Тысячи невстреченных глаз | сборник

      — Ты сегодня сама не своя, — Урсулу похлопали по плечу, — Отдохнула бы.       Она вздрогнула — опять задумалась, глядя в пол тренировочного зала — и обернулась на голос. Покачала головой. Какой толк от неё, если она не может выполнять свою работу без перерывов?       — Мне не нужен отдых, — снова ухватилась за снаряд, но её остановили, одним движением ловко выбивая деревянную палку из рук.       — Отдых нужен всем, милая.       Жестом показала остальной группе, что тренировка окончена, и опустилась на пол, кивком приглашая Урсулу сесть рядом. Та послушалась.       Айолль была единственной, кому она никогда не решалась перечить. Кроме тех, кто стоял выше неё по статусу, конечно. А Айолль… дочь начальника императорской стражи, в некотором смысле сестра Урсулы. Может, оттого она и понимала её с полуслова. Не начальница, но будто мудрая наставница.       — Думаешь, Его Высочество не справится без тебя несколько клок? Давай я попрошу брата приглядеть за ним, а мы с тобой… сходим куда-нибудь, прогуляемся. Ты вообще когда-нибудь выбиралась из дворца не по работе?       Урсула невольно усмехнулась. Почувствовала, что щекам становится жарко. Отношения Агния и Рэя определённо выходили за рамки рабочих. И ей приходилось быть свидетельницей нескольких эпизодов, точно не предназначенных для её глаз. И всё же…       — При всём уважении, это Его Высочество в случае чего сможет защитить твоего брата, а не наоборот. Да и просить его не надо…— Урсула запоздало поняла, что сболтнула лишнего. Что хуже — сболтнула слишком уж догадливой Айолль.       — Я ставила двадцатку на то, что они спят, — хихикнула смущённо, будто девочка-подросток, после опасливо огляделась, — Ну, в смысле, личная жизнь наследного принца не должна нас касаться.       Урсула удивлённо вздёрнула брови, покачала головой. Неисправима.       — Ладно. Я сообщу Рэю, что отойду на клок.       — Минимум на четыре. Уверяю, твоё присутствие ему в ближайшее время не понадобится.       Она лишь кивнула, отошла, связываясь с Рэем. Теперь было тяжело избавиться от привычки называть его по имени. Он, на счастье, не возражал. А ещё с радостью согласился отпустить Урсулу со службы, сказал, хоть до утра.       Это… насторожило. Впрочем, Айолль была права — личная жизнь на то и личная, что посторонним в неё влезать вроде как не полагается.       — Идём? — Айолль успела накинуть на плечи широкое подобие рубашки и, кажется, пригладить растрепавшиеся волосы.       — Ага.