По новой

      Возможно, я боюсь любить... Что вообще означает любить? Привязанность, мимолетная влюблëнность, уважение или просто сумашедший фанатизм? Что из этого могло бы подходить под понятие любви? Тяжело понять, когда ты до этого никогда не испытывал эти чувства, а когда судьба заставила тебя полюбить кого-то, всё становится в несколько раз тяжелее, чтобы понять. Да, тебя тянет к этому человеку, ты видишь в нëм только лучшее, но в какие-то моменты просто сомневаешься в искренности своих чувств. Иногда годы самокопания ничего не дают взамен. Даже пытаясь понять причины своего поведения, я просто опускаю руки, понимая, что всё слишком сложно распутать.       В моей голове всплывают отрывки памяти, а кошки скребут на душе. Однако вспомнить этих людей не так просто. Конечно, безусловно, я понимаю насколько сильно теплеет на душе при вспышках воспоминаний об этих людях, но насколько сильно больно от того, что вспомнить мне их уже не под силу. Такова моя учесть.       Почти каждую ночь меня мучают кошмары, почти каждый раз я вскакиваю в постели в холодном поту, не переставая видеть перед глазами лишь кровавый ужас. Я теряю их, за одно и своих нынешних друзей.       Сегодняшней ночью всё произошло по уже привычному сценарию. Я резко сажусь на кровати. Сердце в безумном ритме бьëт по вискам. Скулы мокрые от слëз. Дыхание сбито ужасно и быстро понять, где я нахожусь и что происходит, не выходит. В ушах стоит невыносимый шум, от чего голова болит ещё сильнее, что я сильно жмурюсь.       Спустя около 5-10 минут мне удаëтся понять, что это был сон, что я у себя дома, но дрожь в теле не получается никак унять, потому что страх потерять всех этих людей и друзей слишком велик. Тело как в трансе несëт меня в сторону кухни и в руках оказывается нож. Дальше, плохо осознавая свои действия, я провожу лезвием по руке, оставляя дорожки разрезанной кожи. Кровь собиралась маленькими шариками на ранах, после стекая тонкой тëплой струйкой вниз.       Наконец дыхание пришло в норму, невиданное спокойствие и слабость растекались по моему телу. Только тогда я смог понять, что натворил, а уже другой страх окутывал меня, и я начал искать бинты с перекисью, дабы скорее убрать следы этого безобразия.                                      ****       Сквозь сон слышится скрип и громкие удаляющиеся шаги. Калеб услышал звуки возни, доносившиеся с кухни. Не понимая причины возникновения шума, он сел в кровати, потирая глаза. Осмотревшись по сторонам, секретарь заметил, что место рядом с ним пустует. В его голове селится не хорошее предчувствие. Калеб взял с тумбы телефон и, сощурившись от едкого света экрана, посмотрел время. 2:43. Ещё очень поздно. Единственное, что было понятно, что Лололошка вновь проснулся от очередного кошмара. Но вот только почему он его не разбудил?       Шум стих на какое-то время, но через минуту возобновился уже тише. Слышно, как что-то звенело, как открывались ящики.       «Нужно проверить, вдруг что-то случилось». Быстро надев тапочки, Калеб направляется на кухню. Сначала он увидел спину комиссара, который всё ещё что-то искал, после чего ему в глаза бросились раны на его руке. Кровь застыла в жилах, всё тело напряглось до предела. – Солнышко... – слова с трудом выходили из горла. Да, Калебу неимоверно страшно, как и парню, обернувшимуся с широко распахнутыми глазами напротив него. Они давно забыли про самоповреждение, потому что договаривались, что в случае чего Дейв разбудит его. Вместе они долго боролись. Когда комиссар испытывал много стресса, снова погружался в свои не самые оптимистичные размышления , или ему снились кошмары, то причинял себе физическую боль. Первое время он хорошо скрывал это от него, но, как мы знаем, всё тайное становится явным. Позже, так как такие пробуждения посреди ночи стали реже, и Ло всегда будил его без попыток причинить себе вред, Калеб и вовсе оставил свои беспокойства по этому поводу. Однако оказалось, всё может вернуться, когда ты этого меньше всего ожидаешь. – Калеб, я всё объясню, п-правда... – голос Лололошки дрожал. Он весь побелел, а в уголках глаз собиралась влага. – Я... – Всё нормально, иди ко мне, – оборвав и раскрыв руки, главный секретарь приглашал его в свои объятия. В его сильные руки упало слабое тело парня, который уткнулся в его грудь. Тихие всхлипы доносились до ушей, ткань футболки начала намокать, а внутри лишь тяжëлое чувство. Месяцы борьбы с селфхармом полетели в мусорку. Теперь им снова нужно возвращать прежнее психически стабильное состояние Лошки. Нет, ему не тяжело, просто сам факт, что его здоровье снова ухудшилось, очень волнует его.                                     ****       Только пару месяцев назад Лололошка переехал к нему в городскую квартиру. Они много времени проводят вместе, когда у обоих нет никакой работы. В основном естественно больше был занят Калеб. Из-за этого его часто встречал Лололошка, который возвращался раньше него, с тëплой улыбкой на лице, не натянутой, предназначенной только для него. Самое приятное всегда было загрести его в свои руки и уткунтся в лохматую макушку, вдыхая запах шампуня, пахшего ромашками (да-да это отсылка на имя Рома), когда ты еле пережил рабочий день. Бывало пару раз, что и Дейв мог заработаться так, что Калеб мог ждать его аж до полуночи. После чего Лололошка приходил весь уставший, валившийся с ног. Но вот не всегда всё было красочно. Иногда Дейв ходил мрачнее тучи. В такие моменты он мог надолго закрыться в ванной. Бывало и так, что я слышал время от времени, как он встаëт поздно ночью. У меня не чуткий сон, поэтому я редко просыпаюсь от такого. В моей голове селились разные опасения. Было видно, что Ло что-то скрывал. Тот самый день решил всё за них.       Калеб, как обычно пришëл с работы, хлопнув громко входной дверью, чтобы оповестить, что он пришёл, и уже ждал, когда из-за угла выйдет его солнце и встретит, одарит своим теплом. Но даже спустя несколько минут, никто не появлялся. Он, наконец, снял верхнюю одежду с уличной обувью, прошëл по коридору и осмотрелся в поисках своей половинки. Нашëлся Лололошка в гостинной на диване. Он крепко спал, а по телевизору крутилась какая-то очередная программа.       «Да уж. Наверное, очень устал, что даже до кровати не дошëл. » Главный секретарь аккуратно поднял комиссара на руки и пошëл с ним в спальню, медленно положил на кровать и заботливо накрыл одеялом. И, не удержавшись, напоследок, перед тем как покинуть комнату, отодвинул вьющиеся волосы и поцеловал легонько в лоб. Парень же поморщил нос, но не проснулся, заëрзал и отвернулся спиной к Калебу. «Хах, какой же он все-таки милый, когда спит», – пронеслось в голове Калеба.       Брат Кейт вышел из комнаты, чтобы выключить телевизор и приготовить себе поесть. Всё-таки голодным лучше не ложится. Чуть позже       На часах уже час ночи. Казалось бы, пора уже спать. Но Калеб, как бы не старался, как бы не ложился, никак не мог уснуть. То в одной позе не удобно, то в другой. Как только он уже смог найти удобное расположение и стал засыпать, то услышал усиленное дыхание и невнятное сбивчивое бормотание рядом с собой. Лололошка подскакивает в кровати, что окончательно выводит из лëгкой дрëмы. Калеб приоткрыл один глаз. Лололошка весь запыхавшийся и мокрый от пота. Вдруг он встаëт и уходит. Секретарь предположил, что тот пошëл умыться после неприятного сна, но, услышав копашение и звон железа, сразу откинул эту догадку. «Нужно проверить как он»       Он также поднялся и тихонько, неспеша пошëл на кухню. Сначала он увидел макушку Дейва, похоже сидящего на полу за столом. Подойдя ближе, увидел блестнувшее лезвие ножа, и только когда обошëл стол, увидел раны на предплечье своего любимого человека. Всё внутри сжалось, тело охватила дрожь, к горлу подступил вязкий ком. – Л-Лололошка, ты ч-что делаешь?.. – голос тяжело контролировать. Сам факт, чем занимается сейчас его вторая половинка, не укладывается в голове. Хочется просто думать, что это всё сон, что сейчас он проснëтся, однако он знает что это реально. «Что делать? что же делать?», – паника завладевала разумом.       Лололошка тоже весь дрожит, а слëзы льются из глаз ручьëм. «Боже, Калеб не должен был этого увидеть! Что мне теперь говорить?!» От своих же мыслей ему становится тошно. Дыхание по новой сбито. «Что вообще Калеб здесь забыл? Он не должен был проснуться! Не должен был!» Слëзы заполняют его глаза так, что всё размывается перед ними.       Лошка роняет кухонный нож и притягивает к себе ноги, утыкаясь в коленки. Железный звон будто отрезвляет парня, стоящего напротив. Он всё-таки падает рядом с комиссаром и прижимает к себе. «Сейчас нужно собраться и остановить кровотечение», – здравые мысли возвращаются в голову успокаивающего. Когда его Ло успокоился, то он нашëл всё необходимое и посадил своего парня на диван в гостиной. – Прости, пожалуйста, – вдруг произносит Лололошка, пока руки неприятно жжëт от перекиси водорода. – Почему ты извиняешься? – раздался вопрос, когда Калеб начал обрабатывать увечия на предплечье. – Потому что... – никакой адекватной причины не приходило на ум. Он просто не мог больше выносить тишины, такой давящей, которая только больше заставляет сконцентрироваться на чувстве стыда и на суровом взгляде парня напротив, что слова извинения сами вырвались. – Потому что ты выглядишь очень злым на меня. Мне очень стыдно, что я напугал тебя. – Лололошка, я не злюсь, а переживаю за тебя, – не отрываясь, объяснил Калеб. Всë же не каждый день увидишь, как твой близкий человек режет себя. И всё же, – Сколько ты скрывал это от меня? – спросил, закончив с обработкой ран и потянувшись за бинтами. – С самого момента, как мы с тобой в отношениях, – не утаивал Лололошка. Теперь нет смысла что-то держать в секрете.       Калеб лишь немного расстроился. Из-за того, что не смог помочь раньше. «Как я мог не заметить?» Если не заметил, значит, мог.       Сейчас они пойдут спать в крепких объятиях друг друга, Дейву будут шептать успокаивающие слова. На следующий день они начнут проходить терапию, составят план действий в ситуациях, когда комиссар будет чувствовать себя потерянным, загнанным в угол в надежде, что всё станет лучше.                                      ****       Очнулся от воспоминаний о том дне он только тогда, когда заматывал многострадальные руки комиссара. Тот же смотрел невидящим взглядом куда-то в сторону. Видимо, его охватила усталость и желание спать. Они поднялись и отправились прямиком в кровать. После чего главный секретарь успокаивал того, как и всегда, чтобы тот наконец-то уснул. Ведь этому маленькому слабому человечку нужен отдых, ведь он старается всё нести на своих плечах, не делясь с другими. Он так его любит и желает, чтобы Лололошка испытывал только беззаботное счастье и перестал видеть такие ужасные вещи в своих снах.       Начинает уже клонить в сон и самого Калеба, а глаза слипаются сами по себе. Он снова засыпает с тëплым дыханием в ухо. Для Калеба слишком притягательны такие моменты их близости, так как в объятиях этого ангелочка невозможно не расстаять от чувства бескрайней свободы.