Научи меня стонать

      Кровать скрипнула от неожиданно навалившегося на нее веса. Человек разлегся на постели, широко раскинув руки. С лица лежавшего не сходила блаженная улыбка. Человек на другой стороне кровати, напротив, был не рад так сложившимся обстоятельствам. — Вульфвуд! Ты в грязной одежде! Имей совесть! — Я? Грязный? Разве сыны божьи могут быть грязными? Эх, ты, нечестивец! Я должен срочно прилечь и помолиться за твою душу, — ответил с изрядной долей драматизма Вульфвуд и вытянулся поперек кровати, потягиваясь. — Ты не умеешь слушать других! И учитывать других! К несчастью им не повезло ночевать в одном номере с одной кроватью. На большее просто не хватило денег. Вэш конечно был не против соседства, но не когда на его чистую кровать заваливаются в дорожной и пыльной одежде, к тому же, в весьма прокуренной. Стрелок в обиде отвернулся и отодвинулся еще дальше. Вэш Ураган надеялся поспать на своей части кровати, вдали от надоевшего священника. Но и тут ему не повезло. Сильные руки обхватили поперек груди и притянули обратно. — Что ты делаешь? — Я привык спать в обнимку с карателем, но его на кровать не затащишь — он продавит и кровать и пол. А ведь верно… Положи он сюда свой стокилограмовый каратель — мы бы улетели в подвал, проломив пол. — Ты решил использовать вместо карателя меня? — Да! Ты против? Не откажи слуге Господа нашего и он возда- — Ладно, — не дал договорить блондин. — Только сними верхнюю одежду, от тебя сигаретами несет. Вульфвуд медленно встал, лениво разделся и лег обратно. Ему точно было без разницы где спать и как спать. Единственной значимой для него вещью были объятья. Вэш уж не думал, что тот окажется таким тактильным, а вот оно как. Пока Николас раздевался, Вэш лег по-человечески на кровать и теперь его ноги не свисали, мешая спокойному отдыху. Все равно в обнимку спать, так почему бы и не лечь в полный рост. Вульфвуд сзади обнял его и затих. Вэшу не спалось, его мысли вертелись вокруг прожитого дня, вкусных пончиков, которые он ел неделю назад, недавней перестрелки и Вульфвуда. В последние дни Вульфвуд становился все чаще и чаще предметом размышлений Человека-Тайфуна. Вэш стал обращать внимание на то, как тот ест, курит или просто стоит, о чем-то думая. Вэш и раньше наблюдал за Николасом, но прежде его интересовало то, как тот стреляет и сражается. Интерес был профессиональным и в него уж точно не входило долгое рассматривание задумчивого лица. А теперь на первое место вышел сам похоронщик. И что-то было в этих мыслях странное и местами неправильное. Грозный дядя с крестом-автоматом-машиной для убийств не может заснуть без объятий. Прямо как ребенок! Такой славный и наверняка мило выглядит пока спит. Обернусь — потревожу, пожалуй, не стоит. А этот его крест! Как только он его носит. Хорошо, что он не положил его на кровать. Замечательно бы вышло… Я, мой парень и его стокилограммовый крест-каратель. Стоп… Мой парень? Когда он успел стать моим парнем? Вэш зарделся и тихо хихикнул, легонько дернув плечами. Сзади послышалось недовольное сопение и хватка стала сильнее. Руки у Вульфвуда были очень сильные. Они могли бы с легкостью свернуть шею, поднять самый огромный валун… несдержанно разорвать одежду.. Вэш Ураган очаровательно зарделся при мысли о разрывании одежды. Ему очень захотелось спрятать красное лицо в подушку или хотя бы глотнуть стакан воды, но он был обездвижен. Вульфвуд очень не кстати примостил голову на его плечо и задышал более часто. Шею обдавало теплым дыханием. Стало ужасно щекотно и неловко! И тем не менее, приятно. Захотелось продлить момент этих чудесных стальных объятий. Минусом была затекшая рука. Вэш попытался высвободить ее, но его перехватили и теперь он лежал совсем вплотную к Николасу. Ощутив смену положения, Вэш отчаянно покраснел. О Боже! Я надеюсь это пистолет! Но пистолет Вульфвуд с собой не носил. Зачем пистолет если есть каратель. Да и пистолет не мог ощущаться так тепло и приятно. Стараясь уйти от навязчивых неприличных мыслей, Вэш принялся разглядывать стену. Ему бы очень не хотелось, чтобы здесь появилось два заряженных ствола. Было бы сложнее объясняться. А так, он ни при чем, просто лежал… Вэшу удалось отвлечься, и он уже в душе ликовал. Но радость была недолгой, Вульфвуд дернулся и закинул на блондина ногу. Честь и достоинство Вэша Урагана оказались под угрозой. Какой ужас! Я прямо девица в беде! Теперь двинуться и как-то уйти от столь интимного прикосновения было нельзя. Стояк упирался ему в зад и на удивление это ощущение было очень приятным. Последняя попытка выбраться обернулась полным фиаско: вместо того чтобы отодвинуться, он случайно потерся о выступающую выпуклость на штанах. Собственный пах обдало жаром. Захотелось проехаться задом еще раз и ощутить приятную горячую волну. Несдержанно вильнув бедрами Вэш резко дернулся. Вульфвуд сзади оживился. Позор мне! Позор! Вэш зажмурил глаза в надежде что ему показалось и Николас по прежнему спит. Но его надежде не суждено было сбыться. — Вэш? — раздался тихий хриплый голос у уха. — Привет, — весело ответил Вэш, мысленно сгорая со стыда и неловкости. — Ну привет, Вэш младший, — рука дотронулась до стояка блондина и огладила. Стрелок плотно сжал губы и зажмурился еще больше. — Отодвинься, ты слишком… слишком близко. — Тебе не нравится? Я тебе противен? Ты же сам… — в голосе Николаса слышались удивление и растерянность. — Ты не совсем так понял… я случайно… — сгорая от неловкости и желания прошептал блондин. — А, — понимающе ответил Вульфвуд, убрал руку и отодвинулся на противоположный конец кровати. Вэшу стало одиноко и тоскливо. Теплая ласковая рука пропала, и от ее потери хотелось выть. Он осторожно приоткрыл глаза. Николас лежал к нему спиной на кровати. — В таком случае, предлагаю помолиться за наши грехи и… — священник замялся. — Греховные мысли. Лежать на боку ему видимо стало неудобно и он перелег на спину, стараясь не встречаться с взглядом голубых глаз. Вэш, умирая от неловкости продолжил за ним наблюдать. — Ты наверно ждешь извинений, — Вульфвуд истолковал молчание и внимательный взгляд по своему. — Я не хотел тебя обидеть или оскорбить этим… я просто подумал, в общем не важно, — Николас продолжил пялить в потолок. Вэшу показалось, что мочки его ушей покраснели. — Все нормально, правда. Может, мне, хм, выйти на время? — Зачем? — Вульфвуд удивленно посмотрел на собеседника. — Ну, чтоб ты мог справиться со своей проблемой, — краснея и запинаясь, блондин выразительно посмотрел в сторону паха священника. — Поочереди выходить будем? Так всю ночь бродить можно. А спать когда? — Вульфвуд будто представил будущую перспективу остаться без сна, и в его глазах отразился ужас. — Ты можешь не выходить, — предложил стрелок. — При мне что-ли будешь? — глаза Николаса округлились. — Нет, то есть да, нет, просто мне не нужно, — лицо Вульфвуда приняло удивленный и немного растерянный вид. Он явно решался что-то спросить, но вместо этого беззвучно открывал рот и закрывал. — Но это несправедливо, — наконец сказал священник. Это было явно не то, что он хотел сказать до этого, но на большее ему не хватало мужества и моральных сил. — В конце концов, это можно сделать вместе и никому не придется выходить, — предложил альтернативу Вэш. — Мне будет без разницы тут ты или за дверью, — Вэш отвернулся к стенке, в надежде, что его резко покрасневшее лицо не заметят. — Это… очень… очень по христиански, — выдавил из себя Вульфвуд. — Да… — тихо ответил Человек-тайфун, стараясь не ржать. — В таком случае, я это… предлагаю начать… Боже… какой он развратник! Я не выживу с ним в одной комнате. Еще он бы задал время старта! По звукам сзади Вульфвуд уже избавился от штанов и пребывал в полном воодушевлении. Вэш закрыл лицо руками и уперся лбом в стенку. За спиной раздались влажные звуки и прерывистое дыхание. Стояк неприятно натирал штаны и недолго думая, Вэш приспустил штаны и обхватил ноющую от напряжения плоть. Он редко подобным занимался и поэтому отличался особой чувствительностью. А тут еще и близость Николаса… Толкнувшись в руку, он несдержанно застонал. Движения сзади прекратились. Вэш повернул голову в сторону и увидел заинтересованно смотрящего на него Вульфвуда. — Ты чего? — выдавил из себя Вэш. — Ничего, голос красивый. — Спасибо, у тебя тоже. — Я молчал. — Ну, я думаю, что у тебя тоже красивый голос. Комплимент типа… — А… — понимающе сказал Вульфвуд. — Наверно красивый, я особо не вслушивался. Стараюсь сдерживаться, не по христиански, да и вдруг некрасиво прозвучит. — Бывает. — Да, — Вульфвуд смутился и потупил взгляд. — Да не переживай. В любом действии важна искренность! Все то, что искренне — прекрасно! Тебе не стоит ничего стыдиться! — Человек-тайфун любил подбадривать людей. Ему стоило бы стать мотивационным коучем. Узнав, что его друг переживает в таком вопросе, он решил поддержать его. — Спасибо… — Ты можешь не сдерживаться, правда! Я в любом случае оценю. — Оценишь? Так ты хочешь послушать? А что ты раньше не сказал… — А? — Ну раз так, то… — не успел Вэш отреагировать, как Вульфвуд глядя ему в глаза продолжил свое пошлое занятие. Он медленно и с чувством ласкал себя, не сводя с него взгляда. Это было так завораживающе красиво, что Вэш потянулся вперед. Не встретив сопротивления, он положил руки на плечи Николаса и наклонился к его лицу, мокро поцеловав. — Ты молчишь. — А ты научи меня стонать, — с хитрой улыбкой порекомендовал священник и прикусил блондина за шею, тут же зализывая укус. По телу Вэша прошла сладостная дрожь, он прижался крепче к своему мучителю и протяжно застонал. Они сняли остатки одежды и теперь наслаждались теплом кожи друг-друга. Вэш поначалу заволновался, что Вульфвуда напугает его рука или многочисленные шрамы, но тот даже не обратил внимания на старые отметины боли и страданий. Он ласкал его трепетно и нежно, акцентируя внимание на каждом участке. Вэш зарывался в черные волосы и целовал его лицо. Блондин никогда не думал, что секс может быть настолько приятным. Его даже не испугало постепенное вторжение пальцев, а затем и замена их членом. Вульфвуд подходил к делу внимательно и осторожно. Он считывал каждый стон, каждый вздох, делал своими руками волшебные вещи так, что Вэш выгибался, ластился, шептал и просил больше. Вэш никогда не чувствовал себя настолько любимым и желанным. Счастье переполняло его. Он в руках человека, который так нежно его обнимает, трепетно и бережно относится к его телу и вовсе не считает его страшным, уродливым или покалеченным жизнью. Он отдавался со всей искренностью и страстью. Он гладил мужчину под собой, обводил нежно руками порезы и шрамы, ловил его трепетные вздохи и похищал его стоны своими губами. — Ты конечно не пончик, но я бы тебя съел, — сказал Вэш, слизав каплю чужой спермы с своего живота и подмигнул. — Боже… — Вульфвуд закрыл лицо руками.