—

Он сам не знал, как в его черепную коробку пришла такая дурная мысль. В его кожаной сумке было немного денег, на которые Джек любезно купил любимых цветов его мамы - акаций¹. Свободная рука тихонько приподнялась ненамного выше, к небу. Несколько холодных ударов по деревянной двери прозвучали как гром, среди ясного неба. Лёгкий и непринуждённый голос Марии резко сменился на более грубый и раздраженный, когда та увидела, стоящего за порогом мужчину. Полицейский попытался задобрить женщину букетом красивых белоснежных цветов, что к счастью удалось. Мари неохотно пустила его в дом. Жилище, ещё со дня смерти отца, практически не изменилось. Так же богато и раскошно, хотя... как старший сын припоминал, их семья жила не в особом достатке. Всё такие же три спальни: родительская, Марты, и комната, предназначеная для мальчишек Кевина и Джека. Тот же шкаф, откуда глава семейства доставал свой любимый кожаный ремешок, с золотой, сверкающей бляшкой... Цветы были опущены в узорчатую вазу, доверхо наполненную водой. Мать старшего, суетилась у плиты, набирая в небольшие чашечки такое же небольшое количество кофе. Джек на цыпочках зашёл в кухонное помещение, Мария как раз накрывала на стол. Приход сына не был праздником, но он сказал, что имеет кое-какие проблемы. Да настолько серьёзные, что и обсуждать их не скем. Ну а насчёт Мари...она просто интелегентная женщина с хорошим вкусом, в особенности по отношению к одежде. О да, немного о её одежде...Лёгкое, как любила называть его женщина, домашнее платье было окрашено в персиковый цвет и свисало практически до колен. Сандали в цветочек портили этот элегантный и, практически парадный образ. Для своего возраста Мария выглядела на редкость хорошо. Приветливой улыбки, которая всегда была на лицея когда в гости кто-нибудь да заглядывал, сейчас не имелось. Полицейский старался рассказывать всё медленно и настороженно, выговаривая каждую буковку, превращая их в слова, а затем и в предложения. Он знал, какой будет ответ. Он знал. Он не был удивлён. Опять заиграла старая пластинка. Да, вновь во всём виноват диагноз Джека, будто бы небольшие почеркушки в медицинской карточке брюнета делают из него отброса общества. Во всём виноват её бездарный сын. Опять. Лучше бы на юриста выучился, ей богу. Хоть какую-то пользу людям приносил. А то разгуливает по городу сутки напролёт, да пончики ест. Джек готов был зарыдать, но он мужчина, так ещё и полицейский. Зачем он решился, если знал, что даже доброго слова в свой адрес не услышит. На улице шёл лёгкий дождь. На плечах висела черная кожаная сумка, а позади был такой ненавистный брюнетом дом.