Meine Herrin!

«– Меня зовут Михаэль Кайзер, я тот, кто демонстрирует «невозможное», на колени, Блю Лок!» — Ха… Что за показуху ты устроил, Кайзер? Запись первых дней прибывания в синей тюрьме навевает дежавю. «– Приятно познакомиться, Блю Лок, цвети и осыпайся ради меня!» — Ваше высочество, не боитесь, что корона окажется слишком тяжёлой ношей? — Эльза, — вальяжно, — завязывай с этим. Просто скажи, что я был крут, — футболист перекрывает корпусом экран в комнате наблюдения, величественно усевшись на стол перед блондинкой с самодовольной улыбкой. Он гордо вздергивает подбородок, все в его надменном и вместе с тем жалобно взгляде говорит о желании, дикой потребности в похвале. Усмешка. Эту слезливую ноту, эту слабость в голубых глазах видит только Рейнхилд. — Если много свободного времени, то лучше делом займись, а то твой персональный клоун утрет тебе нос, Михаэль. Пока ты бездельничаешь, Исаги Йоичи с каждой секундой совершенствуется. — Госпожа моего сердца, — у Кайзера дурная привычка элегантно цеплять людей за подбородок, устанавливая зрительный контакт, — этого не будет. Я поставлю их на колени, казню каждого, ни одна пташка из этой клетки не улетит на волю. И эту привычку Эльза чертовски любит. — Откуда такая уверенность? На небосклоне футбола загорелась новая звездочка, и пусть ты не веришь в ее свет, он становится всё ослепительнее. Потенциал Исаги Йоичи велик. Будь осторожнее, не дай асу Блю Лока поглотить Бастард Мюнхен. Не урони корону, не потеряй свою роль, Кайзер. — Тебе не о чем переживать. Юноша склоняется над менеджером клуба, упираясь ногой в стул между женских ног. — Meine Herrin, in meinem Theater bekommst du die Rolle der Hauptfigur. (– Моя госпожа, в моем театре вам достанется роль главной героини) — Замолчи. Аккуратным движением губ девушка цепляет чужие, уверенно, неспешно, но строго беря инициативу на себя, вынуждая футболиста склониться еще ближе. Словно приказ отдает. Михаэль любовно выдыхает в поцелуй и растягивает губы в улыбке, такая похвала ему по душе. О, как же чертовски сильно он любит ее! В руках Рейнхилд Кайзер превращается в котенка. В редкий цветок в оранжерее заботливого коллекционера. Все шипы с ядовитой розы опадают, а нежные лепестки стремятся навстречу прикосновениям. Поцелуй. И ещё один. И ещё. Эльза готова целовать его до головокружения, лишь бы этот помешанный принц молчал и не говорил всякую ерунду, иначе однажды мир, честное слово, схлопнется от глупостей, которые Михаэль Кайзер ежедневно вносит в него. Ведь гораздо приятнее короткими ногтями проводить по мощным бедрам футболиста, вжимая того в стол, целовать его до красных щек и слез удовольствия в уголках глаз. Ведь гораздо приятнее слиться с Кайзером в одно целое, окутать его тело, подобно татуированным лозам цветов, что так правильно расположились вдоль сильной руки. Кайзер перед ней беззащитный котенок: в глазах страх быть покинутым, но на губах, которые блондин ловко облизывает, желание продолжить. — Пожалуйста, — шепот тонет в очередном поцелуе. Разве может она отказать такому разморенному прошедшей игрой и любовью Михаэлю Кайзеру? Да, может. — Хватит на сегодня, Кайзер. Ты своё отбегал, а вот у меня работа только начинается. От усталости голова кругом, после очередного матча на BL TV нужно установить контакт со спонсорами из клубов по всему миру, чей часовой пояс, увы, не особо совпадает с токийским. А футболист всё понимает, влажно целует в мочку уха, проводит носом по виску, вдыхая васильковый аромат, воистину королевский цветок. Да, он нашел свое счастье, ради которого весь мир на колени поставит. — Gute Nacht meine Herrin… Вспоминая первые дни работы в футбольной ассоциации, Эльза может только устало выдохнуть себе под нос. Было тяжело. К молодой женщине в мужском футболе относятся с долей скептицизма, а Мюнхен — одна из самых консервативных частей Германии, что вдвойне усложняет дело. Но если бы Рейнхилд сдалась, то никогда бы не смогла стать частью Бастард Мюнхен, не приблизилась бы к кумиру Ноа, не воплотила бы мечту в реальность. Но вот ей 22 года и она футбольный менеджер профессиональной команды, выступающей в немецкой лиге, являющейся одной из лучших в Европе. А на шее у нее неподъемным грузом висит Михаэль Кайзер, который, кстати, больше всех противился подчинению бастардов Рейнхилд. *** — Здравствуйте, меня зовут Эльза Рейнхилд, я ваш менеджер, можете обращаться ко мне по любым вопросам, — блондинка пожимает руку ранее представившемуся Ноэлю, переводя уверенный и смиренный взгляд на команду. Железная леди — так можно охарактеризовать девушку, которая стойко выдерживает надменные, изучающие и скучающие взгляды известных футболистов. — Frau Reinkind, — язвительность и высокомерие сочатся из каждого слова, — stören Sie nicht meine Aufführung. (не мешай моему выступлению) Кайзер запускает мяч менеджеру между ног и занимает грациозную, величественную позу, словно в самом деле прямо сейчас на сцене театра выступает. — Меня зовут Михаэль Кайзер, я тот, кто демонстрирует невозможное! Не вздумай командовать королем, смертная! — Завязывай с этой ублюдской привычкой делать вид, что ты лучше всех, Кайзер. Ты обязан с почтением относиться к старшим, — Ноа отчитывает лучшего нападающего так, словно перед ним ребенок, не знающий о манерах. Усмешка. Эльза ни за что не потеряется в футбольном мире из-за высокомерного мальчишки. — Ничего страшного, господин Ноа, я сама займусь воспитанием вашего капризного принца.

*** Сейчас эти воспоминания кажутся забавными: пусть Бастард и признал пользу менеджера, привлекшего больше спонсоров в команду, наладившего личную репутацию каждого из игроков, Кайзер все еще остается истеричной натурой. Он не воспринимает противников всерьез, распространяет свою королевскую ауру на всю команду, злится, когда планы срываются, и получает замечания от Ноа с Рейнхилд. Но еще он каждый гол посвящает одной единственной, после матчей ее длинные светлые волосы перебирает и жадно впитывает легкими васильковый аромат. Михаэль покорно смиряет гордыню и прислушивается к советам менеджера, пусть и после очередной театральной сцены. Для него, такого грубого и резкого в общении, всегда было сложно найти поддержку в людях, но в Бастрад Мюнхен он встретил по-товарищески теплого и покладистого Несса и понимающую, спокойно переносящую каждый каприз Эльзу. И Кайзер не готов ее терять. Он любит в ней все: небесные глаза, в которых, кажется, покоятся безмятежность и смирение ясного неба; аккуратную родинку на мраморной щеке; тонкие губы в бордово-вишневом окрасе. Кайзер восхищается неординарностью и многогранностью девушки, на чьем теле голубые цветы распускаются татуировками по всей фарфоровой коже, скрытой под хлопковыми классическими рубашками и длинными плотными юбками. Его манят шелковистые волнистые пряди у лица и сожженные плойкой длинные волосы со спины, которые Рейнхилд выпрямляет каждое утро. О, футболист готов поклясться, что эти противоречия во внешнем виде подчёркивают и контраст характера: строгая и собранная, она умеет быть нежной, но под ласковыми касаниями на теле всегда остаются мурашки от холодных рук. Эльза Рейнхилд — это неординарность и смелость, желание достичь невозможного и бесконечный труд — качества, которые так свойственны самому Кайзеру, гордому и высокомерному, но ранимому и чувствительному человеку. Михаэль Кайзер стремится к идеалу всегда и во всем, и Эльза так на него похожа! *** — Закончила?, — слышится где-то снизу при выходе из комнаты наблюдения. Девушка опускает голубые глаза и встречается с таким же хрустальным взглядом. Кайзер сидит уставший, сонный и измотанный, он ждет ее! И эта искренность, эта слабость вызывает в девушке ответную реакцию: — Михаэль, — на выдохе вырывается из тонких женских губ, на которых вишневая помада к ночи уже практически полностью стерта. Футболист бодро подскакивает на ноги и вот уже возвышается над Эльзой со своей привычной и наигранной самодовольной улыбкой. — Meine Herrin, в моем сценарии мы сегодня спим вместе! Секундная рассеянность женского лица меняется на знакомую невозмутимость при первых язвительных нотах в голосе собеседника. — И не мечтай, Кайзер. Слабая улыбка расцветает на губах обоих. Наконец-то вместе. В мире масок, лжи и обмана люди, защищая себя от порочного и жестокого общества, часто остаются одиноки и черствеют. Но всё же…всё же рядом с ней Кайзер по-настоящему счастлив.