Нормальным просьба не беспокоить

— Парни, ради высокой цели можно и жизнь отдать… чужую, конечно.

— Эти мглистые горы Мне дали приют, Но мой дом на равнинах И там меня ждут. Однажды вернувшись В землю свою, Ты забудешь, как быть Среди братьев в бою… — Алекс, прекрати, пожалуйста, — не поднимая головы от книги, внезапно заговорила Линда. Зябко поведя плечами, она ещё больше съежилась на диванчике. Галеотти бросил на неё мимолетный взгляд: похоже, страница так и оставалась неперевёрнутой последние полчаса. — И без того тоскливо. — А мне нравится, — за столиком в углу Мэри неторопливо разбирала свой боезапас. — Красивая песня, я никогда не слышала. Невесело усмехнувшись, Алекс резко ударил по струнам, обрывая мелодию, и снова задумчиво уставился в камин. — Она появилась через пару лет после твоей смерти, неудивительно, что ты её не знаешь. В принципе, я могу сбацать что-нибудь весёленькое, да только вряд ли это будет более уместно. Линда не отреагировала, лишь прикрыла глаза и отложила книгу, перестав делать вид будто внимательно изучает «Влияние направления вектора силы на колебания эмоционального фона и сужение восприятия» под редакцией некоего Ф. М. К. Раптора. За окнами сумерки потихоньку уходили в ночь. В доме было непривычно тихо. — Бесси совсем не слышно, — как бы между прочим заметила Мэри, не отрываясь от своего медитативного занятия. — Она всё ещё рисует, — отозвалась Линда, выглянув в библиотеку. — Она всегда рисует, если что-то происходит… Мы не сразу заметили эту закономерность. — Быть провидцем тяжело, — задумчиво протянул Алекс, погладив язычок пламени, выглянувший из камина; Линда нахмурилась — она никак не могла привыкнуть к этим его играм с огнём. — Тем более, если она видит себя во всех остальных реальностях. Масса людей существует в нескольких мирах одновременно, но только единицы это осознают. А она ещё ребёнок… Представь, каково это? — Как это бывает? — Мэри заинтересованно склонила голову, отодвинув очередной разобранный и собранный ствол. — То есть я имею в виду, это ведь всё равно разные люди… — Неа. Один и тот же человек живёт сразу несколько жизней. Одна душа, понимаешь? Я как-то тебе говорил об этом. Он снова пробежал пальцами по струнам гитары. — Я же попросила! — нервно вскинулась Линда. — Послушай, — Мэри решительно поднялась и ухватила её за плечи. — Ты настолько не веришь в Сэма? Линда обалдело захлопала глазами. — Нам всем сейчас очень невесело. Мы все хотим быть там, с ними. Мне тоже страшно, у меня там дети и муж. Однако всё, что мы сейчас можем, — это просто ждать и верить в них. Алекс добродушно усмехнулся, глянув, как Мэри осторожно гладит по голове Линду, уткнувшуюся в её плечо, вздохнул — и тихо продолжил: — Над полями сражений Крестило огнём. И нам всем доставалось, Коли битва идёт. Но когда бывал ранен, я знал: Брось испуг, не горюй, Не покинут тебя Твои братья в бою…

***

…Ребята сорвались ближе к обеду. Вот так моментально собрались и умчались. Алекс в библиотеке корпел над списком личного состава летней экспедиции на Южный Урал, которую он задумал уже давно и даже наполовину оформил, когда по лестнице с характерным бряцаньем ссыпался Валентайн, уже при параде, в смысле — с оружием. Деловито попрыгал, похлопал себя по карманам и махнул рукой другу: — Охраняй девочек. — Гав, — мрачно подтвердил Галеотти, тоскливо вздохнув. Его с собой не брали, ибо светлых там и так слишком много. За Иваном возник Джек, такой же деловитый и суровый. Дина спустилась неторопливо и бесшумно, кивнула брату… и они пропали. — Началось, значит, — пробормотал Алекс под нос… …Проявилась троица тёмных за холмом, вдали от деревни и от любопытных взглядов соответственно. Снова шёл дождь, однако никого из магов это не беспокоило ничуть. Настороженно зыркнув по сторонам, Джек поинтересовался: — Как мы туда попадём? — Вы — никак, — невозмутимо отозвалась Дина, сбрасывая с плеча рюкзак. — Ваше дело — держать купол. Вань… Она протянула другу несколько странноватого вида булыжников со следами сколов. Это, собственно, и были те самые накопители, которые Дина экспроприировала из гильдии. Нет, сначала она совершенно честно попросила у магистра разрешение попользоваться, спокойно выслушала отказ, согласно покивала и без колебаний утащила всё, до чего смогла дотянуться. Последствия её не особо волновали, ибо негласному девизу адептов «Не попадайся и не судим будешь!» потомственный некромаг следовала безукоризненно. Пробраться внутрь, на тот самый нижний уровень, теперь не составляло труда. На разведку смотался Валентайн, доложив, что рядом с гробницей пока что никого нет. Накопители аккуратно распределили по всему периметру подземелья — в щели между древними кирпичами, в тёмные углы, куда не проникал тусклый свет старой неоновой лампы, даже под отвалившиеся плитки на полу, в общем так, чтобы их хотя бы не было видно. Машинально отряхнув руки, Дина медленно оглядела неровный сферический потолок. — Честно говоря, всё ещё плохо себе представляю, как совместятся два мира, — упрямо пробормотал Джек, настойчиво запихивая последний булыжник в трещину за гробницей. — А если ваши расчёты не сработают? — У нас всех отсюда два пути, — спокойно отозвалась девушка, — со щитом или на щите. Третьего не дано. Так что давай не будем про если б да кабы. Как бы тебе объяснить… Ну представь, что на длинный полый штырь нанизано несколько сотен компакт-дисков, а материал этой оси вполне проницаем для физических объектов. Таким образом, проходя внутри данного штыря, тело может попасть на любой диск. Это не портал в общепринятом смысле слова, потому что для всех реальностей эта самая ось является общей составляющей. Нам необходимо взять нужные си-ди и разместить их один над другим, таким образом при должном количестве силы мы можем находиться одновременно в обоих мирах. Для того и накопители. Для того Сэм с Линдой исписали тонну бумаги, спалили несколько компов и мимоходом изобрели пару формул для расчётов взаимодействий различных даров. Теперь ваша задача костьми лечь, но не допустить прорыва тварей из-под купола. — А твоя? — Джек продолжал хмуриться, но хотя бы немного успокоился. Дина невесело усмехнулась: — Моя… Зависит от того, что выберет Дин. Она хотела что-то добавить, но не успела. Далеко-далеко, почти на грани восприятия, раздался грохот и подземелье явственно тряхнуло. С потолка посыпались крошки штукатурки. — Вон отсюда! — Дина взмахнула руками, стараясь удержать равновесие, Валентайн молча ухватил Джека за плечо, и она осталась одна…

***

Мрачная напряжённая тишина в библиотеке нарушалась размеренными звуками: Сэм задумчиво разглядывал неподвижно съёжившуюся в кресле Бесси, машинально постукивая по столу резиновым наконечником карандаша. Дин, угрюмо нахмурившись, расхаживал взад-вперед между стеллажами, то и дело бросая взгляд на брошенный на стол смартфон. Собственно, больше никого в бункере и не было — братаны понятия не имели, куда свалил Кастиил, а вместе с ним и здешний Джек, да их это, честно говоря, не особо интересовало. — Звони, — прервал затянувшееся молчание Сэм, осторожно положив карандаш. Прикрыв глаза, он уронил голову на скрещённые руки. — Нечего тянуть. В кресле печально вздохнула и зашевелилась Бесси. Дин нехотя потянулся к телефону. — Мы не дадим тебя в обиду, — негромко обратился он к девочке. — Я знаю, — меланхолично ответила она. — Но сейчас мы должны кое с кем встретиться… — Я знаю, — с нотками нетерпения перебила его Бесси. — Мама ведь мне всё объяснила. — Н-да… — Винчестер-старший несколько растерянно потёр лоб. Факт, что этот ребёнок одновременно находится в нескольких мирах, причём совершенно ясно данное явление осознаёт, никак не укладывался в голове, несмотря на то, что Сэм сто раз пояснил и чуть ли не на пальцах показал. Впрочем, судя по всему, младший сам не совсем догонял, как такое может быть, и принял как данность. — Тогда просто ничего не бойся. Она упрямо мотнула головой, но не ответила. Амара появилась в бункере, едва Дин нажал на отбой — и тут уже охотник упёрся всеми копытами, категорически отказавшись отдавать найденного ребёнка законной заказчице, пока лично не убедится, что малышке ничего не грозит. В конце концов Тьма раздражённо воскликнула: — Моего слова тебе недостаточно, наглец?! Винчестер упрямо набычился. Бесси мышкой притаилась за спиной напряжённо молчавшего Сэма, который одной рукой машинально задвигал её за себя, а другой вцепился в рукоять пистолета, пока что не вытаскивая его из-за ремня. Раздосадованно махнув рукой, Тьма отрывисто приказала: — Следуйте за мной. И конечно, ни старший, ни младший ничуть не удивились, через секунду увидев перед собой знакомый саркофаг. Хотя потрясение пополам с настороженностью изобразили одновременно и не сговариваясь. — Где мы? — отрывисто осведомился Сэм, по шажочку отступая и всё-таки выхватив оружие. Тьма ласково улыбнулась. В следующий момент его в подземелье уже не было. И тут Дин офигел вполне честно. Первым побуждением было схватить в охапку Бесси и рвануть куда подальше, наплевав на конспирацию. Вторым, впрочем, тоже. Однако осуществить это, к счастью, не удалось, ибо получалось только дышать и хлопать глазами. Кротко покачав головой, Тьма с улыбкой протянула руку девочке: — Идём, дорогая. Не бойся меня, ты же знаешь, как я тебя ждала. Задыхаясь от бессильной ярости, Дин только и мог, что молча наблюдать, как эта сволочная тварь неторопливо подводит Бесси к усыпальнице, бережно укладывает ребёнка на каменную плиту и нежно гладит по волосам. Короткая фраза на незнакомом языке — и Бесси то ли засыпает, то ли теряет сознание… …В библиотеке что-то стукнуло, заставив Линду встрепенуться. — Детка, всё в порядке? — окликнула она. Ответа не последовало. Озадаченно переглянувшись с Мэри, она быстро вышла. — Господи! Гитара с глухим «бум-м-м» ударилась о пол, когда Алекс стартанул из положения сидя, опередив опешившую Мэри. Перепуганная Линда стояла на коленях у письменного стола, прижимая к себе недвижимую дочку, и буквально рыдала: — Бесси, солнышко! Алексу хватило одного взгляда, чтобы оценить ситуацию. Бесцеремонно выхватив девочку у матери, он резко бросил: — В клинику… …Глубоко вздохнув, Амара обернулась, наконец, к застывшему столбом охотнику, поймав его полный ненависти взгляд, и печально покачала головой: — Вот поэтому я тебя на время обездвижила. Ты такой порывистый, Дин… Она медленно провела ладонью по его груди. — Что ж, я обещала помочь тебе с памятью, и я это сделаю. Немного позже. А пока хочу тебе кое-что рассказать. Тьма придвинулась ближе, словно и не замечая обещания мучительной смерти в его глазах. — В этой гробнице спит самый прекрасный и могучий высший, когда-либо существовавший под солнцем. Никчёмные людишки посмели заточить его здесь, представляешь? Они запечатали его так, что даже я не могла разбить его тюрьму! Однако у меня получилось собрать достаточно ключей, чтобы открыть клетку и выпустить его. Это прелестное дитя — последний ключ. Она станет его новым телом. О, прошу, не беспокойся за неё! Она ведь даже не человек. Когда я разбужу его и вызволю оттуда, от одного его дыхания мой умирающий мир расцветёт вновь и откроются врата одной из Башен. Этого вполне достаточно, чтобы очень-очень скоро все миры, которые были заперты, стали нам доступны. Нам покорится вселенная. — Кому это вам? — с неимоверным усилием прохрипел охотник, заставив Тьму изумлённо округлить глаза. — А ты сильнее, чем я думала, — довольно промурлыкала она. — Прекрасно! Ты достоин быть одним из нас. Одним из тех, кого людишки называют богами. Подумай, Дин, подумай! Безграничная мощь, никаких ограничений, никакой морали, что сковывает тебя по рукам и ногам. — Всё это делает меня человеком, — упрямо выдохнул Винчестер. — Вот именно, — с сочувствием кивнула Тьма. — Всё это для суетливых муравьёв, что рождаются, живут одно мгновение и исчезают навсегда. Тебе приходится сдерживать себя, пытаться быть таким, как все они, но в глубине души ты всегда хотел большего. Тебе тяжело дышать среди них, ибо ты всегда знал, что твоя судьба — быть над ними. Я выбрала тебя, Дин, и ты будешь моим Лордом. Вкрадчивый голос прекрасной женщины сладким ядом разливался по венам. Её глаза мерцали, затягивая в бездну собственной души, чуткие пальцы нежно пробегали по его лицу, поглаживали, успокаивали; отвести взгляд было нельзя. — Как… — Дин с трудом сглотнул, горло будто наждачкой ободрали. — Как ты себе это представляешь? Я не… Я их спасаю, вообще-то. Работа у меня такая. В бездонных глазах вспыхнуло откровенное торжество. Прильнув к нему близко-близко, Тьма медленно скользнула ладонью по его плечу, потом по шее: — Вот видишь, ты уже говоришь «их», а значит, сам всё понимаешь… Один удар сердца растянулся на бесконечность. — Прости… — выдохнул он, почти касаясь её губ. Клинок мягко и беззвучно вошёл в плоть. Только что сиявшие глаза медленно затопило понимание, потом страх, потом ярость. Одним движением руки она швырнула охотника через всё подземелье; он едва успел хоть немного затормозить, иначе переломал бы половину костей на хрен. Зарычав в исступлении, она вскинула руки, через силу, едва держась на ногах, последним усилием желая лишь одного — уничтожить, убить, развеять без следа! Но прямо перед ней соткалась из воздуха невысокая фигурка в чёрном; невесть откуда взявшийся в подземелье порыв ветра откинул назад её длинные белые волосы; тусклый свет неоновой лампы скользнул по антрацитово-чёрному лезвию. — Нет, — спокойный негромкий голос эхом отразился от низкого потолка. Тварный мир уже не мог её удержать — гладиус из хладного железа, сотворённый столетия назад безымянным мастером, равнодушно делал своё дело. Однако невероятно сильная тварь цеплялась за жизнь в мире грёз, а вот этого допустить никак было нельзя. Ругаясь сквозь зубы, Дин с трудом выполз из-под рухнувших на него с потолка плиток — голова гудела, как трансформатор, и, кажется, нога сломана… Да к чёрту! Кое-как опершись о стену, он неловко потащил из кармана перочинный нож. В нескольких шагах от него некромаг в боевой трансформации вихрем носился вокруг люто воющего сгустка тьмы. — Быстрее, мать твою, быстрее, — сам себе бормотал Дин, не с первого раза умудрившись разрезать ладонь. Перед глазами всё плыло и держался он буквально на морально-волевых. Чёрное щупальце попыталось было рвануть к охотнику, но клинок-коса его тут же лихо обрубил. — Феху… хагалаз… тевайз… Три руны, написанные кровью, мягко засветились на полу. Глубоко вздохнув, Винчестер ударил кулаком по стене — боль держала в сознании. — Magnificat anima mea Dominum… Антрацитовый клинок вонзился в самую сердцевину Тьмы…