Часть 1
20 апреля 2023 г., 00:03
Люси была именно той девушкой, которая окончательно разочаровалась в детских сказках про принцесс. Ее феминистические наклонности, выработанные современным обществом и подругами, которые взахлеб смотрят свой любимый нетфликс, настолько сильно укоренились в ее светлой головушке, что очередное появление мужской особи, пытающейся хоть немного доминировать, вызывало в ней катастрофически бурную реакцию, отнюдь не положительную. Дошло до такого абсурда, что, предложение угостить чашечкой кофе в самой обычной кофейне, где установлена фиксированная небольшая цена за определенный объем, вводило Хартфелию в состояние боевой готовности, при которой бедному парню оставалось только смотреть на этот взрывающийся вулкан лекций, на счет сексизма. Самым смешным в данной ситуации является то, что все эти пламенные речи не сказать, чтобы прям от чистого сердца лились. Да, в современном мире бывают моменты, при которых женщины действительно до сих пор могут чувствовать ущемление в своих правах, но это точно не выражается ее любимым латте лаванда-черника, который ей так любезно хотели купить. А несчастным мужчинам приходится выслушивать нравоучения с феминистическими задатками, зачастую переходивших от кофе к более глобальным и действительно значимым вещам, только из-за начасто прожужженных ушей блондинки социальными сетями и подругами, которые, как было сказано ранее, слишком фанатически переносят западные проблемы общественного, если быть точнее, женского характера, на суровые реалии своей страны, с абсолютно другим менталитетом.
Но, надо отдать должное, в основном парни, пытавшие свою удачу на горизонте Люси, совершенно не внушали доверия, поэтому девушка абсолютно не чувствовала какой-либо вины из-за того, что еще один человек ходил с действительно загруженными, можно даже сказать, выебанными мозгами. Грубо говоря, заслужил, таков был вердикт Хартфелии.
Возвращаясь к сказкам. Все проблемы, имеющиеся у Люси, вполне мог решить обычный стандартный диснеевский кадр, у которого есть власть и деньги, либо смекалка и некие физические качества. Но блондинка сама отнюдь не была особой благородных кровей, которой по сюжету полагался данный сказочный индивид. У нее не было говорящих мышей, что, на самом деле хорошо, не хватало еще каких-либо психологических проблемы в ее проблематичной жизни, так же не было светящихся волшебных волос, которые сами по себе были в состоянии решить массу неприятных моментов настолько хорошо, что и никакой сердобольный воришка, а уж тем более принц, не потребуется. Люси не была падкой на смазливые личики, из-за чего была вероятность отправиться на тот свет по чужой вине, так еще и "заставить" своей наивностью это лицо отобрать ее жилплощадь. Она не имела в своих врагах злую волшебницу, которая пожелала ей смерти, вызванной самым абсурдным образом. Да и не сказать, что внешние ее данные были самыми лучшими, возбуждающие неадекватную, даже убийственную, зависть. Короче, Люсьена Сердоболия была самой что ни на есть обычной девушкой с обычными проблемами, а именно неполной семьей, недостатком финансов и трудностями в учебе в своем гребанном высшем учебном заведении, который сама же по глупой наивности выбрала. Люси была обычна, поэтому и принцев в округе не водилось, да и надобности острой в них, как таковой, не было.
— Ты достала меня своими проблемами. Ты только и можешь, что прикидываться сильной, а по факту, встречаешься со мной и выносишь мозги своим нытьем! Я тебе не подружка, — разбушевался парень, не обращая никакого внимания на обращенные в их сторону заинтересованные взгляды посетителей кофейни, — давай просто расстанемся.
— Стинг, ты шутишь? Я просто рассказала, что меня заставили выйти в ночную смену за дневную ставку, а я заметила это слишком поздно и теперь ничего не могу с этим поделать, — смотря удивленными глазами на блондина, Люси действительно не знала, как реагировать на данный всплеск негатива. Она настолько была шокирована случившимся казусом, что ответное возмущение еще не успело подкатить к языку, дабы вылиться на неадеквата в полном объеме.
— Знаю я, как вы начинаете свою шарманку, — откинувшись в кресле, мужчина презренно посмотрел на девушку, — Сначала вы говорите, что у вас проблемы на работе, а следом клянчите деньги. Меня не проведешь, меркантильная зараза, я наперед просчитал все твои ходы.
Тут Люси наконец-то не выдержала. Они встречаются всего лишь пять месяцев, а он уже делает выводы, что хорошо знает ее и может предугадать все замыслы наперед? Как он ее назвал? Меркантильная зараза? Он видимо забыл, как в первый день их знакомства на него была опрокинута бочка феминистических лекций, ясно дающих понять, что Хартфелию обычными конфетами-цветами не купить. Мы сильные и независимые, если захотим цветы, сами пойдем и купим. Нам важна душа и чувства, именно так и никак иначе. Стинг забыл и сейчас просто позорит ее.
Люси резко встала, подняла свой любимый латте на уровень своих губ, чтобы сделать финальный глоток самого лучшего напитка, по ее мнению, и вылить оставшуюся, благо сильно остывшую, часть на хамоватого оппонента. Достав из кошелька триста рублей, она швырнула их ему в лицо, благополучно забив на сдачу и, не проронив ни единого слова вышла из ставшего моментально душным помещения. Хватит тратить время и нервы на неблагодарных козлов, между прочим, она у себя одна.
Хартефиля с тяжелым вздохом вошла в свою квартиру и, постояв несколько секунд в коридоре, медленно включила свет. Телевизор как обычно орал каждые несколько секунд перелистывая каналы. Отцу не плохо, он не лежит умирающим, можно расслабиться.
— Привет, пап! Как ты себя чувствуешь? —довольно громко произнесла девушка, вставая рядом с телевизором. Мутный взгляд родителя переместился на появившуюся словно из ниоткуда фигуру и на старческом лице медленно расцвела улыбка.
— Люси? Ты пришла? Давно я тебя не видел, девочка моя, — из глаз мужчины потекли слезы, заставившие девушку тяжело вздохнуть, ведь они виделись утром…
— Я тут тебе тортик принесла, будешь? — блондинка спокойно прошла на кухню, совмещенную с залом, где лежал на диване ее отец и распаковав сладость, отрезала небольшой кусочек, — Ты же помнишь, что сегодня мамин День Рождения?
— Неужели сегодня семнадцатое марта? — удивился мужчина, поворачиваясь испуганно к своей дочке, — А я не приготовил ей подарок! Она будет снова брюзжать.
— Нет, пап, не бабушки, а твоей жены, МОЕЙ мамы.
Лицо мужчины потемнело, меж бровями залегла глубокая морщина и, словно ребенок, он приложил указательный палец к губам, будто это поможет ему вспомнить.
— Лейла? — словно не веря своим ушам, он неуверенно произнес такое знакомое имя, проясняющее в его голове на какие-то несчастные доли секунд общую картину происходящего. Когда слысл сказанного слова в полном объеме дошел до мозга, Джуд расплылся в грустной улыбке, с ясням взглядом смотря на дочь, — Конечно я помню, какой сегодня день. Люси, прости меня, никогда не думал, что стану для тебя такой обузой.
Хартфелия не любила эти моменты. Ее отец уже пару лет страдает от Альцгеймера и с каждым годом болезнь прогрессирует, затягивая их двоих в кокон безнадежности и страха. Люси абсолютно не знает, что ей делать дальше, Джуд живет с огромным чувством вины и еще большей беспомощностью, смотря на себя будто со стороны каждый раз ненавидя себя за то, что вновь не узнал свою любимую и единственную дочь.
***
Все как обычно шло своим чередом: дом, работа, учеба, работа, дом. И вот снова стоя за кассой и принимая очередной заказ у подозрительно выглядевшего мужчины, Люси стала чувствовать себя, мягко говоря, не хорошо. Этот скользкий взгляд в ее сторону, который оставлял мерзкое ощущение на душе, эти подрагивающие руки, которые он всячески пытался занять трубочкой, пока ждал свой напиток. Люси была уверена, что этого человека стоит опасаться. — Люси, — приблизив свое жирное лицо к блондинке, о девушка могла поклясться, что выделяющимся кожным салом можно нехило так смазать сковороду для яичницы, он прищурил глаза и прочитал имя на бейдже, — Красивое имя, такой красавице идеально подходит. Что делаешь сегодня вечером, а, Люси? Вот этого-то она и боялась. Неадекватный клиент, который зачем-то ею заинтересовался, сейчас стоит непозволительно, для данного контекста, близко. Их разделяет всего лишь маленькая столешница, на которую обычно ставят заказы для посетителей. Баристы Грея нет, не его смена, Джувия мало чем поможет в данной ситуации, только если переключит его внимания на себя. Максимально не приятно. — Работаю допоздна, потом иду на курсы английского с которых вялой амебкой возвращаюсь домой, чтобы встать спустя пять часов и снова оказаться за этой стойкой и радовать вас вкуснейшим американо, — ставя на столешницу свежесваренный кофе, Люси с дежурной улыбкой надеялась, что горе ловелас, годившейся ей если не в отцы, то точно в действительно старшего брата, поймет, что это красный свет и отступит без благотворительных концертов. Все надежды Хартфелии развалились в пух и прах, когда ей пришлось, все еще держа дежурную улыбку, отвечать на новый вопрос «какой твой любимый кофе?» — Мокко, — скрипя сердцем, произнесла первое вспомнившееся название блондинка, боковым взглядом видя испуганные глаза напарницы. — Позволь угостить тебя столь чудным напитком, мадмуазель, — двумя пальцами достав банковскую карту из внутреннего кармана своей потрепанной кожанки, мужчина с отвратительной улыбкой ждал активации терминала. Люси честно не знала, что делать в такой ситуации, вероятно, было бы даже лучше, если бы этот достопочтенный господин начал бушевать, в таком случае они могли бы вызвать полицию, сейчас же он просто доставлял неудобства работникам данного заведения, при чем неудобствами это тяжело назвать, с законной стороны. Хартфелия была зажата в угол, что-то ей подсказывало, что лучше не начинать свою излюбленную и заученную шарманку про то, что она сама себе может купить кофе, но привычки есть привычки, именно поэтому мужчина начал стремительно меняться в лице, слушая это «бурду». — Не, дамочка, кажется, ты не умеешь принимать подарки. Неужели не понятно, что я хочу сблизиться? Люси, хватит играть недотрогу, — резко поставив картонный стаканчик на несчастную столешницу, мужчина подтянул свои штаны, чем вызвал еще больше страха и непонимания дальнейших действий. — Скажите, что этот мужчина заказывал? — никто не заметил, как в маленьком помещении откуда ни возьмись возник еще один представитель сильного пола. На этот раз это был молодой человек, лет тридцати, опрятно одет и не вырабатывающий кожный жир в промышленных масштабах. Люси немного задрала голову, так как еще один участник данного спектакля был довольно-таки высоким и, собрав все мужество в кулак, произнесла название кофейного напитка, — Прекрасно, тогда мне пожалуйста латте с большим количеством сливок и одно американо пожалуйста, - взглянув в глаза затихшего мужика, новоприбывший продолжил, - Вы же не будете против, если я вас угощу, симпатяжка, вы, наш? Сказать, что все удивились, ничего не сказать. Все, мать вашу, ахуели от такого вопроса. Сальный мужик долго смотрел в улыбающееся лицо парня и, кажется, никак не мог осознать сказанного. Обернувшись на Люси и Джувию, он лишь коротко кивнул и, взяв свой стакан, поспешил на выход. — А теперь серьезно, мне пожалуйста латте лаванда-черника, — после недолгого изучения меню, наконец-то произнес розововолосый. — Какой объем? — все еще неуверенно начала блондинка, вбивая в экранчик свой любимый напиток 0.3 л, прям так, как она любит. Отдавая стакан, она наконец-то смогла оправиться от оцепенения и вспомнила, что так и не поблагодарила спасителя. — Кстати, спасибо большое, ну за… помощь, — с ее феминистическими замашками благодарить за помощь представителя мужского пола было крайне тяжело, так ей казалось, но, слова спокойно озвучились, вызывая приятную улыбку на мужских губах. — Не за что, Вам ведь просто не нравился мокко? — подмигнув, он вышел из кофейни, потягивая ее любимый латте лаванда-черника. Люси не успела ощетиниться такой возмутительной шутке, но улыбку подавить все же не смогла.***
На следующий день она как обычно шла на пары, мечтая, чтобы эта гребанная учеба поскорее закончилась, это если глобально. Ну а более ближайшим желанием было наконец-то расправиться с предметом, который ведет отвратительно сложный преподаватель и получить этот несчастный зачет, который тянется за ней еще с прошлого семестра. Люси была уверена, что сегодня она готова на все двести процентов, поэтому с легкостью ответит на все каверзные вопросы препода и уйдет оттуда с зачетом. Опустим тот момент, что эта уверенность так же была и все предыдущие попытки… В кабинете было душно, даже несмотря на то, что присутствующих было всего лишь трое, какой-то парень с потока и преподаватель, которому она лишь коротко кивнула, совершенно не заостряя на данной персоне своего внимания. Садясь за парту, она достала тетрадь с лекциями и в который раз начала читать такие ненавистные записи ожидая своего звездного часа. Первым вызвали однокурсника, что было ожидаемо и как только прозвучало его имя, Люси поняла, что что-то тут явно не так. Резко вскинув голову, она действительно удивилась, увидев розовые волосы и смутно знакомое лицо ее недавнего спасителя. Опознанный объект если и узнал ее, то никак не подал виду, спрашивая несчастного парня. Спустя пять минут однокурсник счастливый выходил из кабинета, чуть ли не слезно благодаря молодого преподавателя и в душе Хартфелии зародилась более уверенная надежда на успех. Ее имя прозвучало мягко и рука, указывающая на стул перед собой, не выглядела устрашающей, как у их лектора. — Не уверен, слышали ли Вы разговор с вашим коллегой, поэтому на всякий случай продублирую. Дреяр заболел, поэтому принимать зачет буду я, валить как он не буду, но и просто так ставить зачет тоже не намерен. Меня зовут Нацу Драгнил и я заканчиваю аспирантуру. Надеюсь, итог нашей беседы будет благоприятен, так что удачи, — успокаивающе улыбнувшись, он обвел руками билеты, как бы предлагая начать. Вытянув самую красивую, по ее мнению, бумажку Люси с облегчением прочитала вопрос, на который знала ответ. Быстро рассказав необходимый материал, она стала ждать дополнительные вопросы. Собственно, они не заставили себя ждать. Услышав первый, Хартфелия не сразу поверила своим ушам, это были самые азы, на которые мог ответить даже самый закоренелый двоечник, который ничего не учил и никогда не ходил на пары. После парочки таких допов, он с улыбкой поставил ей зачет и, поздравив, стал собирать свой рюкзак, на прощание сказав, что кофе был действительно вкусным. Люси испытала странные чувства. Радость в перемешку со смятением. Она сдала, а он все-таки помнит ее. Второй раз этот мужчина спас ее задницу и второй раз она говорит ему спасибо, на удивление опять искреннее.***
На выходных Люси наконец-таки смогла вытащить своего отца на прогулку в парк. Джуду, сидевшему всю неделю дома, был просто необходим свежий воздух, да и сегодня он был наконец-то в здравом уме, как бы некорректно так было говорить. Люси была счастлива, что в такой прекрасный солнечный день она гуляет со своим отцом в парке и может спокойно поговорить с ним, как дочь с отцом, а не как сиделка с пациентом. После тридцати минут неторопливого шага дыхание у мужчины утяжелилось, а рука резко схватилась за сердце. Люси испуганно стала закидывать Джуда вопросами, пытаясь понять, что случилось с отцом, но ответов, конечно же, не было. Он опускался на колени, корчась от боли. Паника накрывала с головой, поэтому, не сразу сообразив, она дрожащей рукой достала телефон, набирая 112, параллельно пытаясь сориентироваться, где находится. Когда по ту сторону трубки послышался нерасторопный женский голос, Люси заплетающимся языком начала обрисовывать ситуацию, снова и снова повторяя свою сумбурную речь ничего не понимающему оператору. Девушка не сразу заметила, как из руки пропал телефон, обернувшись, она увидела Драгнила, спокойно, но быстро, описывающего все происходящее работнице службы экстренного реагирования. Он быстро пихнул ей в руки телефон, параллельно снимая рюкзак и подкладывая его под голову ее отцу, переворачивая на бок. — Хронические болезни есть? — строго спросил мужчина, следя, чтобы Джуд не перевернулся на спину и одной рукой расстегивая верхние пуговицы рубашки, чтобы Хартфелий мог свободнее дышать. — Болезнь Альцгеймера, только и смогла произнести девушка, опускаясь на дрожащие коленки рядом с отцом. Джуд стал терять сознание и в конечном счете дыхание остановилось, Люси заревела, мотая головой в разные стороны, Нацу, как бы не старался, не мог докричаться до блондинки, поэтому выцепив глазами первых попавшихся окруживших их очевидцев, подозвал к себе. Приказав одному звонить в скорую, дабы врачи знали, чего им ожидать, когда приедут, второго заставил считать пульс в то время, как сам приступил к сердечно легочной реанимации. Благо скорая приехала быстро, к этому моменту дыхание Джуда восстановилось. Подняв Люси с пола, Драгнил уселся с ней в выловленное такси и направился за скорой в больницу. Спустя пару часов Хартфелия невидящим взглядом смотрела в стену в то время, как Нацу решал все вопросы в регистратуре. Ее бедный отец пережил инсульт и, если бы не Драгнил… она даже думать об этом не хочет. — Люси, он полежит некоторое время в больнице, — садясь на соседнее сидение, мужчина протянул бумаги, - Не переживай, все обошлось. Тебе надо прийти в себя и пойти к отцу. Будь жизнерадостной, не стоит и так больного человека вгонять в ужас своим видом, — мягко улыбнувшись, он, похлопал тяжело вздохнувшую девушку по плечу. Медленно повернув голову, не в состоянии вымолвить и слова, она надеялась, что Нацу и так услышит ее благодарность, третью и самую искреннюю за все их недолгое знакомство. И он понял, легко улыбнувшись и расслабившись на соседнем кресле, говоря, что еще немного побудет рядом в качестве моральной поддержки. После этого инцидента мужчина стал часто заходить в кофейню, где работала девушка. Он перепробовал все их меню и не изменил мнения, что латте лаванда-черника все же самый лучший напиток из всех, что ему довелось попробовать. Общение молодых людей прогрессировало и мимолетные встречи в качестве покупателя и кассира, медленно переросли в дружеские встречи на обеде в вузе в той же кофейне за тем же латте черника-лаванда. Люси была счастлива. Этот человек был хорошим другом, надежным и внушающим доверие. С ним было легко и комфортно, с ним она не думала о проблеме с учебой, благо Нацу периодически помогал ей, не позволяя обрастать новыми долгами; не думала о той ситуации с папой, ведь все их выходные вылазки он с удовольствием курировал еще в первый раз сказав Люси, чтобы она не парилась по поводу состояния ее родителя, он понимает, что такое Альцгеймер и не видит в этом ничего, что должно поставить ее в неловкое положение перед ним. Нацу был тем взрослым человеком, которого так не хватало Люси. Драгнила ничуть не отталкивали ее феминистические лекции, которые с каждым разом становились все скуднее и скуднее, оставляя лишь самую суть этого движения, ту, которую в современном мире обширно облепили всякой абсурдной мишурой. Люси поняла, что иметь надежного человека в своей жизни — это большое счастье и совершенно не важно, какого он пола, главное, что он есть и он действительно придет на помощь в любой момент.***
Ночь была ясной, закрывая кофейню, Хартфелия попрощалась с напарницей, за которой уже пришел ее молодой человек и направилась в сторону дома. Было темно и чуточку страшно, поэтому, стараясь смотреть только прямо из-за чего не обратила внимания на темную фигуру, следовавшую за ней, Люси спокойным шагом стремительно продвигалась по тротуару вперед. Девушка не сразу почувствовав неладное, только когда шаги сзади стали звучнее и, как будто бы, очень близко. Дрожащей рукой залезая в карман и нащупывая электрошокер, Люси медленно повернула голову и в испуге дернула опасной игрушкой по незнакомцу, который с поразительной ловкостью, по мнению Хартфелии конечно же, увернулся от атаки. По факту же мужчина просто отклонил корпус назад, провожая взглядом искрящуюся оборонительную штуковину. — Люси, ты не думала записаться на курсы самообороны? — мягко произнес знакомый голос, с улыбкой смотря на пересравшуюся подругу. — Нацу, ты кретин, дурак, слов нет на тебя, долбаеб. Как можно так пугать девушку ночью на улице? — успокаивая бешено бьющееся сердце и не обращая внимания на мокрые от слез щеки, блондинка убрала электрошокер в сумку, в душе радуясь появлению этого кадра. — Прости, не ожидал, что ты настолько испугаешься. Был уверен, что ярая феминистка внутри тебя уже была готова рвать всех и вся, как только ты вышла из кофейни, — удивленно произнёс мужчина, ощущая адски острый укол совести, усиливающийся каждый раз, как глаза возвращались к влажным дорожкам на щеках, — а вообще, хватит быть такой… феминисткой, ты девушка и да, я знаю, как тебе не нравится этот аргумент, но, Люси, если бы тебя преследовал не я, а действительно какой-нибудь маньяк, твой электрошокер не сработал бы. Мужчины сильнее женщин, так заложено природой, поэтому хватит взваливать на себя слишком много, давай сильным буду я, а не ты, — схватив девушку за руку, он, не дожидаясь ответа, повел Хартфелию в сторону дома, не забыв забрать у нее рюкзак с вузовскими учебниками. Люси лишь улыбнулась, крепче сжав мужскую, такую огромную ладонь и, наслаждаясь тем, что ей есть на кого положиться, покорно пошла за розововолосым. Нацу не осуждает ее искусственно привитые, может быть слишком гиперболизированные позиции, совершенно не подходящие ее стране и менталитету в ней. Он понимает и принимает ее такой, а она действительно стала по-другому смотреть на диснеевских принцесс, разделяя с ними счастье иметь принца, решающего ее проблемы. Кажется не так уж и плохо, когда есть тот, кто оберегает тебя даже от самой мелочи, пусть это и сильно резонирует с движением феминисток, но Люси точно уверена, что впредь будет позволять, угощать себя своим любимым латте лаванда-черника чуточку чаще.
