Нелепый поцелуй

      Фоур ударил того в колено, пытаясь достучаться, чтобы тот согнулся для него. Краткий будто нарочно издевался над ним и не хотел выполнять просьбы, ссылаясь на то, что он его якобы не понимает и не понимает глупые намеки, ведь если ты что-то конкретно хочешь, то скажи это прямо. Третий удар по своей ноге буква уже стерпеть не смогла, не то, чтобы ему было больно, скорее неприятно. — Просто скажи мне, что ты хочешь, неугомонный, — Краткий будто специально растягивал свои издевательства, зная, что конкретно нужно тому, желая видеть, как цифра буквально плавится от своих дурных хотелок.       Но как бы сильно Фоур не хотел его понимать, чужой язык ему не суждено освоить по понятным причинам, однако от происходящего он мог уловить смысл слов, которые Краткий мог бы сказать. От чего его лицо еще больше заливалось краской не то от смущения, не то от злобы к такому идиоту. Цифра сильно сжала кулаки и глаза. — let me just kiss you! you stinking piece of shit! — последняя фраза вырвалась почти криком. Краткий лишь заметно усмехнулся с такого жалкого для него зрелища, но наклониться все же удосужился.       Фоур взглянул на того с полуоткрытых век, где в уголках глаз уже скопились еле заметные слезы от того, что тот слишком сильно пыжиться. Цифра сразу примкнула к его губам своими, пытаясь моментально проникать своим языком в чужой рот. Но столкнулся только с чужими зубами, видать букве все еще не наскучило того мучать. Нижний пропищал сквозь зубы, это пытка была на столько издевательской для него сейчас, что ему хотелось уже просто задушить того на месте. Мысли сбивались в кучу, ему было очень невтерпеж и очень стыдно с происходящего, заливаясь краской всë больше и больше, кажется, он скоро весь покроется ею.       Однако чужие зубы все же разомкнулись после издевательского смеха верхнего, не давая тому быстро очухаться, уже его язык проникал в чужой рот, от чего Фоур еле слышно простонал.       Языки будто устраивались бурную постельную сцену, от чего слюна не могла уже держаться во рту и скатывалась по подбородку цифры, заставляя того буквально течь и не прекращать краснеть. Вязкая субстанция растягивалась внутри между ними, Краткий то и делал, как игрался с чужим языком, попутно задевая кончиком чужое небо, от чего нижнего передергивало каждый раз.       Пошлые причмокивания и попытки от красного будто съесть партнера, словно ненасытная гиена, их губы прилегали к друг другу с каждым разом все плотнее. Жар по всему телу Фоура, бабочки в животе и пульсация в висках, и вот уже кислорода с каждой секундой для него становилось все катастрофически меньше, ведь только недавно он очень сильно нервничал и злился. Поэтому буквально через несколько мгновений он попытался отстраниться, чтобы набрать в легкие побольше воздуха и, возможно, возобновить это сладкое дело, но его остановила чужая рука, держащая его голову и не давая отодвинуться хоть немного. У Фоура глаза раскрылись и пульс стучал в висках сильнее, заставляя сердце биться чаще. Он уже толком не отвечал на поцелуй, так что чужой язык уже делал все свои последующие дела сам.       После несколько безуспешных попыток отстраниться, цифра не нашла другого варианта, как больно укусить Краткого за язык, от чего тот мгновенно убирает руку, позволяя выбраться из «заточения» и сделать свой первый вздох так, будто только вынырнул из глубоко бассейна, начав тут же жадно глотать воздух.       Фоур взглянул на того косо снизу вверх, немного нахмурив брови, наблюдая, как тот смотрел на того уже высокомерно, и сквозь зубы процедил: — Fine. — вытирая несколько раз тыльной стороной ладони свои слюни.