному стражу, кивнул и собирался уйти, как кто-то окликнул Тигнари: -Наставник! Наставник, я тоже хочу пойти! -Я тебе в прошлый раз говорил — тебе еще рано. Ширин, — позвал он лесничию, — вместе с Коллеи, — он глянул на погрустневшие ее глаза, но не повелся на их грусть — если бы и смог, то девушку подверг бы опасности. И как ее наставник, он не должен этого ни в коем случае допустить, — будет патрулировать по периметру отмеченных карт.       В основном они не говорили, лишь разглядывали друг друга, будто все это время они не знали друг друга. Иногда лишь Тигнари задавал вопросы, но и то Сайно отвечал скромно и тихо. Из-за этого было неловко находиться рядом с таким человеком, все же высокопоставленный, да и еще с Глазом Бога за пазухой.       Тигнари не мог понять, кто он и каков. И все же… почему Генерал Махаматра позволил незнакомому человеку, даже не включая тот факт, что он Главный Лесной страж, идти вместе с ним в незнакомую глушь.       Может, чуйка? Недаром говорят о потенциале этого человека…       Как только они оказались у входа в пещеру, то сразу же почувствовали удушающую ауру, которая доносилась из самых глубинок. Порыв ветра будто специально ударил по лицу, не давай возможность уклониться. -Видимо, все же здесь, — констатировал Сайно.       Пещера была темной, но флуоресцентные маленькие и ветвистые растения, облепившие каменные стены, создавали мрак, в котором можно было все же разглядеть. Земля была рыхлой, влажной, а значит, что по ней недавно кто-то ходил. И это еще судя по следам от сапог.       В итоге, как только они прошли еще дальше, они встретили развилку. Именно в неподходящий момент, когда людей всего двое, и существовало всего два пути, умные люди предпочитают исследовать сначала одно, а потом другой путь, однако сейчас они оба понимали, что это некстати. Времени было слишком мало, да и с каждым разом Зона Увяданья доходила до них и разрасталась настолько, что, возможно, сможет посетить уголки Разлома. Да и не известно, живы люди, которые там укрывались или нет. -Разделяемся? — для уточнения спросил Тигнари. -Через 15 минут на этом же месте. Не услышу никакого звука — пойду по твоим следам.       Тигнари пошел на левый путь, Сайно — на правый. Ему было безразлично, куда идти, лишь бы поскорее разобраться с проблемой и найти похитителей и грабителей их же лекарств. Он, как хранитель этого леса, просто не может спустить все с рук, поэтому должен приложить все усилия, чтобы защитить то, что ему дорого.       Воодушевившись, он кивнул Сайно и в быстром темпе пошел.       С каждым шагом Тигнари чувствовал ауру дурмана, прикрывая нос и рот руками. Почувствовалась слабость в теле.        Как оказалось, в этом направлении оказался источник проблемы. В омертвелой земле, такой безжизненной и казавшейся, что просит помощи, зародился почерневший цветок с темно-красным ядром внутри. Обычно ядро средних размеров, например, с лесного кабана, но этот был с ростом Тигнари.       Проследив за ответвлениями, в которых тоже начинала зарождаться скверная жизнь, Тигнари натянул тетиву, вложив в нее элементальные силы Дендро, и выпустил стрелу к ближайшему зарождению. Та, издав презрительно-хриплый вскрик, похожий на клич ворона и престарелой старухи, рассыпалась в прах.       «Вроде бы сильных осложнений здесь нет…» — задумался Тигнари, но не тут-то было. Вновь натягивая стрелу, он ощутил, что что-то или кто-то коснулся его ноги. Выстрелив, Лесной страж опустил взгляд — а это хотела его схватить оскверненная лиана — и отпрыгнул в сторону, стреляя в нее беспорядочно. Та все пыталась его ухватить, но после он понял, что она загоняет его в ловушку. Он все приближался к главному ядру, от которого тянулся вихрь неизвестного запаха.       Тигнари, как токсикоман, вдохнул воздух из Зоны Увяданья, из-за чего вмиг закружилась голова. В мозгах просвистела мысль о том, что не нужно было разделяться с Сайно, лучше бы вместе ходили, и Тигнари бы не попал в подобную ловушку. Вот как Зона Увяданья действует на простых людей… И, как назло, ему, из рода Фенека, это удавалось еще хуже — потому как их органы чувств были куда размашистее, чем у остальных. Он чувствовал то, что не могли другие, и от этого становилось тошно. Ему нужен был кто-то, кто бы помог ему… Кто бы помог?.. -Лесной страж? — позвали вдали. — Ты где?       Ах, знакомый голос…       Тело Тигнари словно пробрал электрический разряд, отчего он дернулся в конвульсиях и всхлипнул. Нет, мозг должен понять, что это неправильно. Надо чувства отложить в сторону и взять под контроль собственное тело. Но как же было тяжело! Если бы… -Лесной страж! — настоятельно позвал Сайно. -Не п-подходи. Здесь опасно!       Эта жалкая попытка предупредить была тщетной… Вот почему тогда, когда прямо-таки умоляешь не подходить, потому что здесь существует реальная угроза, люди так и упрямо шествуют, чтобы попасть в неприятности? Как оказалось, Сайно, этот великий Генерал Махаматра, абсолютно такой же. -Ты здесь… Я…       Даже для великого Генерала есть непосильные ноши. Он не смог быстро среагировать, так как не ожидал, что такой рассудительный и спокойный Тигнари наброситься на него, как на последний глоток воды.       Тигнари начал покрывать лицо Сайно небрежными поцелуями, моля, чтобы его остановили.       Позади Тигнари Сайно заметил довольно-таки крупную Зону Увязанья, разрастающуюся с каждым вздохом. Он понял, что тот попал под ее влияние, схватил его за руку и побежал подальше от нее, ближе к воде, которая еще была не тронута омертвелой землей. -Все, теперь она нам не вредна. Через пару минут мы…       Вдруг у Сайно закружилась голова. Все тело стало полыхать, будто бы он был на самом дне вулкана. Но это наваждение было легко сбросить, потому что он был достаточно восприимчив к газам, запахам, с детства обученный этому.       Но не Тигнари.       Тот все не мог прийти в себя, стал рвать на себе волосы, а его остроконечные уши вдруг стали такими податливыми, что вмиг опустились, распластавшись на голове. -Лесной страж, не причиняй себе вред.       Но чем больше тот находился рядом с Тигнари, тем больше попадал и под остаточную энергию Зоны Увядания. «Черт, дело плохо…» — пронеслось в мозгу у Сайно перед тем, как почувствовал разгоряченную руку на своем запястье. Его потянули к земле.       Сайно оказался пригвозденный к холодному камню, поверженный Тигнари, который сидел на нем. Тот плакал, что-то бормоча, но Сайно совсем его не понимал. Тигнари наклонился и, едва коснувшись пересушенных губ, поцеловал их, углубляясь. Сайно, повергнутый насильно, чувствовал, как дурман переносился между ними, будто ураган, захвативший целые поселения и сносивший все на своем пути. Так было и с ними.       Сайно холодными руками ухватился за талию Тигнари, приподнимаясь, и сам перестал контролировать и свои руки, и свое тело, и свой разум.       Казалось, будто бы все это сказка, будто сон или вовсе кошмар, который овладел ими. Этот дурман с каждым вздохом Тигнари разрастался все пуще и пуще, и оба они понимали, что совершают колоссальную ошибку. Колоссальную…       Было ощущение, что шлейф дурмана, исходящий недалеко от Зоны Увяданья, тянулся к ним, завязывай в толстый не перерезаемый узел, захватывая их тела в насильственный плен. Темно-оранжевые глаза Сайно стали подозрительно блестящими в этой бездонной пещере, а дыханье — прерывистым, неспокойным…       Он, разрывая укороченную толстовку Лесного стража, от шеи и все ниже и ниже создавал закрученную дорожку из поцелуев, посасывая и покусывая наиболее мягкие места на теле Тигнари. Тот ахнул, царапая в кровь пальцы, потому что хотел ухватиться за негладкий камень.        Тигнари открыл рот, чтобы набрать побольше воздуха, но Сайно поспешил и прильнул к нему, играясь с языком Лесного стража. -Не могу… дышать…. Сайно…       Через пару секунд Сайно перестал его мучить, и тот всей грудью вдохнул заветный воздух. Но потом снова накинулся, как какой-то беспощадный зверь, и, услышав всхлип Тигнари, которому было больно от колючего камня под ними, подхватил Лесного стража, одной рукой поддерживая его спину, другой — под колени, заключив того в крепкие объятья. Этой пары секунд было достаточно, чтобы задышать, как бешенный, будто он долгое время был под водой, и вот, наконец, воздух пробился в легкие, обогащая все его тело.       Тигнари чувствовал, как что-то в него упиралось, и было нетрудно догадаться, что это. Он боялся, что это вырвавшееся чудовище разорвет его, повяжет, из-за чего тот захочет еще больше. Он понимал, что ничего поделать не сможет — лишь проливать слезы и также слезно умолять продолжать и продолжать, сбитый с толку этой чертовой Зоной Увяданья.       Сайно, по тревожащему голосу разума, который все стучал в его непробиваемые мозговые стены, все же аккуратно, но немного неуклюже опустил Тигнари на траву, холодную и мокрую от бушевашей недавно речки, и снял окончательно и с себя, и с него одежду.       Желание возрастало с каждой секундой. Это забытое богами место, речка, которая вновь начинала странствовать все быстрее и быстрее, кустарники, которые шевелились от блуждающего ветра… Все это не имело значение, когда было дьявольское желание. Они, искушенные этим явлением, даже не сопротивлялись. Сколько было сил на сопротивления? Абсолютный ноль. Им было все равно, лишь только это обуревавшее чувство…       Тигнари закатил глаза, блаженно разваливаясь, как удивился, потому что почувствовал внизу странные ощущения. Он, заикаясь, прошептал: -Что ты в меня…       Полусонными, полузакрытыми глазами он слегка приподнялся на локтях, увидев, как Сайно засунул в него палец, массируя, расширяя и с каждым разом нарастая темпом. Ощущения инородного тела было непривычным, странным и непонятным. Как только он привыкал к одному, так к первому пальцу включился второй.       Тогда стало уже не до шуток. Потому как к ним незамедлительно подсоединился и третий, расширяя пухловатое раскрасневшееся отверстие. Там, где должно быть всегда узко и сухо, стало вдруг свободно и влажно. Это пугало Тигнари. Он схватился за предплечья Сайно, умоляя, чтобы он прекратил, но потом, одергивая себя, слезно просил, чтобы он был быстрее и жестче.       Но после того, как Сайно пальцами коснулся заветной точки, спрятанной глубоко, Тигнари затих, выпучивая глаза. Его вставший член испустил фейерверк, отчего тот был в удивлении, агонии и стыде. Его смогли удовлетворить пальцы… -Не надо больше… Прошу… быстрее, коснись там… Сайно! Сайно!       У самого Сайно смертоносное оружие было на пределе. Он смотрел на искусанное тело Лесного стража, с засосами, кровавыми подтеками, с быстро вдыхающей-выдыхающей грудью. На лицо с затуманенным взглядом, покрасневшими щеками и зелено-карими глазами, смотрящими в сторону…       Сайно вторгся в розоватое отверстие Тигнари, который, казалось, испустив последний вздох, застонал, пряча руками пунцовое лицо. С каждым разом, когда Сайно входил в него, тот Тигнари дергался, а его разгоряченная плоть выдавала все его удовольствие, вздрагивая при малейшем толчке.       Сухость во рту от вскриков, разносившихся по всей пещере, переполняла Тигнари. Генерал Махаматра, заметив это, помогал ему восстанавливать влажность в полости рта, покусывая губы до окровавленных отметин. От этого Тигнари еще больше сжал член Сайно, терпя эту боль. Тот шептал ему на ухо: «Расслабься… расслабься…» Томно-успокаивающий голос действовал на Лесного стража, тот постепенно ослабевал и начинал чувствовать, как это стало приносить ему удовольствие.       Выгнув спину, Тигнари больше сам начал насаживаться на член Сайно, чем сам Генерал брал инициативу. Руки Тигнари блуждали по твердому телу матры, будто в поисках надежного буйка, но в итоге каменные плечи стали надежной опорой.       Сайно, почувствовав, что уже кончит, резко вытащил со звуком свое орудие, испустив семяизвержение, покачнулся и упал на бок рядом с Тигнари, который уже и сам начал закрывать в устали глаза. Он все еще чувствовал, что Сайно в нем и продолжает настойчиво вбиваться, Хлюпающий звук все стоял у него в голове, а хриплое дыханье над Тигнари успокаивал его сердце.       Через пару минут он уснул, не чувствуя собственного тела…       .       .       .       Как только Тигнари пришел в себя, весь измотанный и уставший, он увидел недалеко от себя Сайно, который сидел спиной к нему. Его голая спина подрагивала каждый раз, как мимолетный ветер щекотливо ласкал тело Сайно. Остальная одежда, включая одежду Тигнари, лежала, разорванная, измаранная белой жидкостью, брошенная собственными хозяевами. Ненужная и бесполезная. Лишь какое-то тряпье, обрывки были на них, которые прикрывали лишь гениталии.       Сайно сидел возле костра, который сам же соорудил, грелся возле него и рассматривал искры пламени.       Тигнари понял, что произошло. Он испытывал семнадцать чувств одновременно, хотя для него возможны были лишь шесть. Гнев, грусть, разочарование, пережитые воспоминания, утихомиривавшееся возбуждение, стыд… Это были лишь несколько, и то Тигнари, может, испытывал намного больше, если бы он не тяжко вздохнул от того, что заболела поясница.       Сайно повернулся.       А ведь Тигнари хотел встать незаметно и притвориться, будто ничего и не было… А как тут притворяться? Лицо Тигнари исказилось от тянущейся боли, а следы укусов и засосов могли лишь пульсирующе напоминать: «Ты же помни-и-и-ишь, что было?!»       Сайно молчал, нагнетая ситуацию. Но после он все же сказал: -Зона Увяданья повержена. В твоей сумке я нашел травы, теперь мы не подвержены влиянию дурмана. Тебе нужно отдохнуть, потому что ты больше всего вдохнул его аромат.       Тигнари молчал. Стыд сковал его тело, а искусанные щеки уже подавали признаки поступления крови в виде металлического вкуса. Воспоминания вихрем перемещались между ними: «Быстрее… сильнее… расслабься… расслабься…» Сайно кашлянул, не в силах слышать эту безмолвную тишину. -Генерал Махаматра! Все преступников задержали и ответили на допрос! Генерал…       Сайно, мигом сообразив, кинул на Тигнари его толстовку и сумку, а после стал помогать прикрыться грязными разорванными вещами. К сожалению, остального не было, да и свои вещи, не считая набедренной повязки, он сжег для костра. Сайно прикрыл Тигнари. -Не подходи. Главному Лесному стражу слишком досталось от Зоны Увяданья. Принеси плед. Живо. -Е-есть!       Выполнив указания, тот передал ему покрывало, пытаясь разглядеть, что там произошло, но Сайно упрямо закрывал ему обзор. -Немедленно доложи Академии об очищении Зоны увяданья. Также проследи за преступниками, чтобы они не разбежались. Выполнять! — рявкнул он. Матра, испугавшийся перемены в голосы своего Генерала, тут же убежал, даже не сказав, что преступники и не смогут убежать из-за дурмана.       От обуреваемого стыда Тигнари спрятал лицо в ладонях. Сайно же укутал его как маленького ребенка. Разорванные штаны и толстовка оказались в костре.       Он подхватил, прикрывая пледом голову, чтобы никто не смог увидеть лица Тигнари. Сайно подозревал, что матры все еще патрулируют вход пещеры, поэтому пошел обходным путем. Не зря же он, когда проснулся, плутал здесь в поисках того, чтобы освежить дурную голову.       И Сайно, и Тигнари слышали этот странный хлюпающий звук. Сперма до сих пор не покидала тело Лесного стража, от этого им вновь становилось неловко.       Наконец, не выдержав, Сайно посадил Тигнари, оторвал кусочек от своей набедренной повязки, намочил его в реке и принялся бережно обтирать. Тот, вспыхнув словно помидор, начал отмахиваться: -Не надо… Не надо, Сайно!       Тот остановился, замерев. Именно так он кричал или умолял его, называя десятки раз по имени. Тот сам понял, что сказал, вновь спрятал лицо в ладонях. -Мы не виноваты в этом. Но я должен что-либо сделать, — сухо произнес Сайно, опустив глаза. Его ресницы, слегка подрагивая, касались собственных щек. –Хм… можешь?..       Тигнари понял без слов. Слегка раздвинув нагие ноги, он свел глаза в сторону, боясь вздохнуть. Сайно же стал небрежно, даже как-то неловко стирая следы прошедшей ночи, нечаянно касался пальцами внутренней стороны бедра Тигнари, который краснел с каждым прикосновением. Он не мог скрыть этого будораживающего состояния — воспоминания все накрывали и накрывали его с головой.       Покончив с этим, Генерал Махаматра кинул в тряпку в костер.       Через пару часов Сайно, скрываясь ото всех, проник в кабинет Тигнари и уложил его на диван. За это время тот уснул, хорошо расположившись на руках Генерала Махаматры, и лишь пару раз шелохнулся, просыпаясь от наваждения.       Тигнари проснулся и, увидев, как Сайно пытается скрыться через окно, услышал от него: -Увидимся, Лесной страж, — и скрылся.       Оказавшись одним в пустующем кабинете, Тигнари вновь заснул, свернувшись калачиком на собственном диване.       .       .       .       Через пару дней пришло письмо от Академии, что Тигнари, как почтенный хранитель леса и Лесной страж, приглашен на студенческую вечеринку. На самом деле, ему делать там совершенно нечего, но последняя фраза («Выявлен новый вид растений, разработанный Академией») заставила его собраться с силами и идти.       Его учитель был рад видеть Тигнари. Он любезно спросил о его самочувствии, на что тот ответил, что все прекрасно благодаря травам, которые лесничие собирали на протяжении долгого времени. Также он косо, будто невзначай спросил, не хотел бы он проконтролировать и понаблюдать за процессом нового вида растения, о котором упоминал в письме, а также ненадолго, совсем немного направить на путь истинный группу из четырех учеников. -Учитель, я не хочу преподавать, — поняв его намек, покачал головой Тигнари. — Я — Лесной страж, эта моя обязанность.       Поняв настрой своего ученика, тот вздохнул и отпустил его.       Тут же на него налетел Кавех: -Дорогой друг, пойдем-ка я познакомлю тебя кое с кем. Думаю, ты узнаешь многое от этого великого человека.       Взяв Тигнари под руку, Кавех потащил его к самому дальнего столику, где сидело небольшое количество людей, включая и хмурого Аль-Хайтама, который явно не хотел присутствовать в этом кружке. А также… -Знакомься, это…       Дальше представлять и не нужно было.       С полуулыбкой подняв стакан, Сайно кивнул ему.       Тигнари, у которого по какой-то причине камень с души упал с самой высокой точки Драконьего хребта, вдруг улыбнулся впервые за последнее время чистой, искренней улыбкой: -Рад знакомству, Сайно.