"Как "подружить" противоположных людей" пособие от Сеченова

      Ничто так не бодрит ранним утром, как неожиданное появление товарища Сеченова. Вот и Штокхаузену не понадобился кофе, хотя он заманчиво стоял на столе, чтобы окончательно проснуться, когда много уважаемый академик лично пришёл в кабинет своего помощника, так ещё с подозрительно весёлой физиономией, заговорщической прямо. Михаэль вскочил из-за стола от неожиданности и протараторил приветствие, не без акцента, конечно. Чем немного рассмешил Дмитрия Сергеевича. — Доброе утро! Миша, у меня есть для тебя небольшая, но от того не менее важная и увлекательная работа! — академик расплылся в хитрой улыбке. — Товагхищ Сеченов, в чём заключается гхабота собственно? — Михаэль хоть и старался выучить язык в совершенстве, но один звук так и остался не подвластен ему, хотя, быть может, он специально так говорил, делая это своего рода изюминкой. — Да так, присмотреть за П-3. — заметив непонимание собеседника, Сеченов поспешил объяснить — Я на пару дней уезжаю и не беру его с собой, а он, уж извини за такую формулировку, прилип как банный лист и не отстаёт от меня, везде таскается за мной, я только сейчас смог ускользнуть от него, но боюсь это не надолго… — мужчина тяжело вздохнул и покачал головой — В общем, пригляди за Серёжей, чтоб он не натворил чего и не рванул за мной! — Но Дмитгхий Сегхеевич… — Шток всё ещё плохо понимал происходящее. — Михаэль, прошу… Это, конечно, просьба, не приказ, но будь другом, помоги. — Дмитрий умел добиваться своего. Ему не нужны были никакие угрозы или шантаж, одной харизмой, ну и чутка хитрости, он мог завладеть человеком. Штокхаузен не стал исключением, хотя его согласие было не только поэтому. — А что мне делать с ним? — Штоку пришла гениальная идея, осталось выяснить рамки дозволенного. Месть — блюдо холодное, так что уже есть вариантики в градации от безобидных, но не менее приятных, до садистских замашек, где Нечаев пожалеет, что издевался и смеялся над немцем. — Что хочешь. — но тут Дмитрий осёкся — В пределах разумного! Не забывай, он человек, Миша. И он мой агент, как сын, потому не смей ему вредить. Лучше поговорите вместе о всяком. — Сеченов строго посмотрел на подчинённого. — Вас понял, Дмигхий Сегхеевич, не волнуйтесь. — Шток улыбнулся, как по его мнению, самой светлой и доброй улыбкой, но получилось как-то зловеще. Он уже чуть ли не потирал руки, словно муха свои лапки перед вареньем. — Надеюсь, Миш, очень надеюсь… — Дмитрий уже подумал, что зря он решил сдружить таким образом двух вечно конфликтующих сотрудников. — С завтрашнего дня и до моего приезда П-3 у тебя. До встречи. — на этом Сеченов покинул кабинет протеже. — До свидания! — успев попрощаться, Штокхаузен упал обратно в кресло, предвкушая и чувствуя какое-то странное ощущение в области сердца.       Странно, наверное, но Михаэль уже не представлял свой день без оскорблений и подколов майора Нечаева. Без них день - не день. Да и встреч с этой язвой Миша до безобразия искал чаще чем требовалось, специально норовился пересечься с ним то при отчётах у Сеченова, то просто в коридорах здания. Поначалу Штокхаузен не замечал за собой излишне пристальный взгляд устремлённый в сторону майора, но трепет в сердце игнорировать он не мог, потому пришлось задуматься о природе данного поведения. Шток к своему ужасу пришёл к двум выводам самым реальным, по его мнению: первый — он законченный мазохист, и вся вот эта тема с унижением ему доставляет удовольствие; а вторая — Нечаев привлекает его, впрочем это было более разумное, чем первое умозаключение. Сергей и правда был хорош собой, ну да, грубоват порой , но это была, очевидно, защитная реакция, за которой скрывается интересная личность. Да и Штокхаузен не впервые замечал за собой интерес к мужскому полу, Филатова же больше была исключением, кроме неё другие девушки как-то не особо интересовали немца. Михаэль вздумал узнать Сергея как можно ближе и вывести его на неожиданные действия. Эксперимент удумал, в общем, хирург.       Оставалась одна загвоздка — Дмитрий Сергеевич и его отцовское отношение к П-3. Нужно было, чтобы Нечаев не захотел говорить, чем они занимались в отсутствие «волшебника», но это Шток придумает на ходу, когда увидет реакцию майора, а пока оставалось гадать по гуще на дне чашки от выпитого, уже давно остывшего и из-за чего ставшего противным кофе.       На следующий день Шток сильно нервничал, одно дело в голове представить, а другое исполнить и не абы с кем, а, чёрт возьми, с майором! Хирург немного растерял тот вчерашний энтузиазм, страх перед воякой (мало ли какие беды с головой у того) брал верх. Он ходил по всему кабинету и навернул, наверное, кругов 16 уже, ожидание того самого человека сводило с ума. Зато было время определиться, кем же является Нечаев для Штока. Варианта снова два, ох уж эти выборы из двух зол, которые обычно бесили немца, но что поделать, так П-3 либо враг номер один, либо же объект особой заинтересованности. Такие мысли посещали Штокхаузена ещё вчера, но решиться и дать самому себе однозначный ответ он пока так и не сумел. Не уверен был то-ли в себе, то-ли в Нечаеве. Так что, навернув очередной круг, Михаэль наконец-то упал в кресло, ноги неприятно гудели, будто сотню километров прошёлся.       На часах было только без пяти одиннадцать, а ощущалось словно вечность прошла, когда раздался долгожданный стук в дверь, после чего, не дожидаясь ответа, двое зашли в кабинет. — Здравствуй, Мишенька! Надеюсь ты, дорогой, готов к новым обязанностям? — Дмитрий Сергеевич так и излучал позитив, видно он уже мыслено отдыхал где-то на своей даче. Винить его за это неправильно, всё-таки Сеченов долго без передышки работал днями и ночами. Как-то сам Штокхаузен заикнулся, что Диме пора взять небольшой перерыв. — Добгхое утро! — Шток оживился и хотел было снова вскочить, а то как же он сидит, а Дмитрий стоит, но его остановили. — Не нужно, сиди уж. Так что, готов? — Ja, конечно, Дмитгхий Сегхеевич! — Штокхаузен заметил, как скучающий до этой поры Нечаев пытался не засмеяться, но раз это заметили, то, очевидно, выходило у него плохо. «И вот опять! Что ему смешно? То, как я говорю?!» — Михаэль внутри негодовал, майор бесил, но хирург и глазом не моргнул, всё же держать лицо Мишенька умел отлично. — Вот и славно! — Сеченов взял за плечи нелюдимого П-3, выставляя того перед собой, таким жестом как-бы передавая его. — Волшебник, а может не надо? — Сергей скривился. — Сынок, я полностью доверяю Михаэлю и такое сокровище как ты могу только ему поручить в моё отсутствие. — академик по-отцовски потрепал по голове майора.       Нечаев ещё немного поныл, Дима же объяснял почему он так делает (но главный мотив скрыв). Смотря на эту сцену, Штокхаузен закатил глаза, ожидая когда же угомонится Нечаев. — Ну всё, Серёжа, я ухожу. Слушайся Штокхаузена! — Дмитрий Сергеевич уже просто мечтал как можно быстрее покинуть этот комплекс. Мысленно он находился на огороде, окучивал картофель, подвязывал огурцы и помидоры. Вообще, куча интересных занятий ждали ненаглядного Дмитрия на огороде. — Вас понял… — нехотя сказал П-3, смотря как счастливый Сеченов чуть ли не пулей вылетел из кабинета, отправляясь куда-то по «очень важным» делам.       Шток взялся доделывать вчерашний отчёт, ведь рядом ждала ещё увесистая стопка новых документов и отчётов, которые все добрый начальник оставил на своего помощника. Только вот отчёт выходил из вон рук плохой, что-то очень сильно напрягало Михаэля, точнее кто-то. Сергей так и остался стоять истуканом посередине комнаты, и это как раз таки раздражало. — Товахрищ, не стойте столбом, сядьте же! — Шток, потирая переносицу, указал на диванчик в углу кабинета, рядом с ним стоял ещё журнальный столик. К слову, хирург постарался убрать акцент, хоть и не больно то хотелось угождать П-3. — Оу, так ты у нас можешь и нормально говорить! Что же не сразу так, а, фриц?! — Нечаев оскалился, развалившись на диване. — Майор, выбирайте выражения. — тут долго молчавший ХРАЗ напомнил о себе очередным предостережением. — Ой, вот ещё что! Ты то не лучше, так что захлопнись… Ебучие пироги, за что мне такие придурки вокруг?! — Серёжу жутко колбасило от скуки и нахождения рядом с ненавистным немцем, ему было далеко плевать что он сейчас говорит. Своё отношение к Штоку Сергей толком объяснить и не мог, вот просто бесил, а почему непонятно, и издеваться над ним было весело. Весь краснючий и ворчящий что-то на немецком Штокхаузен — нет ничего смешнее, потому в колкостях и остротах Нечаев был мастером, надо же каждый раз получить новую реакцию (а то наскучит ещё). — Кхм! Во-первых, обращаться ко мне герр Штокхаузен или Михаэль Генрихович. Во-вторых, не орите вы так оба! — обычно собранный хирург, откинувшись на спинку кресла, устало закрыл лицо руками. — Verdammte Scheiße!— прошипел Михаэль ругательство себе под нос, но это не ускользнуло от Сергея, который только и ждал повода поглумиться. — Что, что? Змеюка, что ты там шипишь? — Нечаев, сам того не подозревая, копал себе яму огромную такую. — Майор, вам правда стоит прекратить клоунаду, боюсь это может плачевно закончится… — ХРАЗ всё пытался образумить недальдовидного Серёжку. — Блять, ты меня достал! Вали нахер. — Нечаев, не придумав ничего лучше, снял надоевшую перчатку и выкинул её куда подальше за дверь, вслед ему кричали, что он пожалеет об этом, но когда такая угроза пугала мужчину. — П-3?! — только и мог воскликнуть Шток. Ситуация сюр, других слов нет. — Давай, пиши там, вдруг потом выберешься куда нибудь из своей норы. — Нечаев вернулся на уже пригретое место. «Пёс цепной… что творит то?!» — скажем так, импульсивное действие майора озадачело хирурга, чтобы вот так просто выкинуть самую продвинутую разработку Сеченова, да уж! — «Хотя… теперь и свидетелей нет. Удачно складывается», — Михаэль на глазах переменился и дал волю своей настоящей натуре. Хитрец и интригант, готовый пойти по головам — описание неполное, но многим на предприятие хватало чтобы разбится на два лагеря: таких же подхалимов и невзлюбивших немца людей. Не воспользоваться таким шансом — страшное упущение, но Шток обязательно воспользуется им чуть позже, а сейчас чёртовы отчёты.       Спустя три часа с бумагами было покончено. Выдохнув с облегчением, Штокхаузен наткнулся взглядом на уснувшего в смешной позе П-3. Спящий чуть ли не вниз головой лежал, одна нога закинута на спинку дивана, а голова давно уже сползла с мягкой поверхности и просто свисала вниз. Для полной картины не хватало храпа, но хвала всему и к счастью Штока, Нечаев не обладал данным недостатком. Жалко даже как-то стало майора, утомился небось. Знал бы наивный (в данный момент) Штокхаузен что снится этому самому майору. Похоже, не одни «ебучие пироги» передались от неосторожных врачей, но и сомнительного характера фантазии, хотя кто знает как давно у Серёжи тяга не только к противоположному полу. В общем, бравому Сергею снилось идеальное по его мнению свидание с интересным продолжением и парой его был человек, ну которого даже сам Нечаев не ожидал видеть в своём сне — Михаэль. Да, может даже ожидаемо, как говорится, противоположности притягиваются и всякая такая чухня. Признаться себе Нечаеву было стыдно, как так Шток и вот это всё… Этот немец и чувства к нему? Не-не, лучше как школьник дёргать за косички девочку, которая нравится, но никогда не озвучить что на сердце. Сергей у нас прямо гений мысли, ведь своими нападками и зацепил Штокхаузена, а хирург не такой дурак и своих желаний стесняться не станет. Только вот Мишенька не подозревал, на что была способна головушка П-3, да и театр Ласточкина показался бы ему детским садом после такого.       Михаэль, оторвавшись от насиженного места, стараясь не издавать лишнего шума, сначала подошёл к мужчине, а потом и сел рядом. Нечаев поморщился от того, что диван немного прогнулся под Штоком, но сон оказался сильнее окружающих факторов. Миша же замер и, затая дыхание, просто наблюдал, точнее выжидал момент. «Nicht mein Typ, aber er sieht verdammt gut aus… » — всё-таки и внешне Сергей, скажем так, привлекал немца, его этот нелепый хвостик больше всего понравился Штоку. Осмелев, хирург притронулся к лицу безмятежно спящего, провёл тыльной стороной руки по щеке, подмечая что борода не такая уж и жёсткая как казалось, а напротив приятная на ощупь, как будто за ней тщательно ухаживали? Шаловливые ручки прошлись по всему телу Нечаева особое внимание было уделено вытянутой ноге. Без зазрения совести Михаэль лапал бедро Сергея, сквозь комбинезон, конечно, не так приятно, но общее впечатление об теле майора уже сложилось — Шток был в восторге, казалось всё идеальным, но от того и не реальным. Немцу наскучил дурацкий серый комбинезон, потому ловкими манипуляциями он смог высвободить грудь и торс Серёжи из этой злополучной тряпки, каким-то чудом не разбудив того. Налюбовавшись проделанной работой, Михаэль перешёл к более активным действиям. Он припал к открывшейся шее и груди, оставляя на каждом сантиметре невесомые поцелую, некоторые из которых перерастали в засосы, когда в особом порыве чувств Шток не мог сдержаться. Не уделить должной ласки так красиво открывшимся соскам на немного мохнатой груди хирург не мог, с одним он игрался пальцами, а к другому прилип пиявкой. Лёгкие посасывания и покусывания тело Нечаева игнорировать уже не могло, Сергей задышал чаще. Наконец с уст майора сорвался долгожданный стон, Михаэль расплылся в хитрой улыбке и продолжить терзать затвердевшие горошины, чувствуя как просыпаться Нечаев.       Сергей вначале и не понял, что это уже не сон, перед глазами Штокхаузен, ласкающий его соски. Мужчина, поняв происходящее, оттолкнул хирурга, которого явно позабавила такая реакция. — Ты!.. Вы!.. Да блять, что творишь?! — завопил, свалившись с дивана, П-3. — Не понравилось? Странно… — Штокхаузен сделал вид, что искренне удивился. — Ты так выгибался… и твой прекрасный голос… — будто рассуждая о чём-то обыденном, мечтательно сказал хирург, тем самым хотев как можно больше смутить майора. — Ч-что?! Я?! Я н-не мог! — пытался возразить Сергей, хотя мыслено визжал как девчонка, что Шток сам, не пришлось даже уламывать его! Но дрянной характер на то и дрянной, что признать эти чувства Нечаеву гордость не позволяла, и переступать её пока не сильно хотелось. — Серёжа, может хватит притворяться? — не то чтобы Михаэлю не нравилась эта игра в недотрогу, но сейчас он был в не том настроение. Немец уже успел подтвердить свою догадку относительно поведения Нечаева, но этот дубоголовый не понимал взаимности, пришлось отбросить формальности. Шток раньше и представить не мог, что из псины сутулой, чтоб ты ток в полимере растворился, майор перерастет в, Серёжа, миленький давай уже потрахаемся наконец-таки. — Так, ты тут мне не указывай! И-и что за «Серёжа», как эт-то понимать?! — немного запинаясь, потребовал объяснений П-3. Ошалевший он с пола снизу вверх прожигал взглядом Михаэля. — Тц! Давай для начала я задам один вопрос, — увидев кивок, Штокхаузен продолжил — Как думаешь, зачем Дмитрий Сергеевич устроил это? — Эм… не знаю. Я не думал о мотивах Волшебника… — Нечаев почувствовал как его пристыдили, но ожидая объяснений от умного дядьки, устроился на полу поудобнее. — А следовало бы думать! Эх… в общем, есть подозрение, что Сеченов нас хотел так сблизить… сдружить точнее. Видите ли мы слишком много конфликтуем! — всплестнув руками, Шток поднялся с дивана и, подойдя к П-3, предложил ему руку помощи. Помявшись Нечаев принимает помощь.       Смущенный Сергей свалился на диван, утянув за собой Штокхаузена. Пару секунд они просто смотрели друг другу в глаза. Михаэль тонул в серо-голубых глазах майора, похожих на пасмурное небо. Да весь Нечаев обычно был похож на грозовую тучку. Вспомнив про свою отвагу, Сергей неожиданно для немца припал к его губам. Настойчивый и немного грубый, но от того ещё приятней, Михаэлю вскружило голову, все планы сразу улетучились, хотелось просто поддаться. Поскольку Нечаев так и не прикрыл половину тела, Штокхаузен беспрепятственно блуждал руками по нему, восторгаясь его физическим состоянием. Сергей же тоже нашёл куда пристроить свои ручонки, задница Штока так и требовала внимания. Через брюки, конечно, не так здорово мять упитанные ягодицы, вот же ж немец — мухомор поганый откормился за счёт Сеченова, но они как-будто специально для него были такие…       Штокхаузен, исследовав языком что мог, разорвал их поцелуй, стараясь восстановить дыхание. — Что, уже всё? — усмехнулся Нечаев, не убирая рук с бёдер хирурга. Диван уже не казалось немного маленьким, теперь он был чертовски маленьким, что Штоку приходилось сидеть на чужом торсе. — Pustekuchen! Это только начало… Серж. — Михаэль в своей манере — грациозно зачесал выбившиеся прядки волос назад. — Чего? Во-первых, ты тут по русски говори. Во-вторых, какой «Серж» я тебе?! — Нечаев немного так не понял Михаэля, ну так слегка. — Ха-ха-ха, ты… ах-ха-ха! Серж — это я так… на европейский манер переделал твоё имя. И это тебе за «Мишка-крысишка»! — немец скрестил руки на груди и, кинув презрительный взгляд напоследок, отвернулся. — Ну прости чтоль? Только не называй так, стрёмно звучит… Лучше уж Серёжка! — Ну-ну, Серёжка, извиняться ты вообще не умеешь. — Штокхаузен повернулся обратно и, оперевшись на подлокотник дивана, навис над несностным майором. — Да ебучие пироги! Мне тебя трахнуть что-ли?! — почему-то у Нечаева сложилось стойкое впечатление, что Штокхаузен обязательно должен быть нижним. Оно то понятно, самому жопу не хотелось подставлять. Только вот он не учёл самого Штока с такими же мыслями. — Leck mich am Arsch! Почему это меня? — возмутился хирург, пока руки Нечаева уже успели залезть под его рубашку. — Да я блять не понимаю, что ты говоришь! — отчаяно сказал Сергей, он ведь правда не понял. Максимум что знал Нечаев на немецком — это «яволь майн фюрер» и «Гитлер капут» и то именно как это на русском звучит, такие знания нужны были чтобы стебаться над хирургом. — А тебе и не надо понимать. Улавливай смысл по интонации. — цокнул и закатил глаза Михаэль, поражаясь существованию таких тугодумов. — Так, что мне делать? — растерянно спросил П-3. — Хочешь дословно переведу? — Нечаев неуверенно кивнул — Отсоси. — усмехнулся Штокхаузен, снова проведя одной рукой по волосам, а то те без конца лезли в глаза. — Я? — А кто ещё? — С чего это?! — Считай приказом. — Я… — несумев придумать как переиграть немца, Сергей запнулся. — Что, хотел сказать настучишь Диме? Но вспомнил, что не такой? — и снова победа над майором и Штока она вполне удовлетворяла. Ненависть к лежащему под ним испарилась ещё в начале всех этих сомнительных действий, а обиды потихоньку отступали.       Посчитав это вызовом, Нечаев принял решение — отработать по полной, чтобы на долго запомнил, кто лучше, чтобы забыл про существование остальных пидоров предприятия. Скинув с себя достаточно лёгкого хирурга, аккуратно, конечно же, Сергей встал на колени перед теперь сидящим Штокхаузеном. Тот решил не томить товарища и себя, самостоятельно расстегнул ширинку брюк и высвободил из боксеров возбуждённый орган. Заметив ошалевший, бегающий то к лицу Штока, то к его члену взгляд, немец хрипло рассмеялся. — Чё ржёшь?! — превратившись в помидор от смущения, Нечаев элегантно поинтересовался причиной смеха. — Хах, ты, видно, другого ожидал. — Михаэль никогда не обладал, т.к. а откуда же взяться, комплексом маленького члена, хотя, к несчастью, ему его приписывали многие оппоненты.       Не желая продолжать пустой разговор, в котором полюбому Нечаев останется пристыженым, он приступил к исполнению «приказа». Уделив должное внимание головке, майор стал по чуть чуть заглатывать внушительный хуй. Своим языком он владел великолепно, в этом Миша успел убедиться ещё при поцелуе, но что Серёжа вытворял сейчас… Штокхаузену казалось, что его мозги плавятся, а стон за стоном так и слетали с уст. Откинув голову на спинку дивана, хирург одну руку запустил в свои кудри, снова прилизывая их назад, а другой распустил хвостик Нечаева, зарывшись в распущеные волосы рукой, прижимая вместе с тем Сергея ближе к паху. Дурацкие рабочие штаны не были больше удобной одеждой, коей их раньше считал Серёжа, жутко сдавливали вставший член. Как-то извернувшись, ну, впринципе и не из таких ситуаций выкручивался, П-3 смог освободить себя, одновременно с тем выбивая из Штокхаузена несколько довольных стонов. Майор стал надрачивать себе, приближая их обоих к пику. Михаэль окончательно забылся, без зазрения совести трахая рот Нечаева, постоянно задевая задние стенки горла, отчего Сергей давился, но со слезами на глазах продолжал.       Серёжа кончил раньше, но своим стоном, отдавшимся вибрацией по всему члену Штока, довёл и того до конца. Не сообразив, Михаэль излился прямо внутрь. П-3 ничего не оставалось как проглотить, откашлявшись, он недовольно посмотрел в глаза Штока, что виновата посмотрел в ответ. — Сука, придупреждай хотя бы! — выносливости майора можно было позавидовать, как будто ничего и не было и он готов пробежать стокилометровый марафон. — Извини! — небольшой румянец появился на щеках и кончиках ушей Михаэля. В отличие от Нечаева он сильно вымотался и всё на что был способен — это лежать. — Но знаешь, что скажу? — сделал не большую паузу — Этот минет я не забуду. Буду припоминать тебе. — он подмигнул майору. — Тц, ну-ну! Ты в следующий раз. — мужчина уже приводил себя в порядок. — Ооо, так следующий раз будет, милый?! — расплывшись в дьявольской улыбке, уточнил хирург. — Ага, но сильно не обольщайся!        Не успев ещё поиздеваться над Серёжей, как тот уже ускакал куда-то по делам.

***

       Вернувшись отдохнувшим и полным сил, Сеченов поспешил выяснить, как тут жили без него, но внятного ответа он не получил ни от одного из подчинённых. Постоянные переглядки Михаэля и Сергея, только вводили в заблуждение. Единственное, теперь на всякие колкости Нечаева Шток искренне улыбался и, если позволяла ситуация, тихо смеялся, да и сами доёбки сынули показались Дмитрию менее жестокими по сравнению с прошлым. Такой результат вполне устроил академика, хотя всё-таки надеясь, что кто-нибудь из этой парочки прольёт свет на темноту их взаимоотношений.