То, что скрыто от наших глаз

Пока что нельзя было опознать кто это был, шлем скрывал лицо, а костюм не выдавал половых признаков, из-за чего оставалось только гадать. Но вот, этот некто снял шлем и парень буквально впал в ступор, не зная как реагировать. Эн догадывался, хотя чего тут гадать, ведь и так понятно, что бунтарку он знает совсем немного но... Чтобы вот так вот, чтобы она занималась ездой на мотоцикле, не, ну он был готов представить всё, что угодно, но уж точно не это. Демонтажник скрылся за вентиляционной трубой, которая выходила на крышу. Конечно он не очень хорошо поступает но... Хотелось понаблюдать за девушкой, быть может ещё узнает что-то о ней. Уж какая-то другая информация, полученная подобным образом, его уже не удивит, наверное Бунтарка поднялась на крышу и не осматриваясь по сторонам, села на край, свесив ноги вниз, оставляя шем рядом. Отсюда отлично было видно город, его далёкие огни, но при этом здесь не было шумно, тишина в какой-то мере давила на Узи, но сейчас она казалась куда лучше, нежели чем шум вечно живого города. Порывшись в карманах, девушка достала небольшую коробочку, в которой уже была зажигалка. Насколько часто она стала проделывать этот ритуал? Она никогда так часто не курила. Узи даже не сомневалась, что совсем скоро начнутся проблемы из-за раковых палочек, но и ладно, это определенно не главная проблема, ей было всё равно. Раздался приятный для слуха звук: чирк, стальное, зубчатое колесико трёт кремень, маленькая искра, которой достаточно, чтобы поджечь фитиль, пропитанный бензином. Как жаль, что Узи не могла как эта маленькая искорка вспыхнуть ярким огнём, чтобы позабыть обо всём. Мутноватый дым уносил лёгкий ветерок, тишина, на удивление, начала приятно ласкать слух и теперь можно было подумать о бытие, полюбоваться на ненастоящие звёзды, возненавидеть всё вокруг, проклинать компанию за то, что она не может любоваться настоящим небом, конечно, могла бы, но это опасно и слишком муторно. Даже обидно, что она не может на мотоцикле выехать на улицу, там ведь сугробы, белоснежные пустыни, которые не растопит ни одно солнце, ни один дрожь, ведь земля настолько промерзла, что даже если постараться, её никак не получается хотя бы немного раскопать, да и... Из-за слоя льда, огромных сугробов, до земли вообще навряд ли получится добраться, да и какой в этом смысл? Всё возвращалось в один исток — ко сну, где всё цветёт, где жизнь царит, где птицы поют, шумит тёплый ветерок и небо, такое красивое, незабываемое. Хотелось вновь туда вернуться, почувствовать ту лёгкость, просто бежать по мягкой траве, задыхаясь от тяжёлого и влажного воздуха, в котором отчётливо чувствуется запах мха, мокрых камней и листвы высоких деревьев. Почему это так сложно забыть? Наверно потому что это самое прекрасное, что за своё существование видела Узи, пусть и только во сне... От этих воспоминаний на душе вновь играла флейта и загадочное пианино, которым подпевали сверчки, птицы, и капающие с неба тёплые капли дождя. Узи знала, что такое дождь, знала, какой звук он издает, когда бьёт по крыше бункера, по крышам домов и асфальту, но понятия не имела, какую мелодию создают капли дождя скатывающиеся с листьев на землю. Наверное, получается очень красивая музыка. Всё что угодно, только заберите ее туда, где не будет бед. Она хочет сбежать, как последний трус, сбежать от своих проблем, которые запятнали девушку слишком сильно, они как кошмар, затягивали всё глубже и глубже в темную пропасть, в пасть отчаянья и боли. И вновь тоска, пустота небольшим червячком начинает о себе напоминать, разрастаясь в теле хищным зверем, и больше ничего не спасёт, разве что... — Узи? — вдруг послышался голос Почему такой знакомый? Бунтарка подскочила на месте, почти что истлевшая сигарета полетела вниз, прямо в снег. Обладательница необычайно красивых глаз, которые по цвету можно сравнить с цветущей сиренью, которую она никогда не видела, с чем-то необычным, величественным и магическим, вот только сейчас во взгляде читался животный страх, который лишь на время скрывал за собой душевные терзания, сравнимые с войной внутри себя. Отвратное чувство, в тебе сражаются несколько личностей, это выматывает, в конце концов, ты просто путаешься в собственных мыслях и теряешь себя окончательно... Тихие шаги, крышу осветил лёгкий жёлтый свет. Этого не может быть. Всего лишь глюки, плод её больного воображения, но ведь это не может происходить на самом деле. Узи боялась, боялась, что её сейчас будет отчитывать, как какого-то котёнка тыкать в дерьмо, в котором она сама же и погрязла, но... Почему так тепло? На душе вмиг стало спокойно, так приятно и легко, словно сердце стало настоящим и оно обрело крылья. Что же происходит? Почему такие простые касания вызывают столь приятные чувства? Тело мелко задрожало. Ком встал поперёк горла, слезы вновь подступали, но Узи старалась казаться сильной, как и всегда, это ее привычка, защита — Что ты тут делаешь? — бунтарка старалась говорить твердо и холодно, но дрожь всё портила “ Какая же ты никчёмная тварь, слабачка, почему не можешь сдержать эмоции и чувства в себе? „ — раздался собственные голос в голове, пропитанный ненавистью и отвращением к ней же самой, — “ может потому что я действительно устала? Устала быть сильной, казаться, что ничто меня не может задеть? Может пора признать себе, что одна я не справлюсь? „ — начала она твердить себе уставшим от всего голосом — Я беспокоился, что случилось? Почему убежала? — демонтажник положил руки на её плечи, нежным и осторожным касанием, словно боясь навредить девушке. Она ему казалась такой хрупкой, как первый подснежник, с виду стойкий, но на самом деле такой нежный и ранимый. Но почём Эну знать, как выглядят эти нежные цветы? Только по описаниям в найденных книгах он мог представлять, как они выглядят Эмоции и чувства брали верх над желанием показаться сильной, ветерок растрепал волосы Узи, унося с собой прочь воспоминания о прекрасном, оставляя только опустошение и желание выговориться кому-то. Тело её не слушается, оно действует само, не подчиняясь Узи. Поворот, руки хватаются за пальто демонтажника, а лицо утыкается в серую кофту. Эн стоит в шоке, не зная, как действовать и что делать, но будто бы подчиняясь какому-то голосу извне, демонтажник робко обнял девушку, осторожно поглаживая ее по спине, и опасливо прижимая к себе, боясь сделать ещё хуже. Убийца не умеет поддерживать, как-то правильно подбирать слова, да и сам он ещё не отошёл от той информации, что девушка, которая его привлекла в качестве подруги, катается на мотоцикле, да ещё и курит. Но ведь Узи понять можно, верно? Эн понятия не имел, что происходит в её жизни, если не считать проблем с отцом, но видимо что-то серьезное, раз она сбегает от реального мира подобными способами. Тишину прорезал тихий всхлип, но он прозвучал так отчество, что Эн через него мог прочувствовать всю боль бунтарки. Парень бережно гладил ее по волосам, не желая пока что прерывать этот момент вопросами, которые, к тому же, сейчас не нужны. Узи нужно успокоиться, придти в норму, перед тем, как она захочет всё рассказать, если вообще захочет. Демонтажник поймет, если она не захочет ему доверять... Сердце от этих мыслей больно сжалось, резала такая острая боль, словно раскалённый нож вогнали в сердце, металлическое, и по-сути своей, ничего не чувствующее сердце, оно должно просто выполнять свои функции, как механизм, шестерёнки, он же робот, как и все здесь, но тогда почему они ведут себя как люди? Хотя почем им знать, как биологические организмы себя ведут? Эн вспоминал прошлое, собирал по кускам, как вдребезги разбитое зеркало, которое полностью уже не соберёшь, а потому не сможешь через него взглянуть на себя из прошлого, лишь частично Тело пронзает тепло, словно ток, такое приятное, заставляющее чувствовать себя в некой защите. Нежные прикосновения, словно шелк, стук чужого сердцебиения — пополнение коллекции из различных мелодий. Узи видела и чувствовала всё через музыку, песню и мелодию, каждый момент в её жизни отображал какую-то композицию, набор ощущений, звуков и чувств, лёгких прикосновений. Кто-то назвал бы это полным бредом, ибо что можно увидеть нечто прекрасное в чем-то обыденном и простом? Роботы, как и люди, просто глупы, они так слепо идут к своей цели, ступая по чужим головам, что даже не успевают заметить, прочувствовать то, что находится вокруг. Почему вокруг все такие бесчувственные, злые и холодные? Хотелось вечно скрываться в этих тёплых объятиях, лишь бы не видеть вновь безразличные лица. Девушка прикрыла глаза и нехотя, медленно отстранилась, вытирая последние слёзы. Она вновь не сдержалась, гадкий голос высокомерия, лицемерия и бездушия твердил, что она слишком слабая, и что ей лучше подохнуть побыстрее, но сердце твердило, что ей нужен кто-то, чтобы справляться дальше, ей нужен некто, кто хотя бы просто будет рядом Тихо сглотнув, бунтарка осторожно присела на край крыши, а рядом устроился Эн. Стоит ли нарушать тишину, или лучше не стоит? Возможно ей и вовсе не хочется сейчас говорить, и демонтажник бы её понял, ведь всё равно не смог бы подобрать нужных слов — Я больше так не могу... Мне тяжело тащить всё на своих плечах, все проблемы, которые на меня навалились, — хриплый и заплаканный голос, явно измученный, дал о себе знать, каждое слово выходило с трудом, Узи до сих пор не знала, стоит ли рассказывать всё Эну, — Я не знаю, что со мной происходит, мое тело и система... Такое чувство, будто бы я становлюсь кем-то другим после использования оружия Джей, я... — бунтарка прервалась на всхлип. Оскалившись, девушка вмазала себе пощёчину чтобы успокоиться, — Не знаю... Я начала опасаться солнца, даже искусственного, а раны... Те, что я получила от той псины, они бы не зажили так быстро у обычного рабочего, а у меня они затянулись за считанные часы, даже мои шрамы, — Узи смотрела вниз, но желания спрыгнуть с большой высоты у неё не было, смерть до сих пор пугала, также, как и жизнь. Фиолетовые глаза с некой осторожностью посмотрели на Эна, в них читался страх, беспрерывные мольбы о помощи, которую она ни от кого больше не получала в своей жизни. Тихо выдохнув, она зашла на крышу, смотря себе под ноги, — Извини, мне не стоило начинать этот разговор, всё-таки мои проблемы — лишь мои проблемы — Подожди, Узи! — Эн подскочил со своего места, нервно помахивая хвостом, — Это не так... Я переживал, когда ты вот так вот убежала, а потом пропала на весь день, я пытался тебя найти, чтобы узнать, что случилось, — Демонтажник отвёл взгляд в сторону, заведя одну руку за спину, — Я не слишком хорош в помощи, но если позволишь, я постараюсь сделать всё, что в моих силах На сердце словно цветы проросли от этих слов, оно будто бы по новому запело, завыло от счастья, надежды на то, что кому-то может быть на неё не наплевать. Это так странно и глупо. Глупо, что именно демонтажнику решила довериться, но есть ли у Узи другой выбор? Возможно и был бы, в будущем, но до того времени она бы навряд ли дотянет, просто споткнется, упадёт в бездну безумия и страхов, исчезнет из этой реальности навсегда, погрузившись в собственный бред, как в болото. Девушка медленно обернулась в сторону демонтажника с еле заметными искорками надежды в глазах. Как же они прекрасны... В этом холодном мире, в вечной зиме, просто не найти того, с чем можно было бы сравнить этот взгляд, беспомощный, уставший от всего, повидавший слишком много боли, но нежный, такой обманчивый, ведь характер довольно колючий — Ты можешь мне всё рассказать. Я понимаю, это странно и... Не могу подобрать нужных слов, это действительно чертовски странно, но мне правда хотелось бы попытаться тебе помочь, я готов хотя бы просто тебя выслушать — Спасибо... — девушка мягко улыбается, пока в груди только больше разрастается тепло, — Я ценю твою помощь, — это ведь нужно говорить, когда кто-то тебе помогает? Узи понятия не имела, ведь до этого старалась справиться как-то сама, да и никто бы ей не помог. Переведя взгляд на искусственное небо, бунтарка прикрыла глаза, мимолётно наслаждаясь внутренними чувствами, пока их не скрыла тревога и тоска, — Я не знаю, что со мной происходит, когда я пыталась найти информацию, старушка, которая работает в библиотеке, сказала, что я “ след после крупного эксперимента „ если это можно так назвать. Проще говоря, я частично являюсь демонтажником..? Да-да! Это пиздец глупо и смешно звучит, знаю! Но только та история может объяснить мне мою жажду пожирать других, быструю регенирацию и боязнь солнца, да и в целом яркого света! — выпалила Узи чуть ли не одном дыхании от подступающего раздражения. Какая же абсурдная эта ситуация! Это... Словно она попала в какой-то дурацкий фильм, такой идиотский и раздражающий — Узи, мы не боимся яркого света и на искусственном солнце, как здесь, в бункере, чувствуем себя более чем комфортно, и работяг мы не жрём, только пьём их масло, разница в этом есть, — в голосе читались нервные нотки, словно Эн что-то вспомнил, но не мог, не мог до конца обернуться и взглянуть в прошлое, — можешь поподробнее об этом рассказать? То есть, как я полагаю, у тебя активировался абсолютный решатель, да, он есть во всех демонтажниках. Но как? Как ты его получила? Что за эксперимент был? — дыхание сбивалось, он отчаянно пытался сложить пазл, но ничерта не получилось и это только больше пугало, загоняло в тупик, заставляя обдумывать другие решения, и каждый раз всё было мимо. Как же так? Хотелось рвать на себе волосы, ведь воспоминания были, такие смутные и быстрые, что нельзя было за них ухватиться и хоть что-то разглядеть — Эн? Всё в порядке? Ты выглядишь крайне взволнованно и испуганно, — голос стал тише, бунтарка начала жалеть о том, что всё-таки решила довериться и всё рассказать, но он ведь демонтажник, должен ведь что-то об этой штуке знать, верно? Хотя не было на это похоже, если судить по реакции. Языки маленького пламени, пропитанные глупой надеждой, начали угасать — Да-да, всё нормально! Просто твои слова... Они вызвали волну воспоминаний, за которые я не могу ухватиться, — пояснил дрон потирая руками экран — Я собираюсь в ближайшее время отправиться в лагерь, если хочешь, можешь со мной пойти, — неожиданно предложила Узи, даже для самой себе, — Кхм... Я надеюсь найти там побольше информации, может она и для тебя была бы полезной, — решила оправдаться Узи, хотя звучало это тупо. На самом деле, ей просто хотелось, чтобы кто-то был рядом с ней, вот и всё — Буду рад составить тебе компанию, — улыбнулся Эн, а после его глаза заблестели, будто бы он вспомнил что-то такое классное и весёлое, — Слушай, Узи, Узи! Я тут краем " уха " слышал, что у вас скоро будет выпускной бал, и-и... — Узи настолько быстрая смена настроения со стороны демонтажника сильно удивила. Она даже начала думать, что у неё самой настолько быстро не меняется настроение, однако после упоминания выпускного Узи скрестила руки на груди, выдавая категорическое: " нет " — Но почему? — действительно непонимающе спросил Эн смотря на знакомую щенячьими глазками “ Вот же... О, робо-Иисусе, этот взгляд, пожалуйста, убейте меня, это чересчур мило. Блять, убийца, а выглядит так невинно, как облачко в небе! Что за чёрная магия?! „ — подумала бунтарка отводя взгляд в сторону, лишь бы не смотреть на этого идиота — Потому что меня будут бояться и избегать после инцидента в школе, 100% увидев меня — побегут в рассыпную, и как бы это глупо не звучало, но не хочу портить этот день другим, — на удивление честно призналась Узи. Что-то её сегодня так и тянет на изливание чувств. Чёртов Эн! Всё из-за него, он слишком мило выглядит и внушает доверие, это незаконно — Оу... Тогда можем пойти одни куда-нибудь! — не унимался демонтажник. Видимо твёрдо для себя решил как-то отвлечь бунтарку от её переживаний — До выходных ещё далеко, завтра же я планирую отправиться в лагерь. Вечером, сразу же после захода солнца, — чтобы в свою сторону не получать лишних вопросов, она сказала всё сразу. Завтра будет сложно, но внутри продолжала играть нежная мелодия, рядом с этим дураком, он почти что как солнце, солнце, которое ей было приятно видеть и находиться под его лучами позитива, — И да, завтра меня не будет в школе — А... Так я туда пошёл ради тебя, — обидчиво сказал Эн, расстроившись такой новости — Ну ничего, ты же хотел посмотреть, как живут работяги, поэтому, развлекайся, — непринужденно ответила Узи хлопнув Эна по плечу и довольно улыбнушись. Пускай тоже помучается, бунтарка по факту говорила, пусть демонтажник лучше узнает, как живут его жертвы, — Только не съешь никого... И спасибо, что смог пережить со мной минуту моей слабости, но мне пора, правда. Завтра обязательно увидимся, — девушка взяла шлем и перевела взгляд на Эна. На лице невольно расцвела нежная улыбка, от которой у демонтажника перехватывало дух — Эм... Не против... Если я провожу тебя? — вопрос до безумия глупый, ведь Узи была на мотоцикле, но ему хотелось хотя бы попытаться, чтобы чуть дольше побыть с работягой, а заодно и узнать, где она сейчас живёт — У меня нет с собой второго шлема, будет крайне хреново, если за нами будет погоня, а ты без шлема, потом могут пиздюлей дать. Когда шлем найдешь — тогда и покатаемся, — решительно заявила Узи легонько потрепав Эна по выступающим из-под шапки волосам. Мягкие, как и были тогда, когда он лежал у нее на коленях. Перебирала бы эти пряди цвета первого снега хоть всю оставшуюся жизнь, но ей пора Дрон отвёл смущённый взгляд в сторону, почему эта улыбка, этот взгляд вводил его в заблуждение? В пурпурную дымку, словно от наркотиков. Эн на пару мгновений приобнял девушку, чтобы на пару секунд поучаствовать её тепло, а уже через пару минут он наблюдал, как мотоцикл уезжает в сторону города. Что ж, и ему пора возвращаться домой, нужно отдохнуть *** И вновь этот тип застрял в голове, отправляя негативные воспоминания куда-то в пизду. Это чертовски злило, злило, потому что до безумия сильно смущало. Узи никак не могла отвлечься, кроме как сесть и что-то нарисовать. Ноутбука то не было, а ехать за ним было уже лень, да и вдруг отец дома? Не хотелось с ним пересекаться и портить себе настроение. Экран чуть ли не вспыхнул из-за смущения, когда в наброске начали отчётливо виднеться черты этого идиота “ Бля, нет, лучше спать пойду, толку больше будет, и так сложный день завтра будет „ — смущённо подумала девушка вставая из-за стола Тусклый фиолетовый свет погас, туша обессиленно падает на кровать, прижимая к себе мягкую игрушку, немного зарываясь в неё " носом ". Столько приятных и не очень чувств сегодня она испытала. Интересно, можно ли их объединить во что-то одно, что-то новое, необычное, в то, чего никогда не было в её жизни? Возможно и получится, но сейчас у Узи не было для этого сил и всех нужных мелодий... *** Безграничное поле из необычных цветов бело-розового цвета, они источали приятный аромат чего-то сладкого, люди бы сравнили этот запах с запахом нектара и еле заметными нотками лимона. И все эти цветы были раскрыты, они цвели, показывали всю свою красоту ночному небу, усыпанному миллиардами звёзд. Люди называют эти цветы " Ночная красавица ", если по умному, то " Мирабилис Халапа ". Узи прикрыла глаза и улыбнулась. Ветер ворошил её волосы. Хотелось петь и танцевать, как когда приходит весна, когда всё цветёт. Откуда она знает, как это происходит? Девушка не знала и навряд ли узнает, но почему-то свои чувства она могла объяснить только так, даже несмотря на то, что она не знала, как выглядит настоящая весна. Сердце билось в бешеном ритме, оно пело, пело и цвело как эти цветы, горело ярко, ярче звёзд в ночном небе, полыхало огнём, больше чем солнце. Такой прекрасный трепет в груди, хотелось бежать без оглядки, чтобы потом взлететь к звёздам, сорвать себе одну и спрятать от внешнего, злого мира... И остаться бы в этом сне навсегда, чтобы былое не вспомнить и счастье познать, где нет горя и бед, существовать в месте, где всё так красочно, где нет бесконечных снежных пустынь *** Эн вернулся в посадочную капсулу довольно поздно, обошёл все вокруг вдоль и поперек, но Ви так и не смог найти. Жаль, а ведь хотелось бы с кем-то обсудить недавно полученную информацию, может она что-то знает. Но воспоминания о том, как она мило общалась с Лиззи в классе сразу же заставили ехидно улыбнуться и закатить глаза. Хотя навряд ли он будет долго радоваться — от колких шуточек со стороны Ви, по поводу того, что он тусуется с Узи, парню точно не уйти. Но Эну действительно было с ней комфортно. При первой встречи эта девушка показалась ему крайне дерзкой и смелой, уверенной в себе, но, как показали некоторые моменты, Узи довольно мягкая и ранимая, а её колкость — защитная реакция. Почему-то Эну захотелось притронуться к ее истории, её жизни, просто быть рядом, чтобы самому не быть одному, частично он видел в ней отражение самого себя... Узи видит только прекрасное, старается это делать, чтобы заглушить собственную боль, наслаждается теми моментами, которые не могут прочувствовать другие, Узи была словно каким-то лучиком надежды, тем творцом, среди паразитов. Эн наслаждался каждой секундой, пока был рядом с этой девушкой, словно с помощью нее он мог видеть тоже прекрасное, нечто, что не способны увидеть остальные. Или прекрасное он видит в ней? Хрупкий цветок, который все пытаются затоптать, и из раза в раз, расцветая по новой, он поднимался с земли, со временем обритая шипы. Демонтажник потупил взгляд в пол. Ему стоит отдохнуть, он устал, а утром стоит перекусить, чтобы не перегреваться слишком сильно. По телу било лёгкое тепло, но далеко не от перегрева, чего-то другого, чего-то, что демонтажнику понять, увы, пока что не дано... *** Две девушки находились в комнате, которую едва освещал ночник с мягким, теплым светом. Напротив кровати висел плазменный телевизор, по которому шел какой-то романтичный фильм. Лиззи лежала на кровати, опираясь на подушку, чтобы было удобнее лежать на животе. Ви предпочла сидеть в позе лотоса, свесив хвост к полу. Что-то новое открылось внутри. Насколько бы ей не доставляло удовольствие убивать, но проводить время с этой работягой было приятно и весело. За всю свою жизнь демонтажница не смеялась настолько громко и искренне, и ведь это происходило даже не из-за того, что она убивала. Как жаль, что придётся вернуться к себе. Масло, которое пьют рабочие — отрава полная, по мнению Ви, да и оно никак не избавляло от перегрева, а подружку убивать не хотелось. Довольно быстро они сблизились, чтобы войти в статус " подруги ", как-то у девушек это происходит быстро. Но на удивление, убийца вовсе не была против этого. Жёлтые глаза на пару мгновений посмотрели на Лиззи, изучая изгибы её тела и талии. Такое красивое тельце, слишком хрупкое, но сколько же в нем дерзости и страсти... Эти мысли только больше сводили с ума. Желание впиться в мягкий металл возникало всё больше и больше, и без внимания это не осталось... — Хэй, Лиззи, давай завтра досмотрим? Мне пора идти, — Ви еле заметно улыбнулась и потрепала подругу по волосам — Уже? — Эй, моя прическа! — работяга обиженно надула губки и нахмурив брови, посмотрела на демонтажницу — Ой, да ладно, ещё лучше сделаешь, не бурчи... Чтобы без меня не смотрела дальше! После школы к тебе, — девушка довольно смело приблизилась и поцеловала Лиззи в макушку головы, от чего работяга слегка покрасила и смущённо фыркнула — Хорошо, до завтра, — единственное, что сказала старшеклассница останавливая фильм на самом интересном моменте “ Вот на самом интересном, она специально это сделала?! Тц, теперь ведь всю ночь не усну, думая, что там будет происходить! Ви, когда-нибудь, я тебя урою „ — думала Лиззи, смотря вслед уходящей подруги Но ей действительно было приятно находиться рядом с ней, даже несмотря на то, что она убийца. Ви, можно сказать... Понравилась ей? Даже чуть больше, чем просто подруга. Эта мысль застряла в голове и начинала пугать, особенно догадками того, что она, кажется, лесби, а не гетеро, как всё время думала работяга. Но если этот факт как-то можно принять то... Ответит ли Ви взаимностью? Довольно глупо об этом думать сейчас, поэтому стоит отложить подобные размышляя на дальнюю полку, сейчас не время задаваться подобными вопросами *** Вернувшись в логово, Ви хмыкнула, ехидно улыбнувшись чересчур счастливому виду Эн, который спал вверх ногами, как летучая мышь, однако будить его не стала. Прекрасно понимала, во что это может перерасти, а ей это надо? Нет конечно. Лишнее смущение и выматывание нервов убийце вообще ни к чему. Тихонько спустившись в капсулу, предварительно отломав от стены какую-то деталь с маслом, убийца как можно удобнее устроилась в кресле, попивая масло для устранения перегрева. Прошедший день сильно её вымотал, Ви и подумать не могла, что занятия, на которых то, по-сути, ничего не нужно делать, настолько сильно выматывают. Но она не могла поспорить с тем, что этот день определенно самый насыщенный