В эту ночь. Знаю, как тебе помочь.

Столько идей пришло на ум. Ночь — это прекрасное время, можно полностью погрузиться в свои мысли. Они даже скорее всего бывают более импульсивными. Для кого-то это плюс, для некоторых минус. С собой не было никакого блокнотика, чтоб записать это всë на бумагу. Сейчас Уэнсдей не отказалась бы от телефона, ведь в нём есть заметки — удобная хрень, для тех кто хочет разучиться писать на бумаге. Время прошло как-то быстро, сквозь не до конца застегнутую палатку начали просачиваться лучи восходящего солнца. На улице кто-то стал копошиться. Спустя пару минут донёсся громкий звон. Педагоги решили весьма оригинально разбудить учащихся. Они взяли большие кастрюли и начали бить об них поварешкой. Вроде взрослые люди, а занимаются такой ерундой садовой. С палаток потихоньку повыходили ребята, Уэнсдей с Энид не исключение, а вот Аякс спал как убитый. Его почему-то решили не будить, в любом случае проснётся, когда палатки будут собирать. Завтракать Аддамс не стала, она не хотела травить себя вчерашним чаем и сухими пряниками. К ней подходит Синклер, протягивая красный пакетик с мармеладками разного вкуса. — Мой ночной спаситель, не хочешь ли попробовать мармелад, он кислый, но есть и сладкий. — Это будет получше того, что едят другие — готка взяла несколько разных, после чего она за раз закинула их в рот. — Ты хочешь умереть? Аддамс положительно кивнула, отправившись в сторону школы. «Ей действительно хочется сдохнуть» — подумала про себя светловолосая. Оставаться тут уже не хотелось, поэтому она решила догнать свою мрачную подругу. Если помирать, то вместе. Не обратившийся оборотень очень быстро добежал до готки, к счастью та ещё не успела удрать. — А ты слушала правила? Говорили без педагогов никуда не уходить. — задала простой вопрос Энид. — Правила нужны для их нарушения, да и к тому же мне не хочется ждать этих олухов часами, пока они напьются отравой, да подавятся пряниками. — нахмурившись сказала Уэнсдей — К тому же мне нужно писать роман. Синклер замолчала, она не знала что ещё сказать девушке. Повисло долгое молчание с обеих сторон. Но было приятно идти рядом с готкой, как-то комфортно и надёжно ощущаешь себя с ней. Правда большинство людей из школы считают Аддамс психичкой, ведь ходят слухи о том, как она убила 2 или 3 человека в прошлом учебном заведении. Да, Энид раньше была такой же сплетницей, но после появления соседки по комнате, она перестала заниматься подобным. Распускать слухи без доказательств глупо. Зарывшись в своих мыслях, причём не плохих, а хороших, Энид не заметила, как они подошли к Невермору. Её подруга в ту же минуту сиганула в комнату, она действительно торопилась. Может прилив вдохновения, кто её знает? Синклер же шла медленно, она поднималась по лестнице почти без сил. Вчера девушка мало поела, утром не завтракала, не обедала, да и на ужин съела пару кусков мяса от шашлыка. Открыв дверь, она споткнулась об деревяшку на пороге, уже казалось что поцарапает себе руки, а на её коленях образуются небольшие синяки, но всë обошлось. Энид почувствовала крепкую хватку в области талии, кто-то её удерживал, это была Уэнсдей. Ничего не поняв, блондинка более уверенно встала на ноги. Такое чувство, как будто Аддамс что-то от неё требует. Намёки у неё так себе, но девушка повыше поняла намерения своей подружки. Она подошла ближе к малышке и запустила свои руки под кофту Уэнсдей, обхватывая её за тонкую талию. Она начала прижимать подругу ближе. Тепло. Было слышно сердцебиение Аддамс, ого, у неё оно есть, а думалось что она ходячий труп, да и к тому же оказывается что она не такая уж холодная, как считают другие. После долгих объятий Энид вновь поблагодарила миниатюрную девушку. Она прилегла на кровать, ноги почти не стояли, закрыв глаза, пытаясь заснуть, как обычно ничего не получилось. Прошло много времени. Все эти 5 часов готка не вставала с места, и всë печатала и что-то печатала. Не хватало какого-то тепла, не от одеяла, а от Уэнс. Хотелось заново заснуть на её плече. В душе были какие-то смешанные чувства, вроде как у неё есть парень, но к нему она и ничего не испытывает. Никакого страстного влечения как раньше, в принципе между ними словно что-то погасло. Сейчас происходило резкое действие со стороны Синклер, она достала свой мобильник из-под подушки, открыла инсту. Она пишет Аяксу: «Привет, нам нужно расстаться, без вопросов.» После чего пользователь был заблокирован. Зачем она это сделала? Пока что неизвестно. Дальше блондинка просто лежала, начиная думать о чëм-то другом. Странно, было обеденное время, она не поела снова. У девушки попросту не было сил чтоб покушать, поэтому она продолжала валяться. Время 23:30. Аддамс встаёт со стула, параллельно хрустя всеми своими костями. — Ты прям сухарик — подметила Энид. — А ты прям откисаешь, лежишь целый день, ничем не занимаясь. — уже подметила Уэнс. На что девушка с ярким макияжем плохо отреагировала, отвернувшись к стенке. Поступает она, как глупый ребёнок. Время близится к часу ночи, готка давно спала, но проснулась от скрипучей половицы возле её постели, это был не вещь. Перед кроватью темноволосой стояла подруга, увидев, что Аддамс проснулась, она замешкалась на месте. — Что-то нужно? — Я хочу, я не знаю чего хочу... — В эту ночь. Я знаю, как тебе помочь, Энид, собирайся. — отдала приказ Уэнсдей — Мы сходим в круглосуточный магазинчик и купим тебе что-то перекусить, так как ты только ела мармеладки утром. Энид была слегка поражена таким словам, но поесть была не против. Она быстро послушалась готку, натягивая на себя широкие джинсы с тёплым худи. Выйдя из Невермора, малышка заметила мимо проходящего парня, силуэт был до жути знаком. Поэтому девушка с уверенностью его окликнула, в то время как Энид поджалась и обхватила подругу за руку. — Ксавье, на кой черт ты ходишь по лесу? Парень оглянулся, — А какого черта вы не спите? — он зевнул и продолжал смотреть на девочек. — Не твоё собачье дело — рявкнула Энид. — Едрить кудрить, — удивился Торп — ревнуешь? Не волнуйся, твоя Аддамс мне не нужна. После этих слов парень пошёл в сторону, куда и отправлялся. Скорее всего в свой гараж, для написания очередной картины. Все-таки не только готке приходит вдохновение ночью. Уэнсдей посмотрела на соседку по комнате. В её взгляде читалось недоумение. Они сходили в магаз, купили пару булочек с ветчиной и сыром, небольшую пиццу и яблочный сок, нужно же чем-то запить. Далее девушки дошли до какой-то скамейки возле дороги, они присели, Энид сказала спасибо подруге. Съев один пирожок и отпив пару глотков сока, она задумчиво начала глядеть на Аддамс. — Ты прожечь взглядом хочешь? — резко повернулась Уэнс, смотря на соседку. Блондинка пожала плечами, начиная своё длинное высказывание, — Я сделала слегка спонтанное решение, я рассталась с Аяксом. — слезы начинали течь с её глаз — Я дура, не знаю зачем это сделала. Он ведь такой хороший парень, просто в один момент я подумала о том, что ничего к нему не чувствую. Сейчас я запуталась. И мне кажется, что теперь мне нравится другой человек, совсем другой. — И кто же этот неудачник? — спросила Уэнсдей, вытирая слезы с подруги. — Ты. Молчание. Очень долгое молчание. Такое чувство, будто оно продолжалось бесконечно. Энид начала вновь плакать. На что сразу же отреагировала подруга. — Я понимаю, чем больше поплачешь, меньше поссышь, но давай прекращай, у тебя скоро глаза красные будут. К тому же твои синяки под глазами увеличились, пора спать, пойдём. — Аддамс привстала, протягивая руку подруге. Они шли, но не в Невермор, а к ближайшей речке в лесу. Мокрая земля была под ногами, не очень хочется по такой ходить, а что делать? Девушки дошли до реки, она блестела так же, как озеро прошлой ночью. — Присаживайся. — отдала очередной приказал Уэнс. Синклер сразу же сделала то, что сказала подруга. Она была как послушный щеночек. — Расскажи, почему я тебе нравлюсь. Энид слегка поджала под себя колени. — Я не буду осуждать тебя. После чего блондинка начала свой длинный монолог. Она рассказывала о всëм: о прекрасном и ужасном. Всë это готка уже слышала от других людей, но у Энид сменился голос, когда она рассказывала про Аддамс, он был не такой как всегда, не то что бы влюблённый, но он явно отличался от обычного. Моментами она даже улыбалась, всë так же продолжая рассказывать о темноволосой. Это мило. — Ну и последнее, ты не такая как все, Уэнс. И с тобой очень комфортно находиться. После такого рассказа, будь Уэнсдей эмоциональна, она бы заплакала. Но сейчас она лишь привстала и раскинула свои руки для объятий. Энид этого явно не хватало. Она подпрыгнула с места и кинулась на миниатюрную девушку. — Только не задуши меня — пробормотала под нос малышка. Чуть позже, они отправились обратно в Невермор. Зашла на этот раз Синклер аккуратно, ни за что не зацепляясь. Она присела на кровать, приоткрыв до этого окно. Как заснуть? Никто не знает. Энид вроде и устала, но очередные мысли начинали преследовать её. «А что если Уэнсдей прекратит со мной общение, а вдруг она всем расскажет про мой всплеск эмоций» — она приобняла себя, всë дальше сидя на краю кровати. Аддамс подошла к соседке по комнате. — Забирайся под одеяло, сегодня я сплю с тобой. — Что? — Что слышала, волчонок. Энид слегка покраснела от прозвища, оно показалось ей очень милым. — Теперь я буду спать с тобой, мне кажется тут холодновато засыпать одной. — утвердительно сказала готка. — Ты ясновидящая? — Да, но об этом позже, а ещё я вижу, что мы будем отличной парой, ты не против? Энид слегка замялась. На что Аддамс пододвинулась ближе к девушке, приобнимая её. — Да, я согласна. Уэнсдей улыбнулась уголками губ, она посмотрела в красивые голубые глаза Синклер, пока та прикрыла ненадолго свои очи, Аддамс быстро поцеловала девушку в пухлые губы. Она отвернулась, так как боялась реакции девушки, вдруг ещё прогрызëт глотку. Может она торопит события. — И я тебя люблю, котик. — сказала с нежностью Энид, обнимая готку со спины. Такие слова обычно вызывают отвращение у Аддамс, но сейчас она чувствовала совсем другое. Ей было до жути приятно это услышать, она запомнила каждое слово, произнесëнное в этот вечер Синклер. Энид же теперь может засыпать в объятьях любимого человека. Ей явно такого не хватало, Аякс оказался скучным и глупым, в отличие от Уэнсдей. А так же она больше не думала о плохом, только о трупах, о которых постоянно говорила её девушка, но это уже казалось нормой.