Сгоревшее павлинье перо

      Кэйа не осознавал, куда шёл, но ноги инстинктивно привели его в Собор Барбатоса. Барбара, ночная смена которой, по счастливой случайности, была именно сегодня, громко ахнула, увидев избитого капитана. — О святые Архонты, что случилось? — Упал. — Упал?! Твое лицо... Ох, ну что с тобой делать, проходи скорее. Служительница суетливо крутилась вокруг Альбериха, пытаясь аккуратно вылечить все повреждения. — Готово. Больше так не «падай»! То есть, я, конечно, вылечу тебя, но все равно... — Спасибо, Барбара, — перебил ее Кэйа и вымученно улыбнулся, — Могу я попросить тебя не говорить об этом Джинн? Пожалуйста. Барбара уже хотела было возмутиться, но тут к ней пришло осознание, что она никогда раньше не видела самого веселого капитана Ордо Фавониус таким подавленным. — Это ведь такой позор... Я - капитан, а умудрился так упасть! — Ладно, я никому не скажу. Кэйа кивнул в знак благодарности. Барбара поджала губы в сочувственном жесте, провожая взглядом удаляющуюся фигуру Альбериха.       Кэйа не спал всю ночь. Он пытался уснуть, правда, но у него ничего не выходило. Мысли путались, а в груди ощущалась ноющая пустота. Правильно ли он поступил? Может ему стоило просто ответить на вопрос? Что если в этот раз Дилюк бы правда успокоился? Что бы почувствовал их отец, увидь он, с каким энтузиазмом они набивали друг другу морды? — Кажется, я снова всё испортил. Кэйа так и пролежал до самого утра, просто пялясь в потолок. — Кэйааа! Ты так нас испугаааал! — взвыл Венти, подбегая к столику, за которым сидел Альберих. Кошка, мирно спящая на его коленях, слегка дёрнулась от такого резкого шума, что заставило ее проснуться. — Да уж, мы подумали, что ты умер, раз не пришёл за выпивкой в «Долю Ангелов», — фыркнула Розария, вошедшая следом за бардом. — Кэйа, ты и друзей привёл? Что будете заказывать? — послышался за их спинами голос Маргариты, хозяйки «Кошкиного хвоста». — Оу, не думал, что мне сегодня достанется столько внимания, — усмехнулся Альберих, — Три фирменных коктейля Дионы, пожалуйста. Маргарита удалилась, чтобы передать заказ. — Ну так и что ты тут делаешь? — с подозрением спросила Розария, садясь рядом. — Выпиваю, очевидно. — Но почему именно здесь? — присоединился к допросу Венти. Кошка встала и запрыгнула на стол, чтобы грациозно потянуться. Розария осторожно протянула руку, чтобы погладить ее. Кошка довольно потерлась об руку, после чего вернулась на согретое место на коленях Кэйи, явно требуя от него ласки. — Да что с вами такое? Решил сменить обстановку, плохо что ли? — Нет, просто... — Да и тут в карты можно поиграть. Сыграем пару партий в «Священный призыв семерых»? — Проигравший платит за всех! — радостно отозвался Венти, а Розария лишь обречённо покачала головой.       Следующие несколько дней Кэйа полностью отдавал себя работе. Даже на самых простых поручениях он выкладывался на полную, хоть раньше и не отличался подобным энтузиазмом. Вечерами Кэйа заглядывал в «Кошкин хвост», чтобы «отведать восхитительных коктейлей Дионы», на что та довольно мило злилась и обещала, что смешает для «пьяницы-Кэйи» самое отвратительное пойло на всем Тейвате. Однако, как бы она ни старалась, получалось вкусно, как и всегда. Внешне капитан вёл себя так же, как обычно, но самые наблюдательные смогли заметить, что он сам не свой в последнее время. Лиза даже попыталась поговорить об этом за чашечкой чая, а Джинн хотела предложить ему дополнительный выходной, но Кэйа уверил их, что все в полном порядке и беспокоиться не о чем.       Однако, Кэйа с каждым днём убеждал себя, что совершил огромную ошибку. Ему не хотелось думать ни о своих словах, ни о Дилюке и его наполненном яростью взгляде, ни о драке в таверне. С одной стороны, Кэйа понимал, что был прав во всем, что наговорил о брате, но, с другой стороны, он никогда не желал ему зла. Тем не менее, когда Альберих все это говорил, ему очень хотелось, чтобы Дилюк почувствовал боль и унижение. Кэйа натерпелся, Кэйа устал выслушивать беспочвенные обвинения в свой адрес, Кэйа устал оставаться непонятым из-за чужого нежелания понять, да. Но знай он, что все закончится именно так, то без колебаний согласился бы и дальше все это терпеть, лишь бы сохранить тот призрачный мир, который был между ними. Жаль, что это больше не имело никакого смысла.       Однажды вечером капитан задержался на поручении. Кто-то из патрульных неправильно отметил местоположение лагеря хиличурлов, поэтому Кэйе пришлось обходить весь сектор, чтобы, наконец, найти нужное место. Справился Альберих довольно быстро. К счастью, в лагере не было ни одного мага. Пока он разбирал баррикады, перекрывающие путь, его внимание привлекло далёкое рыжее свечение. На вершине холма мелькала темная фигура Полуночного героя, которая явно вела бой. Кэйа ещё некоторое время наблюдал издалека за вспыхивающим в сумерках пиро-элементом, прежде чем вернуться в город. Дойдя до Мондштадта, он направился в «Долю Ангелов».

«Раз Полуночный герой вышел на охоту, значит за стойкой сейчас Чарльз»

— Сэр Кэйа! — удивился Чарльз, когда капитан вошёл в таверну. — Привет. Мне как обычно, — улыбнулся Кэйа, присаживаясь на своё обычное место. — Конечно, одну минуту! — засиял от радости бармен. — О, снова меняешь обстановку? — усмехнулся за его спиной Венти. — Может, я от тебя прятался, — пожал плечами Кэйа, — Ты шпионишь за мной? — Как грубо! — бард театрально поднёс руку ко лбу в оскорбленном жесте. — Оу, прости мне мою бестактность. Кстати, а где Розария? — На службе. Вряд ли она придёт сегодня. — А кто же нас потом до дома доведёт?.. — Проблема... — согласился Венти. Они долго держали серьёзные лица, но все же потом почти одновременно рассмеялись. Вечер проходил довольно весело, Венти делился идеями своих новых баллад, Кэйа рассказывал забавные истории с тренировок новичков. — Кстати, Кэйа, а ты закрыл дверцу балкона у себя дома? — вдруг спросил бард. — Что? Я и не открывал ее, а что? — Когда проходил мимо твоего дома, она была настежь открыта, — сообщил бард так, будто это было обычным делом. Кэйа заметно напрягся. — Я бы на твоём месте сходил проверил. Хотя, сомневаюсь, что это воры. — Почему ты так уверен? — Не знаю, — Венти пожал плечами и в его глазах промелькнуло что-то, что Кэйе не удалось прочитать. — Венти пьет за мой счёт. Отправьте чек в штаб Ордо Фавониус, я завтра оплачу, — сообщил он Чарльзу, после чего одним глотком допил свой коктейль и вышел из таверны.       Кэйа торопился, но не из-за того, что боялся, что в дом забрались воры и что-то украли, он не хранил там ничего ценного. Кэйа торопился, потому что совершенно не понял намёка Венти и теперь ему было слишком любопытно. Даже немного тревожно. Дом капитана находился в другой стороне города, так что по пути он успел улыбнуться и поздороваться с очень многими людьми. — Да, добрый вечер. ... Прекрасно выглядите, вам очень идёт! ... Конечно, напишите заявку в орден, завтра разберёмся. ... Ох, простите, я немного тороплюсь... Кэйа искренне надеялся, что достаточно хорошо скрывал своё раздражение в голосе. Наконец-то, он дошёл до своего дома, поднялся по небольшой лестнице и осторожно открыл входную дверь. Внутри было темно, так что сначала Кэйа ничего подозрительного не заметил. Он подождал, пока глаз привыкнет к темноте, и медленно вошёл внутрь. Дверь балкона действительно была открыта. Даже настежь распахнута так, что занавески время от времени вздымались от лёгких порывов ветра. — Если здесь кто-то есть, то советую выйти по-хорошему. Потому что иначе я сам тебя найду и будет уже по-плохому, — произнёс капитан в пустоту, аккуратно ступая вперёд. Кэйа не обнаружил следов чужого присутствия, зато заметил кое-что, чего раньше там не было. На письменном столе стояла таинственная бутылка, а рядом лежал конверт. Альберих зажег свет и взял бутылку в руки. — Одуванчиковое вино из винокурни «Рассвет» старой выдержки... очень дорогое. На лице Кэйи появилась грустная улыбка. Он сразу узнал любимое вино Крепуса Рагнвиндра. Поставив бутылку обратно на стол, Кэйа принялся разглядывать конверт. — Фамильная печать Рагнвиндров, надо же... Он вскрыл конверт и достал письмо. Кэйа долго молча смотрел на него. В конце концов, он просто улыбнулся, а по его щеке стекла одинокая слеза. На целом листе бумаги было аккуратно выведено одно единственное слово:

«Прости»