Золото Дракона

      Наблюдая со стороны за Томой и его оппонентом, Моракс держит руки на груди и слегка щурится. Ему непривычны владения другого божества, воздух так и переполнен запахом озона, словно вот-вот грянет гроза; непривычно и более размеренное течение жизни Инадзумы, без лишнего шума. Пускай Война за Глазами Бога окончена и путь в Ли Юэ был вновь открыт, жители словно застряли в Вечности. — Ого, совсем иначе, чем в Ли Юэ! — раздаëтся удивлëнный голос Аякса. Он увязался за ними в самый последний момент, и сейчас с тщательно подавляемым желанием рвануть всё перелопатить, стоял подле Архонта, словно его страж. — Не врали слухи, в Инадзуме совсем заняться нечем. — Война окончилась не так давно. — отзывается Чжун Ли, поворачиваясь к встрепенувшемуся Фатуи. Присутствие Томы он и без пристального взора чувствует затылком, каждой клеточкой кожи. — Инадзуме необходимо время для восстановления сил и изменений, чтобы двигаться дальше. Вероятно, даже местному Архонту понадобятся долгие часы на размышления, если не годы. — Это понятно. — пальцы Тартальи ложаться на собственный подбородок и он выглядывает из-за Моракса, недоумëнно хмурясь. — Но сколько можно болтать? Тут и вечности не хватит дождаться окончания разговора.       Клан Камисато, являющийся одной из опоры островов Инадзумы, был главной целью путешествия сюда. Стоя у борта корабля и подставляя лицо морским брызгам, Тома глядел во тьму, словно стремясь рассмотреть очертания знакомых берегов. Моракс замер и смотрел на него одного.       Он никак не мог заставить утихнуть тревожно сжимающееся сердце. ***       Чуть больше недели назад их размеренный образ жизни разрушился одним письмом. Сонный Тома, обласканный первыми лучами солнца и выпущенный из жадных лап дракона всего несколько часов назад, поднялся с постели от стука в дверь. Архонт наблюдал за его попытками найти одежду с сытым удовлетворением — кожа спины и шеи была покрыта метками, как и грудь с бëдрами; весь растрëпанный, Тома честно пытался парой движений рук исправить причëску, но человек, стоящий за дверью, не был столь терпелив. Так что показался он ему таким: с блуждающим взглядом, в красной куртке на голое тело, штанах, и весь в следах любви.       Будь Тома более чувствителен к ароматам, как Чжун Ли, то сказал бы, что пахнет «сексом». — Вам… письмо. — почтальон запнулся, натыкаясь взглядом на непривычный вид одного из торговцев. — От кого? — зевая, поинтересовался Тома, честно пытаясь не уснуть.       Моракс неторопливо поднялся с постели, оборачивая бëдра простынëй, прислушиваясь к диалогу. Предчувствие неизбежного повисло в воздухе. — С острова Инадзумы, от клана Камисато.       Архонт почувствовал кожей, как Тома застыл. Впал в ступор, не готовый к этой новости, и когда Моракс вышел из спальни, как марионетка взял конверт. Почтальон чего-то ждал; руки Томы странно дрожали.       Дракон оказался за спиной управляющего и отдал несколько монет моры, прежде чем попрощаться и закрыть дверь. Он не трогал, но был рядом, едва касался оголëнной кожей куртки, и прикрыл глаза, вслушиваясь в сердцебиение. И лишь когда ощутил, что тот зашевелился, раскрывая конверт, услышал тихий вздох, замер сам. — Тебе нужно возвращаться. — не вопрос; Моракс ощутил перемены в настроении, склоняясь к плечу и утыкаясь в него. Ладонь сама собой привычно легла на живот, заставляя вздрогнуть в руках, но почти сразу же расслабится и прислониться к возлюбленному. — Аято Камисато ожидает моего возвращения из длительного отпуска. — тяжëлый вздох срывается с уст и в нëм слышится противоречие. — Мне необходимо туда съездить, чтобы разрешить несколько вопросов.       Они молчат в повисшей тишине. Моракс гладит большим пальцем горячую кожу живота, пуская мурашки и льнëт губами к коже шеи. Его касания несут успокоение; Томе нужно время, чтобы поразмыслить, а пока он откладывает конверт с письмом, и, повернувшись, легко целует в уголок губ. Он уходит обратно в сторону спальни, зевая. — Давай утром разберëмся. — его голос слышен из другой комнаты и Чжун Ли было следует за ним, когда замечает блик от солнца там, где лежало письмо. Взгляд падает на конверт, и брови слегка хмурятся при виде герба клана Камисато в виде цветка. В простом украшение Мораксу видится угроза, но он молча возвращается в постель и сгребает вновь обнажëнного управляющего.       Запутываясь ногами и руками в объятиях друг друга, Чжун Ли засыпает с мыслью о том, что не отпустит того одного. *** — Простите, что так долго! — виноватая улыбка не может скрыть от дракона лëгкую нервозность Томы. Он чешет в затылке, стараясь смотреть в грудь Мораксу, что вызывает смятение. — Мне нужно будет решить некоторые вопросы в клане Камисато, поэтому придëтся задержаться. Если не собираетесь уехать завтра же… — Даже не знаю! Зависит от… — Нет. Я остаюсь.       Звучит резче, чем предполагалось, но тон заставляет плечи управляющего напрячься. Тарталья недоумëнно глядит на своих попутчиков и хмыкает негромко, словно что-то для себя решая. Однако, это не волнует Архонта — он устремляет взор на дожидающегося Тому главу клана и старается держать лицо. — …в таком случае, я распоряжусь подготовить комнаты. — голос не дрогнул и даже не изменил тональности. — Мне придëтся отлучится, поэтому экскурсию по Инадзуме придëтся отложить. — Да мы пока сами походим! — жизнерадостно отвечает Фатуи. — Верно же, господин Чжун Ли?       Меньше всего сейчас хочется отходить от Томы; драконье желание украсть борется с человеческой рациональностью, и Моракс отступает, не желая усложнять. Здесь вряд ли что-то произойдëт с его человеком, от того он касается ладони, дрогнувшей на прикосновение, и едва кивает. Делает шаг назад. Взгляд сам собой поднимается на стоящего у входа в поместье Камисато. — Пожалуй, будет интересно взглянуть на устройство Инадзумы. — Тогда идëм же скорее!       Тарталья уводит его за собой. Тянущее ощущение в груди нарастает под взглядом Томы. *** — Вам не кажется это странным?       Они молчаливо наслаждались трапезой в чайном доме Коморэ после длительной прогулки, и Чжун Ли ждал, когда же Фатуи подаст голос вновь. По зависшему взгляду на его лице было видно, что их разговоры на сегодня не завершились. — Что именно? — интересуется дракон, делая небольшой глоток ароматного чая. — Что Тому дëрнули спустя несколько месяцев обратно в Инадзуму. — Аякс скучающе упирается подбородком в ладонь, переводя взгляд на окружающую их обстановку. — Да и поведение обоих… — Что с ним?       Чайлд словно только этого и ждал. Он заговорчески шепчет, склоняясь ближе, и глядит прямо в глаза, считывая реакцию: — Чересчур странное! Пока мы ждали, этот глава так и тянулся прикоснуться к Томе. То руку тронет, то погладить попытается. А взгляд! Так ведь не смотрят на простого слугу.       Моракс не меняется в лице, но внутри червячок сомнения вьëтся, обвиваясь вокруг сердца. Ведь не может быть такое, что между Томой и старшим Камисато более крепкая связь, чем предполагалась. Или… может?       Дракон внутри встаëт на дыбы. Человеческая рассудительность стремиться не делать поспешных выводов. — Как знать. — негромко отвечает Архонт, перехватывая взгляд Аякса. Тот непонимающе хмурится. — Но это нас не касается. — Даже если они уединятся в покоях?       Новая попытка задеть цепляет с большей силой; от мысли, что его человека будут касаться чужие руки, целовать другие губы и помечать светлую кожу… Усилием воли дракон не даëт дрогнуть ни одному мускулу на лице. Однако, Тарталья явно торжествует: его уста трогает едва заметная усмешка, когда он приподнимается, чтобы склониться к уху Архонта, как стервятник, почуявший добычу: — Не стоит ли нам купить беруши? Как знать, что будет происходить этой ночью в покоях главы. Тома может не сдержать эмоций от долгожданной встречи…       Фатуи отстраняется и замирает; глаза Архонта сверкают расплавленным янтарëм, словно кор ляпис, и вертикальный зрачок не предвещает ничего хорошего. Пускай голос стал ниже на пару тонов, звучит это как едва сдерживаемое рычание дракона. — Нам следует вернуться обратно. Всё же мы гости.       Моракс поднимается с места и направляется в сторону выхода. Он может поклясться, что на губах Тартальи расцветает ухмылка, пока он расплачивается за их еду. ***       Их встречает прислуга и просит следовать за собой. Поместье клана Камисато имеет обширную территорию и вполне может себе позволить расположить двух попутчиков управляющего в гостевых комнатах без особых проблем. — Если вы голодны, — подала голос их проводник, оборачиваясь и склоняясь в поклоне. — я могу сопроводить вас на ужин. Господин, госпожа и управляющий как раз сели за стол. — Мы поели не так давно, поэтому-… — Аякс улыбается извиняюще, выступая вперëд. В этом видится препятствие. — Я почту за честь.       Фатуи не выглядит удивлëнным и беспечно соглашается присоединиться, несмотря на свои недавние слова. Девушка кивает и ведëт их за собой вглубь поместья. Они молчаливо следует за ней; Чайлд осматривается, ища что-то, Моракс смотрит только вперëд. Чем ближе обеденный зал, тем чëтче слышен разговор. — …тебе необходимо подумать… клану не хватает… — …я понимаю, но… дела в городе контрактов… поставки… — …я отзову тебя… — …брат, ты слишком давишь… позволь…       Когда дверь отодвигается в сторону и впускает внутрь большого зала, где накрыт стол, Архонт ищет взглядом Тому. Тот сидит по левую руку от главы клана и поворачивает голову в их сторону. Во взгляде читается облегчение; словесная война, вероятно, длится уже не первый час.       Аято Камисато глядит прямо на Архонта и на лице его расцветает дежурная улыбка. — Приветствую наших гостей. Прошу, присаживайтесь. — Благодарю.       Аякс хвостом следует за Мораксом и усаживается подле него по левую руку; по правую находится встрепенувшийся Тома, и от его запаха, щекочущего ноздри, дракон внутри успокаивается.       Им приносят блюда и наливают чай, пока тишину нарушают стрëкот светлячков и переговоры наследницы с главой клана. К разговору Моракс не прислушивается, но рассматривает собеседников. По девушке и не скажешь, что она более молодая — своим сдержанным поведением, Аяка Камисато выглядит куда благоразумнее и спокойнее брата. — Быть может Вы сможете повлиять на решение моего управляющего, раз прибыли с ним.       Тома весь напрягается, едва сводя брови вместе, и поднимает взгляд на старшего Камисато. Вовлекать в это дело их? — Тома нам необходим здесь, но он упрямится и настаивает на возвращение в Ли Юэ. — нарочито тяжëлый вздох срывается с губ. — А мы тут совсем без него не можем, но он такой упрямый… Поговорите с ним? — Господин Аято, мои товарищи совершенно не причëм здесь, не нужно… — Уверен, что не причëм? — Аято не сводит глаз с Чжун Ли. — Аято, не стоит вовлекать наших гостей в дела клана. — подаëт голос наследница и в её голосе слышится лëгкое волнение.       Моракс делает короткий глоток чая и отставляет чашу, ловя взгляд, всё ещё смотрящий на него. Аято не разменивается на взгляды с Аяксом, точно угадав, кто может надавить на Тому. Кто уговорит, заставит остаться здесь, подле клана и самого старшего Камисато.       Архонт спокойно выдерживает взгляд. Внутри шевелится нечто тëмное, не желающее отдавать своё в чужие руки. — Тома вправе сам решить, как ему распоряжаться своей жизнью. — негромко отвечает в повисшей тишине дракон, касаясь под столом бедра и успокаивающе оглаживая. Управляющий перехватывает руку и сжимает её. — К тому же, насильные попытки его запереть в Инадзуме, не приведут ни к чему хорошему. — Это расценивать как угрозу? — взгляд напротив отдаëт сталью, но на губах всё ещё блуждает улыбка. Впрочем, Архонт не первое столетие живëт, чтобы испытывать страх от подобного. — Я ответил на Ваш вопрос. Не более.       Пару мгновений спустя Аято прикрывает глаза. Не признавая поражение, но делая уступку. — Я учту Ваш ответ.       Большой палец Томы очерчивает линию костяшек, и в этом жесте чудится благодарность и сожаление. Чжун Ли хочет увести его из-под надзора как можно дальше, чтобы не думать, не чувствовать, не видеть взгляды, которыми одаривает глава клана управляющего. Долгими, пронизывающими, жадными.       Дракон внутри ворочается весь остаток трапезы, желая остаться со своим человеком один на один. ***       Когда пришло время разойтись, Тома вызвался их проводить до спален, стараясь говорить о чëм попало. То о планирующихся мероприятиях, то о делах торговли, словно пытался заговорить зубы не только окружающим, но и себе. Фатуи, впрочем, одарил лукавой улыбкой управляющего, обронив «всё же понадобятся беруши», и скрылся в своей гостевой комнате.       Моракс ждал.       Тома украдкой глянул в сторону двери Аякса и выдохнул, расслабляя плечи. Архонт тянется к нему, касаясь щеки, гладит большим пальцем кожу и ощущает, как тот поддаëтся, льнëт ближе к руке и закрывает глаза. — Здесь есть место, где мы можем поговорить? — вкрадчиво интересуется дракон. Тихо, едва слышно, но его человек слышит и кивает, плавно отстраняясь.       Молча берëт за руку и ведëт за собой следом. С каждым шагом становится понятно, что они идут в другой конец поместья, где располагается комната Томы, куда они и заходят. Всё здесь пропитано им: в каждом предмете в помещении видятся образы прошлого, своя история этого места. Моракс осматривается неторопливо, вдумчиво; меряет комнату шагами, касаясь пальцами стопки книг и чëтко видя, как когда-то давно будущий управляющий дремал прямо за столом в неудобной позе, пачкая слюной раскрытый учебник. Как у окна он стоял и глядел на снующих слуг, весело что-то обсуждающих.       Тома замирает у окна и трëт шею, выдыхая устало. Невидимый груз давит на его плечи; он оборачивается на Чжун Ли и долго смотрит, прежде чем вновь уставится в окно. Архонт слегка хмурится и делает шаг к нему, оказываясь вплотную. — Тома.       Человек смотрит через стекло ему в глаза. Мораксу не нравится так; он касается ладонью подбородка и гладит кожу, чувствуя чужой трепет. Утыкается в сгиб шеи, закрывая глаза, неторопливо потираясь кончиком носа о кожу, слыша как сбивается сердце с ритма, и в нос вплетается аромат чуждый, непривычный, но знакомый.       Дракон внутри рокочет; Архонт сжимает и переплетает пальцы с чужими, оставляя первый яркий след на шее чуть выше линии воротника. Тома вздрагивает, прогибаясь и шумно втягивая воздух, когда ощущает новое касание. Хочет что-то сказать; Моракс, оглаживая ладони, отпускает лишь ради того, чтобы развернуть лицом и вжать в стекло, нависая, чувствуя каждой клеточкой эмоции. — Ты пахнешь им. — Чжун Ли глядит в глаза с прищуром. Всё существо божества в недовольстве, хочется стереть любой намëк на запах Аято.       Непонимание читается во взгляде, пока наконец-то Тома не издаëт понимающее «а!», и тянется к лицу. Ладони встречают губы на полпути, целуя фаланги, касаясь каждой. — Вероятно, это из-за объятий. — управляющий выдыхает, ловя горящий янтарëм взгляд. Приподнимается, занимая более удобную позицию, и гладит расслабленно щëки, прижимаясь лбом к чужому. — По главе клана не скажешь, что он тактилен. — струна внутри слабеет, но всё ещё звенит; Моракс потирается кончиком носа о чужой.       Он снимает перчатки, оголяя тëмную с золотым узором кожу, и забирается под ткань футболки. Каждый раз дух захватывает от контраста цвета и тепла, исходящего от человека; словно печка, горящая глубоко внутри. — Он обычно и не… тактилен. — Тома сбивается, прикрывая глаза и зарываясь в длинные пряди. Его тело тянется навстречу невесомым касаниям, пускающие по коже мурашки. — Он смотрит на тебя не как на подчинëнного.       Руки замирают на линии талии. Человек устало выдыхает, опуская голову. — Я замечал это, но надеялся, что мне кажется. — И он тебя хочет запереть в Инадзуме. — Чжун Ли слегка щурится; Тома продолжает сверлить его торс, пальцами перебирая пряди.       В комнате повисает тишина, нарушаемая лишь звучанием шагов по ту сторону стекла. Управляющий в его руках вновь натянут, словно струна, и ход его мыслей вряд ли радостен. Вероятно, им изначально не стоило приезжать в Инадзуму, придумать достаточно правдоподобный аргумент, чтобы остаться на материке, где их жизнь гармонично вливалась в суматоху гавани.       И где, в конце концов, не пытался им никто помешать. — Я знаю. — Тома выпускает Моракса, зачëсывая свою чëлку и закрывая глаза на выдохе. — Ты ему это позволишь?       От одной мысли об этом хочется зарычать. Собственническое желание здесь и сейчас увести обратно поднимается в груди с новой силой. Сама мысль позволить другому быть рядом с ним. — Нет. — словно чувствуя настроения, Тома качает головой. — Конечно, нет. Как только я закончу все срочные дела, мы уедем в тот же момент. — И если он тебя позовëт, ты преодолеешь всё это расстояние вновь?       Человек молчит. В тишине чудится положительный ответ, и дракон отступает, ловя растерянный взгляд цвета летней зелени. — Моракс.       Архонт разворачивается и покидает комнату, тихо закрывая за собой дверь. Внутри клокочет и мечется сердце, зовëт его обратно, однако Чжун Ли лишь спешит уединиться вне стен, скрываясь от любопытных глаз.