Навсегда

Напряжение было сильным, и надежды были почти потеряны, удручающее осознание правды, с которой боролись несколько часов подряд, теперь, наконец, обрушилось на группу из шести человек. Сейчас они были во временном убежище среди обломков, мир буквально горел вокруг них. Монстр, которого никто никогда раньше не видел и не слышал, был выпущен на Ниндзяго. Как всегда, они были призваны на службу своему городу, но на этот раз успех был не более чем просто словом. Безопасность? Практически что-то нереальное. Верные своему девизу, ниндзя сделали все возможное, чтобы противостоять ему, однако он был слишком силен. Щупальца всех форм продолжали тянуться из кажущейся немертвой массы, сжимая, разрывая, пронзая, убивая всех, кто осмеливался противостоять ему. Уязвимые места всё еще неизвестны, поскольку подростки заставляли себя продолжать сражаться снова и снова, наблюдая, как мучительно растет число убитых невинных. Каждый крик, крик агонии или возглас потери только заставляли ниндзя сражаться сильнее, пока напряжение не заставило их сделать перерыв после нескольких часов непрекращающихся трудностей. —Р-ребята, —заикаясь, произнес Джей, больше не пытаясь притворяться, что ему не страшно. В его глазах появился страх, явно заметный по сравнению с его когда-то веселым, ярким поведением. — Мы не сможем этого сделать... нас недостаточно, —сказал он, дрожа от ужаса и усталости. Кай в отчаянии опустил руки, оружие в его руке бесцельно раскачивалось. —Должно же быть что-то, что мы можем сделать, верно?!—Он огляделся, и каждый из его товарищей по команде отчаянно избегал его взгляда. —Зейн?!— мастер огня беспомощно взмолился, сосредоточившись на своем брате на том, что когда-то было белым. Белый теперь был покрыт оттенками крови и грязи. Дни боев оставляют трещины и изгибы в его металле, обнаженные провода и следы ожогов на обычно гладкой, стерильной поверхности его экзоскелета. Глаза Зейна, больше не светящиеся ни умом, ни мудростью, но затуманенные тьмой, которую могли принести только образы войны, медленно соединились с глазами Кая.—Нет.Нет, я не верю, что мы можем сделать что-то большее. —Что-что?—Коул вздохнул, делая двойной дубль, когда он в замешательстве нахмурился, глядя на Ниндроида. "Ничего?" Само слово заставило его почувствовать тяжесть, заставив его выронить косу, которую он обычно держал твердой, подготовленной рукой. Зейн печально кивнул головой.—Боюсь, у этого монстра, чем бы он ни был, похоже, нет слабых мест. —Мы должны сражаться до конца,— решительно объявил Ллойд, выпрямившись, его изумрудные глаза расширились.—Ниндзя никогда не сдаются. Ния вздохнула. —Разве ты не понимаешь?—Она сделала паузу, слезы были почти видны на ее щеках среди крови, текущей из многочисленных порезов на голове. Она обернула неповрежденную руку вокруг Джея, другая была испачкана кровью и скована наспех завязанным жгутом, у нее не было времени уделять этому больше внимания.—Это конец. —Нет, это не так ... верно?— Плечи Ллойда опустились Джей рассмеялся, хотя это было невесело и скучно. Жалко . —Может быть, так оно и есть.— Он повернулся, чтобы осмотреть развалины, которые когда-то были их городом. Тела были разбросаны, как тряпичные куклы, жизни и души, которыми они когда-то владели, были забыты среди хаоса. Так много людей, так много семей, так много потерь. Он крепко зажмурился, молясь, чтобы это был ужасный кошмар. —Что нам теперь делать?— пробормотал он. Коул сжал кулаки.—Я не знаю... но мы все еще вместе. —Но мы не все вместе, —подчеркнул Зейн. Остальные обеспокоенно подняли глаза, удивленные вспышкой негатива и эмоций, редко проявляемых ледяным ниндзя. Потом они вспомнили... Пиксал. Невысказанная скорбь захлестнула команду, когда образы тех, кого они тоже потеряли, пронеслись в их умах, теперь измученных горем и травмой. Эд и Эдна, Лу, Дарет, Сайрус, Ронин, Ву, Мисако, Пикс, Скайлор - все исчезли. Остались только воспоминания и трупы. Список людей, о которых стоит скорбеть и помнить. Список, который нужно похоронить - если это будет возможно. Статистика, присоединяющаяся к сотням других, которые проклинают этот мир своей памятью. Вдохновленный их жестоко коротким временем, в течение которого они оказали какое-то влияние на тех, кому было даровано худшее наказание из всех; мир без их любимых. —Только мы — мрачно закончил мысль Ллойд. Глядя на команду сейчас, было почти невозможно увидеть, что подростки были просто подростками. Дети, выступающие в роли героев. От физических повреждений в виде сломанных костей, окровавленных лиц и порванной кожи до чего-то гораздо более болезненного в виде разбитых сердец и разбитых душ. Глаза, которые никогда не переставали воспроизводить ужасы, свидетелями которых они были, и уши, которые всегда сопровождали ужасающие визуальные эффекты незабываемыми звуками. Умы, пораженные мудростью-цена, которая только иногда казалась стоящей риска травмы. Эти дети, независимо от их исключительных и уникальных способностей необычайной силы в получении и управлении элементами, никогда не были созданы для такого жестокого мира. И они не были готовы к такому. И все же они были здесь, тяжесть мира давила на их и без того опущенные плечи, когда они превосходно продвигались вперед, преодолевая все это ради мира. Обращая свой взор к невероятно далекому горизонту в поисках того, что может быть оправдано только как "высшее благо". Концепция, которую ребенок никогда не должен пытаться понять, не говоря уже о том, чтобы считать свою жизнь ценной взамен. Неважно, эти дети были. Однако теперь, когда они наблюдали, как мир, за который они сражались, продолжает гореть вокруг них, несмотря на все их усилия, было трудно понять, почему они могут продолжать сражаться, когда такое место уже превратилось в руины. Их место, некогда называвшееся домоом, осталось лишь призраком. —Мы должны что-то сделать, — пробормотал Ллойд в испуганном нетерпении. Его страх был вызван скорее предполагаемым отказом, чем неизбежным концом, который ожидал их, а также остальной части их дома и мира. Они все были готовы к смерти с первого дня, но сдались и ничего не делали... это было то, о чем никогда не стоило задумываться. —Но ничего не поделаешь, Ллойд, — с трудом ответила Ния, чувство ухода так же незнакомо и пугающе для нее тоже. —Что мы можем сделать?! Ллойд заикался и запинался на словах, которые, как он знал, ничего не значили. Его попытки защитить пустоту в своем сердце были тщетными, подпитываемыми только страхом пойти против одной константы в их непростых жизнях; никогда не сдаваться. Было ясно, что все ниндзя хотели бы сдаться. В последний раз поддаться тьме, которая является монстром за пределами их маленькой пещеры рождества, и столкнуться с инстинктом страха, который внушил им держаться; смерть. Хотя они, возможно, сомневались в этом инстинкте раньше, в предыдущие трудные времена. На этот раз это означало бы не что иное, как принять и двигаться в мир, в котором можно только надеяться, что это мир. —Что-нибудь... Что угодно!— Ллойд сражался бездумно, борясь за одно слово, которое могло бы помочь с точкой зрения, которую он даже не мог уверенно аргументировать. Все погрузились в неловкое, но знакомое молчание, которое они разделяли сотни раз до этого. Не то, где они чувствовали себя комфортно, наслаждаясь компанией своей семьи в те редкие моменты, когда им был дарован покой, позволяющий им быть подростками. Нет, один из них заслуживает большего внимания. Где братья и сестры стояли бок о бок и воображали, что это конец, конец, за который, надеюсь, хорошо боролись, если что. Это молчание, как и другие до него, разделило все невысказанные извинения, все важные воспоминания как о лучших, так и о худших временах. Эта тишина делилась каждым прошлым и будущим смехом, улыбкой и слезами. Она разделяла каждое будущее сердцебиение, будущее дыхание, будущее мгновение. Потому что, как и дети, которыми они были вынуждены быть, будущее никогда не было гарантированной возможностью. В конце концов, Кай заговорил среди оглушительной тишины, хотя теоретически это может показаться противоречивым. —Я думаю, что Ллойд прав. — Сказал он легко, но решительно. Остальные в шоке подняли глаза. —Что? Ты имеешь в виду броситься головой вперед навстречу нашей смерти?!— Джей воскликнул, широко раскрыв глаза. Глаза Кая потемнели, он посерьезнел —Верно. Коул покачал головой, сжимая переносицу. —Это безумие. —Нет ничего, Коул! Все мертвы, мы потерпели неудачу как ниндзя. Что еще можно сделать, кроме как умереть так, как нам всегда было суждено?—Ния спорила. —Это слепая надежда, —добавил Кай. —Но я все равно надеюсь. —Что, если мы просто... Поживём здесь какое-то время?!—Бессмысленно переспросил Коул. —И для чего?!—Сказал Ллойд.—В жизни есть нечто большее, чем просто жить! —Я согласен с мнением Кая, Нии и Ллойда, —согласился Зейн. —Все, что мы действительно можем сделать на данный момент, это сделать все возможное, чтобы остановить этого зверя. Это потерпит неудачу? Мы не уверены. Мы можем найти слабое место и остановить монстра. Все неопределенно. Однако, если мы будем прятаться здесь, это никак не повлияет положительно ни на нас, ни на то, что когда-то было Ниндзяго. Коула заставили замолчать. Его тихий голос заговорил, озвучивая его главную проблему. —Я просто не хочу смотреть на вас, ребята... знаете, как вы получаете травмы. —Это часть работы—Вздохнул Кай. —Работа, которую мы никогда не выбирали для себя!—Внезапно Джей закричал.—Не знаю, как вы, но моим первым выбором работы была не"миссия самоубийцы"! Ния вздохнула, крепче обняв свою вторую половину, самого мастера молний.—Джей прав. Почему нас заставили это сделать? Они все посмотрели друг другу в глаза и сразу же отказались от правды; что никто из них никогда не хотел этого. Они любили сражаться, им нравилось помогать людям, и они определенно любили свою семью. Но быть вынужденными сражаться снова и снова было не только физически, но и морально и эмоционально тяжело. Напряжение, которое трудно оправдать, когда человек никогда не выбирал свою позицию в битве. —Судьба выбрала нас,—ответил Ллойд. Кай кивнул—И мы должны уважать это. Сомнения в судьбе сейчас не принесут нам ничего хорошего. —Нет, если мы должны что-то сделать, это не должно быть честью судьбы. Это для нас самих, для наших близких... хотя они больше не находятся с нами. Это для семьи.—Зейн говорил твердо, его странная, но обычно спокойная внешность медленно трескалась, когда в его голосе появлялось все больше эмоций. —Я согласен,—заявил Коул.—Если я уйду, это будет с вами, ребята, делать то, что мы любим. Не потому, что судьба решила, что мы должны, а потому, что мы решили, что мы должны. —О'кей,—пробормотал Джей, зажигая в своих руках, перебегая с пальца на палец в нервном ожидании, образуя иронично красивые узоры среди темноты.—Давайте сделаем это. —согласился он, на этот раз более уверенно. Все они держались стойко, больше не позволяя своим душевным болям или тяжелым сердцам подавлять их, поскольку они ожидали, что это будет последний раз, когда они будут сражаться вместе. Шестеро встали, опустив плечи и высоко подняв головы, как ниндзя, которыми их учили быть. Медленно, рука была обернута вокруг тех, кто был справа и слева от них, образуя своего рода круг. Тот, который можно увидеть во время перерыва на футбольном поле. Их головы склонились друг к другу. —Ребята, - начал Джей, - это может быть оно. Ния покачала головой—Возможно, но убить эту тварь, конечно, не невозможно. Мы не можем ожидать неудач". —Да,— тихо согласился Коул. —В любом случае, — сказал Ллойд, сияя зелеными глазами, —ниндзя никогда не сдаются. —Мы доведём это дело до конца... Чего бы это ни стоило, —кивнул Кай. —Для меня большая честь сражаться рядом с вами, моя семья—прошептал Зейн. Все грустно улыбнулись. —Давайте сделаем это. —повторил Джей, на этот раз заряженный новой энергией. Все они кивнули головами, улыбаясь товарищам по команде, с которыми они так долго жили и любили. Затем, воскликнули: —Ниндзя, вперед! Команда из шести человек, всегда вместе. Навсегда. Группа разделилась, выскочив из-за разрушенной стены, которую они использовали в качестве временного убежища. Новая уверенность нахлынула на команду, как будто они были одним целым, объединенным страстью, которая текла по их венам. Увидеть монстра снова, это было трудно описать. Практически воплощение самой смерти; конечности, которые, казалось, никогда не заканчивались, были разных форм, чаще всего длинные усики. Он был разорван в разных местах, разрывы, из которых сочились темные жидкости, которые могут напоминать кровь. У него был только один видимый глаз, тот, который пронзал саму душу тех, на кого он был уставлен, прежде чем упомянутая душа была жестоко вырвана из того, что когда-то было телом. Они были не более чем изуродованной плотью и костями после. Во всяком случае, это было так, как если бы Выдающаяся вернулась в это царство, однако на этот раз ее было не остановить. Будучи больше, умнее, быстрее и намного сильнее, подпитываемая своей собственной страстью, она была вызвана не чем иным, как местью. Может быть, они были связаны? Ниндзя, перепробовав все стратегии, известные любому из них в предыдущие часы, на этот раз пошли с чистой грубой силой. Они атаковали со всех сторон, пытаясь скрыть зверя с непростой концентрацией. Бегая изо всех сил, отбивая свое оружие с отточенной техникой, уклоняясь от каждого выпущенного в них усика, они сражались изо всех сил. Как их всегда учили. Коул взял влево, высоко подняв косу, хотя он чувствовал, что оружие мало защищает. Каждая рука, если то, что соединялось с массой, можно было считать рукой, которая соприкасалась с ним, оставляла болезненные царапины и разрывы на его коже. Можно было почувствовать, как кровь стекала по его шее из-за травмы головы, а ноги болели при каждом шаге. Несмотря на это, мастер земли продолжал бороться , не совсем уверенный, какова его общая цель. Подбегая все ближе и ближе к монстру, Коул в конце концов отказался от своего оружия в пользу своей стихии. Скальные образования возникли из земли, когда он атаковал острыми, похожими на горы шипами, чтобы вырваться из земли, вонзившись в нижнюю часть зверя и прокалывая кожу. В ответ раздался нечеловеческий крик, и небольшая торжествующая улыбка изогнулась вверх. Вот почему он продолжал сражаться. Джей прыгнул вперед, больше не беспокоясь о нун-чаках, поскольку они оказывали почти нулевое воздействие на постоянную атаку его конечностей. Молния вылетела из его рук, когда он прыгал из стороны в сторону, уклоняясь от каждой атаки зверя. Он чувствовал электричество во всем теле, больше, чем за долгое время. Было странно успокаивающе наблюдать, как его друзья и семья сражались вместе с ним, в то время как единственное, что оставалось неизменным в его жизни, - его силы. В этот момент, времени, у Джея, как и у любого другого ниндзя, если уж на то пошло, было много. Но они были друг у друга, и у них были свои элементы. Во всяком случае, этого было достаточно. Ния держалась стойко, вода была одним из наименее полезных элементов в этой ситуации. Она сделала все возможное, создавая поток за потоком воды против, казалось бы, непобедимого монстра. Однако это мало что дало. Ее копье, в настоящее время крепко зажатое, никогда не переставало двигаться. Каждое преследование против нее было встречено, по крайней мере, попыткой защиты и случайными нападениями, хотя истощение угрожало сбить ее с ног. Потеря крови была еще одной главной проблемой. Из всех ниндзя она пострадала больше всего, ее ранило в руку слишком быстрым усиком. Ние, как и всем остальным, требовалась медицинская помощь, на которую не было ни времени, ни ресурсов, по этому о ней поспешно забыли. Ллойд, взяв спину монстра, чувствовал себя бесполезным. Что бы он ни делал, каждый удар, прыжок, атака энергией или кружитцу только истощали его и без того небольшое количество физических возможностей. Будучи лидером команды, он чувствовал свою ответственность за спасение того, что осталось от его города и немногих оставшихся членов его семьи. Но по мере того, как порезы становились все глубже, кровь гуще, а сила слабела, ему было трудно даже взмахнуть мечом. Слова "Ниндзя никогда не сдаются" с таким же успехом могли быть вытатуированы в его мозгу, воспроизводясь снова и снова. Они заставили его продолжать бороться, только они и ничто другое, потому что, как и договаривалась его команда, они будут сражаться до конца. Дошло ли это до них сейчас, завтра или через несколько лет. Ллойд тоже приблизился к массе ужасающих конечностей, разрезая каждый шаг в отчаянных, хотя и безнадежных поисках слабого места, выгодной позиции, чего угодно. Затем, всего лишь на мгновение, но этого было достаточно, чтобы его натренированные глаза сфокусировались на том, что он искал... Область слабости. Светящееся пятно на спине зверя было несправедливо маленьким. Неважно, потому что оно все равно было там. Улыбка появилась на лице Ллойда, когда он легкомысленно обдумал концепцию завтрашнего дня. —Ребята! Ребята!— Позвал он радостно, хотя фокус не был потерян, поскольку усики продолжали пытаться разорвать его на части. Ниндзя обеспокоенно оглянулись, каждый считал тех, кто все еще стоял в страхе перед худшим, прежде чем понять что Ллойд ... улыбается? —Что это, Ллойд?!—Закричала Ния, на мгновение замерев. —Я нашел...—он хмыкнул, прерванный особенно близким звонком—Я нашел слабое место! Глаза другого ниндзя взлетели вверх, головы значительно выше с надеждой. —Ты уверен?!—Спросил Джей. —Да!—Ответил Ллойд, практически сияя, несмотря на их ситуацию. —Ну и где оно?! Как нам до него добраться?!—Коул нетерпеливо задавал вопросы, стараясь обеспечить безопасность своим волнением. Зеленый ниндзя указал на небольшое пространство, едва заметное, но все они могли его видеть. —Оно крошечное! И так, так высоко! —Возмущённо закричал Джей . —Без разницы! Оно есть, это луч надежды!—подчеркнул Коул . —Коул прав! У нас есть шанс!—Закричал Кай . Ния направилась к месту—Хорошо! Как нам до него бобраться?! —Попробуйте что-нибудь, пока мы не сможем понять это!—Приказал Ллойд, также направляясь вперед. Они кивнули в знак признания, твердо и серьезно, хотя искра надежды мерцала в каждом из них. Зейн, действуя скорее инстинктивно, чем как-либо еще, бросил сюрикен прямо в точку. Как всегда, идеально попав в цель. Несмотря на это, зверь избежал удара, шип непонятной формы выстрелил в последнюю минуту, чтобы разбить металлическое оружие. Челюсти отвисли в благоговейном страхе. —Итак, похоже, что мы можем столкнуться с некоторыми трудностями при достижении цели. Эта масса проявила особую чувствительность к области своей слабости—Объяснил Зейн с напряженным выражением лица. В какой-то момент Джей, возможно, использовал бы наступившую тишину для саркастического комментария или небольшой шутки, конечно, в дополнение к своему фирменному нервному смеху. Однако больше нет, поскольку даже сам приносящий радость и тепло сгорел. Итак, борьба продолжалась. Теперь каждый ниндзя работал над уничтожением одного и того же места, этой крошечной слабости, крошечной надежды, которая толкала их вперед. Они бросали все, что могли, нацеливали элементы всех форм, прыгали, наносили удары и продолжали сражаться. Неважно, потому что каждая атака сопровождалась защитой, которая всегда компенсировала ухудшающееся качество, поскольку травмы истощали их. Затем Кай осознал свою возможность. Можно было видеть небольшие перерывы между каждой, казалось бы, непрерывной защитой местности многочисленными защитными механизмами, которые продолжали стрелять по всему району. Точнее, он мог маневрировать между ними и попасть в точку. Он знал это. Не имея времени на объяснение плана, он рванулся вперед, меч почти не останавливался, в то время как огонь извергался из ниндзя в каждую свободную минуту. Бросок за ударом после прыжка продвигал мастера огня вперед, пока он не ударил почти прямо под массой и, что более важно, ниже точки слабости. Другие ниндзя заметили. —Кай?! Что ты делаешь?— Джей плакал небрежно, в первую очередь озабоченный. Ллойд кивнул головой, оглядываясь назад —У тебя есть план?! —Что-то вроде этого!—Кай отреагировал быстро. Его голова была направлена вверх, пока его глаза изучали схемы и время, которые обеспечат ему выстрел, если задание будет выполнено правильно. —Ну?..— подсказал Коул. —Зейн, брось что-нибудь сейчас!—Кай приказал. Без колебаний маленький металлический кинжал полетел в сторону светящейся области. Сразу же гигантские щупальца руки выстрелили наружу, блокируя атаку. Затем он скользнул обратно среди других, которые выстреливали снова и снова. —Видите это?!—закричал Кай.—Это прорыв! Я могу пройти и нанести удар между ними, я знаю, что смогу! —Как ты собираешься туда попасть? Завопила Ния. —Коул?—Кай с надеждой спросил: —Подбросишь?! —Стоит попробовать!—Мастер земли согласился, очевидно, отчаянно цепляясь за любой шанс, который у них может быть на победу. Команда кивнула во взаимном уважении, когда Кай бросился к своему брату, черный ниндзя уже приготовился подбросить подростка в воздух со значительной легкостью. Только тогда, когда Кай сделал свой первый шаг в руки Коула, Зейн заметил недостаток в плане Кая. Недостаток, который, как он знал, Кай уже учел. —Стой!—Начал Зейн, протягивая руку, чтобы остановить атаку, прежде чем Кай был ранен. Никто из остальных, казалось, не рассчитал, что должно было произойти, слишком сосредоточенный на своих собственных битвах. Время остановилось, двигаясь не быстрее доли секунды, когда глаза Кая встретились с глазами Ледяного ниндзя. Небольшая грустная улыбка заиграла на разбитых и окровавленных губах красного. Его глаза, покрытые шрамами снова и снова, говорили все это. Кай знал, что удар между перерывами будет означать, что он не вернется. Но он должен был сделать это ради Нии, ради своих братьев, ради своей команды. Зейн покачал головой. Пожалуйста. Он безнадежно умолял, мучительная попытка умолять мальчика найти другой путь. —Мне жаль.— Грустно произнёс Кай "прощай", которое он никогда не хотел говорить, сказанное в течение нескольких секунд. Времени не хватило порядочности, чтобы дать им момент покоя, момент прощания. Затем время снова возобновило свой ход. Кая подбросило в воздух, теперь его глаза были полны решимости. Он выставил свой меч вперед, ныряя в светящуюся область уязвимости. Верный своей надежде, его меч вонзился в точку, вспышка света вырвалась наружу при ударе. Зверь почувствовал это очень сильно. Сразу же дрожь пробежала по всей его массе, когда раздался душераздирающий  крик боли, содрагающий землю. Тем не менее, как и предсказывали Зейн и Кай, в защите появилось больше усиков. Кай был пойман одним, оно пронзило его грудь насквозь. Огненный ниндзя не кричал и не плакал, как это делали остальные. Вместо этого Кай Смит улыбнулся, гордясь своими силами и людьми, с которыми он умрет, сражаясь бок о бок. Конечность болезненно изогнулась, ломая ребра и смывая кровь по его и без того красной фигуре, как водопад. Затем глаза, которые всегда ярко горели пламенем страсти, сверкнули в последний раз, прежде чем полностью разтвориться. Чтобы никогда больше не светиться.                          Теперь их пять. Крик Нии отразился в воздухе, когда теперь бездыханное тело было брошено среди сотен других. Зверь не обращал внимания, вытягивая свои конечности вперед в отместку за боль, которую он, очевидно, испытывал. Каждый из его товарищей по команде смотрел с потрясенным ужасом, не в силах думать. Это было слишком. Кай был мертв. Конечно, нет. Он был Каем. Кай не позволял никому брать над ним верх. Ни Коулу в видеоиграх, ни Ллойду в спаррингах. Так почему же этот неизвестный зверь? Крики смешанных эмоций гнали водного ниндзя вперед. С каждым движением она раскачивалась все сильнее и быстрее, почти небрежно. Зверь оставался, невозмутимым. Хотя каждое движение было медленным и требовало больше усилий для массы. Было ясно, что удар Кая был значительным. —Ты убил моего брата!—Ния кричала в ярости, слезы оставляли дорожки на ее окровавленных щеках. —Ния!— Джей пыталась предупредить, эмоции явно затуманили её разум и  рефлексы. Ее голова была заполнена только изображением ее брата, пронзенного щупальцем, которое скрутило и превратило ее самого любимого в руины. Ния не ответила, она не слышала, ее глаза были прищурены от гнева, ее руки и ноги не колебались ни секунды дольше, едва заметные в хаотичной борьбе. Мастер воды колол и резал, раня руки, глядя на монстра. Она подавила ужасный всхлип. Кай был мертв. Хоть предупреждение Джея имело значение, она не смогла вовремя распознать силу эмоций, охвативших ее. Не успела она опомниться, как еще одно щупальце пробилось сквозь ее собственное сердце. Острый шип конечности пронзил ее плоть,так же как это случилось с ее братом всего несколько минут назад. Хотя ничто не могло ранить сильнее, чем образ ее брата. Она снова закричала, на этот раз, ее собственная физическая агония вызвала такой ужасный звук. Ния ахнула, посмотрела на кровь, которая стекала по ее груди, на идеальную дыру в левой стороне. Она задохнулась на мгновение, достаточно времени, чтобы увидеть, как Джей бросился и поймал ее, когда она падала назад. —Ния, нет, Ния—умолял он, когда она слабо закрыла глаза. Она тихо вздохнула. —Я люблю тебя— Девушка слегка вздохнула, последний мягкий выдох покинул ее губы, прежде чем ее вес увеличился, а глаза побледнели, превратившись в невидящую красоту. Их типичная вспышка чувств и эмоций ушла, чтобы не вернуться.         Когда-то шесть, теперь четыре Джей погладил волосы цвета воронова крыла, теперь стоя на коленях на земле рядом с ее телом. —Ния—задыхался он, дрожа при виде. Эта сцена была слишком знакомой. И хотя Джей обещал, что больше не будет плакать над трупом Нии Смит, они были здесь. Как бы они ни старались убежать от своего навязчивого прошлого, время догнало. Хотя на этот раз разворота, как бы сильно они этого ни желали, не произошло. Коул, Ллойд и Зейн не могли в это поверить. Двое погибли в течении нескольких минут. Они не видели смерти Нии Смит, просто услышали крик Джея, когда он баюкал ее теперь уже безжизненное тело. Они были в шоке, это было не по-настоящему. Это не может быть реальным. Они даже не успели попрощаться. Они даже не подумали, что может потребоваться прощание, пока она не оказалась вне досягаемости. Война не оставляет времени на прощания. Команда с грустью посмотрела друг на друга, осознав важный факт, о котором, казалось, забыли в ходе обсуждения ранее. Все они рассматривали возможность того, что они могут выжить, хотя это было крайне маловероятно. И все они думали, если не ожидали, что умрут от рук этой массы нежити. Но все удобно избегали мысли о том, что только некоторые из них переживут этот ужас. Как команда, которой они были, они будут жить вместе или умрут вместе. Всегда вместе. Навсегда... верно? Теперь даже это было не ясно. Несмотря на это, победа казалась ближе, поскольку каждое движение монстра становилось все более вялым. Зверь двинулся вперед, и поэтому сломленные ниндзя были вынуждены сделать то же самое. Неважно, кто остался на земле, они не поднимутся снова. Крики Нии и глаза Кая никогда не покидали каждого подростка, их брат или сестра погибли от рук чего-то вышедшего из-под контроля, но погибли за людей, которых они любили больше всего. Настоящая героическая смерть. Несмотря на то, что сама концепция героических поступков сама по себе противоречит. Возможно, героическая смерть - это не то, чего стоит желать, скорее, бояться. Они продолжали сражаться за людей, которые не могли. Можно предположить, что теперь, когда зверь становился слабее с каждым своим движением и атаками оставшихся ниндзя, сражаться станет легче. Хотя истощение приближалось, а рефлексы замедлялись, поэтому битва, если уж на то пошло, была более болезненной для всех. Почти еще час бушевал в пути, четыре ниндзя все еще наносили удары, бросаясь слева направо, посылая волны стихий пытаясь не думать. Они держались близко друг к другу, опасаясь, что еще один человек будет слишком медленным, и, в свою очередь, они потеряют другого. Думать об этом было уже слишком больно, не говоря уже о том чтобы представить. Джей сражался особенно страстно, взбешенный смертью Нии. На самом деле, его сердце было разбито больше, чем что-либо еще, но в такие времена, как эти, гнев можно было использовать в битве, хотя это очень опасное топливо. Разбитое сердце, если он сосредоточится на нем, разрушит его, а не врага. Его молния казалась сильнее, искры буквально летели, когда он толкал себя сильнее, чем когда-либо. Все, пока он не увидел лицо... Лицо Нии. Он подсознательно вернул себя туда, где был примерно час назад. Кровь стекала по ее бледному подбородку, ее глаза были широко раскрыты, но без их прекрасной страсти. Его дыхание сбилось, а руки сомкнулись, когда он изо всех сил пытался подавить рыдание. Последний час был чистым невежеством, он отрицал всё. —Пока я продолжаю сражаться, она будет рядом со мной, как всегда—сказал себе Джей. Он был неправ. Завораживающие глаза, в которые он с любовью смотрел сотни раз, доказывали это. Истинное осознание заставило его подавить еще один крик. Нет, он не мог сейчас отвлечься и закончить так, как она, как бы он этого ни хотел. Он не мог оставить свою команду, не хотел оставлять свою команду. Если бы только это было правдой. Отвлечения было достаточно, эмоции ослепили его на короткое время, как это было с Нией, но достаточно долго, чтобы усик выстрелил и нашел его талию, плотно обвившись вокруг него. Он втянул воздух, острые края усика пронзили его кожу, когда каждый из них больно впился. —Джей!—Ллойд закричал, увидев брыкающегося и извивающегося ниндзя, борющегося и вырывающего свои тщетные попытки вырваться из мертвой хватки. Коул оглянулся и почувствовал, как его глаза расширились.—Нет! Джей! Джей поднял глаза—Ребята! Я не могу выбраться—сказал он сквозь прерывистую борьбу. Коул немедленно бросился к нему, пока Зейн и Ллойд переглядывались. —Да, ты можешь, да, ты можешь—умолял он, больше для себя, чем для чего-либо. Джей покачал головой, его глаза были мрачными, когда он, задыхаясь, боролся. Коул потянулся, пытаясь самостоятельно оторвать руку, коса теперь валяется где-то среди обломков. Только тогда появилось второе щупальце, оказавшееся на горле Джея и вокруг его шеи. Джей снова ахнул, на этот раз его руки дернулись к гигантской конечности, которая вцепилась ему в горло и мешала дышать. —Нет, нет, нет, нет, нет—безнадежно запаниковал Коул, со страхом наблюдая за происходящим и ничего не делая, чтобы исправить ситуацию. Джей дрыгал ногами, дрожа, так как воздух не мог до него добраться. Вскоре он ослабел от недостатка кислорода и начал падать.—Джей!— крикнул Коул—Останься со мной! Глаза Джея широко раскрылись и выпучились. Его брови озабоченно нахмурились, он собирался что-то сделать, и Коул заметил. Джей знал, что у него осталось мало времени. Как и Ния, он был неосторожен, слишком медлителен. Но если бы он мог сделать что-то, что помогло бы его команде сражаться без него, даже если бы это означало, что его смерть была более жестокой, он бы сделал это сто раз. —Джей! Это не сработает— закричал черный ниндзя. Джей склонил голову в знак признания, в любом случае он умрет. Он знал это. —Пожалуйста— Коул попытался ещё  раз, но был отключен разрядом электричества, сильнее, чем когда-либо прежде. Электричество пробежало по усику и потрясло все тело монстра. Зверь вздрогнул, размахивая конечностью от шока. Щупальца были слишком крепко сжаты в сильной хватке, чтобы отпустить шею и талию Джея. Две конечности разошлись в разные стороны, каждая из них крепко держала. Коул зажмурился, когда в воздухе раздался тошнотворный треск.           И теперь шесть стало тремя. Сначала он был слишком напуган, чтобы открыть глаза, зная, что Сойка, которую он увидит, больше не будет похожа на Сойку, которую он знал и любил. Это даже не будет напоминать человеческое тело. Но ему пришлось снова открыть их, чтобы не желать той же участи. Медленно его глаза расширились при виде того, что когда-то было Джеем, а теперь превратилось в труп со сломанной шеей, ужасно болтающийся. Единственной чертой на теле, которая все еще напоминала его лучшего друга, был синий костюм, хотя он был запятнан кровью до неузнаваемости. Сойки больше не было. Его глаза были широко раскрыты, но они не светились юмором и волнением, как обычно. Они сияли стеклянным, мертвым светом. Его губы, обычно изогнутые в улыбке, были окровавлены и в синяках, но, что особенно бросалось в глаза черному ниндзя, они закончились криком агонии, который никогда не сходил с губ мальчика. Коул быстро отвел взгляд, но не смог увидеть изображение. Слезы собрались в уголках его глаз, его лучший друг ушел. Ллойд и Зейн с ужасом наблюдали за происходящим. Плечи Ллойда неудержимо тряслись, как бы он ни старался сохранить контроль. Зейн отказывался останавливаться, вкладывая свои эмоции в каждый удар. Двое направили свое внимание на зверя, который теперь страдал от последнего удара Молнии ниндзя. В любом случае, они оба пытались игнорировать тот факт, что трое были мертвы. —Он умирает!—Мрачно воскликнул Ллойд, нарушая сосредоточенную тишину, которая до сих пор прерывалась только криками боли или напряжения. Коул кивнул головой в знак согласия, не в состоянии ничего сказать из-за страха, что все его существо рухнет. Его лучший друг был мертв. Больше нечего было сказать. Зейн внезапно указал на верхнюю часть тела массы, еще одну маленькую светящуюся точку.—Похоже, это еще одна слабость. Была еще одна точка, которую он защищал ранее! Теперь он слишком медленный, если мы ударим по нему, мы можем убить его! Ллойд оглядел свою команду, которая была значительно меньше, чем когда их вызвали на это шоу ужасов около восемнадцати часов назад. Коул внимательно наблюдал за ним, наблюдая, как размышление, а затем осознание отразилось на чертах его лица. —Ллойд, ты не можешь сделать то, что сделал Кай. Ллойд закусил губу, его решительные глаза вспыхнули.—Мне жаль. Затем он убежал. Зеленый ниндзя во всей своей красе нырял из стороны в сторону, переворачиваясь, чтобы избежать усиков, в завораживающе красивой форме танца. Он поднимался все выше и выше, прыгая по боковой части тела, пока не достиг вершины. Его зеленые глаза, всегда добрые, мерцали. Тысячи эмоций пронеслись через эти несколько мгновений, хотя никакие слова не могли выразить то же самое. Он протянул руку, золотой меч сверкнул в лучах рассветного солнца. Затем он нанес удар. Это было так, как будто монстр взорвался. Уничтожающий взрыв вырвался наружу, от удара едва успели увернуться Коул и Зейн. Однако Ллойд не смог уйти. Он остался, крепко держа меч, пока он тоже не разбился вместе со своим владельцем. Теперь от обоих остались только маленькие кусочки. И теперь в команде из шести человек было двое. Коул снова крепко закрыл глаза, не смея открыть их для разрушения. Спаситель города или нет, Ллойд - ребенок, не заслуживал смерти. Он также не заслуживал того, чтобы взрослеть или становиться взрослым в двенадцать лет. Никто из них не заслужил того, что им уготовила судьба. Ни Кай, ни Ния, ни Джей, ни Ллойд. Зейн был первым из двоих, кто сел, его дрожащая спина прижалась к тому, что когда-то было стеной. Его голова была наклонена вверх, глаза едва видели что-либо за слоями шока. —Все кончено—Сказал он, затаив дыхание. Ниндзя вздохнул, но это не был вздох облегчения. Особых поводов для облегчения не было. Коул слегка качнул головой—Да ... все кончено. Они оба оторвались от разбитой земли, с неохотой оценивая степень повреждения. Монстр лежал, безжалостно разорванный на ужасные куски, как и многие из их павших союзников. Тела были повсюду, испуганные лица с невидящими глазами преследовали каждое движение двух ниндзя. Коул перевернул ногой камень, и у него перехватило дыхание. Маленькая кисточка, которая когда-то звенела на конце меча Ллойда, находилась под ним. Он медленно наклонился и поднял ее, крепко сжимая золото в своей грязной, больной руке. Зейн осматривал обломки, ища бьющееся сердце или дыхание. Молясь, чтобы кто-то еще был жив. Ничего. Он печально закрыл глаза, Ледяной ниндзя едва мог говорить. Он медленно поднял веки и посмотрел на Коула. Он подошел к черному ниндзя, который продолжал смотреть на золотую кисточку, зажатую в  руке. —Можно я просканирую тебя на предмет повреждений?—Тихо спросил Зейн . Коул быстро поднял глаза—Нет. Зейн наклонил голову—Почему нет? —Просто... не сейчас. Сделай это позже, нам нужно выяснить, что делать в первую очередь—заикаясь, сказал он. Мастер льда медленно кивнул головой, осторожно уважая пожелания Коула о конфиденциальности. Он действительно позаботится о том, чтобы с ним все было в порядке позже. На первый взгляд, он казался нормальным. Синяки и кровоподтеки значительно с порезами, которые нужно было бы промыть и перевязать, но не что-то тревожное. И если бы что-то вызывало немедленную озабоченность, Коул сказал бы ему, он был уверен в этом. Вместе они шли вперед. Они со слезами на глазах смотрели на тела и разрушенные здания, дома и людей; все исчезло. Над хаосом разразился рассвет, несправедливо прекрасный, битва продолжалась большую часть предыдущего дня и всю ночь. Коул был истощен, сила сна практически умоляла быть услышанной. Несмотря на это, они обошли вокруг того, что когда-то было Ниндзяго, зная, что то, что они увидели, не оставит его во сне. Зейн тоже устал, хотя и не в том смысле, в каком может быть человек. Ниндроид нуждался в восстановлении, и, что самое главное, его процессор работал без перерыва в течение нескольких часов. Ему тоже нужен был отдых. Несмотря на это, они продолжали идти. В конце концов, они подошли к самому высокому зданию, которое осталось стоять. Оно было сильно повреждено, но все же было хорошей обзорной точкой. Такой, которая обеспечит наилучшую перспективу истинной глубины ущерба, нанесенного городу. Они поднимались медленно, слабо и молча, достигнув вершины с тяжело поднимающимися грудными клетками. Коул и Зейн направились к краю здания, сначала посмотрев вниз, а затем окинув взглядом разрушенный город, который когда-то можно было считать Ниндзяго. Зейн ахнул, и сердце Коула, казалось, подпрыгнуло к горлу. Это было действительно шокирующе, количество повреждений, которые может нанести единственный зверь. Даже Ниндроид не предполагал, что весь город будет в руинах. Конечно, кто-то еще был жив. Хотя этот вариант определенно не был исключен, некоторые здания все еще были целы, надежда, безусловно, не оправдалась. И даже если бы кто-то был там, это не был бы кто-то из семьи Зейна и Коула. Все они сражались вместе с ними в течение первого периода битвы, атакуя вместе с ними. —Мир... это— начал Зейн, прерывисто дыша при ужасающем виде разрушенных зданий, перевернутых автомобилей, всевозможных пожаров и останков людей. —Разрушен—мрачно закончил Коул, быстро моргая. Он пошатнулся при виде этого, и Зейн осторожно поймал его. Коул покачал головой, поворачиваясь и собираясь сесть. Он слишком устал. Из-за битвы и подъема, а также эмоционального истощения, вызванного битвой. Мастер Земли едва мог двигаться. Зейн шагнул вперед в другой раз, стоя на самом краю, печально оглядываясь вокруг. Воспоминания о других смертях вспыхнули перед его мысленным взором. Наблюдая, как Ву был первым, кого ударили, и больше не вставал. Затем Мисако. Ледяной ниндзя судорожно вздохнул, вспомнив крик Ллойда, когда его мать упала. Зейн подумал о том, как другие мастера пришли им на помощь, хотя даже они не могли сражаться и не смогли остаться в живых. Смерть Скайлор была особенно болезненной для Кая, глаза Огненного ниндзя горели так ярко, что готовы были лопнуть, его крики и слезы усиливали их страсть. Его гнев был глубок, но его боль была еще глубже. Затем Пиксал. Многие вещи поразили его в тот момент. Однако больше всего бросалось в глаза то, что она была слишком идеальной. Он никогда не заслуживал ее. С того дня, как они встретились, и до того дня, когда она пожертвовала собой ради него, она всегда была великолепна. Совершенство - нелогичный термин, это знал каждый ниндроид. Несмотря на это, Пиксал определенно была настолько близка к нему, насколько это возможно. Она заставила его почувствовать себя любимым. Она заставила его почувствовать себя особенным. Она заставила его почувствовать, себя нужным. Он вздохнул, мир действительно был беспорядком, и он был недостаточно быстр, чтобы навести порядок, прежде чем ущерб стал слишком большим даже для ниндроида.—Что мы будем делать?—Зейн тихо спросил Коула, не оборачиваясь, чувствуя себя побежденным, хотя технически выиграл недолгую войну. —Я не знаю—слабо ответил Коул, ложась на камень, на котором он в настоящее время находился, когда усталость закрыла его веки, он снова упрямо открыл их. Зейн провел рукой по лицу. Он тоже не знал и ненавидел это. Мастер Льда думал, молясь о решении или, по крайней мере, о какой-то форме надежды, чтобы добраться до него. Ему ничего не приходило в голову. —По крайней мере, мы есть друг у друга—легко сказал Зейн, в его голосе не было никакого позитива, хотя он и старался. Коул не ответил. —Коул?—Ниндроид снова задал вопрос, взглянув в его сторону. Черный ниндзя не двигался. Ниндзя сразу же охватила паника, хотя он быстро отругал себя. Коул только что заснул, усталость, наконец, взяла верх над ним. По праву, он бодрствовал и был активен гораздо дольше, чем двадцать четыре часа в одиночестве, не говоря уже о том, что произошло в течение указанных двадцати четырех часов. Тем не менее, ниндроид просканировал своего друга, просто чтобы успокоиться, прежде чем вернуться к поиску решения для них двоих. Не обнаружено ни одного живого объекта для сканирования. Зейн отшатнулся, горло, казалось, закрылось. Но все было в порядке, его сканер, вероятно, сломался во время битвы... верно? Ледяной ниндзя бросился к своему последнему брату, едва приходя в сознание, когда он положил руку на горло Коула. Казалось, что его сердце упало в живот, у Коула не было пульса. Глаза Зейна тревожно расширились.—Нет, нет, нет,пожалуйста, нет—беспомощно взмолился он. Внимательно следя за любым легким вздохом, который мог поднять грудь ниндзя, даже самую малость. Ничего. —Коул?!— Он закричал, наклоняя тело за плечо и бок. Дыхание ниндзя прервалось, когда он отдернул правую руку, покрытую кровью. Бетон под боком Коула был окрашен в тот же цвет красными лужами. В отчаянии Зейн проверил бедро, из которого, казалось, шел красный цвет. Конечно же, рана, которая тянулась от ребра до тазовой кости, кровоточила, казалось бы, бесконечно. Жестокий водопад был замаскирован под черноту кимоно, пропитанный, но не видимый до пристального осмотра. И Коул не сказал ему, не желая прощаться. Он знал, поэтому не дал разрешения на сканирование.                  Шесть стало одним. Глаза Коула были закрыты, чему Зейн был рад. Он не мог смотреть в глаза другому мертвецу. Не зная, что делать, он внимательно осмотрел тело и понял, что руки Коула были сжаты вокруг чего-то. В его правом кулаке была кисточка Ллойда. Зейн грустно посмотрел на золотую кисточку, пряча ее в карман. Затем он посмотрел на левую руку Коула, где лежал камень. "Мне жаль. Я просто не смог этого сделать."—было написано на нем. Зейн сухо всхлипнул, не уверенный, надеялся ли он, что мастер Земли сможет легко вырезать камень или нет. В любом случае, он также положил его в карман. Медленно, Зейн откинулся назад, мысли обрушились на него водопадом. Коул был мертв. Они все были мертвы. Его семья была мертва. Рука поднялась и протерла глаза, все еще не веря. Они все ушли. И он был здесь один. Один. Он не был уверен, как долго он сидел там, рядом с также безжизненным телом Коула, глядя на остальную часть разрушенного города. Это не имело значения, его ничто не звало. Там ничего не было. Его мысли жестоко проигрывались, образы смертей его друзей и семьи вместе с напоминанием о том, что он не с ними, повторялись снова и снова. Бесконечно издеваться над ним. Спустя какое-то время он неуверенно встал, ноги дрожали. Его плечи были опущены в поражении, глаза опущены. Тем не менее, он пошел и вернулся к краю здания. Только теперь Зейн поднял глаза. Сферы, которые когда-то были полны мудрости, тускло мерцали. Несмотря на это, он поднял голову и поднял глаза, глядя мимо шоу ужасов, которым был его город, не видя ничего, кроме всего. В его голове пронеслось множество мыслей, хотя ни одна из них не была столь значимой, как тот факт, что это было прощание. Не скоро увидимся. Он не был человеком. Он знал это. И хотя на это ушло время, он научился любить это в себе. Быть Ниндроидом было частью его личности, и поэтому он это принял. Но ниндроиды не оказались бы в Мире Ушедших. Когда их настигла окончательная гибель, больше ничего не могло быть. Поэтому он не мог снова видеть свою семью, даже в виде призрака. Возможно, он и не ушел, но вполне мог уйти, потому что он остался здесь навсегда, без кого-либо, кто мог бы сделать жизнь стоящей того. Еще одно проклятие ниндроида - продолжительность жизни и смерть от естественных причин не представляли для него угрозы. Он и его команда обсуждали это ранее. Зейн и Пиксал верили, что они переживут остальных, даже с их увеличенной продолжительностью жизни, но они будут вместе. Это было то, что их утешало. Вместе. Им никогда не приходило в голову, что вместе не получится. Итак, ее там не было, и он никогда не присоединится к ним. Оба ниндроида потеряны. Медленно ниндроид посмотрел на свои ладони, разводя руки, сгибая согнутые и сломанные пальцы. Металлический блеск, который привлек его внимание, был болезненным, это было напоминание о прощании. Подняв глаза выше, Зейн посмотрел на небо. Ночь давно прошла, он прикинул, что было раннее утро, что заставило его задуматься о том, как долго он действительно сидел, уставившись в никуда. Зейн отмахнулся от этой мысли, наблюдая, как красиво мерцают звезды на черном бархате неба. Легкие облака также кружились над головой, хотя и не настолько, чтобы скрыть их красоту. Он представлял каждого из них как членов своей семьи, воссоединяющихся в Ушедшем Царстве.—Я буду очень скучать по вам— прошептал он звездам - своим друзьям. —Спасибо вам за то, что сражались вместе со мной, смеялись вместе со мной, плакали вместе со мной, стояли рядом со мной. Спасибо вам за все. —Он кашлянул, не отрывая взгляда от звезд.—Пожалуйста, не забывайте меня. Даже несмотря на то, что мы находимся отдельно. Потрясающие светящиеся глаза засияли в ответ. —Я обещаю, даже если мы не будем вместе физически, вы будете со мной. Он приложил руку к источнику энергии, слева от груди. Это было его сердце. —Навсегда будет больно, друзья мои. Но знать, что вы где-то, где-то вместе, для меня этого будет достаточно. —Прощайте навсегда. И с этими последними словами Зейн развернулся и начал спускаться по зданию, на котором он был. Он не знал, что это за монстр, он не знал, был ли он единственным выжившим после нападения, он не знал, кто отдал приказ об уничтожении. Впервые ниндроид ничего не знал, все было неопределенно. Но если и было что-то, что удерживало Ледяного ниндзя здесь, то одно он точно знал, это то, что он собирался выяснить. Кто бы это ни был, какова бы ни была причина, это оторвало его семью от него. И он собирался узнать, почему. Итак, Зейн Жюльен, Мастер Льда, шел по разбитой земле, с тяжелым сердцем и мыслями, все еще преследующими его незабываемо ужасными образами, наблюдал, как мир горел. На этот раз вокруг него, а не его и его семьи. Только он. Один. Мир горел, и ирония снова натянула свои болезненные струны, учитывая, что он был Ниндзя Льда. Но он позволил бы этому сгореть. Это могло продолжаться и гореть, ему больше не было дела. Его мир уже сгорел. Поскольку шесть теперь превратились в одного. И остались бы единым целым. Навсегда.