сплести клубок

плывут хороводом мысли. остаётся только насчитывать их жестокость, чёрствость, и неизбежность того, что это может натворить. быть сторонним наблюдателем, может и хорошо, когда под тобой есть почва, под которую ты можешь закопать себя заживо. без чужой помощи! и главное, болезненного привкуса сочувствия и жалости, который остался навсегда жить везде - внутри твоих зубов, плоти, и даже ногтях. всё это просочится сквозь тебя, и придётся только смотреть, хихикать. а разве нельзя хихикать? хотелось бы знать. всё это останется недописанным, а соавтор на завтрашний день утопится в болоте, будет лежать на самом дне и мечтать, мечтать и мечтать! всё это останется - только между нами, никому ни слова, слышишь? хочется признать, что правда режет мне глаза своею приторностью, а ложь благословляет всё моё существо, наполняет его таким сильным экстазом, что хочется ничего не делать, лишь жить этим чувством, мечтать о забвенной жизни. я люблю свои грёзы, потому что нет никого, кроме луны. беги прочь, и не оглядывайся ни в коем случае! пожалуйста, ради всего святого, никогда не верь богам, которые вкусят твои конечности, которые переварят все твои мысли внутри себя. главная задача лишь - лицезреть и молчать. наблюдать за процессом разлагания, собственного, чужого, разницы нет. в тебе нет ничего человеческого, кроме похоти и желания растерзать всю справедливость. а жалость есть? может, есть хоть былое желание быть? ответ без ответа, вопрос без вопроса, забава без веселья, и грусть без тоски. всё совместимо, даже вилка с супом, даже виски с обычной водой, размешай - увидь результат! проглоти всё замертво. много восклицательных знаков, но они лишь плывут по каждой строчке. обнимая всё окружение, но не в силах содействовать им. и будет жестока земля, не спасёт её больше ни юпитер, ни выдуманный бог, ни пришельцы с планеты венеры. нет! всё это умерло, окоченело. всё неправильно, как и собственный фактор идеи всего смысла. всё это фиктивность. окунись внутрь меня, проверь насколько я чист, и слизни всю грязь с моих плодов. очисти всё вплоть до моей паршивости. и позволь быть рядом хотя бы раз. но чтобы всё исчезло, кроме нас. я хочу всего возможного, невозможного, но лишь того, что можно предвидеть и никак не ожидать. плывут по речке слова, алгоритмы, конечности и железная сталь. и всё обмокло - не осталось ничего. смотрю лишь за бесконечным кругозором - одной повторяющейся карусели в моём разуме, не даёт покоя, въедается во всё моё существо. если есть хоть кто-то на свете? может он спасти меня, а не других? и хочется гнать, хочется завести собачку и погладить её. но и желания любить - тоже нет. ничего нет, ничего не чувствую, ни о чём не думаю всё это будет длиться до конца моей жизни, все тяги и беспросветная ложь из уст в уста, никогда я никому правду не скажу. уйдите от меня все, покиньте самым жестоким образом, скажите что ненавидите и что все - что осталось во мне существовать ужасно и лишь то, что способно утешить вечное забвение чистого мозга. не будет ничего, не будет пирушек, игрушек останется лишь горечь после таблетки, которую нужно проглотить, глотать каждый день. всё это останется - исключительно между нами. будь я важен кому-то чуть больше лучей солнца, играть было бы скучнее, но приятнее, но это лишь тот подарок, который одарят всем вокруг - не включая самого протагониста. всё останется плыть, всё утонет в вечном мраке ты забудешь как говорить, все уйдут и ты останешься один вместе с луной в своих грёзах вы будете шутить и говорить, говорить, снова, снова, снова, снова, снова, снова, снова, снова, снова и снова пока один из вас не скончается и не споёт предсмертную колыбельную. никто ничего не захочет, не примет господство, не примет любовь останется лишь пепел, всё это останется сгоревшим. и невозможно мне жить иначе, иначе так ведь не веселее? никто не поймёт никогда, всё то исключение секретов что остались со мной навсегда грызут кожу, и въедаются в глотку, ничего не избавит от вечных скитаний лишь - люди, зависимость, и мёртвая луна в моих грёзах будут со мной мимолётно, но так мило верь не мне, а сплетённому клубку, что всегда будет рядом с тобой. сохранится, и будет мягким, тёплым, но обжигающим своей красотой. и всё же, не останется ничего, что можно считать светом луны, ничто не сравнится! ни сплетённый тобою клубок, ни сказки братьев гримм. всё это - твои фантазии, смейся, смейся, наслаждайся, забвенной кровью моей наслаждайся и думай, думай о солнце, что угасло давно, упало на землю разбилось и уничтожило всё живое в этом и заключается весь конец