Heart of darkness [Harry Styles]

Сэм сидела на кухне, держа в руках кружку с уже холодным кофе. Она не спала почти всю ночь — прокручивала всё в голове по кругу: его взгляд, его голос, сообщение от какой-то Лорен. В какой-то момент ей показалось, что всё это просто сон. Но утро наступило, и стало ясно: не сон. Дверь тихо открылась. Её сердце застучало быстрее. Гарри. Он вошёл, помятый, с красными глазами и сгорбленной осанкой. Будто мир рухнул на его плечи за ночь. — Привет, — сказал он хрипло. Сэм даже не повернула головы. Только произнесла: — Нашёл дорогу домой? Он подошёл ближе, не зная, как сократить эту пропасть между ними. — Я знаю, как это выглядит. Я знаю, ты злишься. Но, пожалуйста… дай мне объясниться. Она наконец посмотрела на него. В её глазах была не просто злость, а боль. Глубокая, настоящая, оттого, что чувствовала к нему слишком много. — Я не злюсь, Гарри. Я просто устала. Устала от того, что ты признаёшься мне в чувствах, а потом исчезаешь. Он вздрогнул. Его голос стал тише. — Лорен… она просто подошла ко мне. Начала говорить, что я идиот, что я всё испортил. И она права. Потому что я снова ранил тебя. Сэм встала из-за стола, обойдя его кругом. — Ты был с ней, Гарри? — её голос дрогнул. — После всего, что сказал мне? Он быстро покачал головой. — Нет. Клянусь, Сэм. Я не был с ней. Мы просто говорили. Она благодарила меня за помощь с оборудованием. А потом случайно увидела меня в одной из комнат с бутылкой вина. Сказала, что я веду себя как дурак. И знаешь что? Дальше она просто вышла из комнаты, а я остался один со своими мыслями о том, какой я кретин, что все опять испортил. Сэм молчала. Он шагнул ближе. — Я не хочу оправдываться. Но, Сэм, я не смог заснуть. Я вышел за тобой… но ты уже уехала. Я пытался тебе позвонить, потом ушел в ту комнату, где мы были, и… уснул с твоим именем на экране. Но всё утро я думал только об одном: я снова всё испортил. Она смотрела на него, и в груди что-то дрогнуло. Он был перед ней — не холодный, не безразличный. А растерянный, открытый, искренний. — Я тебе верю, Гарри, — прошептала она. — Но мне страшно. Потому что если ты снова уйдёшь, я просто не справлюсь. Он подошёл вплотную и взял её ладони в свои. — Я никуда не уйду. Я же говорил, что влюблен в тебя — и это не изменилось. Ни на секунду. Сэм смотрела на него долго. А потом осторожно прижалась лбом к его груди. Его руки обвили её, как броня, как обещание. И на мгновение всё вокруг исчезло — остались только они. Девушка чувствовала, как его дыхание щекочет её волосы. Её сердце билось тревожно — будто не верило в этот покой, боялось, что он снова исчезнет. Но Гарри не шевелился. Он просто держал её, как будто в этом объятии была вся его правда. — Скажи, что ты не жалеешь, — прошептала она, не поднимая головы. — О том, что сказал. О том, что чувствуешь. — Я жалею только о том, что не сказал раньше, — ответил он так тихо, будто боялся спугнуть момент. Она отстранилась немного, заглядывая в его глаза. В них не было ничего, кроме неё. Ни следа Лорен, ни сожаления — только тёплая, невыносимо близкая нежность. И желание. Чистое, искреннее, такое, от которого замирает всё внутри. — Я не знаю, как быть с этим, Гарри… — её голос был почти дрожащим. — Я вся напугана. Ранена. — Я тоже, Сэм, — он провёл пальцами по её щеке. — Но я к чёрту готов быть напуганным с тобой. Только бы ты была рядом. Их взгляды соприкоснулись, напряжённые, хрупкие, трепещущие. Она медленно положила ладонь ему на грудь. Его сердце стучало бешено. Точно так же, как её. — Тогда пообещай, что не сбежишь, — шепнула она. — Обещаю, — он едва кивнул, и его пальцы скользнули по её щеке к затылку, зарылись в волосы. — Я здесь, малыш. И я никуда не уйду. Она потянулась к нему первой. Медленно, нерешительно. Их губы встретились — осторожно, словно они оба проверяли, не сон ли это. Поцелуй был не страстным, а бережным. Почти священным. Он прижимал её ближе, пока она не оказалась в его объятиях полностью, без остатка. Он поднял её на руки, и Сэм, не сопротивляясь, уткнулась носом в его шею, вдыхая родной запах. Его кожа пахла чем-то теплым и живым — немного табак, немного мяты, немного дождя… и он. Её Гарри. Его руки держали крепко, как будто если отпустить — она исчезнет. Ступени под ногами скрипели, и сердце Сэм стучало в унисон с каждым его шагом. Он открыл дверь в комнату, ногой закрыл её за собой и, не спеша, опустил её на постель. Свет из окна падал на его лицо, придавая глазам тень, а скуле — резкость. Но в его взгляде была только она. Последовала короткая пауза. Несколько долгих секунд, в которых всё замерло — только их дыхание. Он опустился рядом, коснулся её щёки тыльной стороной ладони. — Ты прекрасна, — сказал он, будто выдохнул правду, которую больше не мог держать в себе. Она молча потянулась к нему, потянула за ворот футболки, и он послушно склонился, чтобы их губы встретились. Поцелуй был насыщенный. Он знал её вкус. Знал, как её губы дрожат, когда она хочет большего. И сейчас — она хотела его целиком. Он лёг поверх неё, одной рукой опираясь на постель, второй — уже лаская её талию. Его пальцы медленно скользнули под её кофту, находя горячую кожу. Он провёл по ней ладонью, слегка сжав, чувствуя, как она выгибается навстречу, ловит прикосновения, будто умирает от жажды. Он оторвался от её губ и двинулся ниже, к шее. Оставил мягкий поцелуй под ухом, потом ещё — чуть ниже, пока она не застонала от того, как он медленно дразнил её, заставляя тело гореть. Его язык касался кожи лениво, но с точностью — он знал, где она теряет голову. — Ты даже не представляешь, как долго я хотел быть с тобой так, — прошептал он, проскальзывая пальцами под лифчик и обнажая её грудь. — Не просто телом, но и душой. Сэм сдавленно выдохнула, закидывая голову назад, когда его губы нашли её сосок, обвели его, легко прикусили, а потом нежно пососали. Тепло от этого пронеслось до самого живота. Она стянула с него футболку, жадно провела руками по его торсу — сильному, немного загорелому, с чётко очерченными мышцами. Его сердце билось под её ладонями так же быстро, как и её. Он поднял на неё взгляд. Зеленые глаза потемнели от желания, но в них всё равно была нежность. Он спустил её шорты вместе с нижним бельём, поцеловал её бедро, оставляя короткий след языком вдоль внутренней стороны. Сэм дрожала, сжимая простынь пальцами. Он поднялся, снял с себя джинсы, и когда она увидела, как тяжело он дышит — как ему нужна она, как он сдерживается, чтобы не сорваться — её дыхание стало рваным. Он склонился над ней, провёл головкой члена по её влажным губам, не входя сразу, наблюдая за её лицом, и немного подразнивая. И только тогда, когда она потянулась к нему, приподнялась бёдрами и прошептала: — Пожалуйста… — он вошёл. Медленно и до конца. Она выдохнула сквозь стон, выгнувшись под ним, и он замер на секунду, внутри неё, чувствуя, как её тело принимает его — будто создано для него. Он начал двигаться — мягко, ритмично, глубоко. Их тела сливались в едином движении, дыхание становилось тяжелее, поцелуи — безумнее. Он держал её за руку, переплетая пальцы. Его губы касались её лба, когда он ускорялся, её стоны сводили его с ума, а она шептала его имя с такой нуждой, что он едва держался. — Я люблю тебя, — выдохнул он в её губы.